Тук-тук! Кто там? Князь тьмы пришел к вам погостить.

— Похоже, наша пара малость-малость увлеклась… Молодой человек, можете отпустить партнершу!       Его напряженная рука чуть не соскользнула с девичьей талии. Как только князь услышал врезавшийся в разум голос ведущего, он мгновенно отмер и, вздрогнув, резко ослабил хватку. С негромким взвизгом Вилл полетела вниз, но, к счастью, у самого пола была подхвачена за тонкое запястье опомнившимся от наваждения Фобосом. Он дернул девушку на себя и тут же, наклонившись к ее уху, прошептал: — За мной.       Сжав хрупкую ладонь леди в своих пальцах, принц развернулся в сторону парадной лестницы и целенаправленно двинулся вперед, не обращая внимания ни на осыпающиеся на пару восторженные крики, ни на сотни глаз, внимательно наблюдающие за каждым их движением. Плетясь за колдуном, словно безвольная кукла, стражница стала растерянно озираться по сторонам; ее щеки постепенно наливались румянцем от пристального внимания публики. — Эй, а как же моя сумка? — резко вспомнила, нахмурившись, заклинательница. — Она вообще-то осталась в зале. — Сейчас есть дела поважнее.       Волшебники зачастили вверх по ступенькам, стремительно приближаясь к выходу на террасу. Гулко хлопнув дверью, маг запер ее с противоположной стороны и торопливо зашагал к дальнему краю веранды, будто скрываясь от преследователей или погони в безмолвной лунной ночи. Только тогда он наконец отпустил Вандом и, бдительно осмотревшись вокруг, остановился цепким взглядом на ней, с недовольством потирающей затекшее запястье: — …а теперь доставай Сердце Кондракара! — Зачем? — продолжая разминать кости, безучастно буркнула ведьма. — Для тугодумов поясню, — Фобос картинно взмахнул ладонью, — наша цель в служебном помещении. Чтобы попасть туда, не вызвав у людей подозрений, для начала мы должны каким-то образом скрыться от них. Предположим, захотелось нам уединиться на испускающей романтический дух террасе под открытым небом. Это самый логичный и удобный вариант, так как здесь, кроме ненормальных нас, выползших на улицу в легкой одежде, нет никого, в том числе и твоих подруг, докучающих своими назойливыми расспросами. А вот после того, как мы оказались тут, дальше наш единственный путь — это… — Да, телепортироваться, — усмехнувшись, Вилл скосила загадочный взор в сторону мага. Прерванный ею в этот момент, колдун резко оборвал свою речь, будто забыв, как дышать, и застыл на месте с вытянутым указательным пальцем, недоуменно вглядываясь в образ подозрительно хитро ухмыляющейся напарницы. — Ты… ты знала все с самого начала, — после осознания сего факта его лицо заметно омрачилось тенью трудно скрываемых внутри обиды и негодования. — Ну, конечно! — князь эмоциональной всплеснул руками и самокритично хлопнул себя по лбу. — Но зачем ты заставила меня рассказывать все это? — Мне нравится наблюдать за тем, как ты, восхваляя свои королевские интеллектуальные способности, распинаешься передо мной, якобы непросвещённой крестьянкой, — не сдержав едкого смешка, стражница не спеша поднесла руки к своей груди и аккуратно коснулась пальцами сапфирового камушка, украшавшего ее декольте. — А теперь скажи, Фобос, — опустив глаза вниз, вкрадчиво произнесла чародейка, доставая изнутри искрящийся лиловым светом кристалл, — что бы ты делал, если Сердце Кондракара осталось в моей сумке, которая сейчас находится посреди бального зала? — Я был уверен, что к своим пятнадцати годам ты, наконец, образумилась и научилась беречь этот поистине важный магический артефакт, избегая нелепых ошибок прошлого. Похоже, тут я не просчитался… — Да, в этом ты прав, — Вилл взяла амулет за шнурок и вытянула тот перед собой, словно демонстрируя Эсканору. Мягкий розоватый оттенок окрасил лица стоящих друг напротив друга волшебников, прибавляя атмосфере вокруг них уютности и греющего в ледяную зимнюю ночь тепла. Девушка мило улыбнулась и добавила: «Я жду ваших указаний, сэр». — Постой, — от легкой растерянности Фобос отступил на шаг назад, замельтешив глазами, — ты хочешь, чтобы я телепортировал нас?! — Я помню, ты делал подобное в первый