Сам ты дурак...
4 июля 2016 г., 01:23
Примечания:
Судя по всему, в моём фф квартира Вилл выглядит кардинально по-другому, если сравнивать с мультфильмом. Семье Вандом придется смириться с одноэтажными апартаментами :D
— Стоять, кому сказала! — дрифтанув подошвой кед по скользкому полу, стражница внезапно выскочила из-за поворота и, слегка инерционно покачнувшись, тут же помчалась вперед по коридору за бедной удирающей соней. Ученики же, вылупив глаза на Неопознанный Бегущий Объект, мгновенно «поприлипали» к стенам, так как на них неслась самая настоящая неостановимая сверхзвуковая боеголовка.
Вилл нужно было отдать должное. Всего за каких-то пару минут, преодолев рекордный порог, она подняла столько шума, сколько не было в Шеффилдской академии с момента ее основания: по зданию разносились вопли злой рыжеволосой старшеклассницы, крики недовольных учителей, а также протяжный визг девчонок: «Крыса-а-а!»
Наверняка, очень скоро поползут слухи… Что-то вроде «безбашенная Вандом подняла на уши всю школу, гоняясь за серым комком шерсти». Девушке действительно грозило фактически пожизненное клеймо хулиганки, ведь с успеваемостью у нее было не так уж хорошо, чтобы получать какие-либо поблажки от преподавателей. М-да… Смотря на офигевшие морды заядлых школьных дебоширов, можно было смело заявить, что ведьма задала фору даже им.
Однако рано или поздно все кончается. И этот «акт вандализма» был не исключением…
Бросившись на пол, Вильгельмина жадно сгребла в охапку пушистого зверя и, посмотрев на того расширенными от мимолетного безумства глазами-огоньками, наконец, прокричала: «Поймала!» В этот момент на девичьем лице образовалась не очень-то свойственная ей бесовская улыбка, растянувшаяся почти от уха до уха, а короткие алые локоны растрепались настолько, что действительно сделали из школьницы настоящую ведьму.
После того долгожданного кульминационного вскрика голос чародейки окончательно сошел на нет, превратившись лишь в тяжелое дыхание, разбавлявшее напряженное молчание враждующих сторон. И черные, и карие глаза, находясь на непозволительно близком расстоянии, внимательнейшим образом всматривались друг в друга, будто пытались что-то отыскать в глубине взгляда оппонента… но что? В таких случаях обычно замирает сердце, и все окружение отходит на второй план. Не можешь думать ни о ком, кроме того, кто находится перед тобой. Правда, идеальный момент, чтобы дать волю слабости и немного раскрыть ладони в кратком порыве истомы. Но разум Вилл пребывал в трезвом состоянии и все еще сохранял крупицы самообладания, заставляя руки крепко и надежно сжимать рефлекторно подрагивающее тело грызуна.
— Ну, что? Набегалась? — словно нитка, порвавшаяся от натяжения, серьезный голос повелителя тьмы заставил девушку резким рывком назад очнуться от недолгого забвения.
Выбитая из колеи, чародейка сразу же проморгалась и рассеянно замотала головой, оглядываясь по сторонам, будто в попытках найти в своем окружении ответ на заданный вопрос или же просто понять, куда она попала в процессе ее спринта. Стены, тёмный угол… Знакомое место, где, похоже, ученица и беседовала с магом на перемене пару уроков назад. Она вернулась растерянным взором к серой, слегка раздраженной мордочке и тут же не без удивления заметила, что тост, некогда бывший в зубах сони, сейчас оказался в его когтистых лапах. Всматриваясь в образ «Мистера Хагглза» уже более осмысленным взглядом, юная леди постепенно осознала, что, похоже, князь не случайно привел ее в этот коридор.
— Ты… — очень робко и неуверенно начала заклинательница, — позволил себя поймать?
Питомец лишь, тяжело вздохнув, с жалостливым выражением лица посмотрел на свою искренне удивленную, словно дитя, напарницу и для усиления эффекта эмоционального воздействия многозначительно промолчал в течение нескольких секунд.
