Безжалостный зверь

      - Я был жесток с ней два дня назад, она помнит, - тем временем продолжил речь, открывая дверь. Брэд только приходил в сознание, но уже слышал голос капитана, ожившего, будто в каком-то фильме ужасов из Голливуда. Его немилосердно приложили лбом об угол, когда как, оказывается, он невнятно пробормотал что-то в ответ.       - Громче, - жёстко и безапелляционно.       Наткнувшись на суровый взгляд командира, волочившего парня за шкирку по полу, отчего он ботинками собирал всю ковровую дорожку, не желая позволить спокойно тащить себя, то нерешительно замер. Отвечать или нет? Неуравновешенный, а это точно, как луна на небе, - теперь в настоящем нет сомнений, - блондин испепелял огнём своих глаз. Внутри пламени плескалось явное безумие. Викерс сглотнул вдруг ставший в горле ком, после чего осмелился повторить:       - Насколько же жесток?       Нахмуренные светлые брови расслабились, вместо нового удара последовала почти добродушная реплика. Почти, если слово «добродушная» применимо к жестокому командиру. Одновременно со словами он вновь двинулся вперёд, затащив ношу через низкий порожек дверного проёма без особого труда, будто бы не парня волочил, а какой-нибудь лёгкий мешок с таким же невесомым содержимым.       - О, насколько? Если бы была возможность, то показал бы её тело, но оно не для твоих глаз, щенок, - несмотря на увлечённо повествующий голос, последнее слово брошено с явным презрением, на что Брэд сдержанно промолчал, - так что передам так.       Прохлада коснулась кожи пилота, он лишь спустя пару секунд, когда крестцом ушибся об ступень лестницы, ведущей вниз, догадался, куда тащат его. В подвал. Вторая ступень встречена так же неприятно, как и первая. Тем временем Вескер продолжал:       - Невозможно удержаться, зная, что она, беззащитная, в полной моей власти. Да, я воспользовался этим. Представляешь, какой я негодяй? Ты это представляешь, я тебя спрашиваю? – таким тоном командир спецотряда уже разговаривал на допросах, обычно обращаясь к преступникам, чья вина без того видна как по уликам, так и в их глазах. Убийцы, насильники… Может, всю внутреннюю жестокость он каким-то образом перенял от них? Нет, Викерс догадался, что нет, он не такой, как они. Он стал подобным задолго до того, как… как что? Но ясно одно: этот зверь опаснее других, встреченных до настоящего момента.       - Да, - поспешил отозваться, получив неслабую затрещину.       - Рад, что считаешь меня негодяем. Хах, и есть из-за чего: я оборвал кое-какому Цыплёнку крылышки, когда тот, роняя сопли, побежал на свидание с чужой женщиной. Моей малышкой! - быстрые шаги говорившего сопровождались не менее быстросменяющимися ступенями, кои пришлось пересчитать немногословному собеседнику. – Так вот, о чём это я? Ах, да, точно. Вкус её крови замечателен.       Произнесено последнее с такой блаженной интонацией, что мурашки вкупе с холодным потом завладели многострадальной спиной Брэда. «Он болен каннибализмом?! Или же…. О, Господи, Джилл, что же ты пережила?! А ведь он с тобою был довольно долго. Но если её не спасло даже это, то и…. Псих, он убьёт меня»,- мысли пролетели в его голове, когда как с ужасом глянул на волочившего его как тряпичную куклу блондина.       - Надеялся, что она не проявит глупости. Разве ты не знаешь Джилл Валентайн? Она всегда преподнесёт шутку. Строптивая была, но я быстро научил её подчиняться моим приказам. Кстати, мне даже пришлось…, - тут он, взглянув на позднего гостя, хитро усмехнулся, - впрочем, нет. Это останется между мной и Джилл. Она знает, о чём я.       - Вескер, я не думал, что ты жив и я…, - ему не дали закончить, наградив крепкой оплеухой. Разгневанный облик капитана заставил собеседника замолчать, испуганно сжавшись. Во мраке кошачьи глаза, полные ярости, являли собой зрелище пренеприятное.       - Трус, - заметив, как страх быстро завладел бойцом, отметил недобро ухмыльнувшийся мужчина, - Жаль, что так быстро свалил на вертолёте тогда. Думаю, все бы с удовольствием потом вспоминали, как Цыплёнка растерзали эксперименты «Амбреллы». Разумеется, под «всеми» подразумеваю выживших. Ты не потеря для отряда. И уж тем более, для меня. Однако удовольствие расправиться самому…. О, вот такое то, что надо сейчас. Как же вовремя угораздило трусишку прийти к нам. Я нашёл всё, что ты прятал в своих кармашках, грязный ублюдок.       Викерса подтащили к одной из стен. Где-то рядом щёлкнул выключатель, озарив тусклым, но во тьме подвала казавшимся поначалу ярким светом окружающее. Обычное помещение, неподалёку стоял рабочий стол с висевшей над ним стойкой немногочисленных, но необходимых в хозяйстве инструментов. Пока взгляд Викерса хаотично бегал по помещению, мимолётно переключаясь на капитана, однако, лишь только поймав ответный тяжёлый взор, сосредотачивался на другом объекте. Брэд уже понял, что ему всё-таки несдобровать. Мысль о ближайшей смерти попросту не могла оставить разум загнанного труса, но, будто издеваясь, в то же время не давала полного, настоящего, осознания действительности. Происходящее казалось если уж не сном, или, на худой конец, липким кошмаром, то точно являлось сродни бреду наяву.       - О, то, что нужно! – нарушило тишину подвала. Когда Викерс вновь обратился к Вескеру взглядом, то тот с ажиотажем уже вытянул из-за какого-то стула верёвку. Короткую, но достаточную для того, чтобы связать щенку руки.       Недобро оглядев Викерса, Вескер вплотную подошёл к тому и, ловко перехватив чужие руки, сжал запястья до боли. Брэд сдавленно застонал, отлично понимая, насколько тщетно кричать здесь, в подвале дома своей несостоявшейся «подружки». Огонь нечеловеческих глаз прожигал взором, но неудачливый пилот продолжал смотреть в них, не смея прервать зрительную связь. Что-то в них было такое, не позволяющее так просто уйти. Оно проникало внутрь, видело всё, в то же время, заставляя ещё больше обнажиться, показывая все свои слабости. Жестокая ухмылка исказила губы животного, отчего внешний облик его стал намного ужаснее. Нет, этот убийца ещё получит крови сегодня. Он всегда будет получать то, что желает. Данного не миновать.       - Нет, не надо…. Пожалуйста… - слабо протестовал неудачник. Вескер в это время, почувствовав, что противник слабеет, мастерским приёмом связал запястья Брэда, заведя руки щенка ему же за спину. Парень не воспротивился в полную силу – он был полностью парализован нечеловеческими глазами.       -Викерс…. Думаю, что сегодняшняя ночь послужит тебе уроком. Не так ли? – в ответ дёрганое движение, должное быть кивком, - Я мог бы сказать, что на всю жизнь, однако…, - тут капитан недобро прищурился, оглядев пилота, - должен поправить самого себя. На всю оставшуюся жизнь. Поверь, времени никогда не хватает. И его у тебя чертовски мало.       - Я не приду к ней больше. Обещаю, - заскулил подчинённый, униженно глядя снизу вверх на истинного обладателя Джилл.       - Я знаю, - спокойный ровный кивок, - я знаю, - ничто не предвещало спасения в суровом голосе.       Если бы Брэда спросили, помнил ли он, что случилось дальше после роковой фразы, он ответил бы одно – «ничего». И был бы отчасти прав. Потому как запомнить всё с точностью до деталей оказалось невозможным. Более того - запомнить всю последовательность событий он не смог бы. Да и не к чему. Рассказать кому-либо – тем более. То, что жило внутри Вескера, напротив, запомнило всё с холодной точностью хирурга. Разум больного полицейского отмечал каждое движение, а животное внутри бывшего человека удовлетворённо рычало, получая свою, заслуженную, долю наслаждения.       