Осколки

Кэлен любила бывать в отделе К-9. И ей очень нравились копы, что служили там. Она вообще считала тех, кто работает с собаками, особенными. Другими. Нет, правда, с точки зрения Кэлен, эти люди определенно отличались от всех остальных. Ей казалось, они добродушнее. Веселее. Позитивнее. Оптимистичнее. Как будто бы на мир они смотрели, как… да, точно: как на большую игровую площадку. Не в том смысле, что ничего не воспринимали всерьез, нет. Они, те, кто работает с собаками, обладали каким-то бесконечно удивляющим её, Кэлен, навыком: отделять по-настоящему важное от неважного, ненастоящего, иллюзорного. Кэлен очень уважала этих ребят. И всегда радовалась, когда выпадала возможность поработать вместе — или появлялся повод посетить их «собачье царство». Отдел К-9 действовал на нее поразительно: даже если Кэлен приходила в расстроенных чувствах, подавленная, разгневанная, в отчаянии или упадке сил, через две-три минуты уже начинала улыбаться. Похоже, эти «особенные люди» и атмосферу вокруг себя создавали особенную. Такую, в которой легче переживались даже самые трудные чувства, успокаивался вдруг мысленный хаос, находились нужные решения… Так что дверь в отдел Кэлен открыла, заранее широко улыбаясь. Обрадовалась, обнаружив на дежурстве Фила Донована — с сержантом она не то чтобы дружила…, но приятельствовала совершенно точно. Знакома с Филом она была уже больше десяти лет — сразу после Академии они, зелеными новичками, примерно полгода вместе патрулировали улицы. Донован даже пытался ухаживать за Кэлен, да как-то не сложилось. Потом их дороги разошлись – Фил, обожающий собак, подал рапорт на поступление в К-9, Амнелл же, выдержавшая серьезный экзамен на детектива, приглянулась лейтенанту — тогда еще лейтенанту — Зорандеру и получила приглашение в убойный. Дороги разошлись, но приятельские отношения остались — Кэлен и Фил, хоть и редко теперь пересекались, всегда радовались возможности увидеться. Вот и сегодня Донован — огромный, словно гризли, и веселый, как двухмесячный щенок, — долго тискал Кэлен в объятиях, игнорируя её полузадушенное пищание: «Раздавишь же, медведь!», а затем в той же манере попытался познакомиться с Мэйсон. Однако тут же отступил, наткнувшись на её, Мэйсон, взгляд, и крепко пожал протянутую руку. С детским восторгом принял у Мэйсон Снежку — в его широких ладонях она выглядела совсем крошечной, покрутил, рассмотрел, заглянул… боже, куда только он ей не заглянул! Поставил её в специальный собачий ростомер, затем — на весы. После снова крутил и рассматривал… Удивительно, но Снежка совершенно не боялась большого незнакомого Донована, молча переносила все манипуляции, лишь крутила маленьким пушистым хвостом. Угомонившись, наконец, Фил отнес щенка в просторную клетку, смущенно пояснив: «На первый взгляд здорова, но информации о прививках нет, так что придется ей сидеть в карантине, в одиночке», поставил миску с кормом и плошку с водой. Затем повернулся к детективам, улыбнулся Кэлен: — Говоришь, в подъезде подобрала? Думаю, стоит повесить объявление. Щенок, скорее всего, выскочил из какой-то квартиры. Это пудель, Амнелл, той-пудель, если точно. Судя по зубам, ей от полутора до двух месяцев. Странно, что нет ни клейма, ни чипа… С другой стороны, щенок еще маленький, возможно, заводчики не успели еще заклеймить. — Пудель? — Мэйсон, прилипшая к клетке сразу, как в ней оказалась Снежка, оглянулась. — Разве у них не длинные острые морды? — Длинные, — радостно подтвердил Фил. — И острые. После стрижки. Эта малышка еще не была у грумера. — Ну и хорошо, — пробормотала Мэйсон, вновь отвернувшись к клетке. Просунула сквозь прутья пальцы, и Снежка тут же ткнулась в них носом: — Лохматой ты мне нравишься больше, — пощекотала щенку макушку и добавила совсем тихо: — С тобой тут все будет в порядке, не волнуйся. Кэлен улыбнулась, подавив усмешку: интересно, кого Мэйсон сейчас уговаривает? Похоже, совсем не щенка… Повернулась к Филу: — Спасибо, что