Безжалостный зверь

      Вечер обещал быть ненастным. Неожиданно наползшие с востока тёмные тучи пророчили ливень, а возникавшие изредка вспышки предполагали грозу. Поднявшийся вначале ветерок перерос в полноценный ветер. Его возникающие порывы периодически пригибали ветви деревьев.       По улицам города Раккуна проходило волнение: местные жители, только что радовавшиеся погожему дню, спешили спрятаться от переменившейся погоды, желая скорее оказаться дома. Уютные стены могли спасти от любого несчастья. По крайней мере, так казалось им. Стены домов, как если бы нагрянул полноценный ураган или какое другое бедствие, уж точно бы не помогли. Как выяснилось через два месяца, они не спасли никого из жителей, став прибежищем для тварей – жертв вируса.       Вздрогнув всем телом, Джилл окончательно проснулась. Сильный порыв ветра потревожил её сон, ведь тюль, прикрывающая окна изнутри, развивалась, похожая на призрак чего-то неясного и пугающего. Приоткрытое окно давало свободу воздуху. Прислушавшись, проснувшаяся поняла, что никого, кроме неё, в гостиной не было. Возможно, где-то в доме мог находиться капитан, но пока признаков его явного присутствия не услышано.       Девушка расслабленно и немного скованно потянулась, терпеливо пережидая болевые ощущения от потянувшихся корок на ранах, синяков и укусов. Глубоко вздохнув, переворачивается на бок, задумчиво глядя в одну точку. Мысли занимало недавнее известие от Вескера.       «-Скоро я покину тебя, Джилл».       По-прежнему мучили вопросы о том, когда изверг покинет её, что сделает с ней напоследок. Неутешительные догадки служили ответом. Варианты расправы над свидетельницей случившегося в особняке и единственной, кто знал о выжившем Вескере, пронеслись красочными картинами в мыслях. И если с мыслью о своей смерти Джилл почти свыклась, – данный исход являлся наиболее вероятным, - то вот раздумья о том, что будет предшествовать ей, не особо радовали. Конечно, капитан мог быстро и безболезненно лишить её жизни, обрывая тягостное ожидание неизвестности. Однако ублюдок мог и позабавиться. Добровольный, возможно, даже желанный секс с командиром не так пугал, как мучительное соитие со зверем. И вот вторая версия имела все шансы на осуществление. Более не притворяясь человеком, Альберт Вескер воплощал собою на данный момент животное в облике человека. Жестокое, ненасытное и похотливое. Жажда крови, как выяснилось, тоже не чужда ему.       Перед глазами возник образ: лицо командира, и его суровый взгляд диких глаз. Пожалуй, вертикальный зрачок, изредка то сужающийся то расширяющийся в зависимости от освещения или от испытываемых существом эмоций, пугал более всего. И, как ни странно, шатенка пришла к выводу: именно теперь это его настоящие глаза. Да, если внешне он спокоен и безэмоционален, то теперь его взгляд кошачьих глаз способен выражать многое по сравнению с льдисто-серыми человеческими, едва голубыми.       Задумчиво выводя пальцем узоры по ткани дивана, Валентайн переместила руку на бёдра. Поправив сбившуюся после сна футболку, женщина бережно ощупала бедро. По-прежнему, кожа хранила следы чужих пальцев, о чём напомнили начинающие рассасываться синяки. Болезненные ощущения теперь не пугали, нет. Вряд ли у неё, Джилл, что-то вызывало ужас больше, чем зверь в нежеланном госте.       Потянувшись, женщина неспешно встала с дивана, кривя губы от болезненных ощущений в ранах. Корочки, растянувшиеся от таких действий, напоминали о причинённой зверем обиде. Заглянув на кухню, не увидев там никого, шатенка продолжила неспешный обход дома. Второй этаж так же встретил её тишиной, как до этого и ранее проверенные комнаты. В спальне, к большому облегчению Джилл, никого не было. Постель, аккуратно заправленная, с чистым постельным бельём, - его теперь меняли регулярно, хоть дело было не в следах спермы и смазки, а в отвращении к животному, разделяющему ночлег с хозяйкой дома, - пустовала, напоминая о происходящем в ней только царапинами по спинкам и боку кровати.       