Новое начало.

Pow Мейсон.       Василиса не подвела, когда мы прибыли в академию нас мгновенно повели к джипу. Случилась только одна загвоздка: Лисса — королева. В темное время суток для нее и лорда Озера слишком мало трех стражей. В учебном заведении был лишь один человек, которому девушки доверяли. Медлить было нельзя. Альберта понимала всю серьезность ситуации, пусть и не знала, зачем нам в такое время ехать в Спокан. Как истинный страж, она так же не могла отказать самой королеве.       Всю дорогу я был, как на иголках. Это объяснимо. Напряжение в этой машине можно было резать ножом, а переживания трогать руками. Но все держались. Наверное, я единственный проявлял какие-то эмоции. Ну, и Лисса. Она что-то тихо бормотала себе под нос, облокотившись на плечо Крису, лицо которого было сделано словно изо льда. Дмитрий вел машину, напрочь забыв о правилах движения. Никто его не осуждал. Мне наоборот хотелось ехать еще быстрее, но так же я понимал, что увеличь мы скорость, можем запросто улететь в кувет. Спасибо ливням Монтаны. Роза сидела рядом со мной, и иногда были заметны сочувственные взгляды, которые она бросала на меня и Кристиана. Альберта… Альберта просто вела себя, как страж — абстрагировалась от окружающего и не собиралась узнавать, что происходит, но, уверен, она не могла не заметить всеобщего настроения. Для всех в этой машине Элис друг, хороший друг. Для нас с Крисом… Для нас с Крисом она нечто большее.       Попыток проникнуть в голову Элис я не оставил. Наоборот, чем ближе мы приближались к Спокану, тем усерднее и мощнее по энергии делались мои действия. Вскоре я распахнул глаза от неожиданности и радости одновременно. Это Элис! Она пустила меня в свою голову! Или же… — Нет… — выдохнул я.       Мое тело полыхало, ощущение огня было везде. Совместилось несовместимое. Руки, ноги начал сковывать лед. Я чувствовал это, как будто испытываю сам. Уж лучше бы это было так… Краем сознания я понимал, что происходит со мной. Это не мой спектр эмоций. Это Элис. Она просто не в состоянии блокировать связь. От этой мысли мне стало в тысячи, в десятки тысяч больнее, чем ей. Я не мог ничего сделать. Просто не знал, где она!       Непонятный хруст выдернул меня из ее головы. Я удивленно посмотрел на свою руку. В ней лежала ручка от двери. Я оторвал ручку? Плевать! Не заморачиваясь на тему испорченного казенного имущества, снова окунулся в пучину ощущений девушки. И не сдержал сдавленного стона. Было слышно, как кто-то начал что-то говорить, но я был целиком и полностью погружен в ее голову. Сдерживая крики боли, я пытался найти хоть какую-то зацепку, где могу ее найти. И я нашел. Поляна. Небольшая поляна за тем домом, где нас держали. Я четко запомнил ее. — Стой! — мой крик разнесся по всей машине. — Едь к дому, где нас держали. Дмитрий, прошу, быстрее!       Без промедлений выполнив мою просьбу, страж вжал педаль в пол. Никого уже не волновало, что нас может занести. Все доверяли моим ощущениям.       В темноте я различил тот старый дом. Тяжелые воспоминания были готовы захлестнуть меня, но я, выскочив из машины и забыв о других, рванул к нужному месту.       Мною завладел ужас. Я не мог пошевелиться. Чувствуя Элис, я все больше углублялся в ее ощущения, но лишь краем сознания осознавал, что нет того, что должно быть. Я знаю ее мысли, боль, страх, но не чувствую. Магия. Магия исцеления Элис не пускает ее боль в меня. Девушка так уже делала однажды. Не до конца пускала в свою голову, чтобы я не страдал во время ее пыток…       Поляна была пуста. Не было никого. Только мы, застывшие в тени деревьев, и Элис с закрытыми глазами. Никто не решался подойти ближе. Ни я, ни Крис. На меня действовал умопомрачающий ужас. Я не мог объяснить своего поведения. Мое сердце, душа были готовы бежать к ней, защитить ее от всего, но тело не слушалось, не хотело видеть ее страдания, но и не хотело что-либо сделать. Я был беспомощен перед самим собой.       