Pairbond

- Нет, ты опять берешь чуть выше, чем надо. Делай поправку на отдачу, говорила же… вот так! Богановы тени, сколько учу тебя стрелять – каждый раз спотыкаюсь об одну и ту же ошибку… - Заведи себе нормальное оружие, - беззлобно ворчит Таганаи, поудобнее пристраивая приклад одолженной у Камехи винтовки к жесткому плечу. Замирает на пару секунд, выверяя прицел – и звонкий плевок плазмы попадает прямо в цель: странного вида фрукт, больше напоминающий пористый камень, разлетается на части. - Я уже чего только не подсовывала, - отмахивается от обвинений девушка. - И снайперку E-11s, и карабины всех мастей, и даже «Цзерку», которая у вас вроде уже в традиционное оружие записана – как твои «Лиг» или копье шони. Но все равно каждый раз… Рен вполуха слушает ленивую перепалку двух наемников, усердно вычерчивая во влажном воздухе затейливую вязь фехтовальных приемов: сегодня ему наконец-то удалось договориться с хранительницей голокрона Кримсан и добраться до учебной базы по Джем Со. Поэтому Кайло целенаправленно загоняет себя, словно пытаясь наверстать дни вынужденного бездействия. Они уже четвертые сутки находились на Аббаджи – заросшей джунглями планеты сектора Спар, которая, как мимоходом заметила девушка, была когда-то отвоевана сородичами Таганаи у их заклятых врагов ям’рии. Идея прилететь сюда была подана калишцем, оставившим на практически необитаемой колонии свой корабль. Ситх вспоминает свет медицинского отсека, приятную усталость, граничащую с болью, разливающуюся в теле после жестокого боя, жжение обрабатываемых ран… и гортанные хаттские ругательства, вырывающиеся из уст недовольной миралука: - Таи, чешуйчатая задница, ты не мог на более населенной планете припарковаться?! - Камеха морщится от прикосновения бактовых бинтов к израненной коже, но упрямо стискивает зубы и продолжает. - Мне ж придется «Гиенакс» в джунглевую топь сажать! - Все не так плохо, как тебе кажется, - наемник примирительно поднимает четырехпалую руку, на секунду отвлекаясь от своей располосованной спины. - Ангара, конечно, нет – но посадочная площадка тебя устроит. - Ох, чувствую, опять ко мне в сопла заползет какая-нибудь гадость… Впрочем, опасения девушки не подтверждаются. Импровизированный космодром небольшой калишской колонии оказывается достаточно цивилизованным местом: даже стоявший под грубым навесом полуразобранный Т-4а «Лямбда» явно не собирался разваливаться от сырости. - Опять перебираешь своего «Канбалишца»? - весело интересуется миралука у друга, с интересом разглядывая распотрошенный гипердвигатель. - Чем тебе базовый SFS «S/g-37» не угодил? - Сама знаешь, что у него задержка перед прыжком выше среднего, - ворчит Таганаи, гулко хлопая по обшивке звездолета. - Думал перевести его на антиматерию, но родной стабилизатор не тянет столь мощное топливо. Четырехосевой поставить надо. - Попробуй синхронизировать агерит с инерциальным амортизатором, - неожиданно для себя подал голос Рен, присаживаясь над разобранным механизмом. Осторожно поддевает длинными пальцами проводку, пачкаясь в машинном масле. - Отец рассказывал, что так калибруют гипердрайвы, собираемые в скоплении Хейтс. Если у тебя есть инструменты… - Этот парень действительно знает, о чем говорит, - разводит руками Камеха в ответ на недоверчиво-удивленный взгляд друга. - Я бы на твоем месте его послушала. Новый взмах деревяшки, носящей гордое имя тренировочного меча, перекат, парирование удара невидимого противника… жаль, что калишец занят стрельбой – Кайло хотел бы пофехтовать с высоким наемником. Он не думал, что Таганаи снизойдет до тренировок с ним и не просил об этом; но на второй день пребывания на планете тот сам подошел к нему во время утренней разминки и хрипло поинтересовался: - Не будешь против, если я присоединюсь? Рен кивает, скрывая смятение за молчанием; внимательно наблюдает, как длинная фигура разумной рептилии придирчиво выбирает себе учебную замену парных мечей, перебирает деревяшки четырехпалыми руками… А спустя пару мгновений, когда оба фехтовальщика сходятся в первом, пробном обмене ударами, Кайло радуется, что бой тренировочный. У калишца была раздражающая привычка направлять острие оружия в глаза соперника – ситху приходилось каждый раз одергивать себя, заставляя не отворачивать голову для защиты зрения. Миралука дралась совсем иначе: прыжки, сложные перемещения, широкая дуга ударов и бешеная скорость; Таганаи оказывается куда осторожнее своей подруги. Нарочито плавные движения, раздражающие своей неторопливостью, создавали обманчивое впечатление медлительности - и Рен попался на эту уловку, словно зеленый юнец. За что немедленно поплатился крепким ударом по хребту. - Снова отдаешь дань своей чешуйчатой природе, Таи? - хмыкнула Камеха, наблюдавшая за поединком с нагретого солнцем крыла «Гиенакса» – а затем предупредила своего подопечного. - Не ведись на эти рептилоидные штучки: он быстрый, словно змея рил. Знаю по собственному опыту. - Не подсказывай, Тиба, - фыркнул наемник, буквально перетекая в новую боевую стойку. - Пускай парень разберется сам. …позже, когда ситх поинтересовался у девушки причиной интереса Таганаи к нему, та только пожала плечами: - Ты помог ему с двигателем, и он решил отплатить тебе своей помощью: калишцы терпеть не могут долгов, даже столь ничтожных. Так что если возьмешь его корабль под свою опеку, то ежедневные поединки тебе обеспечены. Впрочем, на сегодня любые тренировки окончены. Солнце уже красит верхушки деревьев в закатный багрянец, а это означает, что скоро наемник уйдет в джунгли вместе со своими сородичами на ночную облаву: его гонит туда древняя традиция искупления допустившего ошибку охотника. - Рен! - заполучившая обратно свою любимую винтовку миралука машет ситху, привлекая его внимание. - Притормози пока с фехтованием – пойдем перекусим. Ночь на Аббаджи черная, словно выточенная из обсидиана – и от этого пляшущее в прохладном воздухе пламя только сильнее слепит глаза. Впрочем, синий столб светового меча, гудящего стаей огнежуков, может поспорить с яркостью огненных языков. Кайло невольно усмехается, сравнивая пляшущий костер со своим оружием: прям Светлая и Темная Стороны, как их описывают в джедайских учениях. - Ший'лай, гроза над миром, Ший'лай, рычит Абелот, Ший'лай, раскаты с неба, Отец великий нахмурил брови… Камеха лежит рядом с огнем – на спине, закинув руки за голову и уставившись невидящим взглядом в звездное небо. Кайло чувствует ее рассеянно-довольное настроение, протуберанцами вырывающееся из-за щитов ментального заслона, невольно тянется к ее разуму, в который раз пытаясь анзатским щупальцем проскользнуть внутрь… - Па-рам-пам, па-па-па-рай-риу… Знакомая истертая мелодия «Jedi Rocks» раздается одновременно и в ушах, и в мозгу Рена – и едва соткавшийся мысленный щуп рассыпается пылью, потеряв опору контроля. Девушка хмыкает, почуяв всплеск раздражения мужчины, а потом, слегка запрокинув голову, предлагает: - Иди сюда, сит. Поглядим на звезды вместе. - Тогда стоит отойти от костра, - хмуро замечает Рен, выключая меч и подходя ближе. Из-за жары они оба передвигаются босиком, и длинная трава щекочет его оголенные до колен ноги. - Ну, моим глазам немного пофиг на свет… - Я – не ты. - В этом мы более чем идентичны, - миралука на секунду поворачивается к собеседнику слепым лицом, словно ловя чужой взгляд – а потом, чуть улыбнувшись, кивает на примятую траву рядом с собой. - Падай давай, целый день себя гоняешь. Небось все тело гудит. Кайло чуть раздраженно дергает широким плечом, но все же послушно опускается на землю и тоже заглядывает в звездную бездну. Шумно втягивает влажный ночной воздух, позволяя прохладе водой окатить разгоряченную кожу… Закрывает глаза. В уши скребется несмолкаемый