your sweater

Вообще-то, они как бы все знали, что скоро будут очередные съемки. Фанаты, конечно, очень заботливо советовали забить на все дела и отдохнуть, да только продюсеры не позволяли волне популярности утечь куда-нибудь ещё, так что очередная смена имиджа Юнги не удивила. Стилистка даже посмеялась.       — Ты стал меньше возмущаться. Даже подать в суд пока не грозился! Юнги вздыхает и жмёт плечами. Пару часов назад его волосы были мятные, сейчас — кроваво-красные, вчера — блонд, завтра — с фиолетовыми прядками. Чему тут уже, мать твою, удивляться. Юнги бы не удивился, если бы его голова была бы серобуромалиновой, так что обычный алый не так уж и плох.       — Хорошо, что не серый, — отзывается он спустя какое-то время, — а то парад идиотских шуток будет не остановить. Намджун искренне старается не смеяться в голос, он же лидер, в конце-то концов! Пример для этой шпаны, ну, кроме Сокджина, конечно же, который сейчас хохочет громче всех. Им, в отличие от недовольно пытающегося проспать сквозь покраску Юнги, с самого начала было видно, в какой цвет стилист старательно выкрашивает мертвые пряди.       — Я думаю, хён, тебе понравится. Это, видать, тебе подарок на день рождения, — со сдавленным смехом говорит Намджун, стараясь не издеваться так откровенно. Юнги фыркает, он сейчас тот ещё красавчик: сидит себе в кожаном кресле, со смешно замотанным, симпатичным розовым полотенцем, а от его головы на километры пасёт аммиаком. Лучший подарок.       — Ещё пару покрасок, и я начну плакать, — хрипло заявляет он, складывая руки на груди, — или уволюсь. Намджун не сдерживается и начинает хохотать снова.       — Да поздно уже рыпаться, — машет рукой Хосок в ответ на угрозу, — волосы у тебя все равно повыпадают. А так, пусть и лысый, зато хоть при работе будешь! В сотрясающего от смеха Хосока летит смятая кофта, а Юнги только дуется. Когда возвращается стилист, Юнги наконец видит свисающие на глаза патлы. Серые. Юнги устало вздыхает и трёт лицо ладонями. Как он и ожидал, надоевшие шутки вроде «эй, дедуля» сразу же заполнили пространство салона. Но он на самом деле вовсе не злится, потому что шутки-шутками, а когда вернувшиеся со студии макнэ-лайн наконец открывают дверь в общежитие, злорадствует уже Юнги. Серые. Тэхен только тихонько шмыгает. Его приятный шоколадный цвет помахал ручкой и скрылся в закат. Никаких больше локон-водорослей.       — А вот нехрен было ржать! — Юнги радостно оглядывает мелкого сверху вниз, словно он собственноручно красил разнывшегося младшего. — Теперь мы в одной лодке! В одной тонущей серой лодке! — и переводит победный взгляд на Намджуна. Тот уже весь покраснел и сейчас, кажется, взорвется от смеха. Рядом стоящий Джин уже поскрипывает, смотря то на одну, то на другую голову. Стоящие рядышком Чонгук и Чимин так же обиженно смотрят из-под ресниц, пряча цветные патлы в шапки. — Ну… — возникает Хосок, — теперь у нас в группе и бабушка появилась. Ох уж эти камбеки…