Дорога из желтого кирпича

Рис смотрел на него и видел только жестокость, от которой сводило зубы, до рези в глазах начинала болеть голова, и становилось тошно. Он настолько же безрассуден, сколько жесток и обаятелен, все конкуренты для него – ничто, всего лишь мелкие сошки на пути к абсолютному господству. Он мог одним щелчком пальца ввести в мир полный хаос, одним выстрелом из пистолета – оборвать чью-то жизнь, одним словом – уничтожить оппонента в моральном смысле. Красавчик Джек – новый Бог в эре милитаризованных технологий и расшатанных устоев. Как раньше Рис не мог этого замечать, оставалось для него самого загадкой. Рис улыбнулся и тихо хмыкнул: самый опасный человек в мире сейчас спит в постели, слегка похрапывая. Немного неловко и непривычно видеть его в таком виде: растрепанная прическа, поза в стиле «я морская звезда», поношенная футболка и трусы-боксеры с логотипом его компании. Джек не признавал одеяло и всякий раз скидывал с себя ненавистный предмет, а Рису приходилось каждый раз его укрывать. В такие моменты он чувствовал себя счастливым. Они встречались вот уже четыре года, два из которых жили под одной крышей. До побега Рис жил у себя в квартире, а Джек никогда не оставался у него на ночь. Сейчас все иначе и становилось страшно: вдруг все это могло исчезнуть? Вдруг это ложь, приправленная чьим-то новым проектом виртуальной реальности, который Джек решил испытать? А Рис просто спал и видел, что все хорошо, что все будут жить долго и счастливо, и никаких бед уже не будет. Правой рукой Рис ущипнул себя за левый локоть и почувствовал боль с легким раздражением в виде покраснений, хотелось зашипеть, но он смог подавить писк. Он привстал с кровати и осмотрелся: вроде ничего не изменилось, Джек спал и теперь уже хотел укатиться к краю кровати. Зная, что ничем хорошим это не могло кончиться, Рис поспешил прижать к себе Джека: только так Джек становился покорным и больше не рыпался. Крика в три часа ночи Рис просто не смог бы вытерпеть. ** Спустя два года после побега из Калифорнии Рис редко мог увидеть Джека в его собственном доме, тот приходил лишь раз в неделю или того реже, раз в месяц. «Командировки, тыковка, командировки», – объяснял так Джек, целовал Риса в губы и уходил со стаей телохранителей из квартиры. Два-три раза в день приходил кто-нибудь из охраны и забирал еду, приготовленную Рисом для Джека. Вот сегодня, например, забирал еду Тимоти Лоуренс – двойник Красавчика Джека, хотя он и не был из охраны. О нем Рис узнал совсем недавно, Джек просто взял и поставил его перед фактом. Однажды Рис открыл дверь и увидел на пороге двух похожих друг на друга Президентов «Гипериона». Только, правда, у одного не было пересекающего все лицо шрама, но факт оставался фактом: Тимоти очень похож на Джека. Впоследствии, Красавчик Джек рассказал, что Лоуренс уже давно находился у него в подчинении, и именно он искал Риса, когда тот сбежал. В принципе, ничего не поменялось, только то, что за ним наблюдали двое похожих людей. Это было до безумия странно… Рис чувствовал по отношению к Тимоти только жалость вперемешку с легкой заботой, ведь нелегко быть тем, кем ты на самом деле не являлся. А зная характер Джека, быть таким как он было вдвойне сложнее. Зато Тимоти охотно соглашался быть дегустатором для Риса. – Воу, сегодня стейк из лосося. Да ты жжешь! – пробуя еду, похвалил того Лоуренс. – У тебя еще такой есть? – Ага, целых три. Я подумал, что Джек может проголодаться, а я вряд ли смогу приготовить такой же, – начал упаковывать еду Рис. – Тебе положить еще сливочного соуса? Они беседовали на кухне, и Рису было неловко от его похвалы. Большую часть еды он попросту выкидывал, так как та была несъедобной. В последние дни у Риса начала барахлить механическая рука, и из-за нее блюда были пересолеными или слишком перчеными. «Нужно позвонить Накаяме», – думал Рис и сразу же забывал об этом, и так продолжалось уже неделю. Вроде сейчас стейк получился довольно вкусным, но пришлось справляться только левой рукой. Закончив с упаковыванием еды