шепот ночных джунглей: шелесты, писки, скрежет насекомых, голоса незнакомых зверей, рыскающих меж увитых лианами стволов в поисках пищи… журчит бегущий неподалеку ручей, перекатывается с камня на камень. За четыре дня ситх успел привыкнуть к этим звукам чуждого буйства жизни, научившись оставлять их по ту сторону разума. Выбросить из головы тихое дыхание лежащей рядом Камехи куда сложнее: оно немного рвано, не имеет собственного ритма, и это цепляет внимание. Мужчина снова вдыхает – полной грудью, чувствуя, как до отказа наполняются его легкие – и в который раз напоминает себе: рядом лежит не враг. По крайней мере, пока. Услышав его мысли, девушка негромко фыркает, и ее окрашенное рыжей тенью задиристости веселье молнией проскальзывает перед внутренним взором Рена. Его собственное раздражение поднимается алой пеленой, застилая зрение Силы; откатывается схлынувшей волной прочь, оставляя ставший знакомым золотистый контур миралука, чуть тронутый иными цветами… - Ты лучше на звезды смотри – рукав Тенгел прямо над нами. Чуть левее скопление Скастелл, вон тот голубоватый шар звезд; а это, если я ничего не путаю, туманность Сурд… Волосы на голове шевельнулись, наливаясь животным электричеством: чужой разум непрошеной змеей скользнул по мыслям, приглашая разделить слепое зрение на двоих. Пока что Рену удавалось разглядеть в темноте внутреннего зрения лишь миралука. Может быть, других чувствующих Силу он бы тоже заметил. Наемница видела Вселенную. Тьма под веками медленно подалась в стороны, словно нехотя отступая перед мазками света – пока что еще неясного, дрожащего, как датомирские болотные огни. Звезды вспыхнули над головой Кайло мириадами сияющих глаз, расцвечивая небо уже привычными разноцветными лучами, которые Камеха по непонятной ему причине зовет «волнами» – и на мятущуюся душу ситха опускается странный покой. Девушка ощущает, как замедляется дыхание лежащего рядом мужчины; как успокаиваются потоки энергий, пронизывающее его тело, слышит гулкие, размеренные удары сердца. Сит перестает быть ситом, становясь... собой? - Чувствуешь бездонный холод космоса? Звон пульсирующих белых карликов? Солнечный ветер на своей коже? Согласие Рена вспыхивает теплым огнем под ее боком. Сейчас ни он, ни она не чувствуют лежащих в густой траве тел: для них существуют лишь колючие прожекторы звезд. Миралука тихо вздыхает, чуть сильнее смеживая бестелесные веки. Сейчас, когда сит вот так, на грани доверия устроился рядом, она может привычно прыгнуть в пьянящую бездну, увлекая его за собой. Правда, ее подопечному это может не понравится… впрочем, иного выхода у нее нет: хочешь научить летать молодого дайнаоджвайна – выброси его из гнезда. Ее наставники поступали так же. «…по всей галактике, от планеты к планете, год за годом, двое внимающих Силе глядят в небо, и один из них – слеп…» Вспышка света – едва заметный мазок, скользнувший на грани видимости. Второй, третий… и вокруг Кайло словно разражается метеоритный ливень, скрывающий за собой привычные очертания созвездий. Ситх отчего-то протягивает ладонь под цветные струи, чувствует, как свет покалывает кожу… Физические ощущения? Сейчас? «Все в порядке» - невесомый шепот наемницы схватывает занервничавшего мужчину изморозью спокойствия. «Что происходит?» «Увидишь. Тебе должно понравиться…» Потоки смазываются в единый световой кокон, вплотную подступая к телу, облепливая – на мгновение Рену кажется, что они забивает его ноздри, глотку, лишая способности дышать – и распадаются мириадами искр, открывая, изменяя… Тьму космоса – в бездонную синь небес. Мерцающие точки звезд – в разноцветные сверкающие сферы, тянущие друг к другу руки лучей. Фиолетовые облака туманностей, льдистый хруст комет, мчащихся где-то далеко, планеты, окутанные изумрудным маревом множества жизней или мерцающие алой аурой бушующих стихий. Галактика обступает Кайло, поднимаясь во всем своем величественном великолепии – и в ее контурах, в неторопливом полете сквозь пустоту невесомости, в кружении шестеренок-систем ситх впервые всем своим существом ощущает связывающую все мироздание Силу. Единую. И на несколько мгновений все становится на свои места. Мужчина понимает причину насмешек миралука над разборками ситхов и джедаев. Действительно, как можно делить то, что наоборот, стремится к единению? Бездна, зачем вообще искать Силу в каких-то учениях, когда она столь щедро наполняет всю Вселенную? Когда звездный ветер – ее дыхание? Орбита планет, танцующих вокруг звезд – ее взгляд? Рваное мигание нестабильных сверхновых – ее пульс? Грохот сталкивающихся астероидов – ее голос? Ситх смеется, захлебываясь радостью этого откровения. И вся галактика откликается на эту радость, наполняя его своей энергией: неиссякаемой, вечной, неудержимой… - Неслабо тебя вставило, как я погляжу. Чуть ехидный голос Камехи разбивает вселенское величие Рена на сотни острых осколков, буквально сдергивая с небес на землю. Приходится немедленно вспомнить о наличии легких, требующих кислорода, о сердце, заходящемся в безумном пульсе, о сводящихся от перенапряжения мышц - обо всех прелестях физического существования. Бездна, до чего же не вовремя! - Что это было?! - Медитация, - безразлично откликается девушка – и, чуть помолчав, добавляет. - Моя. Четвертый круг отрешения – Тайр’доари, Обращение к Мирозданию… Кайло рывком садится в траве, судорожно дыша, касается лица, словно стирая остатки видения, всем телом оборачивается к потягивающейся миралука, собираясь задать вопрос... - У тебя сейчас сердце через глотку выскочит, если не успокоишься, - предупреждает та, отправляя в рот очередную травинку. - Я дала тебе прикоснуться лишь к части той мощи, что обещала показать – что же будет, когда ты распробуешь ее всю… - То есть это ощущение… - Всемогущества? Всезнания? Да, оно вполне реально. Знаешь, как мои учителя передвигаются в космосе? - ухмыльнувшись, наемница перекатывается на живот и, подперев взлохмаченную голову, поднимает скрытые повязкой глаза на ситха. - Протаскивают свои корабли Силой сквозь пространство. Огромные махины под триста метров в длину – одним рывком. И это так, хвост кометы… Мужчина невольно сглатывает ком, подступивший к горлу от лихорадочного восхищения. Могущество Темной Стороны Силы? Ха, да это крохи по сравнению с тем, что он ощутил за те несколько мгновений! Надо завтра же расспросить эту слепую, что это за медитация такая... - С такой мощью можно в одиночку галактику перевернуть! Дед был прав: способность уничтожать планеты – ничто перед могуществом Силы… почему ты не делаешь этого? Почему остаешься в тени, предпочитая тратить свои способности на глупости вроде наемничества? Вопрос сам срывается с языка Кайло. Камеха отвечает не сразу. Как-то странно сутулится, гасит веселье в ухмылке… - Я не Скайуокер, Рен. Это вашей семье уготовано быть мессиями Вселенной; вам вручена возможность жить в пророчествах, изменять реальность, качать баланс Силы по своему усмотрению… я не такая. - Ты сама говорила, что мы во многом идентичны, - ситх непонимающе хмурится, сцепляет длинные пальцы в замок. - В чем же различие здесь? - В мировоззрении. Менять мир, рушить и создавать государства – это власть, а власть, чтобы там не говорили ситы, не более, чем ответственность. Взваливать ее на себя я не собираюсь. Проще говоря, самое важное для меня – это я; так же, как самое важное для тебя – это ты… такова природа вещей. - Разве не за это ты ненавидишь джедаев? Камеха смеется – непривычно, зло: так же, как в день их встречи, когда он по ошибке принял ее за одного из рыцарей Силы. - Тут другое. Я не отрекаюсь от своих эмоций: лишь прячу их, пока это удобно. Два года назад на Риси меня попытался задержать отряд штурмовиков. Обычная процедура