Да, цепь от наручников, когда он, зверь, сковал её в первый свой приход, покарябала ножку мебели. Царапины на спинке появились после того, как шатенка умудрилась куснуть в ярости оппонента, после чего тот, сдерживая порыв ответить ей, перенёс гнев на дерево, с силой сжав пальцы. На боку кровати присутствовали только следы от оружия самообороны, когда Джилл пыталась отвадить похотливого зверя буквально на днях – тогда в качестве защиты она взяла в руки нож, не нападая, но предупреждающе выставив перед собою. Вескер вмиг прекратил её тщетные попытки, мастерски повалив на кровать, стягивая хлопковые шортики и приникая губами к низу её живота, наверняка зная, что она не нанесёт удара. Так и было. Но злые слёзы беспомощности и гнев на саму себя за слабость требовали выместить чувства. Поэтому вместо желанного удара по спине капитана Валентайн оцарапала лезвием мебель, шепча проклятия. Мужчина тогда лишь усмехнулся и вновь лизнул её живот, размазывая слюну по коже.       Вспоминая, откуда взялись повреждения, Джилл с сарказмом подметила некогда возникшие мысли по поводу проведённых совместно с ожившим Вескером дней: «он оставил её в покое и совсем не принуждал её к активным действиям, удовлетворяясь только безвредными ласками». Когда такие думы могли возникнуть, она и не припомнила. Однако вновь осматривая постель, ложе их «любви», вспоминая и происшествие на кухне с куском мяса, Джилл понимала: не всё так уж и гладко шло. Хотя ей могло так казаться и из-за отсутствия полноценного секса с ним. Первая их ночь после особняка оказалась запоминающейся.       Развернувшись, шатенка покинула спальню, предпочитая войти в ванную. Да, здесь она распрощалась с противозачаточными. Страх перед капитаном не позволял вновь принимать их тайно. Имело ли это смысл, когда Валентайн уже не чувствовала себя жильцом. Иногда мысль о скорой смерти чаще посещала Джилл, чем следовало. Связано это с убийцей, поселившимся совсем рядом. Пустые разговоры о возможном ребёнке не радовали, но и не очерчивали перспектив: после особняка надежды выжившей не представлялись осуществимыми.       Тяжко вздохнув, женщина взглянула на себя в зеркало. Чуть сонное лицо, но вполне симпатичное, не портило пережитое. Джилл расчесала волосы, а затем, внезапно подчиняясь возникшей мысли, скинула с себя футболку. Оставшись в одних только шортиках, глядела на тело, вновь оценивая. Перевязанные раны, кое-где уже почти зажившие царапины. Укусы на плечах, сокрытые бинтами. Всё это удручало, впрочем, она понимала, насколько легко отделалась от Вескера: если бы не в особняке, то, наверняка, он бы оставил следы уже здесь, в доме. И тогда бы его малышке не поздоровилось. Сила укуса человека неприятно удивила её в карцере, но вот сила зверя... . Лучше уж пусть раны от человека. И не стоит выяснять, кого из двоих следует остерегаться – в любом из случаев, это Вескер.       Проведя пальцами по каждому ранению, Валентайн невесело улыбнулась, расправляя футболку. Одевшись, покинула ванную, спускаясь вниз, намереваясь расслабится с книгой в гостиной. Благо, что когда она читала, командир погибшего спецотряда реже лез к ней. Надвигающаяся гроза также меньше пугала читательницу в процессе её любимого занятия.

***

      Капли дождя неистово бились о черепицу крыши дома, выбивая нестройную композицию. Вескер вернулся под вечер, когда гроза разыгралась почти во всю силу. Оставляя влажные следы на полу, он прошёл наверх, минуя гостиную. Ему незачем было проверять Джилл – она и так не убежала бы из дому за день. К тому же, малышка испытывала страх перед ним, что также играло на руку командиру погибшего спецотряда. Кейс с документами по исследованиям биологического оружия мягко поставлен на пол ванной. Мужчина, наспех освобождая себя от вымокшей одежды, мечтал об одном: поскорее принять душ.       Уже расслабляясь под тёплыми струями воды, вновь подумал о скором уходе. Он рассчитал всё до мелочей. Собрал необходимую информацию, с успехом обзаведясь и парой-тройкой образцов, покоящихся запертыми в подвале. Опасно оставлять все материалы здесь, в обычном жилом доме. К тому же, рядом с Джилл. Хоть он и сам позволил ей узнать о маленьком секрете, беспокойство насчёт её неожиданной жажды уничтожить следы биотерроризма не угасало. Но в этой короткой игре он поставил на боязнь Джилл перед ним, на её нерешительность после событий в особняке. Пожалуй, выбор сделан правильно: он обязательно проверит целостность материалов в подвале, хоть запертые кейсы вряд ли смогла вскрыть женщина и уничтожить содержимое, однако…. Однако уверенность в целостности тайны непоколебима.       