в герметичные контейнеры, Рис повернулся к Тимоти. – Да, спасибо, – одобрил Лоуренс и добавил. – Думаю, я должен извиниться. Рука Риса, державшая ложку с соусом, так и не дошла до тарелки Тимоти: – Прости, что? Как-то сложно было смотреть на Лоуренса и не представлять его Джеком, особенно когда тот начал говорить про извинения. Извинения и Джек – понятия несовместимые, оттого и внутренний диссонанс у Риса. – Если бы не я, Джек бы тебя не нашел, – не выдержав шокированного взгляда Риса, Тимоти уткнулся в тарелку со стейком. – Ну, он бы тебя нашел, но гораздо позже. В то время у компании было дел невпроворот с «Атласом» и «Хранилищем». Тогда дело только начинало разгораться, тем более еще и смерть Ангел все усугубило, а итог ты знаешь. В общем, прости. Теперь все стало ясно. В тот день, когда он чуть не лицом к лицу столкнулся с Красавчиком Джеком, это был не он сам, а Тимоти. Хотя как он мог додуматься до этого, ведь тогда Рис видел только широкую спину и затылок, лица не было видно. После такой новости Рису стало от этого ни жарко, ни холодно, итог был один: рано или поздно Красавчик Джек все равно бы его нашел. Ухмыльнувшись про себя, он положил-таки еще сливочного соуса Лоуренсу. – Тебе не за что извиняться. Я при любом раскладе лишился бы чего-нибудь. Джек говорил, что ему нужна модель для новых протезов, а глаз… – указав правой рукой на глазной протез, у которого был голубой цвет: – Ему так захотелось и отчасти я его понимаю. Лоуренс уставился на Риса непонимающим взглядом, но ничего не сказал и, только доев стейк, добавил: – А ты Рис, сумасшедший, как и он. Неудивительно, что Джек добивался тебя несколько месяцев. Он ведь эти обеды даже не ел, выкидывал в ближайший мусорный бак или скармливал их мне, когда я рядом был. Хотелось смеяться. Теперь многое становилось понятным, ведь Рис и правда ломал голову: почему спустя несколько дней Джек как ни в чем не бывало скупал практически все меню ресторана, а спустя три недели на нем не было видно ни грамма жира. У Риса в то время было только две теории: Красавчик Джек практически не выходил из тренажерного зала, и вторая более прозаичная – откармливал других. Вторая, к счастью, подтвердилась. –Прости. Много времени пришлось проводить в спортзале? – из-за такой жертвы Рис решился угостить Тимоти вишневым пирогом, который испек полчаса назад, до прихода Лоуренса. – Будешь пирог? С вишней. – Каждый день кроме воскресенья, он был выходным, – засмеялся Тимоти. – Я не откажусь, в охране о твоей выпечке ходят слухи. – Они хорошие, надеюсь? – осторожно разрезав пирог на ровные части, Рис положил один кусочек на тарелку и отдал Лоуренсу. – Все ее хотят попробовать, некоторые начали думать, что Президенту готовят выпечку из одного элитного ресторана, – попробовав кусочек, Тимоти начал хвалить Риса. – Господи, как вкусно. Ты ведь знаешь, что Джек только твою еду и ест? Он даже с выпечкой ни с кем не делится. Это конечно здорово повышало самооценку Риса, но все время стоять у плиты тоже было непросто. – Да, и теперь у меня дел невпроворот из-за этого. Скоро его День Рождения, а у меня нет денег, и я решил связать ему свитер, но времени, как видишь, нет. Только если по вечерам, но я так устаю, что падаю замертво на кровать. Тимоти сперва даже не понял о чем речь и прекратил есть. – Свитер? Красавчику Джеку? – спросил он с недоверием. – Он же их не носит. – Верить мне или нет, решать тебе, – буркнул Рис. – Нужны мерки. В первый раз я ему связал свитер, он был большой, пришлось уменьшать, так что мне нужен ты. – Так ты поэтому задобрил меня пирогом? – Если тебе от этого станет легче, то да, – вздохнул Рис. – Поможешь? Я испеку еще пирог, и он будет только для тебя. Лоуренс быстро кивнул. ** – Твою мать, Тимоти. Не вертись ты так, – бурчал Рис, попутно записывая в блокнот мерки. – Просто сейчас я немного опаздываю. Давай быстрее, Рис. – Не надо было есть второй кусок пирога, и ты бы не опоздал. Тем более Джек тебя не убьет, ты ценный экземпляр в его компании, так что не смей шевелиться, мне осталось