1.
31 декабря 2015 г., 14:12
Артур никогда не видел кого-то столь прекрасного или столь выбивающегося из толпы. Захватывающий дух своим видом незнакомец не принадлежал этому месту и прекрасно знал об этом, но делал вид, что не замечает и не волнуется о подобной мелочи. Со стороны англичанина было самонадеянно такое предполагать, но он не мог избавиться от мысли, что этот американец с золотыми волосами, как бы гордо ни держался, очень одиноко себя чувствует в темноглазой и черноволосой толпе японцев.
Это было первое впечатление за один короткий взгляд через оживленную улицу, но Артуру стало не по себе из-за того, что кто-то вызвал у него подобную сильную реакцию. Он и сам был здесь чужаком — не таким, конечно, как тот американец. У него не было ни единой причины так бурно реагировать на этого иностранца, и тем более чувствовать такую связь с человеком, с которым никогда не встречался. Их жизни очевидно были очень, очень различны, и тому мужчине, скорее всего, не было дела до Артура.
Англичанин не думал, что он пялился, но, возможно, он смотрел достаточно долго, чтобы мужчина заметил его взгляд. Потому что внезапно пара ярко-синих глаз посмотрела на него в ответ, почти физически цепляясь за британского моряка даже через все расстояние между ними. Времени, чтобы отвернуться или хотя бы вежливо поклониться, уже не было. Он просто смотрел, как мужчина приближается к нему, а сопровождающие несутся за ним, цокая деревянными сандалиями по мощеной улице.
— Извините, вы, я полагаю, коммандер Артур Кёркленд?
Артур взглянул на него, с удивлением для себя обнаруживая, что таинственный незнакомец немного выше его ростом.
— Да, это я.
Лицо мужчины ничего не выражало. Он держался и вел себя, как и все другие японцы, что встречались Артуру — загадочно, серьезно, холодно, пугающе. Но блеск в его глазах моментально приковал взгляд англичанина.
— Вы, верно, ждете адмирала и некоторых ваших капитанов?
Артур кивнул.
— Боюсь, я… Заплутал. Я должен был встретиться с ними у ворот, но я… — он не договорил, внезапно смутившись тому, как он оказался на главной улице. Неужели очарование мерцающих фонариков и смех изнутри огороженного стеной района наслаждений так затуманили его разум, что он забыл о своем начальстве?
Странный незнакомец улыбнулся Артуру, и все мысли тотчас покинули его голову.
— Все хорошо, коммандер Кёркленд. Я должен был доставить послание, что ваш адмирал и остальные не смогут появиться на встрече сегодня. Однако… — мужчина выглянул из-под красного зонта, который держал над ним один из слуг. — Дождь усиливается. Стоит зайти внутрь. Если вы будете столь любезны сопроводить меня, для меня будут честью убедиться, что вы не зря потеряли этот вечер в Ёсиваре.
Глаза Артура расширились; пальцы сами собой легли на рукоять меча и сжали ее.
— Это будет очень любезно с вашей стороны.
Мужчина слегка кивнул головой и Артур впервые заметил длинный конский хвост, свисающий за его спиной.
— Меня зовут Альфред Джонс.
Его имя было таким же не подходящим месту, как и он сам. Соответствующее несоответствие. Англичанину хотелось рассмеяться, но вместо этого он поклонился. Хотя внешне «Альфред» был чужаком, вел он себя как истинный японец. Возможно, он не просто гость, как многие иностранцы в эти дни. Он выглядел молодо — больше двадцати и не дашь. Скорее всего, он рос здесь вместе с первыми переселенцами из Америки, и поэтому считает себя японцем? Он был полной загадкой, запертой дверью, не желающей подсказать, где ключ от нее. Но Артур не мог выкинуть из головы блеск в этих синих глазах; он хотел вновь увидеть его — человека в этом взгляде.
— Рад знакомству, Джонс-сан. Благодарю вас за гостеприимство, — ответил Артур, решив обращаться к Альфреду так же, как и к другим японцам.
Тот ничего не сказал — только обернулся, давая Артуру рассмотреть шелковый конский хвост, достигавший его ног. Красное кимоно почти стелилось по земле и казалось пылающим в тусклом свете красной луны и алых фонариков на чайных домиках и борделях на улице Нака-но-чо.