день после заключения сделки. Тем более, я не имею представления о том, куда конкретно нужно совершить скачок. И даже если б знала, то могла впечатать нас в стену — с точностью телепортации у меня не ахти…       Он тяжело вздохнул: «И все-таки ты должна сделать это сама». — Почему? Я уверена, у тебя получится лучше!.. — То, чем я пользовался тогда, — запретная магия! — внезапно темный властелин подался вперед и крепко схватил опешившую старшеклассницу за плечи, тряся ее при каждом своем громком тревожном слове. — Нельзя лишний раз злоупотреблять заклинанием имитации. Если неаккуратно им воспользоваться, оно может высосать всю жизненную энергию образца, с которого идет копирование! — Так вот, что это было… — постепенно глаза заклинательницы наполнились ужасом и страхом, а голос дрогнул от нарастающего в нем возмущения. — Ты мог убить меня! — попытавшись вырваться из хватки светловолосого, она гневно крикнула это ему в лицо. — Я знаю-знаю! — беспомощно находясь в руках у экс-диктатора, хранительница сердца стала упорно и остервенело брыкаться, словно бьющаяся о стенки клетки птица. А он мог лишь с горечью вины и волнением наблюдать за происходящим. — Но это случилось до того, как я!.. — До того, как ты ЧТО?! — яростно перебила ученица. — Неважно! — не менее грубо рявкнул в ответ чародей, небрежно отталкивая ее от себя. — В любом случае я более не собираюсь подвергать твою жизнь такому риску. Именно поэтому в этот раз ты должна справиться самостоятельно. — Но я даже не знаю, как выглядит эта чертова подсобка! — Представь танцевальный зал и хотя бы примерные ее очертания. Все они одинаковые на вид! — Нет, — начиная паниковать, категорично отрезала Вилл, опустивши голову, — я не смогу… Я… — Послушай, — спокойный и умиротворенный голос мага неожиданно раздался откуда-то снизу. Ведьма растерянно столкнулась взглядом с севшим перед ней на одно колено Фобосом, — я уверен, что ты сможешь это сделать. Хоть ты и не практиковалась длительное время, силы все равно росли даже без укрепления их магическими тренировками. И если это что-то тебе даст, — постепенно поднимаясь, он как можно осторожнее положил руку на плечо своей партнерше, — то я верю в тебя.       Изумрудная радужка глаз, пронзительно нежно смотрящих сквозь узкие зазоры черной маски, еле заметно озарилась отблеском лунного бело-голубого света, а бледное, почти призрачное лицо принца окрасилось легкой приободряющей улыбкой, столь же эфемерной, как и фарфоровый цвет его кожи. Невозможно было ответить на этот искренний взгляд холодным равнодушием, поэтому Вилл долго и чутко всматривалась в образ Фобоса, не в силах одолеть свою слабость к его проницательному гипнотическому взору. В самом деле, она очень боялась совершить фатальную ошибку. Но не выполнить просьбу человека с такими… волшебными глазами она просто не могла. Да и ситуация оказалась безвыходной. Ощущая внутри давление страха и противоборствующего ему чувства ответственности, Вандом закусила нижнюю губу, зажмурилась, прячась от туманящего разум взгляда, но, в конце концов, устало выдохнув, сдалась: «Ладно, я попробую». — Молодец, — сколько эмоций: гордости, заботы и ласки — было вложено князем в это одинокое лаконичное слово. Прикасаясь будто к хрупчайшему созданию на Земле, он бережно убрал выбившуюся из прически чародейки шелковистую прядь волос ей за ухо. И, несмотря на сильную взволнованность, Вилл все же не дрогнула после мягкого, морозного прикосновения его пальцев, а лишь в смущении потупила взгляд. — Только не жалуйся потом, если мы застрянем в бетоне, — девушка робко протянула ладонь с кристаллом вперед и для придания уверенности самой себе вложила ее в крепкие мужские руки. — Хорошо, — по-свойски ухмыльнувшись, маг ощутимо сдавил кулачок ведьмы, наполняя ее тем самым дополнительной порцией смелости и решимости.       Стражница отзывчиво кивнула в ответ; прикрыв глаза, она начала концентрировать всю свою магическую энергию в Сердце Кондракара. На короткий миг амулет вспыхнул ярким слепящим пламенем, и оба заклинателя тут же исчезли, испарившись в воздухе черно-белой вспышкой.

