Благие намерения

Не то чтобы это конец света. И в принципе решение перейти в другое агентство вполне логично. Но у его несостоявшейся группы дебют, им требуются танцоры в подтанцовку, и Чонгук не хочет подводить хёнов, которые столько о нём заботились. И дело совсем не в расширившихся зрачках Сокджина и понимании, что они, скорее всего, перестанут видеться. График «восходящих звёзд» он уже видел. Когда сумасшедшее расписание с одним выступлением заканчивается, начинается новый промоушен. Участники группы почти не спят, все выглядят измождёнными, как только камеры выключаются. Внешне Чонгук вряд ли чем-то сильно отличается, но ему придаёт сил то, что хёны рядом. Он чувствует себя частью группы, и от этого усталость будто рукой снимает. Минусы тоже имеются. Из-за такой активности мемберы буквально валятся с ног, в свободные минуты предпочитая прикорнуть где-нибудь, и Чонгуку очень не хватает обычного общения с ними. Особенно со старшим хёном. Сокджин перестаёт его подвозить, потому что и заканчивает позже, и на машине почти не ездит — агентство выделяет им фургон для поездок всей группой. Зайдя в тесную гримёрку, по которой разбросаны стаканчики от кофе, баночки из-под энергетиков, одежда и инвентарь корди-нун, Чонгук застаёт ребят спящими. Чимина с Тэхёном нет — наверняка снимают что-нибудь для фанатов, а остальные посапывают, устроившись кто как. Постояв в нерешительности на пороге, Чонгук шагает внутрь. Стараясь не шуметь, он проскальзывает к дивану и аккуратно садится. Рядом, свесив голову на грудь, сидя спит Сокджин. Его крашеные волосы в беспорядке, но даже так он идеален. Такой внешности только завидовать, но Чонгуку нравится просто смотреть, быть рядом, получать тепло, которое хён так щедро дарит. Он подсаживается ближе к спящему Сокджину и кладёт голову ему на плечо. У них обоих сейчас непростые времена. Оба выкладываются по полной, недосыпают и пытаются уложить в сутки больше часов и минут, чем отмерила природа. И Чонгука безмерно расстраивает тот факт, что они не вместе проходят через это. Даже находясь так близко, каждый занят делом со своей стороны. Крепкое плечо хёна идеально подходит на роль подушки, и Чонгук почти засыпает, напоследок думая о том, что даже ещё не начал поиск другого агентства. Кажется, он только закрыл глаза, как вдруг мягкий голос Сокджина говорит «вставай, нам пора», хён треплет его по волосам, и Чонгук неожиданно смущается. Сердце пропускает удар, в груди поднимается волнение. — Когда только пробрался? — ворчит Сокджин, выбираясь из-под него и потягиваясь. И Чонгук не может заставить взгляд не пройтись вниз от широких плеч до самых пят. Он вдруг точно понимает, что испытывает к хёну, и ему становится страшно. — Ты научился спать с открытыми глазами? — шутит Сокджин, улыбаясь ему, и сердце ухает вниз, не давая зародиться сомнениям. Всё абсолютно точно. Чонгуку хочется забиться в самый угол дивана, подальше от тянущейся к нему руки, но ещё больше ему хочется кинуться в объятия, которые всегда готовы его принять, и оставаться там, пока всё само собой не уладится. Он даже не представляет, что скажет ему хён, если всё-таки признаться. Но вряд ли ответ Чонгуку понравится в любом случае. Скорее он просто заставит того хмуриться и переживать, потому что это же Ким Сокджин, у которого память телефона давно отказала из-за обилия девичьих номеров. Шершавые пальцы скребут по подбородку, будто коту. Хён частенько так делает в шутку, но сегодня от этого совсем не смешно. Чонгук боится, что щеки вспыхнут красным, и выбора говорить или нет и вовсе не останется. Он отстраняется, пряча смущение за недовольством: — Да встал я уже. — Ну-ну, — ухмыляется Сокджин. — Если хочешь, мы можем ещё успеть стрельнуть у кого-нибудь кофе. Чонгук отрицательно мотает головой — не до кофе ему сейчас, но хён всё равно обаятельно улыбается первой же встреченной девушке с закрытым стаканчиком в руках и без лишних уговоров становится его счастливым обладателем. Они делают по глотку, прикасаясь губами почти к одному и тому же месту, и Чонгук готов побиться головой о стену из-за того, что его вдруг заботят такие идиотские вещи. Он как раз занят выбором наиболее подходящего метода суицида, когда Сокджин говорит: — Я поговорил кое с кем и присмотрел для тебя неплохой вариант. Дебют точно будет скоро, прослушивание ты легко пройдешь. Чонгук смотрит на него большими глазами, не в силах что-то сказать. — У меня послезавтра есть свободное время. Съездим вместе. В этот момент мир Чонгука начинает рушиться. Неужели спокойно улыбающийся хён догадался раньше и пытается от него избавиться?