Бродячий кот

«Если это шутка, то она неудачная» — письменно говорит Бэк, всем сердцем и душой надеясь, что Чонин далеко. — По-твоему, я приехал в другой конец города, чтобы просто пошутить?.. Знаешь, когда он только появился у моей двери, я думал, что он изменился. Поначалу его было не узнать, но сейчас я понял, что такой человек, как Чонин, никогда не изменится. Снова он показывает, кто хозяин… Снова он делает меня своим пёсиком. Даже пускать меня из дома не хотел, требуя объяснений о том, куда именно я направляюсь… БэкХён напугался, тут же черкая в блокноте: «Ты сказал ему, что идешь ко мне?!» — Ох, нет, Бэкки, нет! — тут же замотал руками Кён. — Он даже не знает, что я нашел тебя. Просто… мне трудно держать всё в себе. Я не знаю, что делать и как быть, потому что не хватает сил дать ему отпор. Он знает, что я до сих пор его люблю, и пользуется этим. Далее Су рассказал всё, что накопилось внутри. Пару раз даже пролил несколько слезинок, а БэкХён сидел и внимательно слушал друга, то ласково гладя того по спине, как бы успокаивая, то отвечая, задавая вопросы и выдавая своё мнение в блокноте. ЧанЁль понял, что парней нужно оставить одних и не вмешиваться, когда с подносом, на котором стояло три кружки чая и шоколадные печенья, хотел войти в спальню Бэка, но вовремя услышал «мне трудно держать всё в себе» от Су. Только через часа два оба парня спустились на кухню, где старший читал книгу Германа Гессе. — Чай остыл, я поставлю чайник снова, — откладывая книгу в сторону, сказал Пак. — Не стоит, мне уже пора… Завтра на работу, а уже почти семь. Спасибо за гостеприимство, — Су улыбнулся и двинулся в сторону прихожей. «Может, переночуешь у нас, а завтра ЧанЁль отвезет тебя на работу?» — пишет Бэк. — Нет, мне нужно приготовить одежду и сходить в душ, но спасибо за предложение. И… спасибо, что выслушал… Я обязательно прислушаюсь к твоим советам. Сейчас мне намного легче. «Я рад, что ты выговорился мне. Приятно осознавать, что ты мне доверяешь. Всякий раз, когда тебе будет нужна жилетка, чтобы поплакаться, и когда будет трудно, ты можешь смело идти ко мне. Да и без причин приходи, просто если захочешь или будет скучно. Я всегда буду рад пообщаться с тобой, ведь я — твой друг!» КёнСу, прочитав это, снова хотел разрыдаться, но сдержался, просто обняв на прощание Бёна. — Он милый, — подытожил Чан, когда они с Бэком проводили Су до такси и низкорослый парнишка уехал. — Глаза у него просто огромные, а губы… Ну точно поцелуйные! Бён заткнул старшего одним лишь взглядом. Пак хихикнул, говоря, что ему всё равно никто, кроме БэкХёна, не нужен, и щупая щечку надутого младшего, а затем целуя его в губы.