***

— Поразительно, — посторонний голос заставил вцепившихся друг в друга Фобоса и Вилл растерянно распахнуть глаза и одновременно повернуть головы к его источнику, — это все-таки оказались вы!       Комната была достаточно душной и тесной; сдавливая стены, тьма окутывала практически все пространство кладовой, за исключением небольшого клочка света, испускаемого круглым стеклянным шаром в руках блондина. Сменивший маску на привычные очки, в линзах которых отражалось изображение сконфуженной парочки, он сидел перед ними на пыльном полу в позе лотоса, задравши голову и с интересом рассматривая замешательство на их лицах. Проглотив языки маги еще долго неподвижно стояли на месте, переглядываясь с мужчиной, пока Вандом совершенно естественно не выдала: — А чем Вы тут занимаетесь? — Общаюсь при помощи магического шара и пытаюсь скрыться от вас, — мгновенно парировал Силья, — а вы?       Напарники обменялись беглыми взглядами и тут же отпрянули друг от друга, нервно потирая и отряхивая ладони. Профессор триумфально ухмыльнулся, явно получая удовольствие от того, насколько профессионально он создал для жертв неловкую ситуацию. — Я был уверен, что в ближайшее время меня рассекретят и поймают, — опустив глаза в светящуюся сферу, совершенно спокойно продолжил Рафаэль, — но в этот раз я почему-то оказался слишком опрометчив и не подготовился к нашей встрече. — Значит, теперь мы наконец услышим все, что нам нужно, — величественно упирая руки в бока, князь еле заметно вздернул уголки губ в надменной усмешке, — так ведь, приятель? — Я не хочу нарываться на конфронтацию, — отряхивая штаны, учитель лениво поднялся на ноги, — поэтому расскажу вам, как вернуть Сердце Кондракара в прежнее состояние. — Да ну? — чародейка недоверчиво покосилась в его сторону. — Прям-таки без всякого сопротивления? — Конечно, — алхимик, смерив школьницу презрительным взором, рефлекторно надвинул очки на нос, — мне казалось, я понятно и доступно объяснил, что не нарываюсь на конфликт… — Тогда мы тебя внимательно слушаем, — как можно более сдержанно перебил его Фобос, заткнув ладонью рот Вилл, уже вздохнувшей, чтобы заново начать пререкания. — Хорошо. Итак, — для большей раскованности Силья отложил стеклянный шар на ближайшую полку, готовясь манерно жестикулировать во время рассказа, — согласно правилам, магический артефакт, который принадлежит заклинателю, напрямую связан с ним не только посредством волшебной энергии, но и духовной. Наука алхимия предполагает собой оживление, интеграцию и дезинтеграцию любых вещей, существующих в природе, в том числе и подобных связей. И если таковая связь между элементами оборвана искусственным путем, то есть при помощи алхимии, для восстановления целостности объекта, распавшегося на два прототипа, достаточно лишь объединить духовную энергию их истинных обладателей. — Пф, думаешь, сам бы я до этого не догадался? — сложив руки на груди, саркастично и самоуверенно хмыкнул князь. — Если бы все было так просто, как заявляешь мне ты, я бы давно уже…       Договорить ему не дал резкий рывок за ворот пиджака. Все случилось слишком сумбурно и спонтанно: схватив оторопевшего принца за атласный лацкан, хранительница сердца дерзостно потянула того на себя и, на мгновение помедлив, зажмурилась, а затем без колебаний впилась в него своими губами. В этот момент все мысли разом улетучились из светлой головы могущественного колдуна, оставляя внутри лишь абсолютную пустоту — вакуум. Не закрывая глаз, мужчина замер, словно картинка на экране глючного монитора; комната погрузилась в длительную и напряженную тишину. Когда же бывший меридианский правитель все-таки осознал, где находится и что вообще происходит, то стал лихорадочно шарить пальцами по своей груди в поисках стискивающей его одежку руки ученицы. Наткнувшись на крепко сжатую девичью ладонь, он резко одернул ее и хоть и неаккуратно, но не грубо разорвал поцелуй. Прочно схватив ведьму за плечи, присев к ней почти вплотную, Фобос перешел непосредственно к делу: — Получается, ты знаешь про магическую символику, в том числе и про связь духа и дыханья, — он хмуро посмотрел в блеснувшие мимолетным страхом карие глаза, — так? — Так. — И сейчас, если я правильно понял, ты повелась на глупую провокацию профессора Сильи, так? — …Так, — неуверенно ляпнула Вандом, потупив взор. — Так какого черта ты это сделала?! — встряхнув ее пару раз, повелитель тьмы вдруг разразился такой гневной тирадой, что Вилл сразу притихла, пугливо поджав губы. — Решила тут же проверить теорию на практике? — Ну, он же сказал, что не хочет перепалок, поэтому есть резон говорить правду… — Зачем ему вообще говорить нам правду?! — кричал он настолько яростно и надрывно, будто до этого битый час пытался