Продолжая принимать водные процедуры, мужчина принял решение: пожалуй, ему стоит покинуть город если не на следующий день, то точно послезавтра. Никто из Амбреллы не мог узнать о его воскрешении, кроме Биркина, разумеется. Вильям если и знал, то косвенно: по договорённости, в течение нескольких дней после экспериментальной пробы боевой готовности биооружия в особняке Спенсера учёный по указанным адресам отправлял материалы. Вескер подробно разъяснил соратнику, как следовало всё обстроить для удачной утечки данных, но не сказал, что он самолично примет почту. Будет действовать посредник, о котором ничего не известно. Данная мера помогала скрыть информацию о выжившем капитане.       Необходимые данные собраны, всё остальное тоже наготове. Как решил мысленно для себя учёный, он уйдёт из Раккуна рано утром или же вечером. Стоило лишь приятно провести оставшееся время с пользой для себя и для Джилл.       «Хм, моя девочка… Да, я оставлю тебя, но обещаю, что наше, надеюсь, недолгое, расставание не расстроит тебя. К тому же, как-никак, а кое-что я тебе отдаю», - мысли немного радовали капитана погибшего спецотряда. Он оставит память о себе, а Джилл… Она будет его малышкой ещё долгое время, если, кончено, пожелает сохранить верность своему мужчине. В том, что она его, не стоило сомневаться: разве не все эти укусы оставил собственник? Синяки, царапины и укусы пройдут, а остальное, оставившее следу в её душе – нет. И, - тут Вескер усмехнулся, закрыв кран и выходя из душа, - внутри её утробы его семя. Да, это не могло не порадовать.

***

      Джилл обхватила ладонями тёплую кружку с чаем, согревая ладони. Звуки непогоды, царящей за окнами, не пугали, однако предвещали неспокойную ночь. Капли дождя неистово, набирая силу, били по крыше, а некогда далёкая гроза уже нависла над городом, оглашая улицы своим громом. Девушка крепче сжала посуду с напитком, представляя, до чего же холодно на улице. В том, что там отнюдь даже не прохладно, сомнений не было. Несмотря на начало лета, июнь в Раккуне обещал быть не таким жарким.       Белая вспышка на краткий миг, затем оглушительный грохот – вот что заметила вздрогнувшая Валентайн у окна перед тем, как крепкие руки осторожно легли на её плечи. Стараясь не оборачиваться, аккуратно поставила кружку перед собою на столешницу, предвидя ещё одну грозу. Только в отличие от природной, это буйство разыграется в её доме. Горячие ладони по-прежнему осмотрительно провели по плечам, ещё раз и ещё, успокаивая. Кроме рук подкравшийся ничего не использовал. Шатенка выдохнула, расслабилась и позволила ему прикасаться. Раны не отзывались сильной болью, пока на них не давили с усилием, а аккуратные прикосновения раздражали затягивающиеся следы зверя, не настолько, чтобы треснула корка.       Молчание, казалось, окутало кухню, скрывая в себе напряжение жертвы и предвкушение хищника. Никто не спешил нарушить его до тех пор, пока чужие пальцы не прикоснулись к женским губам.       - А…, - из задумчивости её вывели грубоватые подушечки пальцев, прошедшиеся по губам. Она слабо отпрянула, однако мужчина быстро среагировал и обхватил свободной рукою талию Валентайн, не позволяя отстраниться дальше.       - Тише, - почти шёпотом ответил, вновь прикасаясь пальцами к ней.       Джилл чувствовала его прикосновения к губам, эти осторожные действия говорили о том, как аккуратен сейчас зверь. Слегка нажав на губы ей, капитан протиснул палец внутрь, между ними, и упёрся в тесно сжатые зубы. Его девочка не хотела пускать дальше, вознамерившись устроить даже такое препятствие.       - Тише-тише, - повторил, второй рукой крепче стискивая талию добычи.       Она сдалась, и тогда палец проник внутрь рта, встречаясь с языком. Слегка огладив его, Вескер почти что вынул палец, но, неожиданно передумав, вернулся в рот, добавив к первому пальцу второй. Валентайн недовольно хмыкнула, выталкивая языком незваных гостей. Мужчину это только позабавило: он вновь почти что вынул пальцы, затем вогнал их внутрь, мягко, но настойчиво. После пары попыток воспротивиться со стороны девушки он понял, что теперь пальцы не выталкивают, а лижут, и кода он вновь вошёл ими внутрь, то его встретило потягивающее чувство на самых подушечках, тесно прижавшийся язык: Джилл начала посасывать пальцы. Она отлично поняла затею предателя.       - Вот так, - тихо похвалил её, свободной рукой ослабив хватку на талии Валентайн, и начиная неспешно задирать футболку. Ответной агрессивной реакции не последовало, так что он спокойно обхватил свободной ладонью мягкое полушарие груди, неспешно массируя.       - Когда я уйду, моя малышка, то надеюсь, что тебе не придётся долго скучать… Да о чём же я? Ты не будешь скучать, - его тихий шёпот с похотливыми и одновременно серьёзными оттенками в голосе пугал. Джилл вздрогнула и замерла, тогда он, недовольно нахмурившись, сжал пальцами грудь жертвы сильнее, принуждая не останавливаться. Подсасывание возобновилось и он, усмехнувшись, добавил третий палец.       - Наверное, я напугал тебя, Джилли… Не волнуйся, может быть, мы ещё встретимся или… Ах, да! Я убью тебя! Вот о чём ты подумала, моя девочка? – на словах «я убью тебя» Джилл вздрогнула и непроизвольно дёрнулась, подтверждая догадку свирепого зверя. Да, так и есть. Она боялась именно этого. Нет, не человек в ней, но инстинкт самосохранения заставлял бояться всего, что угрожало жизни. Выжить любой ценой? Не так ли?       Пальцы вошли намного глубже, чем до этого, и женщине пришлось принять их, несмотря на липкий страх. На этот раз она старалась и сильнее сосала, стремясь доставить удовольствие капитану. На что тот лишь усмехнулся, обнажая ряд ровных крепких зубов. Джилл не видела этого, но почувствовала усмешку-оскал в словах командира:       - Молодец, малышка, давай. Неужели ты так боишься меня? Впрочем, тут есть чего боятся, не так ли, моя девочка? – неизвестно, с кем он разговаривал больше: с нею или с самим собою. Угрозы жизни были знакомы жертве, но никогда она ещё так остро не чувствовала опасности. Несмотря на то, что она достаточно служила в полиции и могла постоять за себя, сейчас она ощущала себя уязвимой как никогда. Тем временем он продолжал:       - Убить тебя медленно или быстро? Утром или сейчас, вечером? – пробуя языком её ушко, чуть покусывая, - Или оставить тебя в покое? Нет, даже не знаю, что сказать…       За окном резко вспыхнула на небе молния, а через секунды раздался оглушительный гром. Пленница зверя вздрогнула и сжалась от страха перед животным и естественным природным явлением. Страхи обострились как никогда ранее. Дождь неистово барабанил по крыше.       - А ты? Разве ты ничего не хочешь мне сказать? – как будто бы вспомнив о безмолвии малышки, он с неохотой вытащил мокрые пальцы, предоставляя возможность ответить. Почти минуту Джилл молчала, не двигаясь. Вескер не торопил, ожидая. Его мокрые пальцы перешли на второе, до этого свободное от чужой руки полушарие груди. Ритмично массируя мягкие выпуклости, шумно дышал возле её уха.       - Уходи, - тихо ответила севшим голосом. Казалось, её не услышали, тогда, прочистив горло покашливанием, она повторила громче, - уходи, Вескер. Я не могу тебя больше видеть. Я устала, понимаешь? Мне уже всё равно, как ты меня убьёшь. Просто уйди, ладно? Больше не могу так…       Данные слова дались ей нелегко. Она понимала, что просить ничего не делать перед его уходом бесполезно. Властью здесь обладал он. И если захочет – то он сделает всё, что сочтёт нужным, чтобы окончательно растоптать и унизить Джилл. И лишь потом убить.       - Джилл…, - не остановился ни на секунду, - неужели так хочешь, чтобы я так быстро покинул тебя? Даже не попрощавшись со мной?       - Господи, да уйди же ты, наконец! Я больше не могу. Ты животное и всегда им был! Я ненавижу тебя и хочу, чтобы ты больше не был рядом со мною. Делай всё, что надо, и оставь меня в покое! – в тишине кухни её громкий голос с нотками истерики прозвучал оглушительно. Она не могла более сдерживать себя. Как и мужчина.       - Хочешь, чтобы я ушёл? Да, я уйду, Валентайн. Только…немного перед моим уходом… попрощайся со мной, - он грубо развернуло шатенку к себе, подхватил её и, водрузив на плечо, понёс из комнаты вон.       - Что? Нет-нет, Вескер…! - её внутренние страхи дали знать о себе, а мысль об убийстве стала реальной, - нет, не делай этого!       - Почему же? – он пересекал гостиную, - Разве не этого ты хочешь? Перед своим отъездом я должен позаботиться о тебе, моя девочка…       - Не... не надо…, - обессилившим голосом. Она не желала умирать сейчас. Решительный шаг мужчины сбавлен, он тряхнул плечом, пресекая речь Валентайн.       - Не надо? Хах, ты знаешь мою тайну, ты знаешь об образцах и документах. Ты знаешь о том, что я жив и какой я теперь. Думаешь, они тебя не найдут, если решат выйти на меня? Неожиданно, но они могут догадаться. Я хотел скрыться тихо, без постороннего шума, но сейчас ты мне мешаешь. Как думаешь, неужели после всего этого я могу позволить тебе не попрощаться со мною?       -Чёрт, Вескер…- она в исступлении ударила его кулаком по крепкой спине. Безрезультатно, но ей это помогло выместить немного злости. – Что с тобой не так? Я не понимаю, чего ты хочешь?       - Попрощаться с тобой, - как ни в чём не бывало, решил продолжить путь. Один шаг, второй, - Это обязательно перед уходом, Джилли. Кажется, в нашем разговоре мы остановились на одной точке и топчемся. Так что не мешай, я должен это сделать.       - Стой! – она умудрилась извернуться и вцепиться зубами в его загривок. Он тихо зарычал, но с полубезумной улыбкой на губах. Дикие глаза перевели взгляд на маленькое зеркало в гостиной, в отражении которого Джилл кусает его, а он держит её, такую хрупкую на вид по сравнению с ним. Слабую? Если только физически. Он задорно хлопает ладонью её ягодицы, слыша раздражённое шипение сзади.       И всё же он остановился. Во-первых, ему надоели жалкие попытки Джилл нанести ему хоть какой-нибудь существенный урон. Во-вторых, не будет же он её вечно хлопать ладонью. Это, конечно, забавно, однако он помнил о синяках и немного сожалел об их происхождении, хоть зверь внутри и ликовал в те моменты. В-третьих, более терпеть сопротивление Джилл он более не желал. В-четвёртых, время шло, и упускать его не следовало.       - Что? – она удивилась, когда он неожиданно, но мягко снял её с плеча и поставил на пол. Кончено, когда он только стал снимать её, она не желала разжимать зубы, но он был настойчив.       Долгий внимательный взгляд его нечеловеческих глаз остановился на ней. Джилл выпрямилась, повела плечами, и молча приняла его взгляд, не разрывая зрительного контакта. Знала, что если отведёт взгляд, то он выиграл, и тогда всё пропало. Капитан молчал, как и она. Недолгое противостояние кончилось, когда он, не отрывая от неё взора, нагнулся к ней и медленно поцеловал. Джилл ответила. Перед смертью не было смысла более отталкивать его, если желал оставить ласку ей. Хотя в остальном она желала сопротивляться до конца. Впрочем, даже ласку она не желала сейчас, ведь исход мог быть одним. Если он решил с ней поиграть в сексуальные игры – пусть играет. Главное, что не несёт её в неизвестность, за которой будет смерть.       - Иди ко мне, - в его губы, когда он отстранился. Удивлённо вскинув брови, Вескер внимательно посмотрел ей в глаза.       - Кажется, пару минут назад ты желала, чтобы я убрался отсюда, - усмехнулся в её губы, повторно целуя и позволяя обхватить шею.       - Перед прощанием… Я была с тобой несправедлива…, - она, как ей казалось, искренне смотрела ему в глаза, надеясь задобрить его и оттянуть время. Что-то из внутренних инстинктов говорило ей: нужно задобрить зверя, чтобы он не думал убивать её. Возможно, он и передумает. Инстинкт самосохранения шептал об этом.       - Моя малышка…, - тихо засмеялся, сжимая ладонями мягкие ягодицы, которые совсем недавно шлёпнул с силой. Болели ли они у неё? Неизвестно. По крайней мере, она не зашипела на него и не поморщилась, выказывая неудобство.       Почувствовал, как она подталкивает его назад, в сторону дивана. Он позволил ей управлять на некоторое время. Вот она уже подвела его ближе к мебели и, когда он остановился, по-прежнему целуясь с ней и одновременно усмехаясь в её губы, с силой толкнула, повалив его на диван. Вескер не сдержался, рассмеялся тихим голосом. Но глаза оставались внутри холодными, сосредоточенными. Он не до конца верил ей. Джилл, остерегаясь резких движений со стороны оппонента, мягко взяла его ладони в свои, поглаживая.       