приютил её. Я у тебя в долгу. — Амнелл, не придумывай, — Донован снова стиснул её в объятиях. — А хозяина вечером все же поищи. Сомневаюсь я, что она ничья. — Конечно, Фил, — Кэлен, привстав на цыпочки, чмокнула приятеля в щеку и, освободившись из его рук, потянула за локоть Мэйсон: — Идем, напарник. Напарник вздохнула, нажала указательным пальцем на черную кнопку собачьего носа и медленно, словно нехотя, двинулась за Кэлен, мимоходом поблагодарив Фила еще одним рукопожатием. Уже в дверях проворчала: — А я не верю, что у нее есть хозяин. Как можно потерять собаку и не заметить? Если бы у меня была собака, и я бы не обнаружила ее дома, пошла бы искать. Первым делом опросила бы всех соседей. К тебе ведь никто не стучал, Амнелл? — Ко мне? — Кэлен нахмурилась, задумавшись. – Нет, никто… Но, знаешь, я очень крепко спала сегодня. — Ну, не думаю, что настолько крепко, чтобы не услышать звонка в дверь, — не сдалась Мэйсон. — Я шепотом чертыхнулась в твоей прихожей, так ты сразу проснулась. — Шепотом? — Кэлен даже остановилась, развернулась — очень захотелось увидеть глаза этой наглой лгуньи! — Да ты орала, как потерпевшая! — Нет, сладкая, — Мэйсон расплылась в коварной улыбке. — Правда, шепотом. Тебе спросонья показалось, что громко, — и заключила безапелляционно: — Так что звонок в дверь ты бы точно услышала, — и, обойдя Кэлен, пошла вперед. — Да, пожалуй, — Кэлен двинулась следом, решив не спорить. Какой смысл? Она ведь обманула Мэйсон — на самом деле Снежка была найдена вовсе не в подъезде, а… А, кстати, где? Вот то-то и оно: Кэлен не знает. Кара же просто сказала, что щенок мок под дождем, а где именно, Кэлен и не уточнила. Может, возле ее, Кэлен, дома. А может, у десять-пятнадцать на Честнат. Или где-то между, да… В любом случае, Мэйсон может не переживать: хозяина Снежки Кэлен искать не станет. Ибо, даже если б она и хотела, не нашла бы, ну! Нет, конечно же, можно спросить у Кары — она ведь появится сегодня ночью, не так ли? — где именно она подобрала щенка. Ну, в самом деле, собака-то породистая, недешевая, уж точно. И, вероятно, владелец ее разыскивает. С другой стороны, Кэлен не могла не согласиться с Мэйсон: нет, правда, как можно потерять щенка, причем, такого маленького, и не заметить? Абсурд же, ей-богу! Да, взрослый пес может сбежать во время прогулки, понятное дело. Но эта крошка? Разве с такими уже гуляют на улице? И зачем она, Кэлен, вообще обо всем этом думает сейчас? Кэлен хмыкнула. Зачем-зачем. Затем, чтобы не думать о деле. Кажется, впервые за свою десятилетнюю карьеру она не хочет думать о деле. Об этом странном, изматывающем деле, которое все усложняется и усложняется! Рассыпается на множество деталей, и Кэлен не может, никак, категорически не может сложить их в единую картину. От этого наваливается неподъемной, придавливающей тяжестью ощущение беспомощности. Черт, Кэлен ненавидела его, это ощущение! Она ненавидела быть слабой, жертвой… И, понятное дело, терпеть не могла признаваться в этом. А в последние дни она все встречается и встречается с собственным бессилием. Привычно сопротивляется ему, пытается бороться… получается плохо, отвратительно плохо. И — беспомощность, растерянность только растут, ведь на сопротивление, на эту вот борьбу тоже уходят силы. И на дело, на расследование их уже и вовсе не остается. Вот, сейчас, Кэлен попробовала подумать о нем, о расследовании — и что? Пустота. В голове, на душе, в солнечном сплетении — холодная, засасывающая пустота. Мысли, коих по делу и так немного было, тут же начали вариться в вязкую, липкую кашу, в которой ничего не разобрать, ни за что не ухватиться. Да и она, эта неопределенная, непонятная субстанция, мысленная каша, просуществовала недолго — и тоже ухнула в холодную пустоту. А ей на смену пришла тревога — иррациональная, беспредметная, но явная, просто таки физически ощутимая. Она звенела настырным комаром в голове, растекалась холодными вибрациями в груди — и все