— Ну, конечно, дурочка…
Послышался негромкий щелчок пальцев правой руки. Ежесекундно волшебный поток, состоящий из множества маленьких частиц, искрящихся бело-золотистым светом, охватил тело темного властелина, а затем, превратившись в магический столб, явил завороженному взору Вилл тот обыкновенный облик принца, который она уже успела привыкнуть видеть каждый день. Одно мгновенье — и девушка уже не лежит, а стоит и с восхищением смотрит на недовольное, слегка хмурое выражение лица ее знакомого-парня, соседа по комнате. Такой восторг нетрудно было понять. Ведь, всего лишь заглянув в его холодные серо-зеленые глаза, покрытые тенью от сдвинутых к переносице бровей, заметив крепко сжатые в тонкую полоску от негодования губы, хранительница сердца догадалась: все это отражало его истинную натуру.
Душа повелителя тьмы так же черна, как глубины океана, возможно скупа и небезгрешна. И хоть цена его поступков очень высока, вся позорная правда заключается в том, что абсолютно каждый человек таит внутри какие-то пороки; каждый имеет право на ошибку. И он ведь не исключение. Да, он постоянно обращает внимание на свое высокомерие, вредность и порой даже дерзость. Он, правда, часто раздражается и злится по пустякам. Но и тогда, и сейчас наследнику Меридианского трона не приходится скрывать свое настоящее эго. Без всякой фальши и обмана его эмоции открыты девушке, стоящей перед ним — гнев, выраженный лишь обжигающе ледяным взглядом и непоколебимым внутренним и внешним спокойствием. Это и делает его самим собой — Фобосом Эсканором.
— Я, между прочим, спас тебя от неизбежной правды, — все так же пронзая рыжеволосую мрачным взором, медленно проговорил маг.
Только после этой прямолинейной, сказанной им вслух фразой Вилл наконец-то поняла, для чего был устроен весь спектакль. Ей стало невероятно стыдно за свою глупость и недальновидность, но и одновременно страшно за последствия. Оба чувства неприятно смешались в груди, вытесняя друг друга и борясь за первенство, отчего их обладательница окончательно растерялась и остолбенела, не зная, как действовать и что говорить в данной ситуации. А выразительные глаза стоящего напротив парня, оказывается, только прибавили девушке проблем. Будто заглядывая в душу и гипнотизируя разум, они заставляли все тело цепенеть, не давая возможности даже пошевелить ртом.
Продолжая наблюдать столь эмоциональную реакцию его партнерши, князь, решив самостоятельно сделать первый шаг навстречу разговору, скрестил руки на груди и флегматично поднял правую бровь. Тут же, подметив первые изменения в мимике принца, ученица старших классов сглотнула и вновь помотала головой, чтобы прийти в более вменяемое состояние, а затем несмело попыталась ответить:
— Но я думала, ты…
— Неужто я мог быть настолько голодным, что опустился бы до такой низости?! — не дав договорить девчушке, громогласно опередил ее мысль Фобос.
Вздрогнув от неожиданности и уткнувшись носом в пол, девушка не на шутку струхнула, испуганная таким грозным выступлением темного заклинателя. Так показалось наследному правителю Меридиана сначала. Но вскоре, присмотревшись повнимательнее, он заметил для себя ее чуточку сжавшиеся кулаки, порозовевшие кончики ушей и по-детски задергавшийся нос — все это с потрохами, предательски выдало в ведьме перед лицом врага не боязливое создание, а маленького обиженного ребенка с глубоко задетой гордостью. И, несмотря на все мелькающие в подсознании мысли и рассуждения об этом, пронзающий насквозь взор узких глаз не переставал беспрерывно смотреть на опущенную голову стоящей перед экс-правителем чародейки. Признаться честно, Эсканор, хоть и возводя про себя самые разные грандиозные думы, все же исправно сохранял позу непоколебимого доминанта, надменно, но справедливо возвышающегося над своей загнанной в угол жертвой, поскольку атмосфера между этими двоими, похоже, «замерзла» вместе с ними. Вот она — хваленая хладнокровность черного властелина, сухого и безнравственного. Однако…
— Эх, — алой макушки коснулся легкий порыв теплого воздуха. Раскрыв глаза и обомлев от удивления, хранительница сердца медленно подняла взгляд и, вместо презрительного оскала, увидела оттаявшее от злобы лицо князя, с интересом рассматривающего ее потерянный вид. — Детский сад, ей Богу, — прервав зрительный контакт, фыркнул мужчина. Буквально тут же, не дожидаясь реакции Вандом на смену его настроя, беловолосый воткнул многострадальный бутерброд с джемом ей в рот, отчего кареглазка естественно пришла в еле заметный шок. — Тебе пять лет, что ли? Зачем такую шумиху было из-за хлеба поднимать?
