Тук-тук! Кто там? Князь тьмы пришел к вам погостить.

— Мисс, я закончила! — приятная на вид брюнетка средних лет жестом подозвала к себе Вилл. — Уже можно поворачивать? — заметно повеселев, буквально на цыпочках подлетела к ней старшеклассница. — Ага, — работница интеллигентно кивнула, указав посетительнице на сидящего к ней спиной Фобоса. Стражница плавно перевела взгляд с женщины на его белоснежную макушку и еле заметно приподняла уголки губ, с неподдельным интересом рассматривая голову непоколебимо восседающего на своем «троне» князя. — Готов? — прильнув к изголовью стула, с наслаждением пролепетала над его ухом Вандом. — Скорее нет, чем да, — монотонно пробубнил в ответ мужчина. — Кстати, мои условия были выполнены?.. — В лучшем виде! — широко и ехидно улыбнувшись, она взялась за спинку кресла и резким движением руки развернула принца лицом к зеркалу.       Flashback *несколько часов назад* — Нет, нет и еще раз нет! — сердито выпалил волшебник, сопроводив свою речь активными жестикуляциями. — Ну-у-у, ну-у-у, ну давай! — жалобно сдвинув брови, едва сдерживая порывы смеха, наигранно простонала девушка, питавшая бесплодную надежду на его положительный ответ.       В порыве ярости маг резво соскочил с насиженного места и, сократив расстояние между собой и напарницей одним гулким притопом, тут же навис над нагло лыбящейся девчонкой. Подогнув ноги под себя, она ухватилась пальцами за ступни и, оскалившись во все тридцать два, бесстыдным взглядом проследила за его импульсивными движениями. При одном только виде этого нахального лица хотелось без раздумий задушить школьницу на месте. Но контракт и манеры Эсканора, к сожалению, лишали его такой привилегии. — Я же сказал тебе уже тысячу раз… — еле сдерживая бурный поток негативных эмоций, рвущийся наружу, сквозь зубы процедил чародей, — я категорически отказываюсь стричься. — Почему-у?! — Потому что длинные волосы есть признак принадлежности к аристократии, — уже более спокойно, но не без ноток раздражения добавил светловолосый. Устало выдохнув и пригладив ладонью выпавшие из прически пряди, он плюхнулся обратно на стул и закинул ногу на ногу. — Да какой из тебя теперь аристократ? — надменно фыркнула ведьма, окинув того оценивающим взглядом с ног до головы. — Ты — не более чем тюремный беженец. Разве что со смазливым личиком. — Я хоть и беженец, знай, что свой королевский статус никогда не терял и не потеряю ни при каких обстоятельствах, — достаточно твердо высказал мужчина. Приложив указательный и большие пальцы правой руки к виску, утомленный диспутом с обладательницей кристалла Фобос решил оставить все попытки прекратить его. Потому что с женщинами спорить бесполезно, даже если это спор о прекращении спора. — И волосы будут служить тому подтверждением… — Ой, да ладно тебе уже сопротивляться! — суждения молодого человека досконально отразились в ответах оппонента. Похоже, сдаваться она не планирует еще длительное время. — Надо менять что-то в жизни. Давай! Рискни. — Ты с ума сведешь меня своим упорством!.. — воскликнув это, принц вымученно воздел руки к потолку. У чаши его терпения все же есть края. — Ну, не могу я, как ты не поймешь? Такая длина пропадет! А сколько я их растил? Столько трудов насмарку!.. Столько серебряных, шелковистых волосков… — Да и хрен с ними! — махнув ладонью, легкомысленно ляпнула стражница, совершенно не задумываясь о том, что на данный момент впала в крайность и, таким образом, подписала себе смертный приговор. — НИ ХРЕН! НИКАКОЙ НИ ХРЕН, — в эту секунду злость экс-диктатора достигла своего апогея. Вскочив с сиденья, он, чуть ли не брызжа слюной, разразился такой сотрясающей стены руганью, что ее, наверняка, услышали бы на другом конце города, если не во