Быстрым рывком прижав пилота к стене, буквально вжимая того в бетон стены, услышав испуганный вскрик парня, Альберт Вескер, мимолётно с неким мрачным удовлетворением отметив, как страх плещется в глазах незаслуженно спасшегося в ночь арклейского кошмара, впился зубами в незащищённое ухо. Шатен ничего не понял в первые секунды, но когда что-то с влажным чавканьем оторвалось от его головы, а слух уловил лишь влажные непонятные звуки, тогда до разума начало доходить, что произошло. Поздно. Слишком поздно что-либо изменить. Вескер мощно мотнул головой, усиленно работая челюстями, следом проделал невообразимое – бывший коллега не успевал понять, что происходило. Затем отстранился от Викерса, показательно оскалившись. Окровавленные зубы, зажавшие в своих тисках оторванное ухо пилота, ясно говорили о проделанном. С брезгливостью выплюнув кусок оторванного хряща с разорванной кожей на нём, облизнул окровавленные губы.       «Нет, Брэд не настолько хорош на вкус, как Джилл Валентайн. Однако… Лучше сделать это с Брэдом, нежели с малышкой – она ещё нужна. Нет, не нужна. Необходима».       Щенок с онемением глядел на одиноко и ненужно валявшееся на бетонном полу подвала собственное ухо. Какой-то инородный предмет? Это было его ухом? Он не верил тому, что видел. По щеке и шее потекло что-то горячее, а то место, где ранее была ушная раковина, онемело будто под наркозом. Разорванные нервы не могли передать ощущений в полной мере, а аффективный шок заглушил эту боль. Вескер прервал медленные размышления парня, с силой разрывая одежду на нём. Оголив плечо, незамедлительно укусил за него, молниеносным движением голодного хищника отрывая кусок мяса, на этот раз проглатывая. Да, сейчас что-то было. Командир спецотряда почувствовал, как волны затаённого ненормального наслаждения направились в пах. Железный привкус во рту подстёгивал внутреннее существо.       Брэд закричал, оглушительно, как казалось ему самому. На деле же Вескер заметил лишь хриплый выкрик, слабый. Вряд ли его услышат за пределами дома. Однако на всякий случай мощным ударом влепил оплеуху щенку, отчего тот замер, придурковато раскрыв рот, из коего потекла тонкая ниточка слюны. Вместе с кровью – результат от разбитой изнутри щеки. Покрасневшие глаза с тупым непониманием уставились на него. Презрительный оскал хищника служил ответом.       - Запомни, Брэд, - спокойный стальной тон, проникший сквозь завесу из шума крови в висках и учащённого сердцебиения, впился железным гвоздём в мозг жертвы.       С удовлетворением отметив эффект, каковой оказал на подчинённого, вздрогнувшего, затем замершего в мучительном ожидании, Вескер продолжил:       - Я буду говорить с тобой. Неважно, как. Что бы я не сказал, ты, - запомни это, грёбанный сукин сын, - не должен отвечать мне следующее: «нет», «может быть», «но» и прочие в этом роде слова, которые мне не нравятся. Ты меня понял?!       В неясном бешенстве он потряс новую игрушку, таким образом, буквально выбивая ответ из него, несчастного пилота.       - Д-да…, - неразборчивое бормотание идиота.       - Не слышу!       - Да… - уже понемногу приходя в себя.       - Громче! Или мне откусить ещё что-нибудь? – деловито.       - Да!       - Превосходно, Брэд, - в похвалу отпустил бедолагу, отчего тот мешком опустился на пол, вовремя, как следует упёршись коленями в пол, восстановил равновесие, дабы не разбить себе нос. Кровь крупными каплями упала на равнодушный бетон. Туго и не особливо заботливо связанные за спиною запястья тупо ныли, а кисти рук, взметнувшиеся было для того, чтобы помочь телу удержать хрупкое равновесие, бессильно сжались в кулаки. Вескер всё видел, внутри у него, там, где стучит окаменевшее сердце, дрогнула лишь струна мрачного удовлетворения.       - Итак, начнём…, - в преддверие долгой беседы отошёл от парня, удержавшись от желания как следует пнуть того в бок. Ещё успеет поиздеваться над ним. Единственный металлический стул в подвале, не считая раскладных походных, одиноко стоявших у дальней стены, оказался довольно скоро занят. Вескер с удобством уселся и опёрся руками о спинку, сидя теперь напротив собеседника. Тот не поднимался с пола. Впрочем, в любом случае, он на уровень ниже капитана и будет слушать его, даже если сиюминутно сдохнет тут, на полу.       - Готов? – участливо поинтересовался у Брэда. Тот кивнул, неохотно двинув головой. Пара капель крови упала на бетон. Мужчина нахмурился, однако позже последовавшее «да» смогло усмирить нарастающий гнев на секунды. – Тогда начнём. Немного истории не помешает. Как считаешь?       - Да, - послушно. Место укуса начинало жечь – это порванные нервы доносили информацию до мозга в полной мере.       - Когда я, Альберт Вескер, прибыл в этот город, то ждал совсем другого. Если бы ты, трусишка, не сбежал тогда, в ту ночь, смог бы узнать, чего именно я желал. Но не буду говорить – тебе не к чему узнавать другие подробности из лаборатории. Так вот, о чём это я? А, точно-точно. Так вот, Брэдли, молодой учёный, амбициозный, перспективный, уверенный в себе, при достаточном багаже знаний и умений… Чего же он хочет? М?       - Эмм…. Изучать? – приподнял голову, с опаской глядя на командира-убийцу.       - Арх, тупица! – неожиданно разъярившись, сжал одну руку в кулак, впрочем, тут же совладав с неясным гневом, расслабился, по-прежнему устроив руки на металлической опоре, коей служила спинка стула. – Я ведь забыл об уровне твоего интеллекта, червяк. Ха-ха-ха, - издевательски. Нет, Викерс не был умным, но и далеко не тупым. Но по сравнению с Вескером – увы, далёк и очень даже.       - Может быть, экспериментировать? – несмело предположил, но тут же заткнулся, поймав ещё один раздражённый взгляд.       - Кажется, я говорил, что нежелательно мне говорить, - холодно, - Впрочем, с экспериментом ты почти угадал. Это лишь малая часть. Поверь мне, здесь есть, где разогнаться. Весь этот город, - тут он покачал удручающе головой, - один единственный полигон для испытаний. Знаешь, почему? Впрочем, лучше молчи. Не делай хуже себе. Одна-единственная пробирка с образцом в водонапорную башню, к примеру, и полгорода уже заражены прототипом.       Изначально избавиться от таких свидетелей нужно было именно так. Если бы кто-нибудь догадался. Обычно такие крайние меры придумывают отчаянные люди из управления корпорацией. Но не все такие, нет. Не убийство жителей города наша цель – говорю о той корпорации на тот момент времени. Если ты понимаешь меня, глупый. Нет, тут было другое, совсем иное.       Скажу лишь, что я и не предполагал, что кто-нибудь может узнать о секретах «Амбреллы». И уж тем более попытаться донести до общественности. Однако такое случилось. И что же дальше? Меня вырывают из вполне спокойного течения жизни и ставят во главу спецотряда. Признаюсь, что к моему удовольствию. Смена обстановки, новые люди, новые задачи… Рутина утомляет, поверь, даже в лаборатории заскучаешь порой.       Видишь ли, подкупа Айронса не всегда достаточно. Нужно наблюдение даже за этим порочным ублюдком, обожающим заглядывать в декольте своей секретарши. Знаешь, а ведь у него есть даже личная грязная комнатка, где он не прочь бы развлекаться каждый день. Но не будем отклоняться от темы. Хах, а уже потом мне вручили целый список обязанностей, плюс ко всему прочему другие. Что думаешь?       - Тебе было нелегко, - первое, что пришло в голову.       - Да, возможно. Кстати, соблюдай субординацию.       - Вам было нелегко, капитан Вескер, - скрепя зубами, произнёс. Викерс чувствовал себя униженно и в опасности. Что может произойти дальше? Неизвестно.       - Меня не интересует то, что ты чувствуешь, думаешь, веришь ли ты мне. И не верь тому, что сказал – это тоже ложь, может быть. А может, в ней есть и частичка правды. Кто знает…. Так вот…       Брэд, сидя на бетонном полу, слушал и узнавал. О том, как Вескер попал в участок. Краткий курс его настоящих обязанностей. Зачем ему, пилоту погибшего отряда, видевшему теперь собственную смерть в мёртвом взгляде капитана, рассказывали всё это? Он не знал. Если бы Джилл, ведая о происходящем в подвале, спросила Вескера, зачем он вёл странную беседу, нерациональную с точки зрения ненужности информации для заранее мёртвого Викерса, то блондин, неопределённо пожав плечами, ответил не менее расплывчато – «Иногда нужно дать выйти пару». Однако кто знал, может, данное являлось лишь шагом к свершаемому убийству ненавистного парнишки, посмевшего посягнуть на чужое. Шаг, покрывающий короткое, но в то же время длинное расстояние до неотвратимого.       - Джилл - особенная, - ухмыльнувшись, произнёс собеседник. Пилот, разглядывая капли крови на полу, невнятно что-то буркнул. Вескер не рассердился. Он знал, что его слышат, ловят каждое слово, падающее в полумраке подвала. Как неожиданно они перешли в беседе к роковому моменту больной темы? Слушатель не мог сказать достоверно. Зато мог сообщить, как остро горят места пришедшихся нещадных укусов.       - К чему всё это… - неожиданно резко встав со стула, командир метнулся зверем к Брэду, ухватив того за волосы, растущие на затылке, резко поднял голову жертвы вверх, чтобы видеть глаза, наполненные страхом и болью. – Давно к ней подбирался?       - Н-нет, - не совладав с голосом. Хлёсткий удар наотмашь поразил щёку. Та загорела огнём. Кровь из прокушенной губы брызнула мелкими бусинками в сторону, на тот же равнодушный серый бетон.       - Что тебе говорили в самом начале? – суровый тон надзирателя.       - Не говорить слова…       - Я знаю. Ты их забыл. Даже это нельзя доверить, - укорительно цокнул языком. Издевательская усмешка исказила тонкую линию уст блондина. Он отпустил парня, теперь же нависая над ним нерушимой скалой.       - Год с лишним. Я просто общался с ней. Ничего не было…       - Благодаря мне. Ты пытался, малыш. Я не слепец, нет. Джилл великолепна. Особенно когда кричит подо мною, - присев рядом с ним, жестокий нечеловек смотрел мёртвым взором прямо в душу. Мороз пробежал по коже Викерса от такого. – Когда мы остались с ней одни, там, в особняке, хах, я стал самим собой. Ей не понравилось, однако разве меня остановит такое? Нет. Если бы ты не пришёл сегодня, то прямо сейчас мы разговаривали с ней. По-настоящему, как и полагается такому мужчине как я. Разумеется, не так, как хочет она.       - Ты чудовище… - сдавлено. Глядя на лицо будущего убийцы, со страхом осознавал, насколько глубоко зашло безумие нечеловека.       - Я? Возможно. Однако что ты знаешь обо всём этом? Ничего. Даже не осознаешь, кем теперь являюсь я. Человек – пешка по сравнению со мной. Но даже теперь мне нужна Джилл. Никогда не забуду её слез. Честно – ненавижу, когда женщины плачут. Слёзы других безразличны. Однако… Слёзы Джилл… Они заставляют тебя почувствовать вину, но так и до конца не понимаешь, какую именно и за что. Но с малышкой не всё так просто. Она задевает что-то и другое. Она просит что-то от тебя. Я пытался дать ей всё, что мог. Хах, она меня будет ненавидеть, но от этого только разгорается то, что внутри меня. Разве она не понимает?       