— Ничего мне не пять лет, — залившись румянцем, обиженно пробубнила сквозь зубы стражница.
— Тогда объясни, — в его интонации вновь ожила прежняя серьезность, отразившаяся впоследствии на лице, — почему ты вдруг так яро взбунтовалась против меня?.. — Небольшая пауза, сделанная в речи, только добавила ей драматизма. — Я понимаю и разделяю твою точку зрения, но нужно быть учтивее. Не мне же тебя учить, что есть хорошо, а что — плохо.
— «Что — хорошо… а что — плохо?» — полностью открытый, внимательный взгляд карих глаз медленно опустился вниз и канул куда-то в пустоту, заставив задуматься над многими вещами всего лишь в один отведенный на это миг. — Для меня?
— Для нас, — все-таки выхватив у чародейки оставшийся кусок тоста изо рта и откусив немного, уверенно ответил той профессиональный колдун. — Успех операции и ее результат зависит же от нас обоих. Так что и вести мы должны себя соответствующе, чтобы не выделяться и…
— Помогать друг другу для достижения цели? — с огромной опаской и некоторым изумлением закончила фразу рыжевласка.
— Н-нет, — притупив взгляд и даже слегка покраснев, в смятении запнулся Фобос. — Оказывать вспомогательные действия, способствующие благополучному исходу дела.
— Пф, ха-ха! — не сдержавшись, прыснула от смеха старшеклассница. — Слушай, ты в комики случайно не пробовал податься?
— В какие такие гомики? — раскрыв глаза, на полном серьезе выдавил из себя ошеломленный экс-правитель.
— Да сколько же можно?! — уже просто заливаясь слезами, сквозь истерический смех до колик в животе проговорила Вилл. — В комики, комедианты, шутники…
— Хм, шутники, говоришь, — задумчиво отвел хитрый взор волшебник. — Ну, вот тебе тогда еще одна шутка. Уберешь, наконец, руки с моей талии?
Невероятно быстро смехотворные конвульсии Вандом прекратили свое существование, сменившись на внутренний крик и каменную гримасу ужаса, приправленную глазами-плошками, а также приоткрытым ртом. Лишь правый уголок губы спустя секунду начал нервно подрагивать, отличая в девушке не статую, а — человека. Двигаясь дальше, юная особа взяла на себя смелость осторожно опустить взор на уровень своих ладоней, что привело только к окончательному ступору. В итоге, мгновенно переварив и сопоставив в голове все недавно произошедшие события с фактами действительности, до аловолосой, наконец, дошло, как все докатилось до таких «низов»… В обоих смыслах.
Еще сильнее покраснев, ученица одернула руки и сразу же коротким кивком опустила голову. В мыслях воцарился полный хаос. Внутри все сильно перемешалось и превратилось в сумбурную субстанцию, немного схожую с цепочкой, состоявшей из последующих надуманных событий. Звенящая тишина угнетала и наводила панику. Чтобы успокоиться, девушка постепенно затаила дыхание, вслушиваясь в размеренный стук своего сердца. Теперь она, не думая ни о чем, молчала. Просто молчала, как провинившийся ребенок в ожидании наказания…
Раздался презрительный вздох, коснувшийся чутких девичьих ушей и больным уколом отдавшийся в ее сердце. Дрогнув, старшеклассница совсем поникла, мысленно коря себя за совершенную нелепую оплошность. Правая рука невольно потянулась к левому локтю, чтобы покрепче ухватиться за тот и, впившись, не отпускать как можно дольше. Вскоре послышались медленные шаги уходящего колдуна. Плавно отдаляясь от стражницы, с каждым разом они становились все тише и тише. Огромная волна эмоций полностью захлестнула сознание. Тело стало потряхивать то ли от переживаний, то ли от ненависти, желчью подступившей к горлу, к этому жестокому и эгоистичному тирану за все его издевательства и темные стороны, которыми чародейка восхищалась буквально пару минут назад.