объяснить глупому ребенку азы математики. — Он же нагло врет! Уж мне-то поверь. По глазам видно — типичный обманщик! Господи, как же легко обвести тебя вокруг пальца! — Причем тут это?! — грозно насупившись, стражница выплеснула ответную ненависть в адрес оппонента, перейдя тем самым в активную контратаку. — Мы ведь ничего от этого не потеряли! С чего вдруг ты так вспылил? — Своей безрассудностью ты нарушила ход конструктивной беседы и уничтожила нафиг все мои точно спланированные мысли по поводу того, как расколоть этого несчастного алхимика! — Слушайте, может, я оставлю вас и пойду… — НЕТ! — буквально пригвоздив оторопевшего профессора к месту взглядами, достойными самих дьяволов, оба синхронно гаркнули в его сторону и тут же вернулись к своему спору. — То есть ты хочешь сказать, что теперь мы ничего от него не узнаем? Все было бесполезно?! — Да! — Ну, а дальше тогда что?! — Я скажу тебе что! О, и даже покажу. Где там мой волшебный жезл?.. Ах, вот он! — окинув карикатурным взглядом свой кулак, Фобос наигранно удивился сквозь маску гнева, а затем, не сдерживая себя, с размаху зарядил в лицо бедного Рафаэля, сразу же хлопнувшегося на пол без чувств.       Сломанные очки с погнутыми дужками и треснувшими линзами небрежно съехали набекрень; из носа потекла тонкая струйка крови. Раскрыв глаза, рот в немом крике, Вилл неотрывно смотрела на распластанное по полу тело, точно на кинутый самым халатным образом мешок картошки. Эмоции жестко давили на ее горло, заставляя выплеснуть все наружу, но отчего-то колдунья не могла издать и звука. — Самый простой способ решения проблем… — непринужденная реплика Эсканора стала для нее спусковым крючком. — Ты что, убил его?! — схватившись за голову, в ужасе заголосила заклинательница. — Конечно, нет, дуреха! — размяв костяшки, раздраженно кинул в ее сторону волшебник. — Просто вырубил. — И как же ты планируешь разбираться с этим?! — яростно ткнув в неподвижную тушку Сильи, вопросительно повысила тон старшеклассница. — Теперь-то он нам точно ничего не скажет! — Просто оставим все как есть, да и смоемся по-тихому, — его олимпийское спокойствие и равнодушие не то что поражали, а просто убивали. Наповал. Почти в прямом смысле этого слова. — Ты серьезно? — вскинув бровь, монотонно пробубнила Вандом. — Я серьезен как тогда. — Как тогда? — Как никогда. — Ты серьезен как никогда, или ты никогда не серьезен? — начиная закипать, нетерпеливо выпалила обладательница не самых крепких нервов. — Я серьезен… — чародей замолчал, выдержав якобы философскую паузу для размышления, только чтобы подкинуть в огонь ее злости пару своих ядовитых дровишек, — в зависимости от ситуации. — И что же подсказывают тебе ощущения насчет степени серьезности данной ситуации? — с трудом, однако успешно претерпевая издевки принца, как можно более непосредственно прошипела сквозь стиснутые зубы ведьма. — Они подсказывают мне дельную идею, — неожиданно он вновь переключил внимание на пострадавшего и деловито потер подбородок, вдумчиво осматривая тело с ног до головы, — как эту ситуацию разрешить. — Ну, хоть так, — с облегчением шумно выдохнула Вилл. — Валяй свою идею!

***

— Не мог придумать что-то более умное, чем просто всучить ему в руки пустую бутылку из-под вина? — недовольно пробурчала стражница, ставя туфли рядом с собой.       Свесив ноги с балюстрады, она свободно болтала ими в воздухе, ощущая голыми ступнями прохладные порывы ветра, гуляющего по окутанному тонким слоем снега Шеффилду. Сейчас на улице слегка потеплело, однако не настолько, чтобы сидеть в тонком бальном костюме на холодном мраморе. Хотя это вовсе не останавливало ни его, ни ее.       Дворец, где проводилось сегодняшнее мероприятие, стоял на небольшом возвышении, поэтому с его балкона открывался потрясающий вид на ночной мегаполис: вездесущие огни, небоскребы и просторные пустынные переулки с одиноко стоящими фонарями и никем не занятыми скамейками. Как будто сегодня люди, спрятавшись в своих теплых укрытиях, совсем забыли про этот город, и он пришел в мрачное запустение. Такой вид даже больше походил на фотографию из недалекого прошлого, где случилась ужасная катастрофа, и все жители, в панике покидая Шеффилд, наскоро оставили в нем все так, как это было в мирное время. Ничто не двигалось с места, кроме гонимых воющим ветром смятых бумаг и мигающего вдалеке разноцветными лампочками колеса обозрения. Наверное, оттуда пейзаж выглядел бы куда красивее и живее…       Пропасть под ногами не нагоняла страха и даже не захватывала дух, лишь внушала какое-то обыденное спокойствие. Они сидели рядом друг с другом и не боялись упасть, мирно наслаждаясь красотой каменных джунглей. Вероятно, возникнувшее между бывшими врагами доверие невидимой нитью