***

КёнСу оказывается на пороге своей квартиры только в половине девятого, так как до этого попросил таксиста остановиться у парка, что находится близко к его дому. На улице была отличная погода: тёплый ветерок ласкал волосы и щеки, а свежесть от недавно пролитого дождя заполняла легкие неописуемым чувством. Весна — отличное время года, чтобы порадоваться приятному вечеру и на миг забыть обо всем. Открыв дверь, До тихо вошел, потому что еще будучи под окнами своей квартиры, заметил отсутствие света в комнатах. «Так рано лег спать? Это на него не похоже… Обычно до часу ночи смотрит телевизор или сидит в телефоне», — думает младший, не спеша проходя на кухню и включая свет. Парнишка от испуга подпрыгивает на месте и хватается за грудь, когда внезапно на глаза попадается сидевший на подоконнике Чонин, укутанный по уши в плед. — Напугал! — вскрикивает Су. — Я в душ и спать, — коротко говорит он, набирая в стакан холодную воду из графина и отпивая половину. Когда он разворачивается и хочет уйти, его хватают за руку, тем самым останавливая. — Где ты был, До Су? — спрашивает Чонин. — Хорошо провел время? — если сначала в его голосе слышалось некое волнение и неуверенность, то второй вопрос прозвучал холодно. Такой холод, заставляющий Кёна вздрогнуть… — Ты нашел кого-то? КёнСу, я ведь знаю, что любишь ты только меня, так к чему всё это?! — последние слова Чонин прокричал так громко, что соседи начали стучать по батареям. — Умом тронулся? — шикнул на него До. — Черт, ты пил? — почуяв запах, он отошел на два шага. — Иди спать. — Только с тобой, — рыкает Ким, закидывая на плечо ошарашенного КёнСу, и, чуть пошатываясь, идет в спальню. — Отпусти! Мы упадем, — кричит Су, кулачками стукая парня по спине. И они действительно падают, только в объятия мягкой постели. Чонин наваливается сверху на До, но не видно ровным счетом ничего: темнота, хоть глаз выколи. — Помнишь, я говорил насчет того, что люди никогда не меняются? Забудь. Человек меняется, когда есть для кого, — слышит в темноте КёнСу, чувствуя горячее дыхание Чонина и своих губах. — Ты спросил меня как-то… любил ли я когда-нибудь. Ответ: да. И сейчас люблю, До Су, — после этих слов Ким припадает своими губами к пухлым устам младшего, с нетерпением терзая их. — И до меня это, наконец, дошло, — шепчет Ким.

***

ЧанЁль сидел на диване, читая какие-то новости в интернете, а БэкХён не знал, чем себя занять. Он уже выпил две кружки горячего шоколада, съел яблоко, посмотрел фильм по телевизору, даже всплакнул пару раз, но всё равно было ужасно скучно. Сейчас парнишка лежал головой на коленях старшего, носом утыкаясь в низ его живота. Но спустя пару минут понял, что еще находится предельно близко к его лицу… Он хотел было снова сорваться и убежать, но вовремя одумался. ЧанЁль ведь далеко не Чонин, так почему парнишка должен бояться всего, что заходит дальше поцелуев? Они, как-никак, встречаются. Да даже после того, как Пак узнал, что Бэка изнасиловали, принял его и даже хотел прикоснуться к столь «грязному» телу. «Ему не противно, он любит меня», — думает Бэк, даже не замечая, как не сводит глаз с паха старшего. Внезапно зазвонил телефон Пака, останавливая его чтение на самом интересном. Было видно, что он не хочет отвечать, так как долго не поднимал трубку, кривя лицо. БэкХён улыбнулся и поднялся с его колен, но улыбка тут же сошла на нет, когда он услышал: — Да, ИнХа… Дальше Бэк не разобрал, потому что Чан поднялся с дивана и ушел на второй этаж, закрывая за собой дверь своей комнаты. «Что это? Секретики?» — не понял Бён, нахмурившись. Он фыркнул и улегся поудобнее, чтобы сладко потянуться и размять затекшие мышцы. Ну, а что еще? Понапрасну переживать и накручивать себе, что Чан будет изменять ему с этой девушкой? Глупо. Он лично видел и слышал, как старший выбрал его, а не ИнХа. Да и зачем Чану тогда встречаться с Бэком, если ему нравилась бы она? От этого ведь никакой выгоды. У Бэка нет ничего, абсолютно ничего. — Бэкки, сейчас придет ИнХа. Она переночует у нас, ладно? Отец выгнал, а идти некуда, — почесывая затылок правой рукой и немного наклонив голову, говорит ЧанЁль. — У неё действительно сейчас трудное время: отец отвернулся и выгнал из дома, мать вообще неизвестно где, старшая сестра сразу послала, когда та хотела пойти к ней. Ну, а лучшая подруга вежливо отмазалась, говоря, что с парнем на Чеджу. «Не объясняйся, я всё понимаю», — торопливо пишет Бэк, показывая короткую фразу Паку. Он подходит к старшему, встает на носочки и обнимает его за шею, вдыхая запах одеколона, которым постоянно пользуется ЧанЁль. Кажется, этот запах уже прирос к нему, потому что даже будучи в домашних вещах от него несет этим запахом. Чан облегченно выдыхает и хочет обнять младшего в ответ, но ему мешает звонок в дверь. Бён отстраняется, делая два шага назад, а Ёль торопится открывать. — ЧанЁль! — выкрикивает ИнХа, с порога накидываясь на Пака. Девушка была в слезах и, видимо, даже не собиралась прекращать реветь. «Она расстроена. Ей трудно сейчас. Это ненадолго. Она не помешает нам», — успокаивал себя БэкХён, нервно покусывая губы и наблюдая за перекошенной гримасой ИнХа, от которой по телу проходила дрожь. Девушка, взяв себя в руки, успокоилась и прошла в зал, тут же падая на диван, позади которого все еще стоял БэкХён. ЧанЁль сказал, что наведет ей ромашковый чай, а затем ушел на кухню. — Я тебя выкурю отсюда, — повернувшись к юноше, одними лишь губами произнесла ИнХа, ядовито улыбаясь. — Чанни, ты долго еще? Мне неловко, — кричит девушка. БэкХён даже подумать ничего не успел, сразу бросая взгляд на Ёля, выходящего с большой кружкой чая для девушки. Он предлагает и Бэку навести, но тот отрицательно мотает головой. «Я лучше пойду в комнату, нужно сделать историю, а потом готовиться ко сну». — Как скажешь, — отвечает Чан, немного наклоняясь и чмокая парнишку в губы. — ЧанЁль, это просто невыносимо! — прервала нежности ИнХа, снова начиная рыдать. Бэк улыбнулся и кивнул, прежде чем развернуться на пятках и потопать к себе.

