your sweater

Когда столько лет живёшь под одной крышей, фансервис из игры для фанатов превращается в обычную рутину. Юнги обжимается с Чимином, Пак шлёпает по заднице Чонгука, младший висит на Тэхёне, тот иногда засыпает задницей кверху в постели Сокджина, Джин вечно шушукается с Намджуном, лидер постоянно запирается в студии с Хосоком, а последний периодически сюсюкается с Шугой. Их, вообще, изначально никто и не спрашивал: они поселились в одной маленькой комнатке с семью кроватями на десять квадратных метров, тут хочешь-не хочешь, привыкнешь ко всему. Время стачивает острые углы и юношескую закрытость, оставляя после себя дружеский, домашний быт. И Юнги привык. Настолько, что готов убирать со своей разобранной (а ведь утром он её заправлял!) кровати разноцветные грязные носки. Зато потом можно воровать с сушилки чонгуковы труселя и не отдавать даже после того, как тот с возмущением обнаружит пропажу. Только вот это уже не смешно, потому что Юнги категорически нечего носить. Буквально. Он на пробу сует руку в шкафчик, ворошит пальцами колючий свитер, пару мятых футболок и джинсы. Вот и всё, что осталось, а было у него намного больше вещей! По крайней мере, месяц назад… «Пак Чимин», — щурится Юнги, — «маленькая пусанская сволочь…» Впрочем, возможно, это и не Пак, и он зря наговаривает, возможно, это еще одна мелкая пусанская сволочь, только еще на год младше, что вдвое увеличивает количество подзатыльников. Юнги злобно шипит что-то под нос и неуклюже натягивает старые штаны с большим пятном от кетчупа на левой штанине. Пробираться в чужую комнату среди ночи вдруг оказывается легче простого. Хосок умиротворённо храпит, Чимин, опасно свисающий, едва ли не падает с кровати, а уже свалившийся на пол Тэхён валяется в форме звезды. Юнги едва слышно фыркает и пробирается через сопящие тела к общему шкафу: ерошит руками сквозь чужие вещи, подсвечивая фонариком на телефоне полку, и едва ли не стонет от разочарования. Ничего нет! Совсем. Пак Чимин, несмотря на все подозрения, чист. Юнги скрипит зубами, как вдруг взгляд цепляется за знакомый свитер. Тэхён… Юнги переполнен возмущением из-за этой абсурдной ситуации, потому что, какого вообще хрена, мать твою, Ким Тэхён, ты походу совсем берега попутал! Намджун в ответ на пламенные речи только смеётся. Юнги только больше дуется, «друг ещё называется», и отворачивается.       — Ладно, хён, — добродушно начинает отсмеявшийся лидер, хотя на хёна Юнги сейчас похож меньше всего, — не злись. Ответь той же монетой — воруй его вещи! Они оба начинают хихикать, и довольный Джун даже не замечает, как Мин щурит глаза до узеньких щелок и улыбается совсем не по-доброму. Когда Намджун говорил про «обратное воровство», он просто шутил, да только на следующее утро ему становится не до смеха, потом что на Юнги тэхёновы штаны, а у мелкого — обалденная футболка с надписью Suga. Хосок, кругля глаза, пытается хоть что-нибудь выяснить у лидера, пока тот только молча качает головой. Несмотря на то, что Юнги продолжает щеголять в чужих вещах и день за днём таскает новые, устраивая перед носом Тэхёна показ мод, тому, кажется, совершенно плевать и удивляться такому резкому «похудению» своего гардероба он не собирается. А тем более что-то выяснять со старшим. Так что домашний секонд-хенд работает ещё две недели, прежде чем задолбавшийся отвечать на расспросы остальных Намджун не усаживает главных модников за стол.       — Тэхен, — строго начинает лидер, — быстро снимай штаны. Тот тут же охает, прикрываясь руками, и вцепляется в ткань покрепче:       — Хён, да ты чего? — возмущается мелкий, вжимаясь в стенку. — Я тебе что, стриптизер какой?! Юнги срывается на смех, покуда Намджун не переводит раздражённый взгляд на него.       — И ты, хён, — лидер тычет на тэхёнов свитер, — ты тоже снимай! Мин тут же возмущённо задыхается и театрально прикрывает рот:       — Да как ты можешь так говорить, Намджун? Прости, но мы с тобой всего лишь друзья! Тот хмурится ещё больше, хорош комедию ломать, а удивленный происходящим Тэхён тут же выпаливает:       — Фу, Намджун-хён, ты такой извращенец. Юнги заливается ещё больше, как вдруг в кухню просачивается сонный Хосок.       — Спокойствие, — хрипит он, потирая сонные глаза, — я только водички попить. Трое тут же неловко замолкают, не решаясь разыгрывать спектакль перед еще одним зрителем, пока Юнги вдруг не начинает снова хохотать.       — Да что, что опять?! — взрывается Намджун, и смотрит туда, куда тычет закатившийся от смеха под стол Мин. Лидер внимательно рассматривает Хосока: на нем красивая новая кофта, которую подарили на день рождения фанаты, лёгкий длинный кардиган и слегка помятые свежие штаны. Намджуновы.       — Эй, Хосок, — окликивает того Юнги, — добро пожаловать в клуб личных стриптизеров Намджуна!