Evanescence

Несколько часов утомительной дороги брали свое. Время вновь близилось к закату, а белеющие стены еще не виднелись на горизонте... Петра низко склонила голову, перебирая ладонями мягкие пряди конской гривы. Спустя столько лет службы в разведке, смерти товарищей и искалеченные трупы на поле боя, которые приходилось забирать самим, она никак не свыкнется с мыслью, что это все реально... Всегда казалось, что это плохой сон, который закончится, стоит ущипнуть себя, но...реальность. Гнетущая, снедающая изнутри реальность. Это не изменить, не перечеркнуть, не убежать. Можно лишь бороться и погибнуть...она погибнет. Рано или поздно, но...погибнет. Она знала это, была готова, но так мучительно жить с этим, зная, что оставишь здесь человека, которого любишь всем сердцем. Слишком тяжело... - Эй, Петра? - Гюнтер бережно коснулся ладонью поцарапанного плеча. - Ты чего? - Все в порядке. Просто...задумалась... - Петра подняла взгляд, заметив на чистом закатном небе птиц. Она никогда не сможет вырваться из клетки, как они... - Мы скоро будем на месте, вот увидишь, - попытался подбодрить ее друг. Но что толку в словах, которые уже никого давно не могут утешить? - Я знаю, Гюнтер...Знаю... - совсем тихо. В мыслях вновь возник капрал: спокойный, холодный, всегда собранный. Она всегда думала о нем, наблюдала украдкой, стараясь и ему подарить ту частичку тепла, в которой, как считали многие, он не нуждался... Он забыл ее? Или помнит своего солдата, которого отправил в последнюю встречу спать, не сказав ничего лишнего? Снова она думает не о том, вновь не в силах и на секунду забыть о человеке, который всегда помогал ей идти вперед, минуя всякие препятствия... - Петра! - Гюнтер вновь вырвал ее из плена мыслей, указывая ладонью в сторону стен. Добрались. Они вернулись. Они смогли... - Мы справились, Петра! Девушка вцепилась хрупкими ладоням и в гриву лошади, вперив взгляд в массивные укрепления стены. Дыхание перехватило от бросившего в лицо свежего ветра: из голова испарились все мысли кроме одной - они вернулись. Она увидит...увидит его... ...крепкая титанья лапа сомкнулась на Гюнтере, силой вытягивая его из плеча. Как они могли забыть об этом... - Гюнтер! - Петра в ужасе вскрикнула, вновь оказываясь на земле: от резких действий закружилась голова. Газа было немного, а клинок почти затуплен... - Беги! Петра! - крик срывался на хрипы, но парень даже не желал бороться: лучше не сопротивляться в последний момент. Ему не выжить, но Петра...она сможет...она сильная... Удар о землю был болезненным, заставляя с силой разлепить глаза... - Петра! Клинок был с силой зажат в хрупких пальцах, обрубая длинные пальцы титана, крепко обхватившего стан девушки. Она успела...она смогла, но...все тело обожгла вязкая жидкость нутра монстра. Больно...невыносимо больно, но...клинок все также зажат в руки... Бороться...она не может бороться...не сейчас... ...Боль...тишина... - Думай головой, Рал, - холодный тон капрала заглушал всю боль, что она получила в этой битве. - Какого черта ты встала как вкопанная? Мечтала стать закуской очередного тупоголового монстра? Ты для этого вступила в разведку? Слезы подступили к горлу, но она лишь сжала в руках край больничного одеяла. Она испугалась...впервые испугалась... - Слезы лить будешь дома, Рал. Здесь этому не место, - грубо и до боли обидно. - Еще раз повторится подобное и вылетишь из разведки. Ты должна бороться, - мужчина приподнял ее лицо за подбородок, смотря холодным серым взглядом в испуганные янтарные. Внутри словно что-то зашевелилось...стало тепло. - Бороться всегда. Слышишь, Петра? - голос смягчился, а хватка стала более нежной. - Всегда. ...