при поимке разыскиваемого головореза… ты знаешь о моей ненависти к имперцам – передалось от матери, лишившейся родины по их вине; из-за нее во время того боя я впервые плюнула на все и попросту сорвала себе все стоп-краны. Очнулась через семь минут. Стояла в окружении безжизненных тел - а в голове гулял смех Садоу… - Чей? - Неважно, - досадливо отмахивается девушка. - Я хочу, чтобы ты понял: моя отрешенность – все равно что намордник на боевом ранкоре: держит в узде до поры до времени. Иногда я посылаю ее к хаттам. Может быть, однажды я откажусь от нее навсегда, но сделаю это не из-за какого-нибудь пророчества, не подчиняясь судьбе, а по собственному решению. Может быть, тогда вся галактика снова вспомнит о слепых слушателях Силы… но пока это решение не созрело, я останусь наемницей. Кайло какое-то время молчит, обдуманное услышанное. Миралука же заваливается на бок, повернувшись слепым лицом к затухающему костру, сворачивается клубком, явно собираясь заснуть. - И что же случится, когда ты решишь… сменить деятельность? Отправишь в Бездну моего учителя? - Сейчас сам туда отправишься, если будешь мешать мне спать, - сонно обещает Камеха. - А твой учитель… не знаю. Убивать ситов – довольно бессмысленная затея: они и так вполне неплохо справляются с этим без вмешательства извне. Тут надо менять все на корню, как Дарт Бейн… только без этих идиотских правил… На следующий день Рен просыпается под звуки спора двух голосов: - …Маластар? - гневно звенел женский сопрано. - Ты ведь помнишь, что мне не стоит появляться на планетах Среднего Кольца? Нет, я не нахожусь в галактическом розыске! Просто… ладно забудем о том, что твое предложение больше напоминает замысловатую попытку самоубийства. Ты же знаешь, что планета снова под ситами? Первый Орден выбил республиканцев оттуда сразу после уничтожения Хосниан-Прайм; а их присутствие означает как минимум хорошее управительское сопровождение, контроль влета, возможно, даже вооруженные патрули… - И это говорит мне та, кто в одиночку перестрелял всю анзатскую охрану торгового представителя «Верфей Куата»? - насмешливо откликался хриплый баритон. - Я тебя не узнаю, Тиба. Раньше любое вмешательство в дела Империи было для тебя чуть ли не первостепенной задачей, а теперь… - Теперь у меня есть одна причина избегать их. Ты ее видел: высокая такая, лохматая, любящая помахаться на мечах и крайне неуравновешенная. - Ты что, политического заключенного спасла?! - Если бы… - Кто-нибудь объяснит мне, о чем спор? - хмуро интересуется разбуженный Кайло, успевший к этому моменту разговор одеться и добраться до кабины пилота, где обосновались охотники за головами. Оба наемника оборачиваются на его голос, переглядываются между собой, что-то безмолвно обдумывая. - Расскажи ему, - со вздохом просит калишца Камеха, поднимаясь с приборной панели и начиная мерить шагами помещение. - В конце концов, он тоже имеет право решать, полезем мы в это пекло или нет… Таганаи слегка прикрывает золотистые глаза, сверкающие сквозь прорези костяной маски – видимо, спор с подругой его утомил – но тем не менее поворачивается к подошедшему ближе ситху и начинает объяснение. - В теневом голонете уже не первый месяц гуляет заказ на грана-управителя, губернатора Маластара. Скорее всего, его разместили даги; может быть, даже их дож… Заказ отчаянный, почти невыполнимый: зарезать Дуакса Воккса; желательно во время Праздника Плодородия. Именно зарезать – не застрелить. Если учесть, что из-за предыдущих покушений эта гранская туша ходит исключительно в сопровождении охраны, то это означает, что придется иметь дело минимум с пятнадцатью потенциальными противниками… - Ага. Пятнадцать штурм-теней плюс добавляющая паники свита, - девушка насмешливо фыркает, скрещивая тонкие руки на груди. - А перед этим нужно каким-то чудом пролезть в резиденцию Протектората Гранов, добраться до верхних покоев губернатора, а потом с боем пробиться к кораблю… Да, садиться в космопорте нам тоже будет нельзя – иначе путь к кораблю заблокируют – так что удирать придется куда-нибудь в джунгли или в ущелья. Самоубийство чистой воды. - Для той, кто знаком с Силой, это не будет самоубийством – а ты владеешь ей в совершенстве, - качает головой калишец. Потом оглядывается на ситха, задумчиво смеряя его взглядом, но ничего не говорит. Миралука тоже поворачивается к Рену, чуть склоняя голову к острому плечу, словно ожидая его реакцию. Чуть улыбается краешками губ: - С другой стороны, по пятьсот тысяч кредитов на каждого… Кайло кажется, что он ослышался. Но нет – Таганаи кивает, подтверждая слова Камехи: - Именно. Полтора миллиона динариев: слишком сладкий куш, чтобы пройти мимо. Но наши коллеги неплохо подгадили нам, провалив четыре попытки, так что придется поработать над подготовкой. - Если мы возьмемся за это. - Я уже понял, что ты против, Тиба, - негромко рыкает калишец. - Но нас здесь трое. И решать тоже нам троим. Ситх переводит взгляд на девушку, безмолвно интересуется: «Пять сотен каждому?» «Да. Не бойся, на твою долю никто не посягнет. Слово охотника». Хм. Собственные деньги ему бы не помешали. Конечно, пока что он не планирует сбегать от миралука – но жизнь может повернуться как угодно. - У нас есть какие-нибудь сведенья? Планы здания, маршруты патрулей… - Кое-что предоставляют заказчики: остальное придется добывать самим. - Это возможно? Таганаи хмыкает: - Вполне. Если знать, где искать. - Тогда я за. Вздохнув, девушка запускает пальцы в волосы, но недовольства не выказывает: словно заранее предполагала, что их спор разрешится именно так. Рену даже мерещится ее кривая довольная ухмылка, на секунду растягивающаяся на узких губах… Или это всего лишь его воображение? - Ладно, ваша взяла. Летим на этот гребанный Маластар. Вырежем пару десятков гранов Протектората… Богановы тени, чувствую себя Дартом Сидиусом! Несколько дней, проведенных на Хайдианском пути, Кайло и Камеха почти не разговаривают. Им не до этого: первый все дни проводит в поединках с Таганаи и попытках изучения содержимого голокрона, вторая не слезает с пилотского кресла и не выпускает из рук датапад, тяня за все нити своих связей, выуживая информацию. Их общение сводилось к паре-тройке фраз, брошенных в полутьме тесного коридора, где мужчина и девушка изредка пересекались. Сначала ситху казалось, что миралука специально избегает его – пока тот не увидел ее уснувшей перед включенным проектором, где плясали призрачные контуры карты Пикселито, столицы Маластара. Наемница попросту с головой ушла в работу. Калишцу явно знакома эта лихорадочная деятельность Камехи. Он бережно подхватывает спящую девушку на руки, чтобы унести ее в каюту, и Рен запоздало соображает, что мог бы сделать это сам. На Татуине, когда мужчина выбивался из сил при конструировании пода, она не раз отволакивала его на койку – Силой, наверное… Впрочем, когда до выхода из гиперпространства остается меньше суток, девушка самостоятельно перестает загонять себя до изнеможения и появляется на кубрике: событие в свете последних дней небывалое. - Выгребла все, что только можно было, - ее голос звучит устало, словно миралука все это время не копалась в информации, а тянула на себе галактический крейсер, но в нем чувствуются нотки чуть насмешливой гордости. - Связалась через старых знакомых с активистами группировки «Даги за демократию». Когда руконогие поняли, по какой причине я интересуюсь инфой о безопасности губернатора, выложили мне все как на духу. В итоге у нас есть не только схемы интересующих нас построек, но и с десяток кодов доступа, данные о вооружении губернаторских телохранителей, список патрулей… в общем, пойдем не вслепую, как ты на Раттатаке. Может быть, даже будет кому забрать гонорар. - Что же нам маскировку