***

Когда голоса с первого этажа стихли, а это произошло через часа два, Бэк насторожился. Не то чтобы он подозревал что-то, просто было как-то неспокойно, неприятное чувство не покидало парнишку, а уши продолжали внимательно вслушиваться, чтобы уловить хоть какой-то шорох. История уже заброшена, а младший тихо открывает свою дверь и ступает по паркету к лестнице босыми ногами. На первом этаже уже погасили свет, потому разобрать что-то было трудно. Сейчас слышно только тихое дыхание явно спящего человека. Вот только кому принадлежал этот звук, Бэк пока понять не мог. Он спустился с лестницы, сразу замечая свет в ванной, и двинулся в сторону дивана. Длинные волосы, выглядывающие из-под одеяла явно принадлежали девушке, а не Паку. Тот, очевидно, в туалете. «Так быстро уснула. Наверное, действительно перенервничала… А я слишком много думаю. Я наверняка понял ее неправильно, когда она что-то шепнула», — думает Бён, ожидая ЧанЁля у двери в уборную, чтобы вместе пойти спать. Вот только проходит уже восьмая минута, а Чана всё нет. Никакого копошения не слышно, поэтому БэкХён настораживается. Он нажимает на дверную ручку и тянет дверь на себя, чтобы убедиться, что с Ёлем все в порядке. ЧанЁль стоит напротив зеркала и втирает какую-то мазь в участок шеи, а когда замечает появление младшего — дергается от испуга и старается быстро спрятать то, чем мазал шею, в шкафчик над раковиной. — Ты меня напугал, почему не спишь? — шепчет парень. БэкХён тут же заподозрил что-то неладное, потому что успел заметить на тюбике надпись BB Cream. Он подошел к Чану, смотря на то место, которое замазывал Ёль. — Бэкки… — старший сделал шаг назад, больше пугая Бёна тем, что мысли того могут оправдаться. Младший пальцами стирает слой тонального крема и с ужасом замечает засос. Удивленно, с долей непонимания, он посмотрел на старшего, явно ожидая объяснений. — Бэкки, она сама… — вздыхает Чан, прикрывая глаза и пальцами загребая челку назад. — Я не знаю, БэкХён… Понятия не имею, почему позволил ей поцеловать себя, затем дал спуститься на шею, а руками залезть в трусы. Она была такой заплаканной, хотелось успокоить, но это переросло в ошибку… Я чувствовал жалость, но когда ИнХа начала трогать мой член своей рукой, признаю, я возбудился. ЧанЁль ожидал, что БэкХён, как всегда, подойдет и обнимет, а потом напишет на блокноте, что всё хорошо. Но тот просто стоял и не мог ничего ответить. Он всё всегда понимал, но этого почему-то понять не мог. Пак ведь любит его, так почему позволяет себя целовать другим? — БэкХён! — в голос, не шепотом, говорит ЧанЁль, когда младший разворачивается и хочет уйти в свою комнату. Его имя на этот раз слетело с губ Ёля как-то грубо, будто Чан не позвал любимого человека, а обозвал его каким-то матом. — Постарайся войти в мое положение! Она моя подруга детства, а еще я мужчина! Мужчина, которому надоело каждый раз рукой гонять лысого! Черт, хватит строить из себя бедного ребенка, который только что перестал верить в Санту! Бэк, это жизнь, и я тоже человек, который хочет удовлетворения. У меня завал на работе, на моей шее