скрепило этих двоих: либо с ними ничего не произойдет, либо оба, в крайнем случае, полетят вниз, привязанные друг к другу. — Но заметь, при помощи толики магии все выглядело и даже пахло достаточно реалистично, — таинственно мелькнув взглядом в полутьме, колдун игриво пошевелил пальцами у глаз, отчего вниз водопадом посыпалась волшебная мерцающая пыль. — А у тебя были другие идеи? — К сожалению, нет, — немного обиженно насупилась Вилл. — Пф, в итоге нас обвели вокруг пальца. И как мы только такой шанс проворонили? — Не знаю, — расслабленно сложив пальцы в замок, а локти на коленях, Фобос устало и задумчиво посмотрел вдаль, тяжело вздыхая, — но тут мы оба виноваты. Это я признаю. — И что теперь? Мы успеем до дедлайна? — Не уверен, — потупил взгляд. — Я бы даже сказал — у нас никаких шансов. — Как? — понизив интонацию от удивления, хранительница сердца в недоумении посмотрела на своего соседа. — Я прибыл на Землю не во вторник, а в понедельник, чтобы заранее подготовиться к нашей встрече и немного освоиться здесь, — он пояснил, нервно усмехнувшись, в надежде усыпить этим собственную тревогу. — Завтра ближе к закату моя заколдованная тюремная проекция исчезнет. Охрана тут же обнаружит это и сообщит Оракулу. А его провидческие способности не дадут мне долго разгуливать на свободе. — Постой, — девушка вскинула руку; по ее сосредоточенной мимике было ясно, что она что-то внезапно осознала, — я почему-то не задумывалась об этом раньше, но… — Что? — Ведь если у Оракула есть дар ясновидения, — каждое последующее слово звучало все более твердо и уверенно; теперь лицо выражало больше ясности, — то он мог запросто предсказать твой побег из тюрьмы! Тебя поймали бы в первый же день после освобождения. Но почему этого не произошло? — Кто знает, — меланхолично вставил Фобос, — может, у совета, как и у нас, связаны руки? — Неужели в этом виновен профессор Силья? — от активного дедуктивного мышления у школьницы зачесался затылок. — Он настолько могуществен? — Нет, у него определенно не может быть столько власти. — Хм, что-то тут нечисто, — а теперь подбородок. — Думаешь, есть кто-то еще, кто стоит за этим делом? — Возможно, кто-то управляет Рафаэлем, — принимая эстафету логичных рассуждений, темный властелин отвлекся от созерцания пейзажа и опустил уже более осмысленный взор туда, куда смотрела его спутница, — к подножию холма, на котором стояло здание. — И этот кто-то гипотетически мог заставить замолчать сам совет, чтобы алхимик спокойно провернул свое дело. Это вполне объясняет бездействие Кондракара. Но если так, то наш враг слишком силен. Он явно нам не по зубам… — Почему ты думаешь, что некий «он» наш враг? Он же, по сути, выпустил тебя из тюрьмы. — Ты понимаешь, что обезвредить весь магический совет — преступление вселенского масштаба? — всплеснув руками, принц вступил в короткую, но оживленную полемику с чародейкой, пресекая на корню озвученную ею теорию. — В моем кругу знакомых нет никого, кто пошел бы на такие жертвы лишь ради моего освобождения. Тем более этот кукловод до сих пор не перешел к активным мерам, вероятно, давая нам свободу действий. Уверен, в этом сокрыто нечто более грандиозное и серьезное, поэтому я не намерен пока считать его ни своим врагом, ни союзником. Вот знать бы только, зачем ему все это? — Сложный вопрос, — вновь устремив свой утомленный мечтательный взгляд к шпилям городских высоток, насквозь пронзающих звездное небо, ведьма несколько раз качнула ступнями, рассекая ими холодный воздух и чувствуя себя при этом как никогда свободной. — Однако, сейчас я, кажется, начинаю понимать, почему целый год стражницы сидели без дела… — Хочешь сказать, совет был изолирован от внешних измерений аж год назад? — Верно, — она лишь без радости усмехнулась проницательности князя — все как обычно. — Без хаоса не бывает равновесия: беспорядкам и конфликтам всегда есть место существовать. А стражницы бескрайних измерений ведь и нужны для того, чтобы решать подобные проблемы. Странно. Я целый год жила во лжи, убеждая себя, что совет… просто дал нам отпуск? — В твоих словах есть смысл. Ведь именно год назад Силья и появился на сцене. Все это время, пока он преподавал в Шеффилдской академии, он мог спокойно, без всякого риска и опасений изучать тебя и наряду с этим потихоньку расставлять капканы, чтобы в один прекрасный момент они разом захлопнулись, поймав нас обоих. — М-да… звучит весьма удручающе. И что же мы дальше будем делать? — Похоже, — Эсканор печально склонил голову, понимая, что разговор постепенно заходит в тупик, подводя при этом его к болезненной для обсуждения теме, — мне просто придется дождаться момента, когда Элион придет по мою душу. — И ты просто так сдашься? — не без изумления зыркнула на него