Сзади были слышны тихие всхлипы Лиссы. Боковым зрением я уловил движение справа от меня. Роза и Дмитрий. Они собирались пойти за Элис, видя общее оцепенение, но остановились на одной линии со мной.       На поляне виднелось какое-то мерцание. Вскоре там появился человек. Мне не составило трудности узнать его. Майкл.       Ненависть к этому гнусному человеку забурлила во мне с новой силой. Но сдвинуться с места я так и не смог. Да какого черта здесь творится?!       Высокий статный мужчина, на вид лет сорок. Длинные черные волосы по середину спины уложены в аккуратную прическу — в височной части головы заплетены тонкие косы, которые поддерживают остальную часть волос. Глаза будто светятся в ночи, но они ярко-фиолетовые. Ядовитый грешный цвет. Очень далек по своей чистоте от цвета глаз Элис. Майкл был одет в длинный плащ, из-под которого выглядывали темные штаны. На его лице застыла насмехающаяся улыбка, но я мог различить страх. Он боится своей приемной дочери. — Деточка, что же ты собираешься делать? Неужели решила пожертвовать своей и без того никчемной жизнью? Ради кого? Ради этих слабаков, у которых нет ни власти, ни силы.       Он указал на нас, девушка резко повернула голову, следя за его рукой. На мгновение в ее взгляде промелькнул страх и боль. — На кого ты стала похожа? — продолжал вампир; меня трясло от желания его убить. — Эти… люди… не достойны тебя, не достойны того, чтобы ты с ними общалась. Элис, как можно было скатится до такого? Они слабее нас в десятки раз! Мы главенствующая раса, которая должна править ими, а не скрываться от них или же водить дружбу! Элис смерила его яростным взглядом, подошла к нему на шаг ближе и прошипела: — Ты ничего не знаешь о них. Эти люди во много раз превосходят тебя. Может, и не в силе, но они знают чувство достоинства, чести. Они знают, что значит любить свою семью! Покажи мне хоть одного мороя, который убил свою жену, парня дочери, да еще и наверняка причастен к смерти другой дочери. Я не скажу тебе ничего нового, ты — чудовище. Ты однажды просил тебе погадать и сказать, что ты делаешь не так? Сказать, может, на тебе проклятие? Так вот, папочка, ты сам и есть свое проклятие. За всю свою жизнь ты так и не научился любить. Ответь, ты хоть что-нибудь испытывал, убивая Изабель? Майкл спокойно смотрел на Элис, а потом ледяным голосом ответил: — Я всегда любил ее. Даже дольше, чем этот сопляк. Однако она выбрала его. Не представляешь, как легко было заполучить его. Не уверен, что ты понимаешь, о чем я, но я должен был поделиться с кем-то своей радостью. — Понятия не имею, что ты несешь, но единственный сопляк на этой поляне, это ты.       Я с удивлением заметил, что последняя фраза принадлежала Розе. Дмитрий, стоявший недалеко от нее, напрягся. Мало ли что вытворит его невеста. Вампир лишь перевел на нее усталый взгляд и щелкнул пальцами. Элис за миллисекунду до этого направила руку в нашу сторону. На меня нахлынула волна магии. Недалеко от нас дерево выдрало с корнем. — Не смей! — Уже посмел, деточка, — ехидно процедил морой. — У-у-у-у, вижу, ты стала сильнее. Что ж, это только увеличит мою силу, когда я буду забирать частицу жизни у тебя. Знаешь, с твоей стороны было глупо приходить сюда, зная, что я тут охочусь. В этих краях самые вкусные морои, ты знала? — Ублюдок, — прошипел я сквозь зубы. — Оставь его, Майкл! — Элис вскинула руку и мужчина поднялся в воздух, хватаясь за горло. — Не переборщи. Знаешь же, как неприятно, когда я вытягиваю из тебя жизнь.       