Как же легко обидеть человека. Но, видимо, черствому сердцу черного принца это никогда не станет понятным. Именно об этом забыла ведьма, наслаждаясь недолгой негой, пеленой охватившей ее в последнее мирное время препровождения с Фобосом. Ему всегда будет мало чужих страданий и острой боли, будь та физической или моральной. Невозможно утолить его жажду причинять вред окружающим, наполнить бездонную чашу его желания лицезреть страх на лицах горожан, слышать их отчаянные мольбы о пощаде и наблюдать за тем, как они пресмыкаются перед правителем, хватаясь за последнюю спасительную нить, стоя одной ногой в могиле. Именно так рассуждала Вилл с наворачивающимися на глазах слезами, пока вереница раздумий не прервалась полной тишиной. Шаги стихли. Раскрыв глаза, она поняла, что князь уже давно остановился.
— Хех, думал, не отпустишь, — тихо донеслось из-за спины заклинательницы. В этот момент внутри яркой вспышкой зажегся какой-то небольшой огонек надежды. Понемногу он стал растекаться по телу, даря свое маленькое, приятное тепло всему организму. Медленно поднимая голову, девушка продолжила проникновенно вслушиваться в слова говорящего. — Все держала и держала, — она на удивление не услышала ни отвращения, ни грубости или же сарказма в его голосе. Интонация была определенно… обыкновенной. — Что ж. Теперь пойду замаливать твои грехи.
— Один за меня перед Никербокер отдуваться будешь?! — тут же резко обернувшись, воскликнула волшебница.
— А что мне еще остается? Волей не волей, мы ведь теперь… — неуверенно взглянув на руку, а потом на по-детски наивно-вопросительное, милое выражение лица хранительницы сердца, князь с несколько натянутой, но все же светлой улыбкой протянул сжатую в кулак ладонь вперед, — команда как-никак.
В одно мгновенье все настроенные ученицей стереотипы об этом человеке рухнули, словно огромные кирпичные стены, разбившиеся вдребезги о камень существующей реальности. Вся атмосфера вокруг сразу наполнилась лучистым светом и добротой, от которых веяло приятным спокойствием и умиротворенностью. Приведенная в смятение, Вилл стала внимательно рассматривать очарованным взглядом этот ясный и чистый образ мага, будто пытаясь уловить, запомнить и насладиться недолгими секундами его «перевоплощения».
Сверкнув в темноте карими глазами, колдунья улыбнулась парню в ответ и, опустив взор на правую руку, медленно подняла ее, робко сжав при этом пальцы. Беловолосый чуть-чуть подался вперед, и оба кулачка мимолетно соприкоснулись в трогательном товарищеском жесте. Завершив таким образом разговор по душам, Эсканор поспешил откланяться и привычной аристократической поступью удалиться за ближайшим поворотом.
— Команда… — шепотом пролепетала оставленная наедине с собственными мыслями рыжевласка, одухотворенно смотря вслед только что ушедшему повелителю тьмы.