Артур понял, что Альфред ждал его, и, очнувшись от своего сна, он подошел к странному американцу. Его сопровождающие позволили им пойти туда, откуда пришел Альфред, и снова быстро встали за спинами, держа зонт над их головами, чтобы спрятать их от дождя, который в самом деле усилился.
Встреченные на их пути работницы и искатели наслаждений начали забегать в здания, чтобы укрыться от непогоды. Такая шумная всего пару минут назад, главная улица теперь наполнялась лишь тихим шепотом дождя, заглушавшего собой все остальное.
— Вы впервые в Ёсиваре? — спросил Альфред, чинно идя по начинавшей намокать земле.
— Да, — ответил Артур. — Я… Сомневался, стоило ли идти сюда. Это не то… В смысле, там, откуда я родом, человеку моего звания не полагается посещать подобные места.
Что-то в этой фразе заставило Альфреда поднять руку к лицу, видимо, скрывая внезапную улыбку. Артуру стало интересно — что же такого смешного он сказал? — но он заметил, как болезненно изогнулась бровь спутника. Да что же такого он ляпнул, что он так реагирует? Он уже был готов извиниться, как вдруг Альфред кашлянул и опустил руку.
— Я знаю, что Ёсивара смущает европейцев и американцев. В ваших странах физические наслаждения видятся чем-то низким, отвратительным. Но что плохого в природных инстинктах? В Ёсиваре вы можете наслаждаться нашими телами, искусством, модой, едой, представлениями и песнями. Наслаждение — это прекрасная частица нашей жизни, которой боги благословили нас. Может, за него и приходится платить, — добавил он, лукаво улыбаясь Артуру, покрасневшему и опустившего взгляд на землю. — Но тут это не считается зазорным. Я знаю, что многие европейцы и американцы приходят сюда именно за всем, что считается плохим у них, и это радует их. Но… Вы на них не похожи.
Артур поднял голову и Альфред странно посмотрел на него, пытаясь на взгляд что-то понять в нем.
— Как вы знаете, я пришел сюда, потому что мои начальники пригласили меня. Я не желаю… Заниматься чем-либо, что я привык считать неподобающим. Однако, я не в праве судить кого-то за то, что они… Развлекаются в Ёсиваре. Они всю жизнь считали подобное приемлемым. А кто я, чтобы судить, какая из двух культур правее?
Альфред улыбнулся ему, глубоко вдыхая, словно впитывая в себя человека перед собой.
— Значит, душа ваша так же бела, сколь ваша униформа. Я угадал, — хитро заметил Альфред.
— Я только пытаюсь делать то, что считаю правильным. Это включает в себя позволять другим то, что они считают правильным.
Альфред отвернулся от него, и Артур больше не видел его лица. Англичанин огляделся вокруг; мозаика из деревянных домиков, маленьких и больших, узких и широких, сливалась в единую картину: чайные домики примыкали к театрам кабуки, бордели — к питейным, словно это было совершенно естественно. Похоже, так могло быть лишь в Ёсиваре. Артуру было неловко знать о том, что происходит за мерцающими желтыми окнами, чем занимаются снующие туда и сюда тени, но то, что здесь это было абсолютно нормально и привычно, уже не так пугало и злило его.
— Мы пришли, — мягко сказал Альфред.
Они стояли на пороге чайного домика, притулившегося сбоку основного здания и смотрящего прямо на высокие стены, скрывавшие Ёсивару от остальной части Эдо. Он был побольше других чайных домиков, но Артур ожидал чего-то более роскошного, более соответствующего кому-то вроде Альфреда. Тот, судя по всему, угадал ход его мыслей, посмотрел Артуру в лицо и улыбнулся.
— Это одно из тех мест, где я работаю. Я бы хотел показать вам основное здание, но не знаю, сколько времени у нас есть. Я полагаю… Но увидим.
Артур быстро позабыл о странной последней фразе, как только вошел за Альфредом через дверцу в чайный домик. Они оставили обувь в широкой пустой прихожей среди множества других пар, показывающих, что это место было популярно, хотя и находилось на задах Ёсивары. Отпустив слуг, Альфред распахнул бумажные дверцы и завел Артура внутрь.
Англичанин никак не ожидал, что такое тихое снаружи здание будет настолько громким внутри. Он думал, что таким местам полагается быть модными и изящными, но, похоже, именно это таким быть не стремилось. Помещение было полно людей, сидящих или развалившихся на татами вокруг длинных низких деревянных столиков. Воздух полнился бурным говором, криками людей, зовущих девушек, и громким смехом, а для Артура, не понимавшего ни слова, все казалось в десять раз громче.