дворце Меридиана. — ЭТО МОЕ. ЧЕРТОВО. ДОСТОЯНИЕ. И вообще… хватит пользоваться ситуацией и выпытывать у меня информацию! — Прости-прости-прости, — мгновенно осознав свою оплошность и рефлекторно замахав руками из инстинкта самосохранения, пугливо отстранилась рыжевласка, — только успокойся, прошу. — Не могу! — еще раз рявкнув в ее сторону, колдун слегка поостыл и, отведя глаза, отстраненно закончил фразу. — Это ты меня до белого каления довела… — Ладно-ладно, признаю, — повинно опустив веки, хранительница сердца подняла обе руки в качестве примирительного жеста. — Ну, а если конструктивно, — твою роскошную прическу, знаешь ли, смогут легко распознать стражницы. Подумай об этом! — Не спорю, — стрельнув взглядом в сторону партнерши, коротко обрубил Эсканор, — но зачем резать мою прекрасную шевелюру ради одного вечера? Я вполне могу обойтись иллюзией.       Щелкнув пальцами, маг обратил свои длинные белоснежные локоны в модную короткую прическу стандартного жителя мегаполиса и напористо посмотрел на чародейку, ожидая от той аргументации предложенного ею же варианта. Приложив ладонь к подбородку, Вандом мельком окинула голову парня прищуренным взором, сделав при этом максимально сосредоточенное лицо, попутно формулируя в мыслях новые липовые доказательства эффективности своей идеи. — Я не знаю. Сдаюсь, — так ничего и не придумав, честно созналась волшебница, виновато смотря на негодующую мордашку ее собеседника. — Я просто хотела, чтобы для тебя это был сюрприз… — Наверное, будет не новость, если я скажу, что ненавижу сюрпризы, — певуче и одновременно мрачно выдавил из себя светловолосый. — Пра-а-авда? — встрепенувшись, иронично проинтонировала вопрос леди, при этом задумчиво отведя взор и показательно уперев руки в талию. — Возможно, мне изменяет память… Но, кажется, год назад был кто-то, кто внезапно «сорвал» моей команде операцию по спасению мира, украв сначала у Нериссы посох, а затем попытавшись с помощью него захватить Кондракар. Не помнишь, что за засранец, дофига уверенный в своем элементе «неожиданности», поступил так опрометчиво, а? — Не в счет, — отвернувшись, обиженно буркнул экс-тиран, вспоминая с выступившими на лбу холодными капельками пота все свои допущенные за время войны со стражницами, глупые промахи. — Не приплетай личное к работе. — Прикольно, — только и вымолвила с насмешливой улыбкой ведьма. — Хотела бы я себе работу — порабощение Меридиана и остальных частей вселенной… — Да сдались они мне! — вмиг осознав, что в порыве чувств мысль опередила речь, князь тут же прикрыл рот ладонью, с неподдельным ужасом скосив глаза в сторону. Впрочем, страх, отразившийся во взгляде и мимике его лица, пропал настолько быстро, сменившись на серьезную задумчивость, что рядом сидящая девушка не успела сообразить, в чем же конкретно заключался казус данной ситуации. — Тьфу, — потирая подбородок, досадливо кинул Фобос, внешне выглядевший вполне спокойным и рассудительным, но внутри обуреваемый тайфуном панических мыслей, — язык мой — враг мой… — То есть как?.. — медленно отведя взгляд и погрузившись в транс, ошарашенно вымолвила Вилл, спустя несколько секунд осознавшая весь смысл его фразы. — Согласен на стрижку, — лишь одна сухая, короткая реплика, на ходу брошенная злодеем, направляющимся к выходу из комнаты, — только забудь, что сейчас слышала…       За ним захлопнулась дверь, заставив старшеклассницу вздрогнуть от внезапного и громкого шума. Вскинув голову и резко вдохнув воздух легкими, она очнулась от охватившего ее разум туманного забвения, пронзив «воскресшим», осмысленным взором противоположную стенку ее спальни. После этого наступила прозрачная гробовая тишина, всего лишь на минуту остановившая течение времени, окутавшая