не организовали? - калишец ворчит, но Кайло видит, что тот доволен. - Ну прости, чешуйчатый, нет в нашей галактике совершенства, - неудержимо зевнув, Камеха буквально падает на стул, поворачивается к ситху – и, явно что-то сообразив, заметно мрачнеет. - Что не так? - интересуется мужчина, неприятно озадаченный этой переменой настроения. - Твое лицо. Конечно, вряд ли много народу из Первого Ордена знакомы с тобой лично, но если мы не избежим столкновения со штурмовиками, запись с нашими подвигами может оказаться среди тех, кто сможет узнать тебя… - Меня это не волнует, - зло бросает Рен, поднимаясь на ноги. Негромко шипит сквозь зубы, поворачиваясь спиной к внимательно наблюдающим за ним наемникам, немного нервно дергает себя за спутанную кудрявую прядь – детская привычка, снова вернувшаяся после того, как он перестал носить шлем. - С Первым Орденом покончено навсегда. Бездна, он сам почти верит в это. - Они не знают, что ты жив… - Уверен, Сноук в курсе. Все же я был его учеником, хоть и не слишком долго. - Ты учился у ситха? - удивление невозмутимого калишца почти ощущается кожей. Он поворачивается к подруге и совершенно серьезно интересуется. - Тиба, как ты его не убила? Девушка с неясным стоном роняет голову на стол – а потом начинает неудержимо ржать: громко, во весь голос. - Ты точно ничего в голонете не подцепила? - нарочито заботливо спрашивает миралука Кайло. Неприличный жест служит красочным ответом на его заявление. - Мне его заказали, - отсмеявшись, объясняет она Таганаи. - Не убить – научить тому, что знаю; заплатили информацией, которую сейчас ни в одном архиве не откопаешь. Пришлось взяться за дело. Хотя не спорю, первым моим порывом было прострелить ему голову… впрочем, Рен в долгу не остался и попытался взорвать мне мозги, едва придя в сознание. Как видишь, мы идеально подошли друг другу. Головорез качает спрятанной за маской головой, но от комментариев воздерживается: впрочем, оба форсюзера ощущают его смятение, плотной волной разливающейся в помещении. Камеха еще раз насмешливо фыркает – на этот раз снова устало – и трет скрытые повязкой слепые глаза. - Ладно, раз твое внезапное «воскрешение» тебя не волнует, то других препятствий я не вижу – как и причин моего присутствия здесь. На Маластаре мы будем через двадцать часов, и если никто не против, то я хотела бы провести их в постели. Будить только если мы впилимся в косяк дуйнуогвианцев… Маластар Рену не понравился. Слишком жаркий, слишком шумный, … он уже и забыл, какого это: погружаться в суету густонаселенной планеты. После первой вылазки в Пикселито ситх предпочитает отсиживаться на «Гиенаксе», приземлившимся на границе бывшего заповедника Оззика Штурна. По ночам из джунглей до корабля долетают тоскливые рыки хищных зверей, на которые изредка откликается Камеха - но это соседство кажется ситху куда более приятным, чем толпы обывателей, снующих по широким улицам планетарной столицы. Наемники же каждый день уходили в этот живой круговорот, чтобы вечером вернуться с добычей: новой порцией информации, глушителем радиочастот, боеприпасами… падали на койки, мгновенно засыпая – зачастую Кайло даже не успевал даже толком переговорить с ними – чтобы на следующий день снова исчезнуть в мареве многолюдного города. Еще недавно мужчина был бы рад оказаться предоставленным самому себе, но теперь одиночество странно волновало его. Ощущалась нехватка чего-то важного… - Все. Больше мы ничего не вызнаем, - заявляет девушка однажды вечером, впиваясь зубами в ломоть вяленого мяса. По-звериному мотает головой, отрывая кусок, оборачивается на задумчиво крутящего в четырехпалых руках свою порцию Таганаи. - Думаю, нам стоит отдохнуть – до окончания Нелоны осталась всего пара дней. - Согласен, - кивает калишец, неуловимым движением касаясь рукояти одного из своих мечей, лежащих рядом. Все трое охотников на губернатора сидят возле разведенного костра, отгоняющего подступающие сумерки. - Нет смысла загонять себя дальше. Если ты не против, я бы хотел… - Да-да, иди в джунгли, я не возражаю. Только захвати на этот раз датапад – не хочу повторения наших родианских приключений, когда мне приходилось шерстить леса Силой каждые полчаса, чтобы убедиться в твоей сохранности. Таганаи хмыкает, не спеша поднимается на ноги и буквально растворяется в наползающей тьме. Миралука провожает его своим слепым взглядом, удовлетворенно потягивается... …и едва сдерживается от удара, когда чувствует, как на ее плечо опускается чужая ладонь. «Чего тебе, темный? Соскучился?» - Может быть. Ответ на невысказанный вопрос звучит в густеющем воздухе раскатом грома. Камеха позволяет себе усмехнуться, заставляя не обращать внимания на руку Рена, лежащую в опасной близости от ее шеи. «Научился читать мысли?» - Не совсем. Слов не разбираю – но чувствую общее настроение и вопрос. Наверное, после той медитации я стал лучше понимать тебя. Сит стоит за ней, словно не рискуя опуститься рядом. Его напряжение ощущается почти физически, но когда девушка позволяет своему раздражению на секунду проскользнуть из-за глухой обороны ментальных щитов, мужчина тут же выпускает ее плечо и шагает вперед, к кораблю… - Раз так, завтра попробуем помедитировать еще раз. Только теперь – вместе. Идет? Он не отвечает: но Камеха чувствует, как в нем на секунду вспыхивает темное пламя довольства. И невольно потирает шею там, где кожа еще хранила память о жестком прикосновении пальцев Рена. Девушка чуть ли не пляшет на кончиках пальцев, ожидая догоняющего ее мужчину. - Поторопись! До рассвета осталось не больше десяти минут! - Это действительно необходимо: лезть на эти скалы? - устало интересуется Кайло, легко вскакивая на шершавый каменный клык. - Для тебя – необходимо. Ты прозрел лишь наполовину. Тянешься к увиденному, словно ребенок, хочешь все пощупать, попробовать новый мир на ощупь и вкус, найти скрытые связи… Ты смотришь, как меняются луны в небесах, наблюдаешь за приливами и отливами Силы, слышишь звон звезд, чья песня изливается в пустоту – и видишь узоры. После того, что ты почувствовал на Аббаджи, у тебя появилось ощущение, что все в мире связано Силой, - миралука останавливается и, обернувшись к ситху, серьезно заканчивает. - В этом-то и проблема. Ты догадываешься. Но ты не знаешь. Пока. Рену приходится молча принять ее слова, в который раз задевающие внутри него какие-то едва различимые струны. А наемница, словно не замечая этого, ловко взбирается на очередной уступ, на секунду замирает, прислушиваясь к своим ощущениям… Удовлетворенно кивает. - Подойдет. - Слава Бездне, - фыркает Кайло, вставая рядом со слегка запыхавшейся Камехой. Они оба с удовольствием глотают сырой предрассветный воздух и, уже не сговариваясь, опускаются на замшелый камень, спина к спине. Голова девушки с удобством устраивается между его широких лопаток. Ситху тяжело впустить в себя покой медитации, но он заставляет себя сосредоточиться на кристальной ясности мыслей, за которой скрываются разноцветные ветра Силы… …сумерки. Вся планета была окутана сумеречной пеленой. Где-то на границах полыхали всполохи, напоминающие полярное сияние – зелень, синь, багрянец, наплывающие друг на друга, мягко колышущиеся в полутьме. Но сбоку от них – там, где разгоралась заря – мужчина замечает что-то вроде ослепительно яркой расщелины. За разломом полыхает свет; бурлит потревоженной лавой, солнечной плотью, беззвучно ворчит в своем тесном убежище, грозит опалить дремлющий мир. «Это Стриар» - безмолвно шепчет миралука, ощущая любопытствующее беспокойство мужчины. - «Не обращай внимания. Сейчас звезды нам не собеседники. Мы ждем пробуждения мира». «Зачем?» «Рассвет подобно гигантской волне Силы, непрерывно обегающей планету: даже не принадлежащие ей