только обхват груди и шеи, – приказным тоном потребовал Рис, определяя у Тимоти первое. – Уф, хорошо, – посмотрев на наручные часы, наконец, успокоился Лоуренс. – Кстати, как дела у Вона? – между тем спросил Рис, разряжая обстановку. – А ты не знаешь? – Знаю только то, что он оправился от комы. И предвещая еще уйму вопросов, скажу: нет, я не имею телефона уже два года после того, когда я выбросил свой в мусорку, так что мне интересно как там дела у моего лучшего друга. – Он до сих пор работает в «Гиперионе». Вон пытался с тобой связаться, но Джек дал ему понять, что для него это плохо кончится. Так что он бросил это гиблое дело. Потупив взгляд и слегка касаясь кончиками пальцев шеи Лоуренса, измеряя ее сантиметровой лентой, Рис сказал: – Спасибо, – посмотрев в глаза Тимоти, он добавил. – Надо как-нибудь встретиться с Воном, под присмотром Джека, естественно. От касаний Риса, шея Тимоти покраснела, да и сам Лоуренс слегка покрылся красными пятнами на лице. – С тобой все в порядке? – неуверенно спросил Рис. – Если что, можешь воспользоваться ванной комнатой, ты знаешь, где она находится. – В-все х-хорошо, – неловко улыбнулся ему Тимоти. – Просто у меня на некоторые материалы аллергия, а твоя рука похоже и-из него и с-сделана. Это пройдет, не беспокойся. «Да ни хрена это не аллергия», – подумал Рис, но виду не подал, только с недоверием посмотрел на Тимоти. – Хорошо, я все закончил. Беги, а то Джек начнет истерить. Тот одним махом оделся, за считанные секунды забрал контейнеры с едой и попрощался с Рисом, легонько закрывая входную дверь. Рис про себя усмехнулся: боже, как они похожи и одновременно нет. Хотя нет, совсем не похожи, одного из них Рис не мог любить. К одному он испытывал слабую симпатию и сочувствие, к другому чувствовал лишь смирение и слепую любовь. И все это было настолько абсурдным и нелепым, что хотелось смеяться. Если бы он встретил Тимоти раньше, чем Джека, то возможно, все бы сложилось по-другому. Но сейчас поздно об этом сожалеть и думать, о том, чего не было. Смотря в блокнот с мерками, Рис подошел к большому ящику с пряжей, открыл его и выбрал желтый клубок. – Он должен ему понравиться. Еще с логотипом компании сделаю, будет вообще конфеткой. ** Вот кого Рис не ожидал вечером увидеть дома, так это Джека: он обещал приехать только завтра, так как собирался лететь в Портленд на открытие нового отдела в «Гиперионе». Видеть его сейчас, когда тот начал снимать с себя пальто и вешать в шкаф, было на удивление мило, и немного хреново, так как Рис уже начал вязать тому подарок на День Рождения, и он как раз оставил недоделанный свитер в одной из комнат: нужно было его отвлечь. – Тыковка, ты чего улыбаешься? – повернулся к нему Джек. – Я знаю, что ты подкармливаешь моих телохранителей, включая Тимоти. Я забрал у него твою выпечку, кстати, она была вкусной. Точно. Несколько часов назад Рис испек пирог специально для Тимоти, но тот сегодня не приехал за ним, так как Джек был уже дома, и не нужно было забирать специально приготовленную для Президента «Гипериона» еду. Ничего, Рис потом испечет Лоуренсу еще пирог, уже с другой начинкой. – Нельзя быть такой жадиной, Джек. Нужно делиться, тем более, ты весь пирог точно съесть не сможешь. – Хочешь проверить? «Конечно, нет», – подумал мозг Риса, но инстинкт самосохранения напрочь отключился, и вместо этого вслух он сказал: – Давай. И начиная со следующего дня ты будешь жить в тренажерном зале, так как пирог был высококалорийным, а герою всея Америки не пристало ходить с жирком на животе. Джек посмотрел на него с нескрываемым презрением и молча, даже не разуваясь, прошел на кухню и гаркнул оттуда: «Где мать твою, пирог, Риззи?», открывая между тем все, что имело дверцу. Быстро добежав до той комнаты, где он вязал свитер и убрав его в укромное место, Рис поспешил на кухню, а то Джек к чертям бы разрушил ее. «Остается надеяться, что Джек не настолько безрассуден, и не съест весь пирог», – подумал Рис, но все-таки понадеялся на самое худшее. Красавчик Джек и не такое проворачивал.