помещение своей всепоглощающей атмосферой. К счастью, спустя обозначенный срок Вилл нарушила молчание своим копошением — звуком шуршания простыней и одеяла. Неуклюже поднявшись с кровати, она неспешно зашагала по комнате, направляясь к выходу (ведь костюмы снаружи так и остались не поглаженными временной хозяйкой квартиры). До сих пор дезориентировано оглядываясь по сторонам, чародейка подошла к двери и неуверенно дотронулась пальцами до ее ручки. Глаза медленно поднялись вверх и наткнулись на злополучный дверной проем, где недавно исчез без всяких объяснений загадочный князь тьмы. В голове сразу же зазвучали обрывки сказанных им последних слов. И вот-вот на их основе хранительница сердца приготовилась начать активные рассуждения, однако тут же поймала саму себя на горячем и, зажмурившись, интенсивно потрясла головой, отгоняя прочь тяжелые и обременяющие разум думы. — Ну… хорошо, — прищурившись, недоверчиво заключила Вандом, решив таки окончательно отбросить в общую кучу «мысленного шлака» очередную теорию о мотивах поступков принца. Многие действия и слова парня заставляли мозг волшебницы взрываться от перенапряжения, поэтому сейчас ей не хотелось даже начинать строить какие-либо догадки на его счет. Уж слишком странным он был и подозрительным в последнее время. Но даже не столько странным и подозрительным, сколько пугающе притягательным и, несмотря на все поставленные девушкой барьеры, манящим к себе своей неизведанной тайной.       End of Flashback *несколько часов назад*       Отовсюду раздавались приглушенные, рваные звуки чиканья ножниц, жужжанье включенных бритв и шум работающих фенов. По небольшому светлому помещению семенили и хлопотали над сидящими в удобных креслах клиентами несколько работниц парикмахерской. Да, как ни странно, Вилл все-таки привела… Нет, скорее, приволокла темного властелина в подобного рода заведение, предварительно с трудом и боем вытащив парня из дому. Тяжелое испытание его нытьем, бесконечными препираниями и всяческими отговорками было успешно пройдено юной колдуньей, поэтому Фобосу ничего не оставалось, кроме как, поворчав себе что-то под нос, покорно натянуть куртку и выйти за порог квартиры, ведь финальным аргументом «хитрющей вертихвостки» оказалось его, так сказать, «добровольное согласие на эту затею». «Ну и что, что согласился? Как дал слово, так и заберу! Злодей я, или кто?!» — яростно рассуждал про себя светловолосый, засунув руки в карманы, без особого вдохновения плетясь по холоду позади бодро вышагивающей стражницы. — «Нет, тогда она достанет меня расспросами, а так бежит себе вприпрыжку и, насвистывая какую-то мелодию, радуется своим мыслям. Лучше все же схожу вместе с ней к цирюльнику… Ой, нет! Как это по-земному? К парикмухеру!»       По приходу к специалистам в одном из предоставленных кожаных кресел как раз и расположился симпатичный молодой человек. Его шея была стянута резинкой, что не очень крепко поддерживала собой свободный балдахин, похожий на бесформенный белоснежный плащ, красивыми складками сложившийся на теле мага. На полу вокруг него лежали хаотично разбросанные, остриженные локоны сребристых волос внушающей длины. Сам же хозяин бывшей роскошной шевелюры, изначально вальяжно развалившийся на стуле, теперь выпрямился в спине и, впившись пальцами в подлокотники от напряжения, уставился на собственное отражение в зеркале. Образ, отразившийся там, оказался слишком кардинальным и непривычным для него. Пропало, по крайней мере, две трети всех волос, что вынашивал наследник Меридианского трона столько лет! Длинные локоны превратились в короткую, зачесанную на правую сторону прическу, слегка топорщащуюся беспорядочно растрепанными иголками. Однако часть волос оказалась