***
Город погрузился в сумерки, окутанный темнотой и скованный зимними холодами. Вечная странница-ночь, охватив своими огромными черными лапами весь небосвод, уже давно сменила собой день и осветила мегаполис мириадами прекрасных сверкающих звезд. Но свет их был настолько блекл, что мерк и бесследно растворялся в электрических огоньках, рассыпанных по всему Шеффилду, так и не достигая взора идущих по улицам людей. Лишь молочный круг одинокой луны сиял ярче всех фонарей на темном небесном полотне. И этого было вполне достаточно, чтобы насладиться красотой и величием ночи. Под ногами приятно хрустел поблескивающий от яркого света, свежевыпавший снег. Лицо обдувал прохладный легкий ветерок, периодически выбивая тонкие пряди волос из прически. Засунув руки в карманы, пепельноволосый мужчина медленно шагал вдоль пустынного переулка, внимательно разглядывая окрестности. Казалось, что, смотря на окружающие его пейзажи, пустые серые глаза наполнялись ярко-зеленым оттенком, будто все нутро трепетало перед этим воистину чудесным зрелищем. Сколько времени прошло с такой его последней прогулки? Год, а может больше?.. Маг давно забыл, каково это — ощущать кожей морозные прикосновения ветра, отчего по спине бегут мелкие мурашки, слышать тот самый ласкающий уши хруст снега и не спеша свободно гулять за пределами замка. Он был лишен этого. Но дело было совершенно не в длительном заточении в тюрьме… Всю свою сознательную жизнь Фобос провел на территории дворца, не покидая его пределов. Будь то приказы или мелкие просьбы, все беспрекословно выполнялось слугами. В выходе в город никогда не случалось надобности. Возможно когда-то давно, когда родители были живы, они вывозили еще совсем маленького наследника трона в люди, но после их смерти все кардинально изменилось. Стены были возведены не только вокруг замка, но и в душе мальчика, взвалившего на себя тяготы правления в слишком раннем возрасте. С тех пор даже королевский сад, где он так любил гулять часы напролет, стал реже и реже посещаться юным господином. Только подчиненные трепетно ухаживали за этим местом до того момента, пока молодой принц не превратился в уже взрослого безжалостного деспота, ослепленного властью и забывшего обо всех радостях жизни. Приятный ностальгический порыв заставил толстые и неприступные стены души князя содрогнуться, дав просочиться через их разломы теплу, напоминающему о его далеком детстве. Вытащив руки из карманов, парень остановился и вскинул голову к небу. Словно в зеркале, в его прищуренных глазах отразился ослепительный свет луны и еле заметный блеск звезд. Веки медленно опустились; сильный поток воздуха обдал лицо, всколыхнув длинные волосы. Приподняв уголки губ, колдун вдохнул полной грудью, пытаясь запомнить эти будоражившие разум и тело ощущения. На секунду он затаил дыхание, услышав стук собственного сердца, выбивавшего ровный ритм на фоне шума гуляющего ветра. — «Остановись мгновенье!» — хотелось вырваться из груди, но лишь гулкий выдох сорвался с обсохших губ Эсканора. Он резко опустил голову и тут же раскрыл глаза. Правая нога осторожно проскользила назад, оставив за собой вдавленную полосу снега. Нагнувшись корпусом вперед, волшебник присел в коленях и, согнув руки, вынес одну перед собой, а другую — за спину, будто принимая удобную стойку перед стартом. Сзади стоящая ступня дрогнула, осветившись яркой белой вспышкой. В этот момент через весь организм темного властелина, от пят до головы молниеносно пронеслась волна энергии, окутавшая его магической аурой в виде прозрачной сферы, внутри которой значительно замедлилось время. От такой нагрузки асфальт, растрескавшись, мгновенно промялся под ногами. Еще одна секунда, и принц, оттолкнувшись со всей силы, с невиданной скоростью взмыл высоко в воздух. Зависнув где-то на высоте сорока метров, он вновь огляделся по сторонам, но в этот раз с намного большим восхищением. Глазам открылся потрясающий, представший во всей своей красе вид ночного Шеффилда. Слабое мерцание звезд явно уступало господство миллионам горящих огней домов, машин и небоскребов, слившихся в единую яркую картинку, словно сошедшую с фирменной почтовой открытки. Пустой, но все же не спящий ночью город — такое определение дал ему маг, едва охватив взором панораму всего лишь одного района. Да, с этого ракурса он все-таки смотрелся куда лучше, чем просто с тротуаров узких улиц и проспектов. Недолго любуясь красотами мегаполиса, Фобос стал постепенно опускаться вниз и наращивать скорость своего падения до тех пор, пока