усиливалась, нарастала. Кажется, тревога уже мешала дышать — вдохи и, особенно, выдохи давались Кэлен с трудом. По спине, между лопаток вдруг побежал холодный ручеек, а вот щеки, наоборот, вспыхнули, словно кто-то взялся поджаривать их изнутри, кожу на щеках закололо миллионами тонюсеньких обжигающих игл. Кэлен резко остановилась, позвала тихо, почти шепотом — хотя ей казалось, она кричит: — Мэйсон… — Что? — напарница, идущая впереди, притормозила, обернулась, уставилась прямо в глаза. И Кэлен зацепилась за них, эти уверенные, пронзительные зеленые глаза, взглядом. Невозмутимые. В них не было тревоги — совсем, ни капельки. Легкий, чуть недоуменный вопрос, легкий интерес — и спокойное ожидание. И Кэлен, словно в согретое летним солнцем озеро — вот точно такое, невозмутимое, умиротворенное, окунулась в это спокойствие. С головой окунулась, сразу, вся, целиком. Зеленое озеро приняло её в свои объятия, смывая тревогу, укутывая в безопасное надежное тепло… возвращая легкость дыханию и ясность мыслям. Кэлен улыбнулась: — Я пакет с одеждой в машине забыла. Пойду, заберу и отнесу к экспертам. — Ладно, — кивнула Мэйсон. И вдруг, чуть сдвинув брови, взяла Кэлен за руку: — С тобой все в порядке? Кэлен распахнула глаза… хотела было соврать, мол, конечно, все отлично. Но, снова улыбнувшись — слабо, вполне себе беспомощно, — качнула головой: — Нет. Я в растерянности, Мэйсон. Если честно, я снова в тупике. Не представляю, за что взяться… Мэйсон прищурилась, чуть сжала руку Кэлен: — Отнеси одежду экспертам, Амнелл. А потом мы сядем и со всем разберемся. Как по мне, у нас куча зацепок. Их просто нужно упорядочить, — глянула куда-то за Кэлен и, кивнув кому-то, потянула напарницу к стене, освобождая середину коридора. Мимо с короткими «Привет!» прошли несколько человек — Кэлен и не поняла, кто именно, отозвалась машинально теми же «приветами». Мэйсон ограничилась кивками. А после опять уставилась в глаза Кэлен — проникновенно и уверенно, совершенно, абсолютно уверенно: — Мы справимся, Амнелл. — Да… — Кэлен на миг опустила ресницы все с той же слабой улыбкой, затем вновь встретила взгляд Мэйсон: - Ты, наверно, думаешь, что я размазня, да? То и дело реву… сдаюсь быстро. Но я не такая на самом деле, знаешь,.. сама не понимаю, почему так сейчас. Я ведь… — Ничего такого я не думаю, — Мэйсон не дала договорить. И даже палец к губам Кэлен приложила. — Я вообще не делаю выводов, пока не соберу максимум информации. О тебе я пока мало что знаю, Амнелл. А из того, что успела узнать, мне все нравится. И ничего не указывает на то, что ты размазня — или кем ты там еще себя считаешь? — чуть надавила пальцем на губы, пресекая попытку Кэлен заговорить. — И вот еще что, сладкая. Если бы на меня точил зуб маньяк, я бы тоже напрягалась. И бесилась бы от бессилия, от невозможности что-то быстро с этим сделать. Так что я думаю, мало кто настолько хорошо держался бы в твоей ситуации, — и, наконец, убрала палец. Кэлен секунду смотрела ей в глаза. С сомнением смотрела, с недоверием. Но именно лишь секунду. И почти сразу улыбнулась — благодарно и облегченно: — Спасибо тебе. — За что? — Мэйсон пожала плечами. — Это просто мое мнение. — За веру в меня, — теперь Кэлен чуть сжала её руку. И улыбнулась нежнее. Мэйсон, кажется, смутилась — по крайней мере, чуть опустила ресницы, и выглядело это как смущение, именно. А уголки губ дрогнули слегка, словно они, губы, хотели, но Мэйсон не позволяла им расплыться в улыбку. И от этого она стала так невыносимо, невозможно похожа на Кару… с этим вот намеком на улыбку… нет, не намеком, а только обещанием улыбки, что Кэлен жутко захотелось её поцеловать. Срочно, прямо сейчас, здесь. Но — по коридору туда-сюда сновали люди. Да, вполне возможно, никого бы не удивило, не заинтересовало бы даже, если один детектив убойного чмокнет другого детектива в щечку прямо в коридоре управления — мало ли, какая история привела к этому поцелую, не так ли? Загвоздка в том, что