Бродячий кот

Огромный кабинет, в котором всё было строго в черных, белых и коричневых тонах, встретил Чанёля на удивление радужно из-за человека, сидевшего за большим деревянным столом. Директор школы оказался добродушным мужчиной, гостеприимно приглашая парня сесть на кожаный диван, что стоял рядом с его столом. Мужчина тут же сказал секретарше, чтобы та принесла две кружки чая, а сам тем временем достал большую корзинку конфет, ставя их напротив Чанёля, а именно — на журнальный столик. Директор сразу же догадался, зачем к нему пожаловал незнакомый парень. Хотя кто тут не догадается, если в школу приходят, чтобы отдать ребенка? Он посмотрел все данные БэкХёна, поразмыслил, в какой класс его устроить, а потом начал заполнять какой-то бланк. — Но есть одна загвоздка, — неуверенно проговорил Чанёль, когда чай был допит, а нужные документы подписаны. Мужчина вопросительно посмотрел на него. — Парень немой, — всё же говорит он. Брови директора тут же нахмурились, нет, не от злости или сердитости, скорее от задумчивости. — Вы не могли бы заняться тем, чтобы его не задирали по этому поводу? Я доплачу за это. — Когда он добавил последнее предложение, глаза мужчины словно загорелись. Он тут же согласился, говоря, что обо всем позаботится и чтобы Чанёль ни о чем не беспокоился. Пак облегченно вздохнул, пожимая руку мужчины. С хорошим настроением он отправился за секретаршей, которая провела его в библиотеку для получения необходимых учебников по программе старшей школы. Далее Ёль лично подобрал школьную форму, подходящую по размеру, и отправился домой с мыслью о том, что уже завтра сможет отвезти БэкХёна в школу. Улыбаясь приятным мыслям, Чан открывает дверь в свой дом, кладет пакеты на пуфик, разувается и включает свет в прихожей. То, что ни в одной комнате не горит свет, кажется ему странным, поэтому он проходит вглубь гостиной и зовет БэкХёна. В доме кромешная тьма, Чанёль на ощупь ищет выключатель, а когда находит — щелкает по нему, включая свет в гостиной. — Бэк! — тут же бросается парень к мальчишке, видя, как тот трясется и что-то говорит себе под нос. Глаза зажмурены, колени прижаты к груди и обхвачены руками. — Бэкки! — он приподнимает парня и трясет его за плечи, заставляя проснуться. Когда глаза того резко распахиваются, он прижимается к телу Чана, обнимая его так крепко, насколько это возможно.