плавно не приземлился на ближайшую девятиэтажку. Конечно же, не без помощи магии. — А это куда занятнее обычной телепортации, — ухмыльнувшись, поставил руки на пояс князь. Его мерцающий во тьме взгляд устремился по направлению к луне, застланной огромными высотками. При виде ее тонких белых лучей, просачивающихся сквозь проемы между зданиями и вперемешку с тенями россыпью падающих на другие дома, в серо-зеленых глазах мелькнул огонь азарта, а лицо посетила новая хитрая улыбка. Усмехнувшись, будто принимая вызов, брошенный ему всем этим необъятным городом, чародей пригнулся для следующего прыжка и, оттолкнувшись от бетона, вмиг исчез в ночи, продолжив свое путешествие по недосягаемым крышам Шеффилда.***
Невероятная тишина. Как будто густая темнота, слабо разбавляемая одиноким фонарем, безвозвратно поглотила все звуки города, взамен оставив ему лишь глубокое умиротворенное молчание. Правда, оно было очень хрупким и непостоянным, поэтому легко нарушилось всего одним прикосновением стоп к железным балкам. Странствующий по округе наследный принц, наконец, достиг цели, вернувшись к своему новому временному пристанищу. Балансируя в воздухе, он аккуратно опустился на небольшую площадку пожарной лестницы около нужного ему этажа и квартиры. — «А?.. Окно открыто», — подойдя чуть ближе, его внимание привлекла приоткрытая форточка, видимо, случайно оставленная хозяйкой комнаты на ночь. Однако этот факт оказался только на руку Фобосу, так как другого более рационального способа забраться внутрь он не увидел. Пожав плечами, зеленоглазый до конца отодвинул раму и, упершись ладонью в подоконник, легко перепрыгнул тот, оказавшись в помещении. Колдун неторопливо отряхнул рукава куртки, а затем осмотрелся по сторонам. Вся спальня была погружена во мрак, за исключением небольшого участка полового коврика, куда застенчиво отбрасывал свои лучи через оконное отверстие лунный свет. Эсканор рефлекторно сощурился в попытке разглядеть что-либо в такой установившейся полумгле, но, не добившись видимых результатов, спустя несколько секунд сделал пару интуитивных шагов вперед. Внезапно его слуха коснулось тихое сопение, отчего мужчина тут же остановился и немного изумленно повернул голову куда-то влево. Не отводя взгляда, светловолосый ощупью нашел на столе кнопку выключателя лампы и зажег свет, озаривший часть комнаты. На кровати, подперев стену спиной и свесив голову на плечо, сидела мирно спящая девушка с огненно-рыжими волосами и, похоже, что-то крепко держала в руке. Ее дыхание было настолько тихим и слабым, что, казалось, будто юная особа вот-вот испустит дух. Волшебник, боясь разбудить Вандом, осторожно наклонился к ней и слегка отодвинул правую ладонь. Без всяких сомнений, пальцы надежно сжимали Сердце Кондракара, привычно искрящееся розово-лиловым оттенком. — Ничего другого я от тебя и не ожидал, — усмехнувшись, отпрянул от чародейки князь, — сама «предусмотрительность». Опустив веки, принц выдавил из себя лыбу и скептично вздохнул, сложив при этом руки крест-накрест на груди. Однако когда парень вновь открыл глаза, его утомленный взор неожиданно наткнулся на невзрачный кусок бумаги, скотчем прилепленный к монитору компьютера. Зрачки постепенно расширились от накатившего волной запала, а лицо посетил донельзя хитрый оскал. Заинтригованный по самые уши, Фобос незамедлительно сорвал листок с черного экрана и с неподдельной заинтересованностью принялся читать его содержимое: «Если ты читаешь это, значит, я уже уснула в томительном ожидании твоего появления. Я специально оставила окно открытым, так как догадывалась, что ты планируешь попасть в дом через него. Можешь не прятаться и расслабиться, маму отправили в командировку на все выходные, поэтому сейчас вся остальная квартира в твоем распоряжении (в пределах дозволенного!). Я оставила на кухонном столе последние ломтики пиццы (помню, она тебе понравилась), но наверняка она уже остыла к твоему приходу. Если хочешь, разогрей еду в микроволновке (небольшой серый ящик) или возьми что-нибудь еще из холодильника (огромный белый ящик). Не удивляйся, если услышишь голоса за стенкой, так как я оживила все кухонные электронные приборы, чтобы ты по неопытности случайно не спалил мне хату. Я надеюсь, ты все-таки приберешься за собой после, а потом соизволишь мне объяснить, где ты пропадал до поздней ночи» Мельком пробежавшись по чернильным строчкам, маг в спешке перевернул листок и, не сдержавшись, прыснул от смеха, прочитав на оборотной стороне большими буквами: «P.S. Сам ты дурак…»