существа чувствуют всплеск энергии, что затапливает их в это мгновение». «Но почему?..» «Чшш. Она приближается». Она права: каждая частичка новообретенного чутья кричала Кайло, что на них надвигается что-то крупное, мощное, неудержимое. Физические ощущения – прохлада утреннего ветра, жесткое каменное седалище, тепло прислонившегося к спине тонкого тела наемницы – уже привычно стираются, уступая могучему толчку Единой Силы, буквально сносящую их сущности ослепляющим половодьем… Водопад Силы. Великолепный в своей дикости. Ликующий хаос: переливчатый, словно лоррдианский самоцвет, и острый, как его грани. Ослепленный натиском, Рен на несколько мгновений теряет хоть какое-то представление о реальности, захлебывается этой волной, пытается хоть как-то ухватить солнечную бурю, собрать в единое целое с собой… но солнечный ветер хлещет его наотмашь, и поднимающийся Стриар смеется ему в лицо, в задранное кверху в бессильном отчаянье лицо... Не Стриар. Камеха. «Ди’кут! Ты хочешь сделать это силой; а надо – иначе!» Запястье – запястье ли? – обхватывают цепкие женские пальцы, рывком выдергивают наверх… «Доверься! Пусти ее в себя, сделай собой!..» Его обвивают отсветы и радуги: ластятся, дразнятся, не даются в руки, но сейчас это не волнует Кайло. Он чувствует себя не человеком – могучим духом, пляшущим листом в потоках солнечного ветра - а рядом с ним танцует еще один «лист»: хохочущая слепая девушка, видящая здесь лучше него, зрячего. Слепящее золото восхода исчезло, открывая мир. Он был внизу – изумрудные облака джунглей, рыжие проплешины пустынь, льдистые горные пики; зато небо стало вровень: опустило облака, открывая уже знакомые ситху сияющие узоры небесных тел. Протяни руку, зачерпни горсть звездной пыли… Бурлящий поток Силы нес двух форсюзеров на своем кипящем загривке. Оседлали! Бездна, они оседлали этот хаос! Рен кричит, не в силах сдержать ликования от ощущения переполняющей его энергии – во всю мощь своих легких, чувствуя, как Сила вливается в его голос – и Камеха вторит ему торжествующим кличем... Когда они, изнемогшие до счастливого бессилья падают назад, на холодный камень, девушка замечает, что черные глаза Кайло сияют нездешним восторгом, словно его душа все еще покачивается на пляшущих волнах. Похожие на двух подростков, только что выбравшихся из моря, они валяются на скале под рассветными лучами, улыбаясь неизвестно чему. - Охуеть, - только и может выдавить из себя ситх, когда его легкие перестают танцевать гунганские пляски. Миралука лишь насмешливо отфыркивается в ответ: - Кажется, я плохо влияю на твой словарный запас. - Похоже на то, - соглашается мужчина, нехотя принимая вертикальное положение. После такой встряски все его тело одновременно хотело расползтись раненым ген’даем и наоборот – взвиться в безумном порыве, высвобождая толику того бурного потока, что задержалась внутри него. - Но другого описания моего состояния я подобрать не могу. Не сейчас. - Тогда предлагаю оставить эту тему до окончания свистопляски с заказом. У нас осталось чуть меньше суток на отдых… может, покажешь мне, чему в итоге тебя научил этот чешуйчатый? - Ты же не любишь холодное оружие, - фыркает Рен, наблюдая, как наемница поднимается на ноги. Та чуть склоняет голову вбок, словно раздумывая, как отреагировать на подначку – и неожиданно показывает Кайло язык. Острый, розовый. Неприличный. - А еще я нагаи; одна из тех, кто пляшет с железным пламенем. Так что отрывай свою ситскую задницу, и пошли… Ультразвуковой взломщик прочно укореняется на витраже из прозрачной стали; разражается неслышными для обыкновенного уха воплями, от которых у любого тогрута на пару суток заложило бы лекку. Не выдержавший звуковых колебаний прозрачный материал с легким звоном осыпается мириадами осколков, звездопадом устремляющихся вниз – но до пола не долетает ни один. Таганаи одобрительно прослеживает за тем, как звенящий поток, подчиняясь Силе Рена, ссыпается на дно их зависшего рядом с крышей резиденции Протектората Гранов лендспидера – и, легко оттолкнувшись от борта транспорта, исчезает в образовавшемся проеме. Спустя мгновение Кайло присоединяется к нему. - Почему нас не заметили? - негромко интересуется он у калишца. - Я знаю, что камеры нам глушат даги-националисты, но ведь охрану на крыше никто не отменял… - Тиба, - коротко откликается Таганаи, на секунду поднимая голову к бликам крыши. - Сняла семерку штурмовиков две минуты назад; сейчас движется по верхней галерее в сторону восточного крыла. - Поэтому она идет отдельно? - Именно. И нам стоит поскорее ее догнать. Идем. Наемник встряхивает комлинк, вызывая на нем голограмму плана здания – и, удовлетворенно кивнув, делает первый шаг по залитому солнечными лучами пустому залу. Ситху остается только последовать за ним, чуть шурша полами темного плаща. Просторное помещение пустовало: ни одного завалящего дроида пятого класса, ни вездесущих протокольщиков, ни обслуги. Должно быть, все суетятся семью этажами ниже, готовясь к церемонии встречи Праздника Плодородия. Вообще довольно странно, что маластарцы соблюдают галактический календарь… хотя нет, не странно: планета развитая, во времена Старой Республики вес в Сенате имела. Подобные обычаи обычно именно вместе с демократией налипают. Погруженный в размышления Рен лишь в последний момент замечает, что бесшумно шагающий впереди калишец резко останавливается, поднимая руку в знак предостережения. Приходится замереть в полушаге – и услышать в гулкой тишине здания чеканный топот двух пар пластоидных сапогов. - Патруль, - невидимыми под костяной маской губами выдохнул Таганаи. Полуобернулся к Кайло, кивнул куда-то наверх. - Пойдем по балюстраде, прямиком в архив. Там уже вторую неделю ремонт ведут, так что никого, кроме нескольких дроидов-строителей, мы не увидим… допрыгнешь? Ситх не отвечает: чуть сощуривает глаза, прикидывая расстояние, тратит несколько шагов на разбег – и черная птица взвивается на ограждение из бледно-красного камня. К удивлению мужчины, наемник с легкостью повторяет его подвиг, спустя несколько мгновений почти бесшумно приземляясь рядом. Видимо, он недооценил ловкость и силу этих рыжекожих рептилий. Это было… неправильно. Рена всегда учили драться в открытую. Сначала дядя-Люк: лицом к лицу с противником, потому что удар в спину – удел труса. Потом мастер Сноук: вызывать на бой, не скрываясь, потому что действия втайне – удел слабака. Когда он озвучил эту философию Камехи, та покрутила пальцем у виска: «Послушать твоего ситского учителя, так Палпатин каменного клеща зашибить был не в состоянии… впрочем, таким, как я, доказывать что-то нет нужды. Честь наемника – смерть цели». Поэтому сейчас, пробираясь пахнущими пылью и каменной крошкой помещениями вслед за калишцем, Кайло не мог отделаться от впечатления, что он поступает неправильно. Вряд ли Дарт Вейдер когда-нибудь крался через заполненные техническим грохотом комнаты, огибая безучастных ко всему дроидов-ремонтников и переступая через вскрытые блоки фиберпласта (Бездна, какой идиот вообще додумался обивать им архивы?!)