практически идентичной их иллюзорной земной версии — в длину они были обрезаны чуть ниже плеч. На лоб аккуратно спадала густая косая челка, а лицо обрамляли две тонкие пряди, так и оставшиеся нетронутыми парикмахером. Минутное напряженное молчание объекта и его удивление, плавно перешедшее в пугающую серьезность, очень насторожили субъект деятельности и заставили начать волноваться обладательницу силы Сердца Кондракара. — Что ты сотворила с моей головой? — отчетливым металлическим голосом раздалось в воздухе. — Вам не нравится результат? — ежесекундно вмешалась суетливая работница салона, протараторившая всю свою, словно отработанную до автоматизма, реплику от начала до конца. — Уважаемая, к вашему сервису у меня претензий нет. Я бы даже сказал, что все прекрасно и безупречно, — поспешил успокоить даму Эсканор, повернувшись к ней лицом и галантно улыбнувшись в качестве вежливого жеста. — Претензии есть к ней, — мужчина плавно перевел теплый взгляд с парикмахера на инициатора мероприятия, предварительно превратив нежность во взоре в испепеляющее пламя. — Ну, а теперь-то я в чем виновата? — возмущенно насупившись, поставила руки на талию чародейка. — В том, что привела меня сюда! — не отрывая глаз от собеседницы, гневно рыкнул князь; несильно сжав пальцами спинку стула, он стал медленно подниматься на ноги и постепенно приближаться к закипающей не меньше его напарнице. — Мы же вроде обо всем договорились! — с чувством ущемленной гордости воскликнула Вилл, встав при этом на носочки, чтобы вплотную приблизиться к исказившемуся от презрения лицу высокомерного князя. — Я не права?.. — Все равно это не стоило таких жертв, — переходя почти на шепот, Фобос размеренно и сдержанно произнес последние слова, как и положено аристократу, умело вкладывая в них и весь свой пышущий гнев, и все свое глубокое безразличие одновременно.       Его ледяной, пронзающий насквозь взгляд беспощадного убийцы заставил девушку неприятно поежиться от табуна мурашек, пробежавшихся от самой макушки до низа ее спины. Сглотнув, не разрывая зрительного контакта, заклинательница инстинктивно сделала полшага назад, но князь, опасливо сощурив глаза, моментально среагировал на ее движение — эмоции сразу же толкнули его схватить назойливую особь женского пола за горло и как следует проучить за ее эгоистичный выпендреж, но рука почему-то невольно дрогнула и, остановившись на полпути, осела в воздухе. В последний миг сердце экс-тирана тихонько шепнуло ему: она же подросток, не вини ее за рвение изменить себя или свое окружение, и маг, сжалившись, отступился от своей первоначальной идеи. Тем более общественность наблюдала… А вообще когда это стало его волновать? Куда же подевалась прежняя жестокость и склонность к садизму? На самом деле, волшебник и сам хотел бы узнать ответы на эти вопросы, но сейчас он лишь в силу сложившихся обстоятельств, не способный к долгим раздумьям, опустил пальцы к подбородку побледневшей, затрясшейся от страха леди и, нежно обхватив его, слегка смягчился во взгляде. Мгновенно разомлев в крепких руках светловолосого, ведьма, однако, не позволила себе полностью расслабиться и потерять бдительность, зная изменчивую натуру ее хорошо знакомого «фокусника-обманщика»; пронзительным, подозревающим взором она смотрела в его зеленые, внезапно потеплевшие глаза до самого конца этой недолгой молчаливой паузы. — Я знаю, как ты любишь меня и хочешь сделать все возможное мне во благо, но пойми — я настолько привык к своему прежнему облику, что оказался морально не готов к его изменениям. Поверь, со временем все придет само собой. И понимание, и новая привычка…       Аккуратно наклонившись вперед, чародей еле ощутимо, почти невесомо коснулся губами алой макушки