Осколки

— ЧТОО??? — Кара вскинулась, чуть не сбрасывая с себя Кэлен. – Нет! Ты с ума сошла? Тебе что в голову взбрело? Или ты с ней уже..? Кэлен??? — Нет, конечно! Тише, тише, милая! — пришлось даже бороться, чтобы заставить её лежать, придавив к кровати. — Кара! Кара, любимая моя, радость моя, ну подожди же! Я понимаю, как это звучит, но ты дай мне объяснить… — Ты понимаешь? Ты понимаешь??? Что ты понимаешь, Кэлен? Ты понимаешь, что я чувствую? Каково мне? Ты хоть знаешь, как это — жить так, как я живу? Что ты понимаешь? — Милая… любимая моя… нет, конечно, нет… ты права, я понятия не имею, каково так жить… и я могу только догадываться, что ты чувствуешь… Кара, девочка моя… я думаю, тебе больно очень сейчас, но… — Больно? Да, Кэлен, мне больно! Боже, ну как тебе такое в голову могло прийти?! — Кара! Хватит на меня орать! И вообще, хватит орать! — А что? Боишься, что разбужу твою ненаглядную Мэйсон? Да не бойся, не проснется, я контролирую! А хотя, знаешь, могу и разбудить. Могу уйти, оставайся с ней! — Кара, детка… нет. Милая, я не хочу с ней. Господи, да я и предлагаю это, потому что хочу быть с тобой! Не три часа в сутки, а хотя бы всю ночь! Кара! Кара, посмотри на меня, — прижала ладонь к её щеке, заставила повернуть голову, встретиться с ней, с Кэлен, глазами. — Любимая, ну пойми же, я не хочу возвращаться в пустую квартиру, после того, как увезла тебя домой! Я вообще не хочу увозить тебя по ночам! Господи, Кара, я хочу, чтобы ты оставалась. Я хочу засыпать с тобой, в твоих руках! — Ага. А просыпаться — в её, да? — Да. Я этого не хочу, но просыпаться придется с ней. Зато ночь я буду проводить с тобой. Всю ночь, Кара. Милая, разве ты этого не хочешь? Она отвела глаза, запыхтела сердито: — Хочу. — Тогда выслушай меня, прошу. Позволь объяснить. И если потом ты скажешь «нет» — я приму это. Ммм? — легонько укусила её за ухо, поцеловала в шею чуть ниже, выдохнула. — Нууу, малыш? — Не называй меня так. И вообще, слезь с меня. — Не слезу. И ты такой малыш, когда злишься и пыхтишь… сердито так, как маленький ежик, — приложила губы ей за ухо: — Пых-пых, пых-пых, пых-пых… — Перестань, — Кара заерзала, закрутила головой. Хихикнула: — Сама ты ежик! — Ты мой ежик, — и подула тихонько в ухо: — Пых… — Кэлен! — Ты смеешься, — приподнялась на локтях, заглянула в лицо. Поцеловала в губы: — Обожаю, когда ты смеешься, Кара. Так редко слышу твой смех… — Мэйсон твоя еще реже смеется! — Она не моя. Милая, я тебя люблю. Тебя! Послушай, радость моя, я понимаю, как это все звучит, я представляю — может, не до конца, но пытаюсь — что ты чувствуешь. И если бы дело было только в том, что мы с тобой мало времени проводим вместе — бог с ним. Но, ты не думала, что будет, если Мэйсон заведет отношения с кем-то? С кем-то другим, не со мной? — Не думала, — Кара нахмурилась, отвела глаза. — Она никогда ни с кем долго не встречается, насколько я знаю. И не влюбляется. — Да, я уже в курсе, она считает любовь слабостью. Но, милая, все меняется. Она тоже может захотеть долгих отношений, разве нет? А даже если и не долгих… Кара, слушай, это она сейчас увлечена мной, хочет меня, надеется. Если я откажу окончательно, так, что она поверит, перестанет надеяться, она начнет встречаться с другими. Логично же? — Ну… да… — Ну и мы с тобой вообще будем видеться раз в неделю, это еще в лучшем случае. — Ой, да ладно! Ты о ней слишком высокого мнения! — Кара скорчила презрительную гримасу. — Скажу тебе по секрету, в сексе она так себе. Её надолго не хватает, так и знай! — и снова отвернулась, надула губы. Кэлен с улыбкой повернула её лицо к