… впрочем, ему, наверное, это никогда и не требовалось. А вот Энакин Скайуокер вполне мог не раз оказываться в подобной ситуации. От этой мысли немного полегчало на душе. Правильно, Орден Джедаев был известен тайными операциями: чего стоило спасение Палпатина с «Незримой Длани», флагмана Гривуса… В процессе его дед, конечно, убил Дуку и перекрошил неимоверное количество боевых дроидов, да и с самим генералом схватился – но если бы он с Оби-Ваном шли напролом, вряд ли у них получилось достигнуть цели. Да и сам дядя его мать, Лею, со Звезды Смерти тоже не атакой в лоб спасал. Вот и получается, что тактика незаметных операций у них чуть ли не семейная… Значит, стыдиться тут нечего. Комлинк на запястье Таганаи встрепенулся, завибрировал, привлекая внимание. На мгновение остановившись, наемник оглядывается, делает несколько шагов вбок, в одно из бесконечных ответвлений коридоров. Он оказывается на удивление коротким, оканчиваясь широкими автоматическими дверьми из светло-серого металла. - Машинный отсек лифта, - подытожил калишец, склоняясь к панели замка. - Ох, дагское пуду, если коды не сработают, я вам подмышки на морду натяну… Тихое шипение сработавших амортизаторов убедило мужчин, что дагские морды останутся целы. По крайней мере, на этот раз. После залитого светом архива помещение лифтового механизма казалось чуть ли не черной дырой. Скудных свет экранов приборов чуть прореживал тьму, обращая ее в силуэты предметов – Рен невольно тянется к висящему на поясе мечу, словно собираясь голубым пламенем лезвия разогнать окутывающий его мрак… - О, а вот и вы. Знакомый женский голос раздается откуда-то сверху, заставляя вошедших поднять головы. Камеха лениво соскальзывает с ажурного колеса неправдоподобно огромной лебедки, на котором только что висела вниз головой, словно спящий мышеястреб. Три неправдоподобно легких прыжка – и вот она уже стоит внизу, приглаживая непослушные волосы. - За несколько веков не смогли эту развалюху на магнитные подушки заменить, - презрительно бросает она, оглядываясь на механизм. - Бюрократы, бларт их ешь… - Нам же лучше, - Таганаи подходит к лебедке ближе, оценивая ширину шахты. Хмыкает в маску. - Действительно около двухсот футов… не лифт – зал. Они там что, риков катают? - Губернатора со свитой. То еще стадо… Радуйся: есть где с твоими клинками развернуться. - Сколько у нас времени? - интересуется ситх, заглядывая в гулкую пропасть и невольно оценивая уступы «порогов» сочленения этажей. Возможность уцепиться хоть за что-то, если тросы подведут, его несказанно радовала – надеется лишь на бдительность миралука, имеющую возможность подхватить его Силой, ему не слишком хотелось. - Минут десять найдется. Плюс пока они там расставят всех в надлежащем порядке, пока соответствующие выражения лиц нацепят – праздничный выход как-никак… успеем. Особенно если начнем уже этот гребанный спуск. Идею нападения в кабине лифта подал Рен. - Что вы знаете о традиционном появлении гранских вельмож на приемах и празднованиях галактического значения? - ответил он вопросом на вопрос, когда оба наемника поинтересовались у Кайло причиной столь необычного предложения. - Что она наверняка такая же помпезная до невозможности, как и все протокольные события, - пожала плечами девушка. - Именно. По сути это настоящее шествие. Сначала идут двое знаменосцев, несущих цвета дома своего покровителя; следом за ними следуют две колонны придворных-сопровождающих, количество которых варьируется в зависимости от ранга шествующего: шесть у члена Совета Старейшин, восемь – у губернатора, десять – у сенатора и так далее… После двигаются секретарь и протокольный дроид, за ними – сам политический деятель с двумя главными приближенными, а уже позади него следуют телохранители. На Маластаре это обычно даги в традиционном боевом облачении, но сейчас, скорее всего, мы действительно напоремся на штурмовиков класса «Тень». - Ладно, мы поняли. Но к чему вся эта лекция? Ситх ухмыляется. - Для того чтобы выйти к гостям подобной процессией, нужно заранее расставить всех участвующих в ней в соответствующем порядке. Как думаете, где это происходит? - В лифте, - понимающе кивает Таганаи. - Если ты прав, то мы получаем замкнутое помещение, где трое десятков существ, включая нашу цель, стоят исключительно по строгой схеме… действительно, идеальное место для нападения. Надо узнать, есть ли способ попасть туда. - Есть, - отозвалась миралука, выводя на голопроектор интересующие их схемы. - Тут и тут: две декоративные потолочные решетки, оставшиеся еще от старой вентиляции. Держатся на хаттском слове… Рен, а ты откуда гранский протокол торжественных выходов знаешь? - Нагляделся в детстве, - после недолгой паузы откликается помрачневший мужчина. – Когда твоя мать – видный политический деятель, невольно насмотришься на подобную цветную мишуру, сопровождая ее на бесконечных приемах. Наемники сочувственно хмыкают в ответ… Негромкий гул голосов, раздавшийся снизу, вырывает ситха из размышлений; кабина едва ощутимо вздрогнула под его ногами, принимая на себя вес около трех десятков существ. Процессия гранского губернатора ступила в их ловушку. Замершая у своей решетки на другом конце крыши Камеха оборачивается к нему, делает предупреждающий жест: готовься! Остается лишь кивнуть в ответ, крепче стискивая рукоять светового меча. Бездна, если они ошиблись… Мелькнувшая сквозь ажурную сеть решетки темная броня гасит едва поднявшуюся тревогу: «Тени», как они и рассчитывали, вставали у дальней стены лифта, свободным полукольцом окружая цветасто разодетого Дуакса Воккса. Гордость имперских вооруженных сил грозно замирала вокруг охраняемого политика, удерживая в руках грозные DLT-20A. «Все-таки регулярные войска убивают умение думать», - вспомнились Рену слова девушки, брошенные во время изучения перемещений их цели. - «Отличный выбор позиций для защиты от уличной атаки или взрыва, от снайпера прикрывают, словно сами не один год DLT-19 носили – но стоит им попасть в непредусмотренную тактической подготовкой местность или ситуацию, как сплоченная военная машина разваливается на бесполезные части». Он почти кожей ощущает, как широкие челюсти дверей медленно смыкаются, завершаясь легким щелчком. Время пошло. Пора! Жалобный звон потревоженного металла почти сразу сливается с коротким шипением встретившейся с лазерным языком плоти – и Кайло обращает синий луч в режущее марево, отхватывая от ближайших существ обожженные куски корчащихся тел. Среагировать на его появление не успевает никто, потому что с другой стороны на процессию обрушивается смерть в коконе визжащей плазмы: стингбимы миралука разражаются бластерными плевками, выхватывая черные силуэты из заметавшейся толпы. Штурмовиков нужно убрать как можно скорее, пока они не открыли ответный огонь. Потом – перерезать всех остальных: свидетели им не нужны. А губернатор… Дуакс Воккс прекрасно понимает, что незнакомцы пришли за его трехглазой головой. Он неожиданно резво для столь тучного грана отпрыгивает назад, что-то истошно блеет, явно обращаясь к судорожно тычущим в панель управления лифта придворным, не понимающим, что та наглухо заблокирована. Резко оборачивается на шепот извлекаемых из ножен длинных клинков, приоткрывая рот в беззвучном крике… Его голова сохраняет это выражение даже после того, как откатывается под ноги мечущихся в панике существ, забрызгиваемая собственной кровью, фонтаном бьющую из толстого обрубка шеи. Тело грузно опадает на пол, пару раз вздрагивает в предсмертных конвульсиях – но Таганаи, более не обращая на устраненную цель внимания, легко перемахивает через него и врубается в стремительно редеющие ряды еще живых участников торжественного выхода, умывая мечи кровью по рукоять. Один из «Теней» все же успевает открыть огонь, прежде чем Камеха простреливает ему голову выстрелом; усиленные стингбимы с легкостью пробивают пластодиевый шлем, оставляя оплавившуюся дыру. Ситх разваливает пополам протокольного дроида, чуть затравлено оглядывается по сторонам, ища следующую цель – и понимает, что бойня окончена. Трое убийц стояли в заваленном трупами помещении, вдыхая разливающийся в воздухе запах крови и смерти. - Заказ выполнен, - переведя дух, Камеха обводит слепым взглядом кровавые потеки и брызги, пунктирными линиями расчерчивающие свободное помещение лифта. На самой девушке нет и капли крови, но это отчего-то совершенно не удивляет