Вескер, вначале обратившийся словами к пилоту, неожиданно перевёл взор, затуманенный чем-то животным на потолок, будто видя сквозь преграды саму обладательницу имени «Джилл». Медленно встал, выпрямившись во весь рост. Его выражение лица могло бы приобрести мечтательный оттенок, как будто недосягаемое и в то же время доступное оказалось прямо перед капитаном. Могло бы. Если бы не та непроницаемая маска, что вмиг скрывала эмоции под собою. Брэд заметил лишь лёгкую полуусмешку бездушного садиста, однако от увиденного прошёл холодок по хребту – человек так не может улыбаться. «Он сумасшедший?» - пробежала трусливой мышью неясная догадка в мыслях у пилота. Затем ответ самому себе: «Ты уже это знаешь».       Светлые волосы на руках командира погибшего спецотряда стояли дыбом, но не только от тех мыслей, что посетили мрачную душу зверя, нет, они поднялись под воздействием боевого возбуждения, что охватило тело мужчины, когда тот вонзил зубы в плоть ненавистного соперника, хотя и соперником измученного подчинённого назвать было нельзя. Викерс, борясь с лихорадочной дрожью, что охватывала постепенно его тело – шок от получения укусов давал знать о себе, заметил, как тонкие губы в каплях его крови шевелятся, шепча. Едва слышимые слова, - Брэд с трудом из-за шума в ушах уловил их, - обращены к женщине, полны безумства и… Повторная дрожь пошла по телу жертвы – нечеловек уже точно невменяем, жажда крови и похоти окончательно затуманили нездоровый разум блондина.       - Капитан Вескер, - позвал, не надеясь на ответ. Ничто не выказало признака того, что его услышали. – Вескер! - мужчина продолжал пребывать внутри себя.       Брэд, убедившись, что тот не слышит его, неосознанно повёл плечами, скривившись от боли, пронзившей раненное место. Вескер не отреагировал, лишь замолчал, после облизнув окровавленные губы. По лёгкой улыбке садиста нетрудно было догадаться, что кровь пришлась по вкусу. Несчастный парень, поверив в удачу, аккуратно сдвинулся с места и тут же замер. Ничего. Из-за пота, выступившего на лбу, впитавшегося в пряди разлохмаченной чёлки, невозможно было разглядеть оппонента. Солёные капли назло начали уже застилать глаза, что оказалось некстати. Связанные руки не давали простора для действий, однако Викерс упорно сдвинулся с места ещё раз. Впереди узрел бетонные ступени лестницы. Единственной связной мыслью казалось то, чтобы добраться именно до неё. Да, она дарует спасение. Только бы подняться на ноги и взобраться вверх. Связанные руки уже не беспокоили – там, наверху, непременно найдётся что-нибудь, что поможет ему. Рациональность покинула голову Брэда, осталась лишь паника и первобытное желание вырваться из пасти хищника. Подвал дома Валентайн уже ассоциировался с чем-то неприятным. Тусклое освещение, бетон, холод – упомянутое напоминало… о месте, где умирают.       Оставался спасительный рывок к первой ступени, если бы руки не связаны были, то Брэд даже дотронулся до первой бетонной ступеньки. И он дотронулся. Неожиданно сзади в спину врезался мощный удар ботинка и Викерс, не удержав равновесия, полетел лбом вперёд, прямо на казавшуюся ранее спасительной лестницу. Ступень встретила его лоб довольно приветливо, и во второй раз тоже, когда сзади чужая рука цепко ухватила за загривок, рванула на себя, давая возможность пилоту разглядеть оскаленную ухмылку капитана «STARS», и затем с силой направила парня вперёд, заставляя вновь врезаться об угол ступени. Неудачливый боец спецотряда, наблюдая россыпь звёзд перед глазами, да размытую пелену реальности, постепенно уходил из сознания. И это удалось бы ему, если бы не мучитель, с силой хлестнувший по щеке. Ещё раз. Ещё и ещё. Да, такое постепенно привело парня в себя. Вескер рассмеялся, когда заметил разочарование на лице подопечного, врезал для профилактики последний раз по щеке, затем, подняв за грудки щенка, швырнул к стене.       