Бороться... Клинок из последних сил вонзился в тушу монстра, вырезая кусок горячей плоти. Глоток свежего воздуха и совершенное бессилие... - Я боролась... - на последних секундах прошептала Петра, с улыбкой смотря в чистое осеннее небо. - Боролась...капрал... *** - Дальше...вы все знаете... - Гюнтер закончил рассказ, бросив в сторону Петру взволнованный взгляд. - Да...теперь она точно не скоро придет в себя, - Оруо бережно поправил одеяло девушки и поправил повязку на руке. - Но поправится...это главное. Леви молча окинул взглядом собравшихся и поправил шейный платок. - Сейчас ей нужен отдых, так что хватит здесь сидеть без дела, - привычным тоном произнес мужчина, кивнув Эрвину, который вместе с Ханджи покинул палату. - Тренировки завтра никто не отменял, разошлись по комнатам. - Что-то никогда не меняется... - себе под нос протянул Гюнтер, направившись в свою палату. Комната быстро опустела, а капрал подошел ближе к постели Петры, осторожно коснувшись холодной ладони девушки. Нет того привычного тепла, которое всегда чувствовалось в случайных касаниях, от которых она так смущалась, опуская голову, так, что рыжие пряди спадали на лоб... Она жива. Снова рядом. Здесь... Быть может, это шанс? Шанс начать все начала и наконец-то решиться на то, что постоянно занимает его мысли? - Петра... - холодная ладонь бережно убрала со лба короткие рыжие пряди волос. - Все будет хорошо. Я это знаю. Взгляд мужчины упал к окну, где на фоне горизонта проявились первые лучи рассвета, озаряя небо нежно-розовым сиянием... Быть может, это его шанс? Шанс, которым он не имеет право не воспользоваться... - Значит, все же решился? - голос Смита прорезал рассветную тишину, заставив капрала вздрогнуть. - Какого черта ты забыл здесь? - тон вновь стал безразличным, а рука отпустила холодную ладонь Петры. - Хотел задать тебе тот же вопрос, но ответ я уже давно знаю, Леви, - Смит слабо улыбнулся, как делал всегда, показывая, что понимает совершенно все. - Может, от Петры ты и мог скрывать подобное, но я знаю тебя слишком давно. Леви обернулся всего на секунду, взявшись за ручку двери. - Да, Эрвин, ты прав. *** Дни тянулись мучительно долго, первый снег припорошил шпили замка. Состояние Петры с каждым днем становилось лучше, но...в себя она так и не пришла. Врачи обнадеживали пустыми словами, хотя...какое дело было до них, когда от хрупкой ладони не исходит столь привычное и струящееся тепло?.. Бессонные ночи теперь всегда проходили в ярко освещенной лунным светом палате. Он мог сидеть до самого утра, изучая взглядом столь знакомые черты лица в надежде, что скоро она откроет глаза, и он сможет. Сможет...но что говорить? Что сказать? Сказать так, чтобы не дать никаких сомнений, чтобы окончательно убедить, заставить верить себе. Так долго убеждать себя, что все это не нужно, что этому нет места в его жизни, пустой и холодной, полной боли, потерь, вечной смерти... И лишь сейчас, когда она оказалась в этих цепких лапах, понять, что нужна, очень нужна. Нужна до дрожи в руках, до спутанных мыслей, до желания коснуться холодных губ... ...очередная бессонная ночь. Ветер, задувающий в старые окна, снегопад за окном. Вполне уютная, зимняя атмосфера. Теплое одеяло поверх больничной рубашки. Чтобы не замерзла. Казалось, сегодня ее ладонь стала чуть теплее. - Петра?.. - едва слышно позвал ее тихий и непривычно спокойный голос капрала, стоило почувствовать легкое сжатие своей ладони. Повисла звенящая тишина, а девушка медленно открыла затуманенные янтарные глаза, в которых и сейчас ощущалось тепло, невидимое, но такое близкое, давно знакомое, но позабытое... Дыхание стало учащенным, а пальцы крепче сжимали холодные пальцы, взгляд в секунду наполнился непониманием, растерянностью, которые были так знакомы, стоило ему коснуться ее щеки ладонью, поправить выбившийся рыжий локон. Но...сейчас? - Кто вы?..