Тепло наших тел

      Утро началось для мистера Бейлиша в полдень. Совсем режим сбился, нехорошо. Сансы рядом не было, но из кухни тянулся дивный аромат выпечки. Так не пахнет магазинное печенье, этот запах был явно чего-то домашнего. Чего-то знакомого, из далекого детства…       Так и есть. На столе красовалась гора блинчиков с изюмом, а около плиты лежала истрепанная тетрадка, куда Алейна Бейлиш много лет записывала понравившиеся рецепты. Блинчики с изюмом там были обведены красным маркером, являясь любимым блюдом мужской половины семьи. Маленький Петир как-то пробовал сделать их сам, но чуть не спалил дом, и с тех пор поручал это волшебное дело только маме, умеющей испечь все блины одинаково круглыми и прожаренными. У Сансы они вышли слегка неровными и с разной консистенцией изюма, но эти неловкие попытки заботы о нем, подобно тарану, упорно бились о корку цинизма его заледенелого сердца, застывали раскаленным паяльником под ребрами, побуждали совершить новую глупость, например, схватить рыжеволосую кулинарку в охапку и пообещать ей весь мир.       «Ты сентиментальное ничтожество» Мизинец в нем сделал фейспалм. «У меня отпуск, мне можно» Петир съел блинчик, запивая мятным чаем. «Я заподозрил старческую слепоту, когда ты перепутал мать с дочерью, но теперь в этом окончательно убежден, потому что ты уже пять минут ностальгируешь на куски теста, не замечая, что самой Сансы рядом нет». Последнее слово вновь осталось за Мизинцем. Спохватившись, Петир побежал проверять комнаты. Пусто. Еще больше он похолодел, увидев, что на вешалке висит только его пальто. Схватив верхнюю одежду, он распахнул дверь и с облегчением выдохнул. Драгоценная пропажа нашлась во дворе и, сидя спиной к нему, увлеченно ковырялась в снегу. Не желая выглядеть идиотом, Петир быстро набросил пальто на плечи и переобулся, после чего направился к девушке.       — Если ты решила поискать клад, то разочарую. В детстве я уже сделал это за тебя, но не нашел ничего, кроме камней и навоза.       Санса обернулась к нему, щурясь от солнца.       — Ой, вы уже встали!       — Не «уже», а «наконец-то». — Он опустился на колени, увидев, что его подопечная не копала снег, а лепила из него нечто странное.       — Это… необычно       Девушка просияла.       — Вы узнали? Это мой дом, замок Старков. Мы жили там, пока отца не позвал в компаньоны Ланнистеры, и нам пришлось переезжать в Лондон.       Мизинец ни разу не был в гостях у Кейтилин и её мужа, но, конечно, знал, что та, едва получив диплом в Дублине, уехала на север Англии, где ей достался полуразрушенный замок, стоящий на границе с Шотландией и обдуваемый всеми ветрами. Однако Санса всё видела иначе.       — Папа вложил много денег в реставрацию и обогревательную систему, представляете, там никогда не было холодно, даже зимой! — Её тонкие пальчики перемещались по снежному творению. — Вот здесь была библиотека, здесь столовая, кабинет, зал… Наши спальни находились в башнях, моя была выше всех. Я считала себя Рапунцель и поспорила с Арьей, что отращу к 16-ти волосы до земли. — Девушка грустно улыбнулась. — Когда мы переехали в Лондон, мама выбрала хорошую новостройку с зимним садом и бассейном, но теперь мне кажется, что именно в замке был мой настоящий дом. Боюсь, я уже никогда не вернусь туда, — печально вздохнула она.       — Многое может случиться между «сейчас» и «никогда». — Петир погладил девушку по голове, легонько поцеловав в висок и уводя от неприятной темы. — Не думай об этом сейчас. Лучше подумай… — Он шутливо нахмурился. — ...как сделать, чтобы твой замок был похож на замок, а не на торт «Графские развалины».       Санса ахнула и несильно пихнула его в плечо.       — Раз такой умный, попробуйте сами!       — Вот уж нет, я давно завязал со строительством замков, как воздушных, так и снежных. — Он невозмутимо поднялся и предложил ей руку, но надутая Санса, её проигнорировала. — Как вам будет угодно, миледи. Когда вы околеете, я, мятный чай и замечательные блинчики с изюмом будем ждать вас на кухне, — Петир усмехнулся и чуть взъерошил ей волосы.       Отряхиваясь, он подошел к порогу, но тут на его затылок обрушился удар, и он ощутил, как мерзко-мокрый снег ползет за шиворот. Обернувшись, он едва успел увернуться от нового снежка, а Санса, невинно улыбаясь, уже лепила третий. Ему приходилось бить в спину, но от себя Мизинец всегда успевал отвести подобный удар. До сегодняшнего дня. Ухмыляясь, он набрал целую охапку снега в руки, но хитрая девчонка не стала дожидаться нападения и убежала за дом. Бейлиш бросился следом и принялся гонять её по всему двору. Дважды промазав, он ухитрился попасть ей между лопаток снежком, но догнать все никак не выходило. Санса заливисто смеялась и все набирала скорость. Вдруг до её ушей долетел тихий вскрик. Мистер Бейлиш сидел на снегу, держась за левую руку.       — Петир, вы ушиблись?! О боже, простите, мне так жаль! — Испуганная девушка села рядом с мужчиной, осторожно касаясь ушиба. — Сильно болит?       — Сейчас перестанет! — Коварно усмехнувшись, Мизинец повалил её в снег, наваливаясь своим телом. Возмущенная подлой игрой на её сострадании, Санса верещала и пробовала отбиться, но бег по сугробам её вымотал. Бессильно замерев, она с вызовом посмотрела на мужчину. Раскрасневшаяся и разгоряченная, с огненно-рыжими прядями на белоснежном снегу она была восхитительна. И она была в его руках. Сопротивляться не было сил у обоих, и спустя мгновение Петир Бейлиш целовал свою снежную деву. Более напористо, более страстно, более часто, чем в первый раз. Санса вторила ему, касаясь ледяными ладошками лица, вновь ласкала пальцами его непослушные волосы.       Время шло, но они не ощущали холода и налипшего снега, не чувствовали неудобства позы и тяжести. Совсем забывшись, Бейлиш оторвался от её губ и опустился ниже, но вместо шеи наткнулся на меховой воротник. Сразу вспомнилось, где они и насколько он замерз. Поднявшись, он протянул руку Сансе, и на этот раз она её приняла. Помогая друг другу отряхнуться, они молчали, но девушка не утерпела первой.       — Петир, что мы будем делать?       — По жизни или в ближайший час?       — Вы прекрасно понимаете, о чем я.       — Ну тогда я предлагаю вернуться в дом, принять горячий душ и выпить не менее горячий чай. А потом я предлагаю поцеловаться еще раз.       — А прямо сейчас слабо меня поцеловать? — Санса провокационно улыбнулась, старалась не показать, насколько её обрадовал полученный ответ.       — Я готов целовать тебя, милая, даже в лесу, на верхушке ели и в самый лютый мороз. Однако, как показывает практика, делать это в теплом помещении без риска застудить горло и промочить ноги куда комфортней. — Он перехватил её за талию на пороге, едва уловимо касаясь губами её лба, щек, кончика носа. — Ты с этим не согласна?       — Согласна, — счастливо засмеялась Санса. Сейчас она была настроена соглашаться во всем с ним. — А вам правда понравились блинчики?       — Правда, — тепло улыбнулся Петир. Сейчас он был настроен не лгать.