себе, поцеловала — прямо в надутые губы: — Радость моя, мне все равно, насколько там хватает Мэйсон. Мне нужна ты. Но если Мэйсон будет с кем-то встречаться, я могу тебя лишиться. Меня это категорически не устраивает. А тебя? — Нет. Нет, не устраивает, — Кара вздохнула, провела ладонями по её спине. Посмотрела в глаза, тоскливо: — Кэлен… да я все понимаю. Это и правда, наверное, единственный вариант — тебе быть с ней, чтобы быть со мной… Но мне так обидно!!! И я злюсь. — Еще бы… я бы тоже злилась. Кара снова было запыхтела, покосилась на Кэлен, задержала дыхание. Кэлен, рассмеявшись, скатилась с неё, легла на бок, устроила голову на согнутой в локте руке, другую руку устроила на животе Кары: — Милая, дыши, умоляю! Я не буду дразниться, клянусь! — Ладно, — нахмурилась притворно, тоже повернулась на бок, лицом к Кэлен. Обняла, посмотрела в глаза. Вздохнула: — Кэлен… я не могу. Ну как ты себе это представляешь? Вы будете приходить домой, что-то там делать, потом заниматься сексом десять минут… — Да ладно? Что, настолько все плохо? — Тхе… Если хочешь знать, вся её репутация героя-любовника создана мной! — Ого! Это как так, милая? — Ну как-как… она десять минут… ну ладно, двадцать. Двадцать минут — и засыпает. А я просыпаюсь. И бужу её партнершу, — Кара прыснула, покосилась на Кэлен: — Черт, тебе, наверно, неприятно? — Да почему? Это ведь до меня было? — Абсолютно! — Тогда мне — ровно. Даже интересно. То есть ты появлялась и вместо неё развлекалась с девушкой? — Ну… да. Бывало, что и чуть ли не всю ночь напролет… — А я все думала, где ж ты опыта набралась, многоопытная моя? — Кэлен с улыбкой потянулась к её губам, прильнула, приласкала их, отпустила. — Да… Кэлен, я с восьми лет в большом сексе, так-то… — Чего? Боже мой… — Да. — Господи… — Кэлен снова погладила её лицо. — Девочка моя… бедная… как ты это пережила? — Нуу… если честно, поначалу я и не очень понимала, что происходит. У меня ведь… с семи лет, с тех пор, как я себя помню, у меня была странная жизнь. Почему-то я спала днем, а ночью играла, читала… Почему-то у меня было странное большое тело. И не было друзей. Я не ходила в школу… ну и так далее. Но, видишь ли, я была ребенком, а потому просто принимала все, как должное. Даже не особо удивлялась, как я сейчас вспоминаю… — Кара, а до семи лет ты свою жизнь вообще не помнишь? — Практически нет. Какие-то обрывки… как старый полузабытый сон. — Да… поразительно… — Кэлен, любимая, ты ведь засыпаешь. Ты устала. Давай завтра договорим? — Нет… Нет, милая, не завтра. Скажи, а почему ты сказала, что с восьми лет в сексе? Нет, я понимаю, о чем ты… Мэйсон, что, познала радости телесных утех только в восемнадцать? — Не знаю, может и раньше, но до восемнадцати мы… она жила у Анны. Наверно, Мэйсон просто стеснялась приводить кого-то в дом Льюис. Может, и встречалась с кем, но днем и не дома. А я тогда еще не научилась появляться, когда у нее просто ослабевает контроль, понимаешь? Я тогда просыпалась только, когда она уснет. Так что не знаю. Ну, а в восемнадцать Мэйсон поступила в колледж, переехала жить в кампус… вот там-то и понеслось… — Боже ты мой… как же ты выдержала? Такая маленькая… — Если честно, я поначалу и не очень-то понимала. Пугалась больше. Ну, представляешь, мне восемь лет. И свою жизнь я считаю нормальной, потому что и не знаю, что бывает другая. Я привыкла просыпаться по ночам, заниматься своими делами — играть, читать… — Ты умела читать? — Научилась. Довольно легко. И писать, и всему остальному… Знаешь, думаю, тут еще память тела работает. Тело умеет все, что умеет Мэйсон. И все, что умею