Рена. - Выполнен, - согласно кивает калишец, неуловимым движением отряхивая мечи. - Осталось лишь убраться с этой планеты и не сдохнуть по дороге. Пошли – лифт затормозит через сорок восемь секунд… Кайло хмурится, что-то прикидывая в уме. Сорок восемь... Три минуты двенадцать секунд. Вот сколько времени ушло на то, чтобы превратить тридцать шесть живых, полных жизни существ в кровавое месиво. Истошный крик ужаса настигает их в галерее, соединяющей западное и восточное крылья резиденции. А вслед за этим здание взрывается механическим воплем сигнализации, затапливающем все помещения… - Как и предполагалось, выбраться на крышу мы не успеваем, - подводит итог Таганаи. - Что у нас из запасных вариантов? - Самый лучший – пробираться через ангары. Схема здания в сочетании с кодами доступа позволит нам без особых проблем раздобыть транспорт и удрать к Богану на луну: нас потеряют в городском потоке спидеров. Девушка кивает, соглашаясь с мнением ситха. - Ладно. Идем. Четвертый этаж проходится без помех: похоже, паника в зале приемов стянула всю охрану. Третий этаж так же чист. Второй… На отряд штурмовиков они нарвались случайно: пять фигур в белой броне неожиданно вынырнули из-за колонн, чуть не столкнувшись с убийцами. Смятение на мгновение сковывает обе стороны, но первой от него оправляется миралука. Шаг, резко вздернутые к потолку руки – и не успевшие опомниться противники взмывают к высокому потолку, подкинутые Силой. Пять выстрелов почти сливаются в один. - Они вызвали подкрепление, - мрачно констатирует Камеха, роняя тела на пол из вейландского мрамора. - Надо поторопиться. Зевы безликих технических помещений, бесконечной вереницей сменяющих друг друга; расступающиеся дроиды, шарахающийся в стороны технический персонал, даже не думающий преграждать им дорогу. Паника ощутимо расползалась по резиденции Протектората Гранов, запускала скользкие щупальца в мечущихся существ – а они летели на ее крыльях, не встречая сопротивления, открывая двери самым универсальным из ключей-карт: животным ужасом… Но вход в ангар оказывается заблокирован. - Антитеррористический протокол запустили, - досадливо сплюнув, Таганаи было тянется к панели управления с явным намереньем вырвать ее из гнезда – но Рен решительно встряхивает темными кудрями: - С замыканием только время потеряем. Щелчок, гудение, шипение, запах плавленного металла… - Ну, так тоже можно, - с некоторым сомнением соглашается калишец, наблюдая, как синий язык светового меча прорезает металл двери. - Лучше подумайте, как удирать будем, пока время есть, - девушка немного нервно переступает с ноги на ногу, тяготясь вынужденной задержкой. - Как-как… выскочим на ближайшую аэромагистраль, попробуем затесаться в… Вырезанный обломок двери с громким звоном падает на пол. - Пошли, по дороге разберемся, - коротко бросает Кайло, переступая оплавленный обломок. Ангар оказался набит машинами под завязку: сказывается количество приглашенных на прием гостей. Рен с неодобрением скользит взглядом по громоздким корпусам Т-77. Бездна, почему эти летающие гробы до сих пор считаются признаком достатка? Лучше бы сразу пересели на стандартные корусантские транспортники, они хотя бы свою медлительность броней компенсируют... Тут вообще хоть что-то приличное есть? - J12 на три часа, - подсказывает ему миралука, кивая в сторону компактного спидера обтекаемой формы. - Ничего быстрее мы тут не найдем… хаар’чак! Назад! Громкое шипение Камехи сливается с лязганьем ангарной двери, мгновенно тонущим в размеренной чеканке шага четырех десятков сапог. - Регулярный отряд! Блядь, ну мы и вляпались... - Идите к машине. Если бы глаза девушки не были скрыты за темной повязкой, Кайло мог бы поклясться, что в них загорелся огонек того самоубийственного безумия, с которым вуки отбрасывают арбалеты и идут душить катарнов голыми лапами. Миралука качнулась, заплясала на месте, словно не в силах сдержать неожиданно забивший в теле гейзер пьянящей энергии. Сверкнула кривой улыбкой, более напоминающей хищный оскал. - Сдурела?! В одиночку на целый взвод – без защиты, с одними огнестрелами?! - ситх едва сдерживается от того, чтобы ухватить сумасшедшую девку за грудки, приподнять, встряхнуть, выгоняя дурь из светловолосой головы. - Тебя пристрелят, как последнюю… - Хорошо, Каммар. Спокойный голос Таганаи заставляет язык Рена присохнуть к небу от удивления. Наемники спокойно кивают друг другу, словно заявление, небрежно брошенное Камехой, является самым обычным делом. Подумаешь: одна на четыре десятка вышколенных бойцов… - Еще раз так меня назовешь – язык вырву, чешуйчатый, - грозит она на прощанье, прежде чем одним прыжком взлететь куда-то наверх, прямиком на металлические балки. - Ты переменишь это решение, когда найдешь своего Сновидца, - негромко хмыкает калишец, словно ни к кому не обращаясь, и едва ощутимо касается плеча все еще шокированного Кайло, привлекая его внимание. - Готовься. У нас будет около семи минут, чтобы убраться отсюда. - Но что она… - Чш. Смотри. Длинный когтистый палец указывает на тонкую фигурку девушки, забравшуюся под потолок. Миралука пару раз качнулась туда-сюда, убеждаясь, что за светом технических прожекторов входящие в ангар штурмовики ее не видят, замерла на пару секунд. Мягко развела руки в разные стороны, изогнувшись всем телом… В голову ситха словно ударяет крепкий алкоголь, заставляя ухватиться за бок ближайшего аэроспидера. Таганаи тоже невольно мотает маской-черепом, глухо ворча сквозь кость - а солдаты Нового Ордена сбиваются с шага, словно им под ноги бросается стая бархестов; кое-кто неловко падает на колени, обхватывая руками шлемы, будто пытаясь сдернуть их, отбросить прочь. Что происходит?.. Новое телодвижение: змеиное, гибкое, замысловатое. Можно подумать, что девушка танцует – если бы не сосредоточенное лицо, не сведенные вместе брови, не закушенная до струйки крови губа… нет, это не танец. Но что тогда? Медитация? И почему воздух вокруг дрожит, словно марево в жаркий полдень? Черные глаза закрылись сами собой. В темноте его зрения Силы взметывается бледно-желтая волна. Мягко свивается под потолком, опадает вниз и, повинуясь плавным движениям нестерпимо сияющей миралука, туманом окутывает тускловатые столбы мыслей штурмовиков. Камеха ощутимо напрягается, словно натягивая свои нервы до предела – и Рен едва не отшатывается от удивления. К цветам Силы, упрямо называемыми девушкой Живыми, он уже привык. Но когда мимо тебя течет жемчужно-белый поток, едва не накрывая всполохи твоих мыслей мягкой пеленой, остается только изумленно распахнуть пасть, силясь совладать с потрясением. Чужая, чуждая ему энергия обволакивает Кайло, заставляя изо всех сил удерживать себя целостным, не давая раствориться в этой волне… а вот штурмовики не могут сопротивляться ее властному прибою. Ситх видит, как гаснут огоньки их разумов, затопленные вальяжным белоснежным течением. Семь, десять, восемнадцать… Сорок. Весь отряд. Рен почти кожей чувствует надсадное шипение девушки. Плавность движений сменяется резкой порывистостью – и одновременно с этим жемчужный туман взрывается цветной радугой, теряя нейтральную мягкость, раскачивается безумными валами, увлекая за собой чужую волю. И бойцы Нового Ордена подчиняются этому слепящему прибою, синхронно бросая тела на ноги. Дергаются в странном колеблющемся ритме, оборачиваясь куда-то к выходу из ангара – наверное, к своему командиру – сорок голосов, чуть приглушенных глухими шлемами, вскрикивают в едином порыве, выплевывая в воздух поток отборной хаттской ругани… - Идем! - Таганаи треплет Кайло по плечу, выбивая его из сосредоточения внутреннего зрения. - А она? - ситх смотрит в бесстрастные золотистые глаза калишца, сверкающие из-под костяной маски. - Тибе не