обмершей старшеклассницы, а затем, стараясь больше не смотреть ей в глаза, поспешил сменить душную обстановку другим помещением. Едва слышно звякнул небольшой дверной колокольчик, обратив на себя внимание, похоже, единственной заинтересованной в уходе клиента женщины-парикмахера. Застывшая же, словно раз и навсегда изумленное изваяние, Вилл так и не отвела взгляда от того места, где только что находились столь милые и приятные черты мужского лица. Не в силах выразить весь контраст своих эмоций, переполняющих нутро, ни словесно, ни наглядно, она попросту впала в недолгий столбняк — в ее голове образовалась небольшая черная дыра, что с прожорливым аппетитом стала поглощать любые рациональные мысли девушки. — Какой у вас добрый и отзывчивый молодой человек, — улыбнувшись и прикрыв веки, одобрительно покачала головой брюнетка, чем вывела из ступора Вандом. — Он, наверное, вас сильно любит! — Да… наверное, — рассеянно бросила та, повернув голову в сторону выхода. Ее поверхностный взор на миг застыл на дверном проеме, где минуту назад бесследно пропал Фобос. Поразительно. Как ему удалось?.. Голова ведьмы снова стала наполняться бурным потоком посторонних мыслей, с трудом сдерживаемых остатками ее сознания. Абстрагировавшись от мира на двадцать секунд, стражница стала понимать, что снова погружается в глубокую пучину философских рассуждений. Тут же насильно вытянув себя наружу, она как следует проморгалась и, развернувшись лицом к собеседнице для приличия, продолжила разговор. — Я… сейчас расплачусь.       Клещами вытягивая из себя обрывки каких-то несвязных хаотичных фраз, ученица суматошно зашерудила руками по карманам в поисках нескольких припрятанных в куртке банкнот. Глаза начали беспорядочно метаться вслед за ладонями, не останавливаясь на одной определенной точке. Наблюдая эту реакцию молодой особы, казалось бы, на обыкновенный жест «возлюбленного», стилистка смутилась и подозревающе скосила на нее свой выразительный и меткий взгляд. Но заклинательнице было уже откровенно по… боку. Она лишь изо всех сил старалась не отключаться от реальности, и именно поэтому попыталась занять свой язык и свой взор чем-то бессмысленным, однако не дающим начать думать. — Вот, — волшебница грубо сунула в ладонь парикмахерши нужную сумму и, не добавляя больше ни слова, спешно зашагала к выходу. — Постойте, а как же?!.. — опомнившись, тревожно окликнула ее женщина. — Сдачи не нужно, — обернувшись, Вилл мило улыбнулась той напоследок и помахала работнице рукой; затем ноги сами понесли ее к двери, оставив позади взрослую темноволосую красавицу, на прощание улыбнувшуюся школьнице со столь же милым и приветливым выражением лица, тихо пожелавшую ей «Удачи!».

***

      Выскочив в холл, стражница мельком оглянулась по сторонам. Никого. Только служившее небольшой комнатой отдыха и одновременно гардеробной, одинокое полупустое помещение — пару черных кожаных кушеток, кофейный столик, забитый красочными журналами, загнувшийся в экстремальных городских условиях фикус и простейшая вешалка для одежды посетителей. Блеклый свет серого пасмурного неба, падающий из окон, еле-еле освещал комнату; внутри неуютно сквозило холодящим воздухом, задуваемым из открытой форточки и заставляющим тело зажиматься от неудобства. Разочарованно выдохнув, смотря на эту унылую картину, колдунья поникла и по-детски уткнулась носом в пол. Однако вскоре сильный порыв ветра вновь напомнил девушке о себе. Мгновенно покрывшись мелкой дрожью, рыжевласка поёжилась от накатившего «девятым валом» мороза и немедленно схватилась ладонями за предплечья хотя бы для минимального обогрева. Следом, затрещав зубами, повелительница стихий кое-как, на деревянных ногах добралась до крючка со своей ветровкой и уже потянулась, чтобы достать ту, но почему-то дрогнула и остановилась перед самой целью. Не было! Ее не было. Темной кожаной куртки… На секунду ее зрачки сузились до мельчайших точек, а глаза, вспыхнувшие от неожиданности и мимолетной тревоги за товарища, широко распахнулись, но буквально тут же погасли и погрузились в печальную туманную дымку с момента осознания какого-то безрадостного факта. — Ушел… — минорно прозвучало из уст кареглазой, лениво натягивающей на себя верхнюю одежку.       