Я услышал приглушенный рык. — Я. Сказала. Оставь. Его. В. Покое. Рука девушки чуть сжалась, а мужчина поморщился, вдохнул, и я упал на колени. Какого черта?! — Мальчонка-то слабенький, даже не понял, что это я его на одном месте удерживаю. Без обид, Эшфорд. Больно мне хочется посмотреть, как она будет меня останавливать. Только очень я сомневаюсь, что у тебя это получится, доченька.       Меня с головой накрыла ненависть Элис к этому человеку. Как она может хотя бы находится рядом с ним? Он убил ее мать, хоть и не родную, но она ее вырастила! Не пощадил того, кого она любила! И Кара… Неужели он решился и на это? Подонок! — Это мы еще посмотрим, ублюдок, — прошипела Элис. Ее рука сжалась в кулак, а Майкл пролетел через всю поляну и с характерным звуком врезался в дерево, оставив от него только щепки.       Никто из нашей компании не мог произнести ни слова. Впервые мы видим нашу подругу со стороны война, со стороны вампира, со стороны рамира. Кто мог подумать, что в этой слабой, веселой и ранимой девушке скрывается такая сила? Кто мог подумать, что она пережила столько боли, потерь, но осталась самой собой? Кто мог подумать, что появление этой восхитительной девушки перевернет все наши жизни? Кто мог подумать, что Элис, действительно являясь сильнее нас, решит пожертвовать своей жизнь ради наших? Кто мог подумать, что ее искренняя улыбка, ее веселые глаза, переполненные болезненным опытом, незабываемо заденут наши сердца? Кто мог подумать, что ради этой девушки я буду готов пожертвовать своей жизнью? И это правда. Я готов умирать бесчисленное количество раз, терпеть боль, которую не познал никто, позволять делать с собой что угодно, лишь бы Элис ничего не угрожало. Я люблю эту девушку до потери пульса. Неважно, что будет со мной. Она должна жить. Само ее существо необыкновенно. Находясь рядом с ней, невозможно грустить. Элис светится изнутри, излучает доброту, любовь и надежду, поддерживает. В ее глазах светится жизнь. — Элис, не надо! — Лисса. Моройка вырвалась из объятий Кристиана и ринулась вперед. Я схватил ее за руку и потянул назад. Нет, я не боялся, что кто-то может причинить вред ей. Элис не могла, а Майкл валялся без сознания на другой стороне поляны. Тошнота. Меня очень сильно скрутило. Стригои. Здесь.       Сзади раздался оглушительный крик. Я оглянулся. Обгоревшее тело не-мертвого лежало прямо у меня под ногами. Как можно было задуматься, чтобы не заметить стригоя? «Конечно, тебя ведь волновала только та девчонка на поляне. Сам чуть жизни не лишился, а все равно о любви думает!» — возмущалось мое подсознание. Я откровенно плюнул на его мнение и посмотрел на Элис. Наши взгляды встретились. — Прости… — прошептала одними губами она. — Что происходит? — прокричала Роза, отбиваясь от очередного чудовища.       Стригои лезли, как из рога изобилия. Столько не-мертвых я не видел никогда в жизни. Они были повсюду. Их красные кровожадные глаза с предвкушением смотрели на нас. Сквозь нечеловеческое рычание прорезался холодный отсутствующий голос с нотками насмешки. — Девчонку не трогать. Она нужна Повелителю. Остальными можете полакомиться. Я разрешаю, — последовала некая пауза, никто не решался напасть первым; мужчина начал снова говорить. — О, Эшфорд! Не думал, что мы когда-нибудь встретимся вновь. Удивлен, что стригои тебя не загрызли, когда ты был у них в плену. Ну, надеюсь, сегодня это все закончится.       Я узнал этот голос. Это он. Тот вампир, что проводил пытки чаще всех. Его присутствие может значить только одно. В этой куче убийц есть и рамиры. Это те стригои и рамиры, о которых говорила Элис. Все они очень стары и сильны. С этим открытием пришло еще одно осознание. Нам не выжить.