***

Этой же ночью Чанёль просыпается от того, что кто-то приоткрывает его дверь и на носочках пробирается к его кровати. Сон у Пака всегда хрупкий, как мыльный пузырь. Только дотронься пальцем, и лопается. Поэтому, если любое движение возникнет рядом со спящим парнем, он просыпается. Старший разлепляет глаза и пытается всмотреться в темноту, в которую была погружена его спальня. Он различил лишь силуэт, медленно направляющийся к нему. Никого в доме быть не должно, кроме, естественно, БэкХёна, поэтому гадать не пришлось. — Бэкки? — спрашивает Чан, принимая сидячее положение. Тот лишь сел на край кровати и потянулся рукой к светильнику. Щелчок - и комната освещена тусклым светом из-под торшера, Чанёль жмурится от резкого освещения, а Бэк показывает ему свой блокнот с надписью, уже выведенной на нем. «С вами мне не снятся кошмары», — единственная фраза, которая расположилась в середине белого листика. БэкХён смущенно отвел взгляд, пока Чан пробегался глазами по надписи. — Ложись, — услышал младший, а Чан широко улыбнулся, двигаясь вправо и освобождая место, после хлопая по нему ладонью. Бэк не заставил себя долго ждать и примостился рядом. — Завтра в школу, — между тем шепчет Чанёль, заставляя парнишку взглянуть на себя огромными от удивления глазами. — Ну, это я так, к сведению, — пожал он плечами. БэкХён улыбнулся и кивнул головой, после чего ушел с головой под одеяло и начал засыпать. На следующее утро Чанёль поднял младшего еле как. Он был рад, что тот осваивается и чувствует, что здесь его дом, а не подрывается по первому же: «Бэкки, вставай» — или не приходит по первому зову. Пак уже успел умыться и привести себя в порядок, в то время как Бён продолжал дрыхнуть, во всю раскидав свои ноги и руки. Время показывало только половину седьмого, поэтому особой надобности будить парнишку не было, но желательно всё же, если тот успеет позавтракать перед школой. — Сегодня я уезжаю на работу, по пути завезу тебя в школу, так что поднимайся, БэкХён-и, — нежно и ласково говорит Ёль, так же поглаживая спящего по плечу. Тот приоткрывает глаза, которые так сильно хотят закрыться и продолжить показывать сновидения на внутренней стороне века, но стоит Бэку осознать, где он лежит и кто его будит, уже в который раз парнишка тут же подрывается. БэкХён быстро схватился за блокнот и судорожно начал писать слова с извинениями, после протягивая Чанёлю. — Вот я так и думал, что ты начнешь извиняться, как только осознаешь, что не хотел вставать! — закатил глаза Пак. — Не беспокойся на этот счет, я рад, что ты ведешь себя здесь так, как вел бы у себя дома. И это нормально, потому что это и есть твой дом, понятно? — БэкХён чуть кивнул. — Отлично! Тогда иди собираться, а я пока приготовлю твою школьную форму, — снова улыбнулся Чан, взлохматив волосы младшего. Сейчас он чувствовал себя отцом, который сегодня впервые поведет сына в школу. И, признаться, это ощущение ему не очень-то и нравится. БэкХён же, наблюдая за парнем, приютившим его, напротив, не чувствовал себя сыном, не чувствовал того, что должны чувствовать отпрыски по отношению к своим родителям. Он наблюдал за Чанёлем, узнавал его, рассматривал лучше и, кажется, влюблялся. За такое короткое время Пак показал себя с разных сторон, но только эти стороны были слишком положительными. БэкХён не верил, что Ёль весь такой идеальный, ведь у любого человека должен быть свой изъян. И пока парнишка не узнает, какой именно минус есть в Чане, не позволит своим чувствам вырваться наружу, не позволит им развиваться лишь на плюсах старшего. Сам БэкХён всегда был мечтательным романтиком, человек скорее размышления, чем действия. Индивидуалист. У него не было друзей ни до гибели родителей, ни в интернате. Он пытался как можно реже контактировать с людьми, часто о чем-то размышляя или читая книги. Хотя парнишка не раз замечал за собой огромное желание заговорить. Он хотел столько спросить у некоторых личностей, интересовавших его, но не мог. Словно какая-то стена мешает ему выдавить из себя слова, словно какая-то сила не позволяет ему говорить. Но он знал, что его молчание вызвано лишь смертью родителей. Он знал, что это на фоне психического расстройства. Бён достаточно эмоционален, хорошо понимает чувства любого другого человека и не скрывает собственные. Порой не может их контролировать, допустим, как это было вчера вечером, когда его разбудил Чанёль. Тем не менее Бэк быстро пришел в себя, тут же смущаясь и извиняясь за свое поведение. — Ну, вот мы и приехали, — оповестил парнишку Чан, паркуя машину на стоянке. — Тебя проводить? БэкХён лишь отрицательно мотает головой, даря улыбку старшему, а после пожелания удачи выходит из машины, хлопая дверью и махая на прощание. Чан вздыхает, надеясь, что в школе Бэку понравится и что всё будет хорошо, а потом достает из бардачка пачку сигарет с зажигалкой, собираясь хоть немного расслабиться и притупить нервозность. Сейчас ему нужно на работу, еще вчера звонил один из коллег, говоря о какой-то проблеме, которую предстоит решить именно Ёлю. Но если парню нравится такая богатая жизнь, он должен прилагать хоть немного усилий. Вот только немного совсем не выходит, и к концу дня Пак приходит домой никакой.