я. Возможно, какими-то навыками мы с ней обмениваемся… — Поразительно! — снова повторила Кэлен. Довольно медленно. И зевнула. Она и правда отчаянно боролась со сном. Но — уснуть сейчас, добровольно покинуть Кару, которой не нужно никуда уезжать, которая может лежать рядом, прижавшись, хоть до самого утра! — было выше её, Кэлен, сил. Кара заметила, потянулась к её губам, поцеловала очень мягко: — Любимая, тебе ведь работать с утра. Давай спать? — Радость моя, я детектив. Я же сдохну от недораскрытых тайн. Хочешь, чтобы я умерла? — Не дай бог! Ладно, тогда быстро. В общем, представь, мне восемь. Я просыпаюсь и понимаю, что в постели еще кто-то есть. Чужая девочка. В первый раз я даже обрадовалась, подумала, у меня появилась подружка — детские книги я тогда уже читала, что такое «подружка» примерно знала. Вот. Подружка. Для игр. Я её бужу радостно, а она меня начинает обнимать, целовать, язык мне в рот совать… трогать меня за разные места! А мне восемь, Кэлен. — Ужас! Кара, это… ужас просто! А ты тут так весело рассказываешь… — Любимая, ну я же ничего не знала, не понимала… для меня это был не ужас. Просто — странно, непонятно, противно. Ну, я орать и бежать… В общем, подозреваю, репутацию Мэйсон я быстро подпортила… Примерно представляю, как это могло быть: девочки потом к ней с вопросами, а она — ни сном, ни духом. Ну, не знаю, как уж там на самом деле было, но «подружки» появляться перестали. — Да уж, — Кэлен улыбнулась даже. — Думаешь, она воздерживалась? — Думаю, она просто перестала ночевать у них. И их у себя оставлять. — Мммдаа… — Кэлен снова зевнула. — Черт, прости, милая. Как ты со всем этим справилась? — Ну как… говорю, подружки появляться перестали. И моя жизнь вновь стала «обычной» — для меня. А в мои тринадцать — я так понимаю, Мэйсон к тому времени уже выучилась в полицейской академии после колледжа и пошла работать, — у неё появился компьютер. И интернет. Все это стало для меня окном в мир. Даже больше — целым миром. Ну и школой, и колледжем заодно. Я много чего узнала… в том числе и про секс. А потом и о своем расстройстве… Правда, прежде чем я стала об этом, ну, о раздвоении личности, читать, у меня впервые случилось состояние присутствия — я это так называю: когда Мэйсон ослабила контроль. Да, именно во время секса, и я видела, слышала… даже что-то чувствовала. Кэлен, вот это был ужас. Намного страшнее, чем обнаружить у себя в кровати странную приставучую девочку… — Мммдааа… — Ты спишь. — Отстань, не сплю я! Я тебя слушаю, Кара. Рассказывай. — Да, в общем, если кратко, то все. Я торчала ночами в интернете, познавала, узнавала, разбиралась, училась. Кажется, где-то в четырнадцать я первый раз разбудила подружку Мэйсон, после того, как Мэйсон уснула… Тогда мне было просто любопытно. Ну и что? Мне понравилось. Так что вот… — Кара помолчала, посмотрела Кэлен в глаза: — Звучит ненормально, да? — Господи, милая, — погладила пальцем её губы, потом дотянулась до них своими губами. Через несколько секунд отпустила. — Кто вообще знает, что в вашей ситуации является нормой? Кто был в вашей шкуре? Ты ведь правильно сказала, я вот даже представить не могу, каково это — быть тобой… Мэйсон, наверно, даже легче. Ну, провалы в памяти случаются, ну, странности бывают… Ну, а у кого не бывает? А вот ты… как ты вообще все это пережила? Нет, не представляю. А ты еще рассказываешь сейчас так, будто это анекдот… — Ну, — Кара усмехнулась. — Времени много прошло с тех пор. Да и… правду говорят, ко всему человек привыкает. Даже такой недочеловек, как я. — Кара! — Кэлен вскинулась, поднялась даже. Разозлилась