хотелось Кэлен не короткого едва ощутимого прикосновения губами — и совершенно точно не к щеке. Хотелось настоящего поцелуя, глубокого, долгого… возбуждающего. И чтобы Мэйсон придавила её к стене всем телом. Кэлен снова прикрыла на миг глаза, и чуть сжала ноги, пережидая горячий яростный отклик собственного тела. Улыбнулась, отпуская руку Мэйсон: — Ладно. Идем работать, напарник. *** У экспертов Кэлен задержалась, ибо, уже уходя, нарвалась на Джерри О’Райли, младшего криминалиста и весьма приятного паренька, который пару месяцев назад стал счастливым отцом – и, пожалуй, не было в управлении человека, разве что, кроме новичка Мэйсон, кто не знал бы об этом. Все остальные же, от уборщика до главы департамента, были в курсе, поскольку при любой встрече — даже на месте преступления, ну! — Джерри обязательно рассказывал о сыне, показывал фотографии. Причем, делала это настолько искренне и непосредственно, что отказаться, не вовлечься было решительно невозможно. Вот и сегодня Кэлен пришлось любоваться новыми снимками О’Райли-младшего, слушать подробный отчет о газиках, прибавке в весе и росте, опрелостях на попке, ценниках на подгузники и бог знает каких еще радостях счастливого отцовства. Ей, Кэлен, было совсем не до них, но не прервать поток восторженных откровений Джерри смелости не хватало — обидится, смертельно обидится же, ну. Так что, минут через тридцать вырвавшись, наконец, из его цепких рук, Кэлен бросилась в свой отдел почти бегом: во-первых, времени и так потеряла много, во-вторых, всерьез опасалась вновь попасть в плен кому-нибудь из болтливых коллег, коих в управлении было немало. Но — почти сразу оказалась в объятиях вынырнувшей из-за первого же поворота — с крайне озабоченным лицом вынырнувшей — Мэйсон. И аж задохнулась от радости — понятно же, пока чертова Мэйсон рядом, Кэлен может не опасаться пленения коллегами и приятелями, любящими упасть на свободные уши: её чертова Мэйсон взглядом умела останавливать людей и держать их на безопасном расстоянии. Так что Кэлен сейчас чуть на шее у нее, Мэйсон, не повисла. Ей-богу, буквально же в последний миг себя остановила, а то ведь руки уже даже протянула, ну! Остановила, выдохнула с улыбкой: — Ты куда? — Тебя искать, — хмуро отозвалась Мэйсон. Глянула с подозрением: — Ты где пропала? — А! — Кэлен махнула рукой. — Нарвалась тут на любителя поболтать. А ты чего меня ищешь? Что-то срочное, или… — прищурилась, добавив иронии во взгляд: — Соскучилась, Мэйсон? — Соскучилась, — серьезно, совершенно серьезно кивнула, заставляя Кэлен опешить, вынуждая гадать — шутит или нет чертова Мэйсон, а? — и добавила: — Капитан нас ждет. И не только он. Звонили тебе, ты трубку не берешь. — Звонили? — Кэлен, распахнув удивленно глаза, похлопала себя по карманам. — Черт, кажется, я телефон в машине забыла… — Ясно, — Мэйсон ухватила её за рукав. — Идем. Потом заберешь свою мобилу, нам все равно еще к Картерам ехать. В кабинете капитана, кроме самого Зеда, сидели Сайфер и его напарница, Лиза Джулз, самая старшая из детективов убойного отдела департамента полиции Филадельфии — старшая как по возрасту, так и по выслуге. Кэлен напряглась — присутствие этой парочки ей сразу не понравилось. Какого черта? У нее и Мэйсон забирают дело? Или Ричард все же настучал, и теперь у неё, у Кэлен, забирают Мэйсон? Ага, да, сейчас же! Кэлен нахмурилась, напряглась, приготовившись дорого отдать и то и другое. Нет, какого черта? Что значит, отдать? Кэлен категорически не собирается расставаться ни с делом, ни с Мэйсон. Так что она приготовилась бороться, да. И для начала уставилась в глаза капитану, бросив место приветствия возмущенное: — Что происходит, Зед? Зачем здесь Джулз и Сайфер? — Кэлен… доброе утро, — Зорандер, всегда больше напоминавший ей, Кэлен, доброго дедушку или даже Санта-Клауса — высокого и тощего Санта-Клауса, нежели полицейского капитана, мягко улыбнулся: — Присядь, пожалуйста. И ты, Кара… извини, Мэйсон, тоже. — Предстоит