Он умудрился не подпрыгнуть, когда Альфред схватил его за руку и повел за собой на свободные места за ближайшим столиком. Они сели рядом; Артур едва не упал и кое-как опустился, Альфред же присел с грациозностью примадонны.
— Не этого ожидали? — спросил Альфред, кивком приветствуя других клиентов и протягивая руку за глиняным заварочным чайником с носиком странной формы.
— Не от вас, — сказал Артур, надеясь, что это не было слишком смелым заявлением.
Альфред глянул на него краем глаза и улыбнулся. Сбоку возникла девочка, поднесшая две чистые чашки. Альфред поставил их перед собой и Артуром, наполнил и разлил оставшийся чай для других сидящих за этим столом.
— Да, как вы и сказали, это не мое прибежище, но я подумал, что для нас сегодня это будет лучшим местом. Здесь мы можем гораздо свободнее поговорить.
Артур кивнул и посмотрел, как изящно выпил Альфред, прежде чем отпил сам. Чай отдавал землей, но странно освежал и успокаивал. Англичанин обнаружил, что расслабился и стал глубже дышать, разглядывая других посетителей чайного домика.
За каждым столом прислуживало несколько девушек, очень похожих на гейш, но без их фантастического кукольного грима. Они были работницами: разливали чай, смеялись и флиртовали с клиентами. Те же, как Артур уже успел увидеть на улице, все были различны: молодые и старые, рабочие и богачи Эдо. Один или двое были суровы лицами и достаточно богаты, чтобы быть даже самураями. Та еще компания.
— В Ёсиваре не существует классов или статусов, — Альфред наклонился и сказал это, заметив, как взгляд Артура гуляет по толпе. — Если вы можете платить, то все ваше, будь вы хоть ханхиясинином, хоть купцом, хоть сёгуном.
Слегка удивленный, Артур кивнул. Места с подобным статусом кво в Англии не сыщешь.
— Чай вам по вкусу?
Артур вновь посмотрел на Альфреда, обнаружив, что их лица находятся преступно близко друг от друга. Англичанин вздрогнул и отодвинулся; румянец разлился по его лицу, смущая его еще больше.
— Да. Он очень хорош. Значит, это ваша работа? Прислуживать в чайных домиках?
Альфред усмехнулся.
— Это лишь одна из моих обязанностей.
Артур моргнул.
— П-правда?
Альфред кивнул и наконец-то отодвинулся, освобождая Артуру место.
— Вам знакомо слово «кагема»?
Альфред отлично знал английский, легкий американский акцент выдавал его национальность, но японский для него был абсолютно привычен. Возможно, он долго тут жил. Никто из клиентов чайного домика не удивился, когда он вошел — должно быть, он частый гость здесь. Артур покачал головой.
— Боюсь, я не знаю ни слова в японском.
— Это к лучшему, — лукаво улыбнулся Альфред, но вскоре его лицо вновь стало серьезным. — Это значит, что я также работаю актером в театре кабуки.
— В самом деле? — удивленно спросил Артур, хотя ему стоило ожидать, что у Альфреда припрятано много козырей в рукаве. — Должно быть, очень захватывающе играть в театре.
— Да, это так. Мне было бы весьма приятно увидеть вас в следующий раз в зрительном зале.
Артур вновь покраснел, пометался взглядом по толпе, но вспомнил о своих манерах и, сглотнул, ответил Альфреду:
— Спасибо. Буду ждать вашего выступления.
Альфред хлопнул в ладоши.
— Значит, договорились. Я забронирую билет и место для вас, коммандер Кёркленд.
— Пожалуйста, если можно… Называйте меня Артур.
Альфред странно улыбнулся — прямо как тогда, раньше, когда он улыбался, но был так грустен от слов Артура. Сейчас его глаза вспыхнули и он почти вздохнул, но ни мускул не дрогнул на его лице.
— А вы называйте меня Альфред.
Артур кивнул и отпил из чашки, чтобы скрыть лицо.
— Какой стыд, — сказал Альфред, водя кончиком пальца по краю чашки. — Я слишком долго искал вас вечером. Не думаю, что у нас осталось так много времени.
Артур посмотрел по сторонам, водя пальцами по штанине.
— Я могу задержаться, если вам не жалко тратить время на такого новичка.