***

— О, ты новенький? Проходи! — именно так реагирует учительница на БэкХёна, зашедшего в класс только после звонка. Он ужасно нервничал, что может получить строгий выговор, мол, первый день, а уже опаздывает, но приятная женщина лишь улыбнулась и поприветствовала его. — Класс, это Бён БэкХён, новенький, — коротко сказала она. — Садись за свободную парту. Продолжаем, — лучезарно улыбаясь, она вернулась к объяснению темы. БэкХён пробежался глазами по классу в поисках свободного места, но вдруг наткнулся взглядом на девушку, которая старательно махала ему одной рукой, а второй указывала на стул, стоящий около себя. Бён это не проигнорировал и сел рядом с ней, доставая из рюкзака всё необходимое для физики. — Меня зовут ДжиЁн, — девушка тихо шепчет и протягивает ему свою ладошку. — Ух-ты, какая нежная кожа, а пальцы какие тонкие! — удивляется она, когда Бён пожимает ее руку. — Ты ничего не подумай, я нормальная, — хихикнула она. — Ким ДжиЁн, можно заняться этим на перемене? Я понимаю, что новенький очень милый, но давай не на уроке, ладно? — сказала учительница, заставляя весь класс обернуться на Бэка и ДжиЁн. Та лишь пробормотала что-то себе под нос, опуская голову, а потом, когда внимание снова завоевала доска с формулами, она взяла ручку и начала писать. Урок прошел на удивление быстро, БэкХён даже не успел глазом моргнуть, как нужно уже готовить другой учебник. Физика его никогда не интересовала, но здешний учитель рассказывал так интересно, что невозможно было не увлечься. Эта школа определенно лучше той, что была в интернате, начиная с интерьера и заканчивая учителями. — БэкХён, а почему ты перевелся в середине учебного года? В прежней школе было хуже? — сразу начала покрывать его вопросами ДжиЁн. — Да погоди, Ён! БэкХён, меня зовут МаРи, — к ним подошла еще одна одноклассница, радужно знакомясь с Бэком. Тот кивнул в ответ, после чего заметил, как подошли еще две девушки и три парня. В итоге его просто окружили новые одноклассники, желая познакомиться с таким милым парнишкой. — Да перестаньте вы галдеть! Он не запомнит все имена сразу! — повысила голос всё та же МаРи, но она ошибалась. БэкХён запомнил всех подошедших, но увы, не мог доказать этого вслух. Один за другим, подростки задавали вопросы, перебивая друг друга так, что Бэк и слова не смог бы вставить, даже если бы говорил. А это было лишь ему на руку. Но рано или поздно придется объяснить им, что БэкХён не говорит, поэтому парнишка подумал, что лучше пережить издевки со стороны одноклассников сразу, чем потом выслушивать разочарованные вздохи. И только он хотел написать в конце своей тетради, что немой, после чего показать всем, окружившим его, как в класс зашел директор, прося всех сесть на свои места. — Итак, класс, как вы уже знаете, сегодня к вам перевелся новенький, — он указал раскрытой ладонью, внутренняя часть которой смотрела вверх, на БэкХёна. — Он не может говорить, если вам не представилась возможность это узнать. В связи с этим я вынужден попросить вас не придираться к нему. Хотя это больше не просьба, а приказ. Никаких издевательств, насмешек, придирок. Он такой же человек, как мы с вами. У него есть мозг, способный получать знания, у него отличное зрение и хороший слух, у него не железные нервы и есть чувства, как и у всех нас. Этот парень не инвалид, у него нет никаких отклонений, он трезво мыслит и, возможно, способен на многое в плане учебы. Это мы выясним в течение месяца. Просто Бён БэкХён немой. Но это не делает его особенным ребенком, отличающимся от вас. Надеюсь, меня все поняли. — После этих слов директор удалился, а на его место пришла учительница по географии, начиная свой урок. — Бэкки, ты поник? — тихо спросила ДжиЁн, кладя руку на плечо парня, который смотрел с некой грустью в одну точку. Он был благодарен за то, что директор всё доходчиво объяснил одноклассникам, но было обидно, что в его сторону теперь вряд ли посмотрят. Из раздумий отвлек шепот одноклассницы и её теплая рука, которая буквально давала знать, что всё в порядке. Бэк поднял на нее глаза, удивленно смотря и пытаясь разглядеть подвох, но ничего подобного во взгляде не было. Она с некой жалостью смотрела на Бёна, но вовсе не жалела его, понимая, что немота — не такая уж и сильная проблема. — Почему ты так удивлен? — улыбнулась она, из-за чего глаза девушки приняли форму узких полумесяцев. — Да перестань, всё в порядке. Ну и что, что ты не можешь говорить? Директор прав, это не делает из тебя инвалида или какого-нибудь плохого человека. Ты зря переживаешь, — утешала она. — Допустим, у меня аллергия на животных и гастрит, и что с этого? У каждого есть минусы. БэкХён был благодарен этой девушке. Она действительно успокоила его, утешила и поддержала. Парнишка был рад, что сел с ней, даже не надеясь, что кто-то в этом классе будет таким же, как ДжиЁн. Но, к его удивлению, на самой длинной перемене Бэка так же окружили, только на этот раз извиняясь за столько вопросов и рассказывая что-то о себе. Взамен Бён отвечал им в конце своей тетради, поддерживая разговоры и ближе знакомясь со своими, как оказалось, хорошими одноклассниками. Было приятно, что слова директора повлияли на них должным образом, что лишь пара человек не решается подойти к нему, а не весь класс.