Почему ей было так обидно? Отчего же сердце так кололо?.. Больно. Вилл скривилась, сжав пальцами до побеления костяшек кусок ткани в районе груди. Мерзко. Зажмурившись, она крепко стиснула челюсти и оголила зубы в отвратительной смешанной гримасе злобы и презрения. Уже неважно… Кратковременный гнев чародейки постепенно сошел с девичьего лица, сменившись равнодушным спокойствием. В конце концов, старшеклассница лишь тяжело выдохнула и, небрежно поправив шапку поверх сбившейся шевелюры, нехотя побрела к выходу. Один шаг за порог. Ледяной поток тут же иголками вонзился в не защищенные от холода щеки, отчего ведьма резко вжала голову в плечи, скрывшись таким образом от врага в небольшом логове-шарфе. Сунув руки в карманы, она описала флегматичным взором невидимый круг и, ворчливо фыркнув что-то себе под нос, развернулась в сторону лестницы. Взгляд ее медленно скользнул к ступенькам, но вдруг, заметив рядом с собой знакомую обувь, остановился на ней и раскрылся в удивлении. Остановился на этой дурацкой обуви — тряпичных сине-белых кедах. И дурацких не потому, что выглядели они нелепо, а потому, что хозяин-олух надевал их совершенно не по погоде. Беловолосый олух-принц — вроде бы эрудированный, сообразительный, остроумный, но порой такой пустоголовый. Не обращая внимания на обдувающий его сильный, морозный ветер, он монолитно стоял у тонких черных перил и, легонько опираясь на них локтями, задумчиво вглядывался вдаль. Ну, разве не дурак?.. — Что ты тут делаешь?! — срываясь почти что на крик, чтобы перебить свистящий ветер, взволнованно воскликнула Вандом, подбегая к Фобосу. — Холод же собачий на улице! — Я… проветриваюсь, — не отрывая мечтательных глаз от бесконечности, до сих пор оставаясь мыслями еще где-то далеко, отвлеченно вымолвил князь, приподняв уголки губ в добросердечной усмешке, — и думаю. — Думать теперь исключительно моя привилегия! — очевидно Эсканор задел нужный рычажок, спровоцировавший хранительницу сердца на гневную тираду. Ее словесный фонтан резко забил ключом и разом выплеснул все накипевшие мысли старшеклассницы. Вопросы, так безжалостно мучавшие ее в течение нескольких дней, градом посыпались на темного повелителя. — Что происходит? Что это за сцены?! Ладно, про сегодняшнее утро мы договорились, но что за представление было только что в парикмахерской? — Вероятно, если бы тот, кого ты с такой радостью привела к цирюльнику, стал душить тебя после всех его и твоих стараний, это выглядело бы странно, — мужчина юрко глянул в сторону напарницы, нацепив на лицо излишне красноречивую надпись: «ирония». — Мог бы обойтись и без своих… выходок! — с каждым выкрикнутым словом огонь ярости распалялся в душе стражницы все больше и больше, но в то же время незаметно для нее и постепенно гас, сменяясь холодной грустью и горьким отчаянием. Голос предательски сорвался на полуслове, а глаза заблестели от подступившей к ним влаги. — Как долго ты собираешься издеваться надо мной? Это… невозможно терпеть! — У меня… не было даже в мыслях, — сказать честно, маг оказался действительно поражен таким заявлением. Ошарашенно посмотрев на сжимающую кулаки от разрывающих изнутри контрастных эмоций девушку, он виновато поднял ладони и тут же закончил оправдание, — чистая конспирация. — Это лишь сегодня! А как же все остальные дни? Что случилось с жестоким и невозмутимым Фобосом? Почему ты покорно соглашаешься на все мои инфантильные затеи? Почему ты стал таким вежливым и обходительным?.. Что с тобой произошло? Скажи мне!       