долгий разговор, сэр? — Мэйсон сделала маленький шажок и встала так, словно собиралась прикрыть собой Кэлен от всей честной компании. Кэлен показалось, что сделала она, Мэйсон, это машинально, не задумываясь. — Нет, не долгий, но… — Тогда я постою, с вашего позволения, сэр. — Хорошо, — Зед поднялся со стула, но из-за стола не вышел. — Детективы, вы… — поморщился, вздохнул. Качнул головой, словно отмахиваясь от каких-то мыслей. И заговорил, сменив взятый было официальный тон на свой обычный, ласково-спокойный, именно что подходящий доброму дедушке, а не начальнику убойного отдела: — Кэлен, Мэйсон… хочу сразу сказать — речь не идет о недоверии вам или сомнениях в вашей профессиональной компетентности. Дело, которое вы сейчас ведете, — я о расследовании убийств девочек — очень резонансное. Особенно, после выхода той статьи. Да вы сами понимаете. К тому же, есть вероятность, что убийцу что-то связывает с тобой, Кэлен… — Вы хотите отстранить меня от дела? — Кэлен не сдержалась. Кажется, прямолинейность Мэйсон и Кары передалась и ей, всегда такой дипломатичной, деликатной и осторожной Кэлен Амнелл. Заразная, похоже, штука, эта прямолинейная честность. — Нет, — Зед вновь покачал головой. — Я хочу, чтобы вы передали Ричарду и Лиз расследование убийства Саймона Картера. — Зачем, сэр? Эти убийства явно связаны, — Мэйсон чуть склонила голову вправо. — Думаете, мы не справимся? — Думаю, вам лучше сосредоточится на одном расследовании, детективы. Это приказ. — Зед!!! — и снова Кэлен не сдержалась. Настолько, что даже голос повысила. Нет, ну в самом деле, какого черта, а? — Это наше дело! Ты же понимаешь, что, скорее всего, убийца во всех случаях один и тот же? Что он просто зачистил Картера, чтобы тот его не сдал? — Или, — капитан выставил вперед ладонь. — Ему отомстили, и тогда убийца там совсем другой. — В любом случае, Зед… — В любом случае, детектив Амнелл, это приказ и он не обсуждается, — Зоррандер тоже добавил металла в голос. Но тут же смягчился: — Кэлен, не кипятись. Официально ты, Мэйсон, Сайфер и Джулз с сегодняшнего утра являетесь сводной группой по расследованию этих связанных между собой дел. Между нами, то есть, неофициально, ты и Кара остаетесь главными в этом расследовании, Ричард и Лиз будут вам просто помогать. — Серьезно? — Кэлен вздернула бровь и перевела взгляд с Сайфера на Джулз и обратно. — И вы согласились? — Мы это сами предложили, — Лиз улыбнулась ей, пожав плечами. — У нас сейчас нет крупных расследований, а вам помощь будет не лишней. — Ну, если так, спасибо, — Кэлен даже сопроводила эти слова легкой улыбкой. Затем хмуро посмотрела в глаза Ричарду: — Но мы — главные. — Конечно, Кэлен, — он улыбнулся очаровательно и совершенно, абсолютно бесхитростно. Кэлен эта улыбка не понравилась. Бог его знает, отчего — она и сама не понимала, но вот не понравилась. Царапнула как-то сердце эта улыбка. Почему-то вызвала недоверие, просто категорическое. Кэлен вздохнула: кажется, она медленно, но верно превращается в параноика. Если так и дальше пойдет, вообще никому доверять не сможет. Кроме, пожалуй, Мэйсон. Хотя с чего она, Кэлен, взяла, что может доверять Мэйсон? Она вон стоит, как истукан, и за все время даже слова не проронила. И дело не отстаивала — будто ей все равно, заберут его у них, не заберут. А может, и правда, все равно? Кэлен снова покосилась на напарницу, мысленно обозвала себя идиоткой – ну, в самом деле, паранойя же, ну! — и повернулась к Зеду: — Это все, капитан? Мы можем идти? — Да. Идите. Все идите. И, Кэлен, Мэйсон, передайте дело. — Да, сэр. Конечно, сэр, — они пробормотали это хором, и Кэлен вновь покосилась на Мэйсон: надо же, заговорила, а! А то уж Кэлен подумала, что напарница онемела. — Мы идем с вами? — Джулз поднялась из-за стола, следом, не сводя с Кэлен взгляда, встал Сайфер. Кэлен одарила их очередной улыбкой: — Дайте нам минут двадцать, ладно? Мы только с места преступления, еще кофе даже выпить не успели.