Неспешно подкравшись, резко хватанул за плечи и развернул к себе, незамедлительно впиваясь укусом в оголённую ключицу. Разорванная в том месте рубашка обагрилась повторно, принимая в себя всё то, что стекало сверху. Вязкая слюна зверя смешивалась во рту с кровью, беся нечеловека. Тот мотнул головой, отрывая кожу и немного мяса, щедро сплюнул на пол, оставляя багровый отпечаток совершаемого, после чего вновь вернулся к Брэду. Воздух подвала пронзил запах страха мучимого. Хищник почувствовал, затем перевёл взгляд на штаны парня. В подтверждение догадки заметил мокрое пятно, расползающееся по ткани одежды.       - Обмочился, значит, - презрительно. Кошачьи глаза горели яростью, - Брэдли, глупый, сам довёл себя до такого. Ещё год назад, целый год, щенок, назад тебе предупреждали. Что ж, захотел к Джилл в гости, так получай. Я - её очень гостеприимный хозяин!       С этими словами произошёл следующий короткий укус. Затем целая череда. Викерс не кричал, нет. Он не мог. Всё происходило настолько быстро, и невозможно уследить за всем этим. Багровая пелена, в основном, благодаря рассечённому об ступени лбу, застилала глаза. В отчаянии пилот попытался закрыться от Вескера, прижавшись к полу, однако такое лишь прибавило огонь в костёр. Ни единый удар, ни единая попытка защиты не спасала от врага – его сила превосходила в неравном столкновении. Рука истязателя смогла проникнуть под жертву и, что уж совсем не ожидал Викерс, резко приникла к промежности, после чего пальцы стальной хваткой сжались на мошонке. Тут измученный человек не мог не закричать, однако даже это в полной мере ему не позволили сделать. Удар прямо в челюсть, какой-то щелчок, невнятно ощущение. Вывихнутая нижняя челюсть не могла встать на своё место, но никого уже не заботило здоровье глупого парня.       В секунды мизерной передышки пилоту погибшего отряда «STARS» удалось отскочить от капитана. Горячая жидкость с привкусом железа окрашивала одежду. Смахнув ладонью со лба кровь, не почувствовав боли от соприкосновения с раной, – она лишь ничтожна на фоне укусов, - взглянул на напавшего. Вескер молча взирал на едва стоящего на ногах Брэда, а окровавленный чужой кровью рот приоткрыт. Учёный «Амбреллы» тяжело дышал в боевом запале, нечеловеческие глаза с голодом и яростью испепеляли. Финал ночи для одного из участников событий предрешён. Теперь данное уяснил и нежданный гость. Нет, Джилл оказалась слишком опасным плодом. В частности, из-за зверя, что рьяно берёг её, предпочитая распоряжаться единолично. Бежать некуда, и есть лишь единственно правильный выход. Викерс принял некое подобие боевой стойки, точнее, попытался принять, чем слегка удивил Альберта Вескера, затаившего дыхание в предвкушении окончания своеобразного диалога. Сглотнув, тихо, но слышно, обречённый промолвил, с вызовом глядя исподлобья на соперника:       - Думаю, что не будь тебя здесь, я бы неплохо провёл время…, - тут он замялся, ощутив, как при движении руки огнём боли взорвалась повреждённая ключица, - с Джилл. Ты прав и я уверен в этом. Лучше Джилл Валентайн нет никого.       С похотливой улыбкой, нарочито провоцируя, Викерс, свершив последнюю ошибку, встретил капитана, рывком набросившегося. Тот немедля вцепился зубами в горло, терзая, откусывая кусок, сразу же глотая непрожёванным, а после особенно долгих и мучительных укусов наконец-то прервалась жизнь Брэда. Альберт Вескер окончательно простился с человеческой сущностью на это время, предпочитая уступить другому, тому, кто затаился внутри.       Зверь утробно рычал, уже медленнее отрывая мясо от плоти поверженного соперника, не особо старательно жуя. В передышках от укусов изредка животное склонялось к луже крови, набежавшей из разорванных сосудов и плоти. Тогда в тишине подвала раздавался неестественно громкий звук, когда язык соприкасался с багровой жидкостью. Существо лакало с жадностью, присущей лишь хищнику, издавна не ведавшему дичи.