Когда она опустилась перед ним на колени, он точно удивился. Раньше она редко так стояла перед ним, предпочитая покорятся лишь ненадолго и в другой манере. Тут она отпустила чужие ладони и принялась гладить бока, живот командира. Вескер снял свои очки, откидывая их подальше на диван. Провёл ладонью по волосам, пригладив их. Его холодный, но в то же время ожидающий взгляд внимательно следил за Джилл. Крылья носа трепетали, вбирая запахи. В тишине вновь зазвучал гром, перекрывая стук капель дождя по крыше.       - Тише, Вескер, тише, - прошептала ему, передразнивая его недавнюю манеру. В глазах молчаливого собеседника промелькнула искорка интереса: что будет делать дальше?       Ладонями она оглаживала живот и вот спустилась ниже. Вескер затаил дыхание, дикие глаза неотрывно смотрели на неё. Что-то животное, первобытное вновь поднималось внутри него, диктуя голосом инстинктов. И если пальцы девушки, лишь незначительно вначале прошедшиеся по низу живота, могли быть просто лаской, то недвусмысленный жест после не оставив сомнений в том, чего желала звериная натура. Валентайн без усилия, надавив на ноги, заставила Вескера раздвинуть их, открывая доступ к бёдрам. Она опёрлась локтями о колени мужчины, приподнимаясь для того, чтобы расстегнуть ремень брюк. Тихо вжикнула ширинка в тишине гостиной, нарушаемой только стуком капель за окнами.       - Джилл, - приподнял бёдра и помог ей снять брюки с него. Почти снять. Ей было достаточно опустить их вместе с нижним бельём до его щиколоток, чтобы спокойно раздвинуть мужчине колени в наиболее удобной позиции. На его тихое возражение о том, что нужно снять полностью, Валентайн недовольно фыркнула и резко поддалась вперёд, приникая губами к встающему члену. Вескер довольно быстро возбудился ещё тогда, когда она только огладила низ живота, когда он разгадал её затею, но как только она принялась спускать штаны, он понял, что это уже ему нравится.       Альберт Вескер откинул голову назад, облокачиваясь о спинку дивана. Джилл игралась с его членом до этого много раз, однако, как ни странно, ни разу не брала его в рот, не ласкала губами, не отсасывала. А сейчас… Что на неё нашло? Или… Но её язык, облизывающий ещё пока только наливавшуюся головку, прогнал мысли прочь. Новое тело доставляло более острые ощущения. И такая ласка, к тому же, ни разу не получаемая от Джилл, радовала.       Шатенка аккуратно ласкала орган мужчины, стискивая пальцами его ноги, не позволяя ему зажать её. Новые ощущения от интимной близости были непривычны, хотя отвращения она не чувствовала, несмотря на нынешнее отношение к партнёру. Её не смущала необычная ситуация, вкус, или что-либо ещё, чего она могла бы не желать в обычной ситуации. Только теперь её жизнь висела на волоске, и она старалась продлить её.       Бархатная головка активно смачивалась, а орган капитана набирал силу, становясь твёрдым. Джилл уже осмеливалась вбирать головку полностью в рот, чуть продвигаясь вперёд, понемногу заглатывая орган. Светлый густой волос немного смущал, впрочем, Джилл не обращала на него внимания. Жёсткие волоски были всего лишь волосками. Она приподнимала голову и затем опускала, одновременно высвобождая изо рта влажную головку, затем вновь вбирая её внутрь, заглатывая член до середины ствола. Головка непривычно упиралась в горло, отчего Джилл испытывала дискомфорт. Через пару движений ей вдруг стало неудобно и она осторожно высвободила орган изо рта и принялась его облизывать, не желая показывать Вескеру, насколько ей неудобно в этот редкий момент оральной ласки.       Удивительно, а ведь за всю их тайную сексуальную жизнь она практически ни разу не пробовала ему доставить удовольствие ртом, и он не принуждал её, как ни странно. Когда-то она хотела попробовать, но в тот момент она боялась, что застигнут врасплох в полицейском участке в раздевалке, пусть даже в женской. Вместо оральной ласки Джилл тогда поработала руками. Расстроен ли был Вескер? Если до, то он этого не показал, однако более не настаивал и не предлагал.       