по-настоящему! — Еще раз ты про себя такое скажешь, я тебя убью просто! — Не убьешь, — с улыбкой потянула её к себе. — Ты ж на стороне закона и порядка. — Перейду на темную сторону! — укусила её за нижнюю губу, снова легла рядом, обняла, прижалась. — Не говори так о себе никогда, пожалуйста. Ты человек. Самый замечательный. Для меня ты — лучше всех. — Спасибо, любимая… Повезло мне с тобой, да? — приподнялась, надавила легонько на плечо Кэлен, опрокидывая её на спину, заглянула в лицо — теплыми, солнечными глазами. — Кэлен… я так люблю тебя сильно. Ну как, как я смогу тебя с ней делить? — Честно? — Кэлен провела пальцами по её щеке, по губам: — Я не представляю. Наверно, я и правда слишком многого от тебя прошу… Думаю, я бы на твоем месте отказалась. — Да… хорошо, что ты не на моем месте, любимая. Никому такого не пожелаю, тем более — тебе. — А я бы хотела… побывать на твоем месте. Просто, чтобы понимать. — Нет, не стоит оно того, — Кара поймала её руку, поцеловала ладонь, прижала к своей щеке. — Да и не обязательно меня понимать. Я счастлива уже тем, что ты меня любишь. Безумно счастлива! И, Кэлен,.. прости, но нет. Не могу я согласиться на твое предложение. Головой все понимаю, но — не могу. — Ладно, — Кэлен улыбнулась, переместила ладонь ей на шею, потянула к себе. — И черт с ней, этой моей идеей. Может, придумаем что-то лучше. Давай спать, моя радость. Да? — Да. Ты засыпай, любимая. Я с тобой полежу, а под утро перейду на ту кровать. Вы во сколько встаете? — В семь, — Кэлен повернулась на бок, спиной к Каре, прижалась. – Все, обнимай меня, — накрыла её руку своей, переплела пальцы. Закрыла глаза, вздохнула удовлетворенно, блаженно даже: — Боже, Кара, это такое счастье… засыпать в твоих руках. Кара обожгла губами её плечо, зарылась лицом в волосы на затылке. — Кэлен? — Ммм? — Знаешь, я подумаю… подумаю до завтра, ладно? — О чем? — Над твоим предложением. — Ты же уже решила, что нет? — Не знаю,.. может, я поспешила. Сладких снов, любимая. — И тебммррр… *** День Кэлен проснулась не от будильника. Впрочем, пожалуй, как раз на будильник она бы и не отреагировала… а вот голос Мэйсон, произнесший: — Интересно… — моментально заставил её распахнуть глаза. Распахнуть, чтобы увидеть — прямо над собой — удивленные, хоть и вполне еще сонные, зеленые глаза. А Мэйсон, между тем, продолжила: — Очень интересно, что ты делаешь в моей кровати, Амнелл? Кэлен зажмурилась. Чееееерт… Ей и самой было очень интересно, что она делает в кровати Мэйсон. Как она здесь оказалась? Кара не ушла, как обещала? Нет, ушла. Иначе они бы сейчас лежали в кровати Кэлен. Получается, Кара ушла, а потом Кэлен просто встала и пошла за ней. Логично же, ну? Вопрос в другом: почему Кэлен ни черта об этом не помнит? Она снова открыла глаза и улыбнулась Мэйсон: — Замерзла ночью. Пришла погреться. — Вооот как? — и глаза зажглись, просто вспыхнули. — И что, я тебя согрела, сладкая? — Не так, как ты думаешь, Мэйсон, — Кэлен вздернула бровь, довольно высокомерно. И принялась выбираться из кровати. — Так что не вдохновляйся. — Так что, у нас ничего не было? — Мэйсон придержала её за руку. Кэлен только фыркнула. Мэйсон со стоном опрокинулась на спину: — Чееерт… это даже обиднее, чем если бы ты меня просто отшила... — Ну извини, — Кэлен пожала плечами и отправилась в душ. С ужасом осознавая, что на ней сейчас ничего, совсем ничего нет! И Мэйсон совершенно беспрепятственно пялится на её, Кэлен, голую задницу. Вот же черт, а! Кэлен медленно поливала себя, держа лейку душа в одной руке, другой опиралась на стену. Спать хотелось чудовищно! Боже, если так и