заклинательница. — Да… Хм, — встретившись с ней опустошенным взглядом, волшебник как-то горько улыбнулся, — наверное, странно слышать это от меня? — Весьма, — жутко испугавшись такого ответа светловолосого, стражница наклонилась к его лицу и пристально уставилась в зеленые стеклянные глаза, пытаясь понять, что не так с их обладателем. — Или это не ты неделю назад сбежал из тюрьмы, нашел меня, заставил помочь тебе?.. А не ты ли упорно рвался до власти на Меридиане, готовый на любые жертвы и уловки для достижения своей цели?! — Я… больше не вижу в этом смысла, — вновь опустив голову, словно отгородившись от навязчивых вопросов собеседницы, сухо отрезал парень, с тоской пронзая колени своим потухшим взором. — А, знаешь, — тут же Фобос как-то внезапно встрепенулся, но обладательница кристалла до сих пор в замешательстве смотрела на него с жалобно сдвинутыми бровями, — давай я лучше научу тебя танцевать вальс? Я так любил его в детстве.       Беседа прервалась звонким хлопком, развеявшим всю грузность нагнетенной атмосферы. Широко раскрыв глаза, экс-диктатор в недоумении, осторожно прикоснулся к правой щеке, ощущая под кожей легкие покалывания и пульсирующий плавными волнами жар. Его протрезвевший шокированный взгляд медленно упал на тяжело дышавшую девушку рядом с собой. Вытянув руку вперед, она твердо держала ее выпрямленной и ненавидящим взором смотрела на принца, воинственно сдвинув брови к переносице. В ее глазах больше не было ни капли света и добра, как несколько минут назад, обыкновенной лучистой и порой докучливой радости, которую маг привязал к образу старшеклассницы еще очень давно. Теперь там был лишь огонь — мерцающее во мгле пламя злости. — Ты Фобос или кто?! — яростно закричала Вандом, грубо схватив того за грудки. — Почему я вижу перед собой мямлю, скулящую в ожидании своей скорбной участи? Где тот целеустремленный и наглый тиран, который никогда не мирился с судьбой и упорно продолжал досаждать всем своим желанием покорить вселенную?! Где самый могущественный и опасный колдун, в конце концов, которого я знала раньше?!..       Глубоко вдохнув, она замолчала и слезливо поджала губы, не находя более подходящих слов. В этот момент в ее глазах и промелькнуло сострадание. Настоящие сострадание и беспокойство, которые наконец подарили черствому князю слабый лучик надежды на то, что кому-то в этом мрачном мире до сих пор не плевать на его сущность. Затаив дыхание, они еще долго проникновенно смотрели друг другу в глаза, прежде чем стражница, утомленно выдохнув, осела обратно на место и неохотно отпустила рубашку Эсканора. — Я станцую с тобой, — сгорбившись, еле разборчиво буркнула куда-то в темноту рыжевласка, — но после объяснишься, проныра несчастный.       Приятно удивившись такому повороту событий, Фобос светло улыбнулся ей и, полный энтузиазма, соскочил с перил. Без лишних прелюдий мужчина галантно протянул даме руку, а та, в свою очередь, быстро натянув туфли, приняла приглашение и мягко соскользнула к нему на пол. Рука в руке, освещаемые слабым лунным светом, они мерно прошли в центр обширной смотровой площадки и, развернувшись друг к другу лицом, замерли. Вокруг воцарилась потрясающая кристально чистая тишина, окутавшая пару своей всепоглощающей атмосферой. Смотря друг другу в глаза, они синхронно подняли руки, занимая нужную позу для бального танца, будто понимали и предугадывали жесты партнера без слов. — Только в этот раз, пожалуйста, без магии, — строго изрекла заклинательница, прервав тем самым кратковременную идиллию. — Но как же?.. — Я бывалый ученик, — ее лукавый взор перекинулся с изумленного лица принца на руку, нежно отряхнувшую хлопья снега с его плеча. — Начинай, — тихо прозвенело в воздухе.       После этого тело невольно двинулось под напором ведущего: маг сделал робкий шаг вперед, проведя подошвой по гладкой отшлифованной плитке. Аккуратно поддерживаемая его ладонью девушка слегка отклонила корпус назад и через несколько секунд несмело подняла взгляд на своего кавалера. Одновременно их дыхания соприкоснулись в затейливом витке белесого пара; пронзив друг друга глазами, в глубине которых на миг отразились диск луны и молочная бесконечность звезд, они улыбнулись искренне счастливо, постепенно ощущая, как сердца начинают биться в унисон, отстукивая ритм музыки, не слышимой ушами, но душами чародеев.       