***

      У меня выбило весь дух. Получить в пах от очередного стригоя не очень-то приятно. Главной нашей задачей сейчас было не защищать себя, а любыми способами обеспечить безопасность мороев. Мы образовали вокруг них что-то, напоминающее круг. Все смешалось в кучу. Я не обращал внимания на то, как убиваю не-мертвых. У меня была цель. И я слепо следовал ей. Удар. Блок. Обманный маневр. Еще один убит. Казалось, это продолжается уже вечность.       Моя левая рука предательски ныла, сокращая шансы удачно встретить следующего врага. В висках пульсировала боль. Самое худшее, она была не моей. Я чувствовал и продолжаю чувствовать Элис, без возможности помочь ей или хотя бы узнать, что с ней. Вся тяжелая артиллерия столпилась около девушки. Для того, чтобы это понять мне не требовалась никакая связь. Положение дел было видно невооруженным взглядом. Я слышал их. Их рычание, их предсмертные крики.       Кристиан время от времени поджигал стригоев, облегчая нам задачу. Но его силы не вечны. Лисса неожиданно даже для себя самой научилась использовать дух в бою. Телекинез — отличная штука. Некоторых врагов она откидывала назад, освобождая нам больше места для маневров. Однако безумие было недалеко. Рано или поздно ей придется остановиться, чтобы не погубить себя. Их надо отсюда выводить. Вот только как в этой мясорубке это сделать?       Роза и Дмитрий были, как всегда, на высоте. Большая часть убитых стригоев была на них. Нельзя сказать, что их не потрепало. Насколько мне было видно у дампира рассечена бровь и скула. Пыльник был продырявлен во многих местах, по нему текла кровь не только стригоев. По лицу Розы струилась кровь. Не много, слава Богу. Но при таком расходе сил она вскоре может потерять сознание. — Роза, выводите их отсюда! — вскричал я не своим голосом. — Сдурел?! — так же отвечала она. — А ты?! — Я прикрою! — Ну уж нет! Выводите вы с… Дмитрием! Я сзади!       Я отбил атаку еще одного стригоя. Пару движений и он мертв. Какие-то они слишком… слабые для старых. — Роза, хватит прере…       Душераздирающий крик разнесся по всей поляне. Взрыв. Всех снесло ударной волной. Перед глазами темнота, кости ломит так, будто мною разбивали бетонную стену. Щека горит. В ушах стоит звон, даже с закрытыми глазами мир плывет, меня шатает. Если бы я не лежал, подумал бы, что падаю. Через некоторое время, не могу сказать, что это был короткий срок, я смог посмотреть на небо своим мутным взором. Ощущение, честно признаюсь, не из лучших. На удивление копоти не было — небо абсолютно чистое. Внезапно мой взор привлек небольшой серый столб. Дым. Я со стоном повернул голову в сторону и обомлел от увиденного. Трупы. Сотни обгорелых трупов лежало подле меня, слева, справа, сзади, вдалеке. Словом, они были повсюду. — Живой?       С трудом я смог прохрипеть несколько слов: — Ты кто? Ангел? Я тебя не вижу. — Мейс, сдурел что ли? Какой к черту ангел?       В моем поле зрения появилась обеспокоенное лицо Розы. Я слегка поморгал, приводя видение в норму, вернул голову в ее прежнее положение, закрыл глаза, открыл их, поморщился и все же сел. Картинка тут же поплыла в ускоренном темпе, но вскоре все устаканилось. Я слегка улыбнулся и поднялся на ноги. Это движение ничем не отозвалось. Странно. — Что произошло? — голос все еще не пришел в норму.       Роза тоже встала, заправила непослушные пряди себе за ухо, оглянулась по сторонам и, вздохнув, ответила: — Сами не знаем. Взрыв или что-то подобное. Мы все очнулись минут десять назад, а ты…       Дальше мой мозг перестал соображать. Десять минут назад очнулись они. Черт побери! На сколько же нас вырубило?! — А ты ворочался, что-то мычал и только после пощечины очнулся. Прости, наверное, на некоторое время останется след…       Клянусь, я слышал в ее голосе чувство вины. Похлопав Розу по плечу, перевел взгляд на поляну и смог вымолвить что-то отстраненно напоминающее: «Не заморачивайся».       Все наши разбрелись кто куда. Дмитрий был недалеко от нас и просто стоял, облокотившись о ствол дерева. Я заметил на нем перевязку и довольный вид дампирки. Конечно, как же я не догадался. Она его заставила стоять здесь и ничего не делать, чтобы не тревожить рану лишний раз. Да, ему здорово досталось, кровь до сих пор не остановилась. Тут же ходила и Альберта. Страж аккуратно перемещалась между обгорелыми телами и смотрела на них, не скрывая своего шока. На ее щеке я заметил немаленький подтек. Они поздоровались со мной кивком головы. Ближе к середине поляны, стоя в обнимку, были Лисса и Крис. Даже издалека была видна их бледность. Им пришлось использовать немало своих способностей. Но во всей этой картине была какая-то неправильность, которую я не мог объяснить. Чего-то не хватало. Чего-то важного. Немного придя в себя, насколько это возможно среди трупов, я посмотрел на свою спутницу. Взлохмаченная прическа, одежда порвана во многих местах, на лбу тонкая струйка крови. Она, казалось, вела себя непринужденно, но я видел — Роза не встречалась со смертью в таких масштабах. Это жутко. Не только ей данная ситуация кажется кошмаром.       Я резко затормозил на месте. Кошмар. Вот, что мне напоминало это побоище. Я оглянулся по сторонам, и дрожь пробила все мое тело.       Это уже было. Я видел это в самолете.