дальше пойдет, если она и дальше будет так мало спать, то, пожалуй, скоро заболеет… Она не услышала, как открылась дверь в ванную, очнулась лишь, когда голое горячее тело прижалось к ней, обхватило руками. Вздрогнула, уронила лейку… Тут же рука, до того поглаживающая её, Кэлен, грудь, потянулась, перекрыла воду. Кэлен вздрогнула, развернулась, набирая в легкие воздух: — Мэйсон, какого дьявола? — Привет, любимая. Это я… — Кара? — вгляделась в глаза. И расслабилась: — Кара… привет. Но — как ты здесь? — Мэйсон уснула, я так понимаю. И я пошла искать тебя. Привет, — прижала к себе, потянулась к губам. — Боже, я с вами двумя с ума сойду, — Кэлен обвила её шею руками, отдалась её губам. И начала таять, наслаждаясь этим неожиданным подарком. — Кара, так пойдем тогда в постель? Раз уж ты здесь… — Успеем. Тебе ведь все равно надо душ принять? Давай я тебя помою, ммм? — развернула её к себе спиной, намылила ладони, опустила их на ягодицы Кэлен, заскользила, лаская, то поднимаясь к талии, то спускаясь по бедрам, то перемещаясь на их внутреннюю часть… проникла одной рукой между ног, погладила, заиграла пальцами, то дразня легкими, щекочущими прикосновениями, то надавливая сильнее… — Бооооже, — Кэлен со всхлипом втянула воздух, навалилась на неё спиной, с трудом устояла на ослабевших ногах. — Кара… ты… удержишь меня? Кара только тихо фыркнула ей в ухо, прижимая к себе, проникла глубже, дальше, задала ритм, медленный, томительный, заставляя Кэлен трепетать и постанывать, заставляя её тело вибрировать, чутко откликаться на движения пальцев… *** — Кара, это просто волшебно, — доцеловывала Кэлен её уже в кровати. — Кажется, это самое чудесное утро в моей жизни… — И в моей, — Кара улыбнулась, укладываясь. — Кэлен… знаешь, давай попробуем. — Ты о чем, милая? — О твоем предложении. Насчет твоих отношений с Мэйсон. — А… хм… ты уверена? — Нет… ни черта я ни в чем не уверена, любимая. Но… я хочу, чтобы в моей жизни были такие ночи, как прошедшая… и такие вот утра, как сегодня. Так что – да, я согласна. Можешь хоть сегодня приводить её домой. В смысле, Мэйсон. — Нуу… Радость моя, ты уж… прямо сегодня! Нет, я совсем не хочу, чтобы Мэйсон считала меня доступной шалавой. Все по правилам. Пусть ухаживает, добивается… как положено. — Ух ты, — Кара, кажется, удивилась даже. — Ты коварная, оказывается? — Видимо, — Кэлен пожала плечами, расплываясь в счастливой улыбке. Сейчас её переполняло легкой, воздушной какой-то радостью. — Ладно, милая, давай мне сюда Мэйсон. А то мы не успеем в аэропорт. — Расскажешь потом? О вашем деле, — Кара потянулась, затем свернулась калачиком под одеялом. — Конечно, — Кэлен склонилась, поцеловала её. — Сладких снов, моя радость. До вечера. — До вечера, любимая, — и с улыбкой закрыла глаза. Через десять минут, когда зазвонил будильник, Кэлен, полностью одетая, сидела на своей кровати и расчесывала свои длинные темные волосы. Улыбнулась подскочившей Мэйсон: — С добрым утром, напарник. — Что? Черт, Амнелл, я что, снова уснула? — Ага, пока я в душе была. Давай, Мэйсон, дуй туда скорее. А то время поджимает уже. — А чего ты меня не разбудила? — проворчала, выбираясь из кровати. — Кстати, — замерла, развернулась резко: — Ты в моей постели сегодня спала? Или мне опять приснилось? Кэлен опустила ресницы, пряча засветившиеся, засмеявшиеся глаза, прикусила губу. Сейчас она выдерживала нешуточную борьбу с самой собой… Наконец, решила. Глянула на Мэйсон: — Спала. Я замерзла, помнишь? Иди в душ. Уже опаздываем. — Охренеть, — Мэйсон оторопело тряхнула головой, бросила на Кэлен какой-то дикий взгляд и ушла в ванную…