В порыве светлой блаженной радости князь, ведомый лишь контрастным букетом чувств, резво сорвался с места, пускаясь вместе с хранительницей сердца в воздушный вальс под покровом ясной зимней ночи. Укрытые тонкими сетями старого плюща стены, увесистые резные вазы с завявшими от мороза цветами и вся окружающая периметр террасы гипсовая лепнина разом закружились перед глазами вихрем, уносящим с собой любые обиды и тревоги людей, что беспечно поддались чарам этого секретного волшебного места. Сквозь пелену мороза прикосновения рук стали прожигать одежду насквозь, приятным теплом согревая кожу и дальше волнами разливаясь по всему телу. Туфли легко скользили вдоль сверкающего матовым блеском керамогранита, словно узкие лодочки в тихой гавани. Дуэт, совершая изящные вращения, свободно порхал в невесомости, подталкиваемый потоками прохладного ветра, доносившегося с залива. Казалось, ноги их вот-вот оторвутся от земли, и парящий танец продолжится уже в воздухе, словно сказочный вальс принца и его избранницы, таинственной незнакомки, встреча с которой сегодняшним днем могла полностью изменить его судьбу. Но все это, вполне осуществимое действо, оказалось лишь чьей-то сладкой мечтой, воплощению в реальность которой помешало странное поведение колдуна. Отстранившись от партнерши, пришедшей в немедленное замешательство, он совершил элегантный пируэт и вежливо протянул руку ей навстречу. В раскрытой ладони заискрилась магия, и вскоре пальцы несильно сжали стебель алой розы с нежными, словно бархат, лепестками. — С Днем всех влюбленных, — почти шепотом произнес Фобос, с сердечной усмешкой смотря на удивление его подруги, — Вилл.       Лишь раз взмахнув густыми ресницами, она безмолвно дрогнула. По щеке потекла одинокая слеза, хрустальной каплей упавшая на пол и разбившаяся о его поверхность на множество мелких мерцающих осколков. Эсканор с непониманием и тревогой убрал цветок в передний карман пиджака и, вопрошая стражницу проницательным взглядом, посмотрел в ее то ли напуганные, то ли потрясенные от увиденного карие глаза. — Я не люблю розы, — очнувшись от короткого забвения, Вилл моментально смахнула неприятно щиплющую кожу влагу с лица, — но… получить ее в подарок от тебя, если честно, — ее тихий голос практически перешел на сдавленный хрип. Ведьма жалобно всхлипнула, утерев нос запястьем, — приятнее всего на свете. — Тогда… от счастья ли ты плачешь? — Да, — шумно вдохнув, Вандом осторожно подняла на него свой жалкий заплаканный взор, — потому что ты впервые назвал меня по имени, Фобос.       Внутри будто щелкнул переключатель: совершенно забыв о навзрыд ревущей собеседнице, Фобос обомлел в состоянии аффекта и с поразительной легкостью провалился мыслями в другую реальность, где он мог, по крайней мере, спокойно взвесить все свои прошлые поступки, слова и действия и вспомнить что-то поистине важное для себя. Действительно. С самой первой их встречи маг ни разу не назвал Вилл по имени. А он и не заметил. Какая ирония… Сколько же времени они знают друг друга? Около двух лет?.. Больше? Неважно. В любом случае теперь это никак не меняет весьма печальной и удручающей действительности: оказывается, все это время, что они провели вместе, будь то повседневные ссоры или разделенная на двоих радость, чародей и чародейка были чужды друг другу.       Обычный серый и пасмурный будний день. Впрочем, ничем он и не отличался от остальных; разве что улицы поливали холодные струи внезапно начавшегося ливня. И даже в такой ситуации вроде бы оживленная толпа горожан, спешащих найти в центре города укрытие от дождя, навевала скуку и чувство сонливости, так некстати отягощающее все тело и, в особенности, голову. Среди шума проносящихся туда-сюда автомобилей раздался плеск чьих-то ботинок. Несясь навстречу друг другу с массивными и неудобными чемоданами, два незнакомца случайно столкнулись посреди улицы и, выронив часть вещей на мокрый асфальт, прожгли друг друга испепеляющими взглядами. Похоже, оба куда-то опаздывали. Пока содержимое сумок постепенно возвращалось на свои законные места, «счастливчики» благосклонно изливали друг на друга свою злость словесно, но словно бы постоянно старались сдерживать себя в неких рамках приличия. Вскоре они разбежались в разные стороны. Возможно, больше бы ни он, ни она не повстречали друга… Однако, все же случилось так, что этот мужчина и эта девушка спешили на один поезд. К счастью, каждый из них успел запрыгнуть в ближайший вагон отправляющегося состава. Теперь нужно было только занять места, указанные в билетах. И кто бы мог подумать, что, сойдясь из разных концов поезда в самой сердцевине, волею судьбы они окажутся друг другу попутчиками.       Дорога предстояла долгая, а беседа между соседями совсем не клеилась. Тогда в попытках избавиться от стресса мужчина пошел заварить себе чай, а, когда вернулся, случайно пролил тот на и так влажное платье своей горемычной спутницы. Казалось бы, ничто больше не смогло примирить два этих разных полюса, отталкивающих друг друга при малейшем приближении… Но девушка засмеялась. Потешно ткнув пальцем в вытянутое лицо молодого человека, она без малейших колебаний обозвала его «неуклюжим дурачком», за что и получила на голову неожиданную порцию выжатой из манжета дождевой воды. Вновь начались перепалки. Вот только теперь между сводной парой больше не было неприязни — одна лишь мимолетная детская обида.       