Языком она мягко, затем с усилием нажала на уздечку, полизала. Как и в случае с пальцами, если они гладили это место на члене, Вескер тихо застонал сквозь зубы, дёрнув бёдрами в её сторону, отчего головка упёрлась в верхнюю губу и проскользнула внутрь рта Валентайн. Она от неожиданности замерла, потом выпустила кончик члена изо рта. Ей казалось, что после стимулирования на уздечке головка стала больше. Хотя это можно списать на воображение. Джилл ещё раз приникла губами к коже, медленно целуя детородный орган партнёра. Его невнятное ворчание донеслось сверху – так он реагировал в те моменты, когда ему особенно нравилось и хотелось и быстрее и медленнее и всё сразу. К собственному изумлению она улыбнулась в ответ сквозь поцелуй, теснее прижимаясь губами: ей нравилось, когда он так ворчит, редко, но когда так делал, это доставляло удовольствие и ей.       Пальцем она начала гладить уздечку вновь и заметила, как на головке выступила капля естественной смазки. Медленно она, сжимая головку снизу, подняла пальцы выше, заставляя на конце выступить ещё каплям жидкости. Заметила, как Вескер теперь смотрит на неё. В его глазах желание, и она решила подыграть ему. Приспустив собственные шортики ниже, она провела пальцами по собственной промежности, собирая соки.       - Джилл?... – его вопрос не остался без ответа, когда она влажными пальцами прошлась по его органу, смазывая. Он довольно усмехнулся, руками поднимая малышку и порывисто целуя в губы. Его член размазал капли по животу шатенки, оголённому из-за задравшейся футболки. Руками мужчина прошёлся по грудям женщины, сминая и поощряя.       - Ах, спокойнее! – она высвободилась из его рук, точнее, он позволил. Как только Вескер расслабленно откинулся на спинку дивана, руками сжав по обе стороны от себя её, Джилл продолжила.       Теперь она вновь облизывала головку, чувствуя солоноватый привкус, водила языком и заглатывала. Не полностью. Очень скоро ей помог командир. Он опустил ладонь ей на затылок и помогал её движениям, направляя. Когда она попыталась вновь вобрать в себя орган на всю длину, он прошептал сквозь зубы «расслабься» и направил её. Головка на этот раз не упёрлась в горло так резко, но зато под чутким руководством капитана-предателя прошла дальше, в глотку. Спазмы захватили горло Валенатйн, ей с трудом удалось подавить их, продержаться во время пытки, как тут же её потянули вверх, заставляя отпустить орган. Она глубоко дышала, приходя в себя. Нечеловеческий взгляд с похотью внимательно изучал её.       - Ты ещё не привыкла, малышка. Как жаль, что я не успею до своего отъезда научить тебя этой ласке, - с сожалением проговорил. Будто очнувшись, Джилл убрала его руку со своей головы и сама стала ласкать его. Если капитан и удивился, то позволил ей продолжить после заминки. Как-никак, а малышка старалась. И обострённые чувства нового существа доставляли массу удовольствия, даже если партнёрша в этом плане была неопытной.       Теперь она была не нежной. Мощные посасывания, резкие движения, неприличное чмоканье – это характеризовало ласку сейчас. В этот же момент её пальцы, смоченные повторно соками самой Валентайн, нашли мошонку капитана. Он напрягся, но влажные касания успокоили. Джилл несильно сжала яички, массируя и смазывая. При свете угасающего вечера и одиноко светившего дежурного светильника в гостиной она видела, как это нравится хозяину положения. Мягко сжимая семенники, затем, чуть помассировав, отпускала, чтобы затем вновь стиснуть, несильно, ещё поводить пальцами по необычно нежной коже мужчины, аккуратно, не причиняя боли. Знала, что если посмеет его в этом месте ужалить, то тогда разгневанное животное порвёт её на месте. И уже потом будет удовлетворять свою похоть, с мёртвым куском мяса, да, именно так.       Скоро, а она это прочувствовала, Вескер мог кончить. Она интенсивнее заглатывала орган самца, помогая себе рукой ласкать ствол, языком облизывая головку, посасывая. Яички оставлены в покое, напоследок легко оглаженные пальцами. Мужчина учащённо дышал, запрокинув голову и сжимая вспотевшими пальцами спинку дивана. Его мышцы напряглись, светлый волос взмок и слипся. Джилл видела склеившиеся клочки волос на пахе и мошонке, усердно трудясь. Иногда следовало сжать основание члена, чтобы продлить половой акт, но здесь Джилл хотела закончить быстрее. Она резвее задвигала головой и сильнее встречала языком головку члена, стимулируя к разрядке и, когда почувствовала близкий пик удовольствия капитана - по скрытым, но понятным только ей признакам, заглотила член полностью. Головка прошла в глотку, пальцами Валентайн оглаживала пах, мошонку, низ живота и видела, как вздрагивают мышцы самца.       