Ее последняя фраза, словно мольба, отдалась многократным эхом, на секунду зависнувшим в воздухе. Светловолосый вздрогнул, разорвав при этом зрительный контакт с собеседницей. Его удивление вмиг сменилось слепым гневом. Оскалившись и прошипев сквозь зубы несколько ругательств, он со всей своей силой ударил по металлу, оставив на том небольшую вмятину. Бесполезно. Безнадежно. Будто, коря себя за что-то, он поднял голову к потолку, а затем понуро опустил ее, закрывая глаза. Князь чувствовал, что вскоре она заметит, что вскоре придет время заполнять пробелы, отвечать на вопросы и… открыть правду. Но он был не готов. — Слишком рано, — колдун утомленно опустил лоб на сжатый кулак, лежащий на перилах. — Скоро я расскажу тебе все. А пока время еще не пришло… — Не пришло, значит, — ее разочарованный голос прозвучал робко и тихо, и фраза с неоконченной интонацией тяжелым грузом повисла в воздухе. Волшебница несмело взялась пальцами за железную балку и отвела помрачневший взгляд в ту же даль, куда так задумчиво вглядывался парень минуту назад. Бледное Шеффилдское небо заволокло плотной пеленой туч. Ожидалась буря. Ветер все сильнее бушевал на просторах мегаполиса, поднимая вверх хлопья свежевыпавшего снега и задувая их в лица прохожих. Гуляя меж узеньких улочек, пробираясь сквозь бетонные и кирпичные щели, он безутешно выл от грусти и печали, опустившейся на город вместе с пасмурной погодой. Дух чародейки стремился вслед за этим ветром, но глаза оставляли ее в реальности, стоящей рядом с бывшим инопланетным тираном, как и он, просто смотрящей на широкий оживленный проспект. Один из многих таких же. Но мысли и глубокие раздумья больше не тревожили колдунью. Этот жалостный стон и свежий поток освободил ее разум от напряжения и заставил, наконец, трезвым взглядом осмотреться вокруг, заметить мир вместе с его красотой и противоречиями, населенный множеством людей, таких же разных, как и все живое на планете. — Что тебе не понравилось? — Н-не понял, — отвлеченный от созерцания городских пейзажей, Эсканор стушевался и вопросительно зыркнул на неотрывно рассматривающую окрестности партнершу. — Ты попросил оставить тебе длинных волос, — горько усмехнулась Вилл. — Я разве сделала что-то не так?.. — Ха-х, так ты об этом, — облегченно выдохнув, принц вернулся уже воспрянувшим взором к заснеженной улице. Его изумрудные глаза стали заметно ярче, разогнав ту унылую и навязчивую серость, на время заслонившую их своей грузной мглой. Однако какая-то толика меланхолического настроения до сих пор читалась в его взгляде; грусть так и осталась, но теперь лишь светлая, не обременяющая разум и душу тяжестью скорбных мыслей. — Все, что я сказал недавно, было правдой. — Но?.. — наконец, встретившись лицом с собеседником, старшеклассница рефлекторно вскинула брови в изумлении; опровержение само хотело сорваться с ее губ, но заклинатель оказался быстрее. — Зачем мне тебе врать?.. — его вкрадчивый и убедительный голос заставлял сердце трепетать и не давал стражнице даже малейшего повода усомниться в правдивости сказанных князем слов. Какая-то магическая загадочность окутывала их, весь его образ — такая хрупкая и ненадежная, но все же на которую хочешь надеяться, несмотря на все ее недостатки. — Со временем меняется всё. И люди не исключение. Кто знает, что приключится в будущем со мной, или с тобой?.. Даже черствый, темный властелин может стать вежливым и обходительным с людьми, в равной степени как, стоящая на стороне «добра» обладательница кристалла — бывший заклятый враг — может вскоре разделить его чувства и какие-либо взгляды на мир.       