— Но уже три ночи.
Это было очень странно, ведь Артур был уверен, что прибыл в Ёсивару на встречу с адмиралом около полуночи. Неужели он три часа мотался по округе, прежде чем встретил Альфреда? Все мысли англичанина исчезли, когда он случайно заметил… Нет, этого не может быть. У одного из клиентов за другим столом были… Лисьи уши? Нет, они наверняка искусственные, но… Они дернулись, прижались к голове. А у того, с кем он спорил, был пушистый длинный бурый хвост за спиной. Неожиданно у одной из чайных девушек в ладонях возник огонь, который она запустила в спорщиков. Громкий смех других посетителей эхом отзывался в ушах Артура; перед глазами поплыло, и он понял, что их длинные, вытянутые лица были не человеческими, эти люди не были людьми…
Артур начал паниковать, пытаясь понять, чай ли вызвал галлюцинации или он просто спит. Но он не желал спать. Он не хотел, чтобы Альфред был сном.
Чья-то рука схватила его за плечо, развернула, и англичанину вдруг стало очень спокойно под взглядом ярко-синих глаз Альфреда.
— Артур. Все хорошо. Не надо бояться. Вы в безопасности.
И, хотя англичанин все еще был в смятении и смущении — почему никто больше не замечает это безумие, почему никому до этого нет никакого дела? — он кивнул. Почему-то он доверял этому загадочному японо-американцу, которого он только сегодня встретил. Он пару раз глубоко вздохнул, не отводя глаз от лица Альфреда; тот снова сжал его руку.
— Был рад встрече, Артур. Пожалуйста, приходите снова.
Он выглядел таким серьезным, уверенным и почему-то отчаянным, что Артур не смог отказать ему. Несмотря на то, что он точно понимал — в Ёсиваре творится какое-то колдовство — Артур знал, что вернется к Альфреду.
Потому что он видел человека в его взгляде. Не элегантную личину, кем-то взращенную и наученную говорить нужные речи. Именно Альфред смотрел на него и именно он хотел, чтобы англичанин вернулся.
И Артур знал, что он вернется.
-- Историческая сводка --
Иностранцы в Японии = действие в этой главе происходит в 1862. Япония только-только открыла порты для иностранцев после двух веков изоляции. Однако, несмотря на то, что иностранцы теперь не редкость, Артуру, служащему военно-морского флота, необычно видеть кого-то вроде Альфреда, выросшего в Японии. Страна открылась только в 1854 и, раз Альфреду больше 20 не дать, значит, он с юных лет воспитывался в японской культуре. Эдо = название Токио в то время (XIX век) Ёсивара = квартал красных фонарей. Располагался на севере Эдо и отгорождался от города стеной. Люди, вовлеченные в мидзу-сёбай, включали в себя хокан (комедийных актеров), кабуки, танцоров, модников, распутников, чайных девушек, представителей школы Кано (художники официальной школы живописи), куртизанок, проживавших в сэйрё (теплицах) и гейш, проживавших в окия. Коммандер = воинское звание в военно-морских силах и морской авиации стран Британского Содружества и бывшей Британской империи, США и некоторых других стран. Звание было промежуточным между лейтенантом и капитаном. Меч Артура = мечи, клинки и прочее в Ёсиваре не позволялись. Это было нужно, чтобы мужчины в борьбе за женщину не порубили друг друга, а также и для того, чтобы женщины не смогли пронести оружие и покончить жизнь самоубийством. Множество девушек работало в Ёсиваре не по своей воле (кстати, одна из причин ограждения этого района стенами — не дать им сбежать) и большинство убили бы себя, будь у них меч. ОДНАКО. Иностранцы, приезжавшие в Японию в то время, были более чем нахальны и жили по правилам СВОЕЙ страны и шли с оружием, куда хотели. Кагема = проститут. Как ни странно, чем-то нелегальным или аморальным в то время в Японии это не считалось. У кагема были и другие обязанности, например, работа в чайных домиках или женские роли в театре кабуки. Кицуне = странные люди-лисы, испугавшие Артура в чайном домике. Известные существа из японского фольклора. Могут принимать облик людей, причем любых, встреченных ими за жизнь. В гневе или испуге их хвосты становятся видны (поэтому двух спорщиков засекли). У кицуне много хвостов — по одному за каждый прожитый век. У замеченного Артуром был только один, значит, он практически дите, еще не умеющее себя сдерживать.