немой и пугливый школьник! Черт, я забочусь о тебе, предоставляю дом и полностью содержу, можешь хоть немного понять меня и обнять, как всегда это делаешь? — уже повышает голос Ёль, понимая, что тоже имеет право высказаться. Возможно, он немного неправильно сформулировал свои мысли и донес их до Бэка, но с губ слетало то, что попадет в мозг. То, что давно хотело вылететь. Потому, даже не задумываясь, Чан вылил всё, что чувствовал. — Я люблю тебя, Бэкки, ты же знаешь это. Просто я растерялся. БэкХёновские глаза уже начали проливать слезы, нос неприятно кололо, а сердце сжималось до невыносимой боли. Он понимал, что доставляет Чану много хлопот, но слышать это с его уст в тысячу, нет, в миллион раз больнее. Младший всегда старался отблагодарить такую заботу и опекунство: он убирался, мыл посуду, стирал и гладил вещи. Он даже хотел научиться готовить, чтобы всегда радовать Ёля вкусной едой своего приготовления и наблюдать за тем, с каким блаженством старший бы ее уплетал. Но, как выясняется, сам ЧанЁль никогда не придавал значения стараниям Бёна. — Чанни, чего расшумелся? — ИнХа, зевая, зашла в ванную, желая только одного: чтоб все затихли и дали ей поспать. — Давайте вы завтра разберетесь? — Пошли спать, Бэк, — вздохнув и успокоившись, говорит Ёль, взяв Бёна за руку и ведя к лестнице. Когда они оба зашли в спальню старшего, Чан закрыл дверь, снял футболку, кинув ее в сторону и оставаясь в одних домашних штанах, после начал укладываться в постель. БэкХён же, продолжая думать о многом и наблюдая за Паком, все еще стоял у двери. — Спать не собираешься? — Спать? — вдруг вслух переспрашивает Бэк. — А разве ты хочешь спать? Неудовлетворенный мужчина. — БэкХён медленно начал расстегивать пуговицы на своей спальной рубашке, в то время как ЧанЁль просто потерял дар речи, услышав его голос. — Т-ты… — Да, за такое короткое время я вдруг многое переосмыслил. Но и молчать организм устал, хоть это и было психическое заболевание, связанное со стрессом. Сейчас-то вроде бы стресса нет, вот только твои слова сильно повлияли, сказать ли спасибо? Странно чувствую себя, разговаривая вслух спустя столько лет… Но пересилить себя и издать хоть слово стоило того, чтобы увидеть твое выражение лица. ЧанЁль, кажется, забыл, как дышать. Он не слушал, что говорит Бэк, он слышал только его воистину прекрасный голос. Почему-то на ум сразу пришли зефирки маршмеллоу, такие же мягкие и приятные. БэкХён, уже будучи в одних боксерах, начал приближаться к Ёлю, но тот был словно в астрале, ничего не замечая, кроме голоса Бёна, до сих пор звучащего в голове. — Извини, я пытался понять тебя, но, думаю, оказался слишком глуп. Для меня слишком сложно понять все твои действия. Если бы ты любил меня, разве позволил бы ИнХа встать между нами?.. Потому я просто собираюсь дать ЧанЁлю то, ради чего, как я понял, он приютил меня и влюбил в себя… Потом же, оставлю всё на ИнХа, — тихо продолжал БэкХён, садясь на колени старшего так, что ноги были по обе стороны паковских бедер. — Скажи это еще раз… — завороженно произносит Ёль, смотря на губы младшего. — Что? — Моё имя.