За усыпанным мелкими каплями окном мелькали городские пейзажи. Вскоре они сменились свежей от дождя зеленью. На столе стояли две чашки с дымящимся горячим чаем, а рядом, по обе стороны купе, сидели он и она, беззаботно рассказывая другу другу будничные истории из жизни. Летело время. Незаметно для себя они стали взаимно откровенничать и делиться какими-то тайнами, скрытыми в дальних уголках души, каждый по-своему. Это было воистину прекрасно. Так могло бы продолжаться целую вечность… если бы в один прекрасный момент мужчине не пришлось сойти с поезда на своей остановке. Девушка осталась сидеть у окна одна, провожая его, уходящего вдаль, равнодушным взглядом. Хотя в душе плескалась слабая надежда. А, может, он когда-нибудь вспомнит о ней в столь же пасмурный скучный день, держа в руках чашку горячего чая?..       Парень устало шагал вперед, периодически поскальзываясь на гладко вымытой ливнем глине. Багаж тяготил, но он продолжал двигаться, несмотря на все помехи и препятствия. Тогда он остановился. Сам не ведая причины, мужчина повернул голову назад и холодно посмотрел в окно вагона, где сидела его знакомая, юная рыжеволосая красавица. Ожидаемого ответа так и не последовало — развернувшись, она больше не глядела ему вслед. Похоже, стена между ними так и не рухнула, оставив знакомых на расстоянии вытянутой руки, но по разные стороны баррикад. Верно, со временем оба забудут обо всем, и однажды никто из них больше не сможет вспомнить об этой случайной встрече, потому что таких случайных встреч случается слишком много за всю жизнь человека… — Лжец, — сквозь прерывистые рыдания, растирая слезы кулачками, внезапно пискнула старшеклассница. — И как же ты пришла к такому выводу? — князь тряхнул головой, восстанавливая временно помутненный тяжкими раздумьями рассудок. — Ты говорил, что нет у тебя никаких гипнотических способностей… — задыхаясь и подрагивая от не прекращаемой истерики, Вилл, тем не менее, нашла в себе решимость поднять взгляд на Эсканора. — Тогда почему всю неделю я не могу отвести глаз от твоего лица? Почему?!       Последние ее слова звенящим эхом раздались в ушах повелителя тьмы, заставляя того немедленно впасть в прострацию. Невозможно было уже поверить даже собственным ушам, ведь каким-то образом князь снова оказался не в курсе, о чем говорит его напарница! Фобос еще не успел отойти от прошлого весьма шокирующего заявления ученицы, как она сделала другое, ответить на которое экс-диктатору оказалось совершенно нечем. Однако если его прозрачная догадка была бы верна, оставалось разве что… — Ты… действительно хочешь узнать ответ? — его прямой и безжалостно пожирающий душу взор, словно у пустой куклы, не на шутку пугал. Но отступать было некуда — Вилл в ужасе оцепенела, не в силах даже моргнуть.       Пальцы аккуратно коснулись алых волос, убирая с лица мешающие пряди. Заправив их часть за ухо, принц остановился не выражающим ни единой эмоции взглядом на глазах стражницы, будто беспристрастно ища в них что-то, что могло раз и навсегда убедить его прекратить все свои действия. Прошло несколько молчаливых секунд. Ничего особенного. За это время он, к собственному удивлению, не нашел в них ничего особенного, что могло бы априори привлечь чье-либо внимание, — лишь тусклое из-за слез и страха сияние, что особенно выделялось в полумгле сумерек, но ничем не отличало девушку от обычных плаксивых подростков. Именно тогда он и отыскал ответ на их общий вопрос: несмотря на то, что воочию Фобос, как бы ни старался, не видел перед собой уникальную и неповторимую личность, он все же чувствовал, что это так, всем своим сердцем; и чувства заставляли разум против его воли претворять идеальный образ в жизнь, подсознательно накладывая тот на обычную среднестатистическую школьницу. Поэтому, не желая больше сдерживаться и бессмысленно терзать себя, маг плавно соскользнул рукой с затылка на ее оголенное плечо и медленно наклонился к манящим губам, опаляя их жарким от возбуждения дыханием. Опустив дрожащие веки, и доверительно приоткрыв рот, Вилл почувствовала внутри приятное тепло…       Ничего не произошло. Насторожившись, князь неохотно остановился в самый последний момент, четко ощущая поблизости чужое присутствие. Его встревоженный взор вдруг упал на тень, отбрасываемую платьем хранительницы Сердца Кондракара. Все было в норме, но лишь до тех пор, пока тень, исказившись, не шевельнулась подобно змее, готовящейся совершить прыжок на свою добычу.