Вескер тихо простонал-проворчал сквозь зубы, едва слышно, но обозначая разрядку. Его закрытые веки сжались сильнее: кажется, он получал ещё и ещё удовлетворение, оставаясь в нём, желая раствориться. Мышцы расслабились, дыхание зверя тяжело и учащённо, в нём слышится сладкая нега. Джилл быстро поправляет руками свои домашние шортики, закрывая постыдную течку. Намокшая ткань неприятно липла к промежности и внутренней стороне бёдер. Медленно поднимает голову, высвобождая член изо рта. В самый пик ласки ощутила, как нутро её горла заполнила жидкость. Во рту теперь тоже ощущался привкус спермы, густой, обильной и белёсой. На конце члена оставались капли детородной жидкости, и она поспешила их собрать губами. Облизав орган ещё, отстранилась.       Он всё ещё находился в собственном мире и не сразу понял, что происходит. Откуда-то извне, как если бы со стороны, почувствовал, как облизали его головку, что его брюки чуть приподняли до колен, не полностью, как мягкие шаги Валентайн возникли рядом и стали удаляться. И только тут он вздрогнул и рванулся с места, норовя поймать ускользающую добычу. Рывок стоил дорого: из-за несознательного состояния он не подумал о намеренно «поправленных» брюках и запутался в них, поэтому вместо прыжка получилось падение. Кроме того, когда он наспех попытался натянуть штаны, они спутались с нижним бельём. Дискомфорт разозлил мужчину.       Подняв глаза, увидел, как Джилл скрылась в коридоре. Она хочет убежать от него, от Вескера! Нет, он ей не позволит. Перекатившись ближе к коридору, видит, как чертовка бежит к двери. Не раздумывая, хватает с тумбочки увесистую книгу и метает ей в след, попадая в бедро. Джилл тихо вскрикнула, обернулась и замерла, встретившись с разъярённым взглядом ублюдка. Он полез в ботинок и достал маленький метательный нож. Тщательно прицелившись, кидает и попадает в дверь как раз около плеча беглянки. Она отскакивает, но мужчина был уже близко, поэтому обманный манёвр с ножом заставил лишь приблизится к нему. Отчаявшись, она с разбегу перепрыгивает через преследователя, приземляясь стопами на его же ноги. Он яростно лягается, пытаясь сбить шатенку с ног. Почти удалось: ступнёй зацепил её за щиколотку, отчего обречённая споткнулась и упала.       Запутавшиеся штаны бесили, но Вескер, ещё более яростный, извернулся и захватил зубами икру женщины, сжимая челюсти. Джилл закричала: такой боли она не получала даже в карцере. Звериный рык почуявшего кровь животного ошеломил и вместе с тем придал сил. Она с размаху зарядила свободной пяткой по лицу нечеловека, прямо в нос. Такое удачное стечение обстоятельств помогло: от неприятных ощущений зверь расслабил челюсти на секунду, что позволило высвободиться Джилл. Она встала и, развернувшись, с силой стукнула его ногой под дых. Он и не думал оборонятся от неё, поэтому удар отчасти попал в цель. Однако такого побега изверг не простит ей. Уже когда она повернулась бежать дальше, в другую дверь, он, взбесившись окончательно, зарычал и разинул челюсти, в последний момент кидаясь вперёд. Зубы нашли цель: снова икра правой ноги. Не в силах охватить захватом большую площадь, он стиснул зубы на том, чём пришлось и, сжав капкан зубов, резко мотнул головой, отрывая кусок мяса.       Джилл закричала от боли, но еле прыгала вперёд, оставив часть кожи и вырванных мышц в пасти у зверя. Впереди была ещё одна дверь, во внутренний двор, запертая только на засов. Она раскрыла её и выбежала, сильно прихрамывая, во двор. Дождь сразу хлестанул её по телу, отрезвляя после ужаса. Ветра не было, но капли были по-прежнему неистовыми. Где-то там, внутри дома, Вескер жевал кусок её мяса и поправлял штаны. Её план вырваться из дома отчасти удался. Ещё когда она отсасывала командиру, поняла: он убьёт её в любом случае, а желание жить пересилило. Всё до этого момента казалось сном, где она была безвольной игрушкой, неспособной ни двинуться, ни сбежать до этого. Только близость смерти разбудила ото сна.       Услышав из дома негромкие проклятия и дикий рык «Валентайн!», побежала вперёд, прихрамывая, в лес, не чувствуя боли и холода.