your sweater

Юнги уже второй час дуется и бойкотирует всех вокруг, не подпуская к себе даже скулящего Чимина. Тот недовольно дует губы и аккуратно поглядывает на хёна, у которого злые-злые глаза и… и зелёные волосы. Их камбэк, в конце-концов, состоится, и пусть Шуга хоть всю студию разгромит, а волосы должны быть салатовыми. По-крайней мере, так говорит продюсер в ответ на угрозы Юнги засудить BigHit Entertainment. Последнее, что выпаливает доведённый Юнги, прежде чем начать играть в молчанку, это:       — Почему зелёный? Я вам кто, кикимора болотная? — и драматично хлопает дверью в уборную.

***

Прежде чем истерика Юнги перерастёт во что-то большее, Бан Шихёк шёпотом приказывает остальным оказать дружескую поддержку. Все нелепо жмут плечами, — а что сказать-то? — и остаются сидеть в своих креслах. Тэхён тем временем, усиленно изображая мыслительный процесс целых семь минут, вдруг вскакивает и, сверкая своей лыбой, бежит к стилистам. Джин только недовольно провожает взглядом это дитё с шилом в заднице и садится рядом с Юнги, кладя ладонь на чужое напряженное плечо.       — Ну, и чего ты? — мягко начинает он. — Не дуйся… Ты же все ещё супер-милый, смотри, — старший кивает в зеркало напротив, а Юнги хочется сбросить чужую руку, потому что все, о чем думает Сокджин — это «милый». Юнги немного несёт: он хочет по-детски возмущаться и рассказать о том, что он, вообще-то, не пальцем деланный, он из андерграунда, оттуда же, где и теперь_розововолосый_Намджун, но он только мычит неопределённо и продолжает залипать в Твиттере.

***

Тэхён возвращается через час, как всегда громко и неуместно радостно.       — Оппа-супермен уже тут! Юнги-хён! Хён! Смотри! Юнги даже не поворачивается и взгляда не поднимает. Шумящий где-то рядом Тэхён пробивается даже сквозь шумный трек в наушниках, и Мин привычно ждёт, когда остальные скажут мелкому заткнуться. Ожидания не оправдываются, даже наоборот, там же, на фоне, восторженно смеётся Хосок и охает Чимин. Сокджин широко и глупо открывает рот и слегка трясёт плечо Юнги, чтобы тот обернулся. Он шумно и недовольно вздыхает, неспешно стаскивает наушники и медленно крутится на стуле, чтобы посмотреть на шумящего позади. У Тэхёна на голове зелёные прядки, что торчат поверх каштанового яркими неуместными всполохами. Он лыбится и сейчас начнёт светить как лампочка, и весь его вид так и спрашивает победно «ну как, как? Классно же я придумал?» Юнги, как дурак последний, молчит и только глазами лупает.       — Это… — наконец бормочет он, а в гримёрке вдруг становится внезапно тихо, все смотрят на него, — это… что ещё за херня? В комнате ещё пару секунд стоит абсолютная тишина, а потом Чимин начинает хохотать в голос, а Джин, хихикая, бьет по плечу — не ругайся.       — Как это что? — недовольно ноет Тэхён, тут же строя рожицу. — Юнги-хён, это я! PD-ним решил, что не только ты один должен быть особенным! — Ким так явно льстит, что Сокджину хочется себе лоб пробить от смеха и глупости ситуации. Однако Юнги, кажется, этого даже не замечает и только пялится на чужую голову. — Так что, у меня теперь тоже зелёные волосы. Правда, всю голову решили не перекрашивать, а то это слишком долго— Шуга вскакивает и тут же наклоняет чужую голову к себе, прерывая его объяснения. Тэхён спокойно наклоняется и послушно даёт себя пощупать. Светлые пальцы неаккуратно роются в чужих волосах, и Юнги кажется, что он даже может почувствовать едкий запах краски; он как-то приглушённо дышит и даже не замечает, что начинает слабо улыбаться. Джин ласково подмигивает Тэхёну и одними губами говорит «умница». Тот только со знанием дела прикрывает глаза. Сокджин думает о том, что Намджун, кажется, был прав, когда говорил интервьюеру, что Ким Тэхён — гений. А потом он замечает заколки, на которых сидят волосы-водоросли, и смеётся. Ким Намджун — лжец.