Его искренность и откровение поразили девушку настолько, что на короткие несколько секунд она потеряла дар речи, проникновенно всматриваясь в силуэт беловолосого молодого человека. Возможно, такой его ответ исчерпал часть накопившихся в ее голове вопросов, однако еще много неясного осталось без объяснения. Какие-то пропуски и недосказанности до сих пор сквозили в отношении рыжевласки к своему новому союзнику, но теперь они не имели власти над ее мыслями. Пока ей вполне будет достаточно того, что она услышала сейчас.       Романтическая атмосфера светлой печали и неприкосновенности была вмиг сломлена странным поведением хранительницы сердца. Внезапно почувствовав, как та стала ощупывать его поясницу, Фобос сконфуженно выпучил глаза и медленно перевел многозначительный взгляд на предельно сосредоточенный вид чародейки. Казалось, наследный правитель Меридиана готов был прожечь в ней сквозную дыру, если она сейчас же не прекратит это бесчинство, потому что леди либо делала вид, что не замечала реакции жертвы на ее действия, либо всерьез подошла к «обыску». На ее счастье, девушка закончила перед тем, как колдун перешел к физической профилактике, — из наружного кармана кожаной крутки она выудила его мобильный телефон. Выражение лица светловолосого тут же сменилось удивленной заинтересованностью; он стал внимательно наблюдать за тем, как ведьма, сверяясь с собственным телефоном, стала старательно и шустро набирать что-то при помощи цифровой клавиатуры. С каждой секундой интерес мага к предмету деятельности Вандом многократно возрастал, однако результат не заставил себя долго ждать. Быстро окончив манипуляции с электронным прибором, Вилл бесстрастно протянула его напарнику. Жадный до щекочущей нервы, отсутствующей информации, зеленоглазый немедля выхватил тот из девичьей руки и самостоятельно рассмотрел все изменения в системе устройства. — Зачем мне телефоны твоих подчиненных? — возмущенно изогнул бровь волшебник. — Во-первых, не подчиненных, а подруг, — нахмурив брови и поджав губы, скептично процедила ученица, — а, во-вторых… — ее речь заметно смягчилась и приобрела совершенно другой, нежный оттенок. Она застенчиво опустила взгляд и, мило улыбнувшись, продолжила, — если со мной что-то случится, ты всегда сможешь обратиться к ним. Не знаю, правильно ли я поступаю, говоря тебе это… Но я верю тебе. Так что постарайся оправдать мои ожидания.       До конца опустив веки, Вилл аккуратно подняла голову и, плавно разомкнув уста, блеснула своей открытой широкой улыбкой; сильный поток воздуха взметнул алые и серебристые локоны стоящих друг напротив друга волшебников. Лишь на это мгновение, растянувшееся в целую вечность, свист ветра затих в ушах принца, и весь мир вокруг него исчез, сойдясь в одном только чистом образе находящейся перед ним колдуньи. Пугаясь своим собственным мыслям и поведению, мужчина все же не смог устоять и позволил себе миг завороженного и открытого любования ее утонченными чертами лица — такими светлыми, изящными, наполненными добротой и честностью. Любования ее длинными и густыми ресницами, аккуратно коснувшимися светлой кожи, изгибами губ и бровей… Но время было неумолимо. Как только стражница открыла глаза, она увидела его ответную улыбку. Искреннюю, но не выражающую всех тех чувств, которые испытал князь в одну отведенную ему на это секунду. — Всенепременно, — несильно сжав в пальцах сотовый телефон, Фобос в последний раз окунулся в омут карих радостных глаз и негромко произнес лишь одно это слово, подхваченное и унесенное вдаль зимним ветром. Ветром перемен.