впервой в одиночку выбираться из подобного котла, - бросает наемник, одним скачком запрыгивая в аэроспидер. - К тому же мы уведем за собой часть штурмовиков, что облегчит ей задачу… Словно в ответ на его слова миралука резко вздергивает голову («пойманные» ею бойцы повторяют это движение), гордо поворачивается – и гулкое помещение содрогается от размеренного, чеканного хора сорок одного голоса: - Ший’лай, аргнэр вейн ардис! Ший’лай, тай’ил Абелот! Ший’лай, вэйнур ти сантрис!.. «Ший’лай, гроза над миром…» - отозвалось в голове Рена, прежде чем его руки привычно вывернули рукоять зажигания. Двигатели послушно взревели в ответ, поднимая транспорт над землей, и остается только подхватить рули, направляя его в открытый зев ангарной двери. Только вот сердце грызет неясная тревога, заставляющая в последний раз нашарить глазами тонкую женскую фигуру под сводчатым потолком. Он волнуется за шкуру той, с кем познакомился неполный месяц назад? За ту, кто фактически держал его в плену – мягкой, интересной, полезной для него, но все же ограничивающей свободу хватке, ненавязчиво контролирующей каждое его движение. Если она не вернется, он получит долгожданную власть над своей жизнью – голокрон с успехом заменит любого наставника, дарует независимость на путях Силы. И все же… «Догони нас, слепая». - Снова напоминаешь Вселенной о том, что твой народ еще жив? - едва слышно хмыкает разумная рептилия у него за спиной. Кайло позволяет себе на секунду отвлечься от запруженной транспортниками Нового Ордена дороги, оборачиваясь к замершему на заднем сиденье Таганаи. - О чем ты? Калишец несколько секунд молчит, прежде чем отозваться на его вопрос. - Боевой гимн миралука. Она всегда поет эту песню, вступая в бой с теми, кто считает себя преемниками Империи – чтобы память о геноциде на Катарре с Альферидисом и Зрячих Слепцах раз за разом оживала в их предводителях… Ситху остается только кивнуть, стараясь не обращать внимания на пойманных в ловушку чужой Силы людей. Вдогонку им летят несколько бластерных выстрелов - но сплошная стена огня, обрушенная на бывших товарищей захваченным Камехой взводом, заставляют противников переключиться на них… Оторваться от погони у них не получилось, хоть Рен и выжал из машины все возможное, петляя по наводненной транспортами аэротрассе. Пикселито был куда мельче экуменополиса Корусанта, но количество спидеров оказалось сходным с густотой потока его воздушных эстакад. Это было Кайло на руку. Если бы не старые репульсоры – сорок девятые КD, прошлый век – они бы без проблем оторвались от преследования: нырки, вклинивание меж потоками, скользящие касания боков чужих спидеров, мельтешение разноцветных корпусов быстро отсеивают большую часть преследователей. Тяжелые транспорты почти сразу же остаются позади, но насевшие на J12 глайдеры оказываются достаточно юркими, чтобы угнаться за пилотом-форсюзером. Правда, часть из них успешно знакомятся со стенами в процессе безумных виражей – но когда ситх выныривает из плотного кольца города на трассу, ведущую в космопорт, три гравицикла все же остаются на его хвосте, не теряя цель из виду. Увидев спустя пару минут еще три громоздких транспортника, Рен только презрительно фыркает, оценив подкрепление. И сворачивает в сторону бывшего заповедника, прямиком к месту посадки «Огневержца». Все это время Таганаи молча косится назад, с силой вцепившись в бортики сидений четырехпалыми руками. Когда они выбираются на открытую местность, он ничего не говорит - но Кайло чувствует, как напрягается тело наемника: отсутствие гражданских лиц дает их преследователям право открыть огонь, и они не преминут им воспользоваться… Глухой звук разрыва и земляной гейзер, взмывший справа от аэроспидера, подтверждают его опасения. - Держись крепче! - рычит человек, до побелевших костяшек сжимая рули. Бездна, по сравнению с виражами и петлями, заложенными Реном во время этой погони, заезд на Бунта Ив мог показаться легкой поездкой. Если бы не пологие скаты холмов и глубокие рытвины, никакая близость к Силе не спасла бы их от выстрелов – но неровная местность давала пространство для маневра, принимая лазерные плевки на себя. Когда впереди замаячили знакомые рыжеватые скалы, Кайло выжимает газ до предела, выигрывая несколько секунд. Он не может позволить вывести свой опасный хвост прямиком к кораблю: штурмовики попросту расстреляют их вместе с «Огневержцем», не позволив звездолету подняться в воздух. А если он сумеет задержать погоню, пока калишец заводит машину… Спидер резко тормозит, пропахивая сухую землю. - Беги к «Гиенаксу»! - бросает ситх Таганаи, открывая кабину и рывком выбираясь из нее. - Я придержу их!.. К счастью, наемник понимает его план и без возражений покидает транспорт, чтобы спустя пару секунд исчезнуть за скальным боком. До звездолета отсюда около четырехсот метров; ближе подлететь нельзя, иначе корабль попадет в поле зрения. За сколько времени калишец доберется до него? И сумеет ли он, Рен, продержаться на этом каменном пятаке – один против нескольких отрядов?.. Бездна! Сколько надо, столько и продержится! Зло зарычав на себя, Кайло рывком срывает с пояса световой меч, выпуская на свободу жадный язык лазера – и бешеным замахом сносит увенчанный бластерами «нос» первого вылетевшего из-за поворота глайдера. Взрыв, прогремевший за спиной, разметывает его волосы, на секунду превращая спутанные кудри в темный ореол… Яростный крик ситха эхом отдается меж скал. Все-таки не зря Камеха заставила его пару вечеров простоять против нее, отражая выстрелы стингбимов: синее лезвие становится щитом, незыблемой преградой меж бластерными плевками и его телом. Еще два глайдера превращаются в пылающие остовы, подбитые собственным огнем – но потом Рену приходится отступить назад. Потому что на скальной ладони появляются первые фигуры штурмовиков, покинувшие нутра транспорта, и их количество заставляет Кайло пожалеть, что он не взял связку осколочных гранат, предложенную наемницей. Ох, знать бы еще, где она, сумела ли выскользнуть из города… Одно из звеньев пытается обойти его, надеясь сбить его огнем с нескольких позиций – но каменный зубец, обрушенный Силой на головы бойцов, заставляет их отказаться от этой идеи. Вместо этого они пользуются тем, что ситх не успел уйти далеко от равнины, и рассредоточиваются по открытой местности, почти вплотную подбираясь к кромке джунглей заповедника. Мужчине остается только скрежетнуть зубами, прячась за валунами от шквального огня. Таганаи, мать твою чешуйчатую, где ты застрял?! Похоже, когда он доберется до корабля, от человека останутся лишь ошметки оплавленного мяса. …шелест резной кроны… Сжимающая лайтсейбер рука дергается от неожиданности, едва не заставляя пропустить выстрел. Чуждая картина на секунду наплывает на его зрение, чтобы спустя мгновение унестись изменчивым потоком сознания – Рен не успевает ухватиться за нее. …гладкая серая кора, пряный запах лиан, сырой земли, незнакомых цветов, мокрой шерсти… Новая вспышка оказывается более четкой, позволяя распробовать пропущенные сквозь себя обрывки чужих видений. Ментальные волны пробегают по мыслям, разбрызгивая капли-ощущения, заползая под шкуру, шарят, ищут… что? …тяжелое дыхание, вкрадчивый рык, гулкая рысь, когтями скрежещущая по коре, пение незнакомых птиц, рокот древесных волн, далекие разрывы выстрелов… Забыв о шквальном огне, Кайло напрягается всем телом, закручивая вокруг себя алый водоворот Силы – и чувствует, как этот прибой отзывается на него, цепляясь за ситха, словно корабли древних эпох за якорь. Мир разваливается на две половины: в одной живут белые силуэты штурмовиков, синее пламя меча, скалы и пронзительный визг бластеров, в другой – безудержный бег, сокращение могучих мышц, танцующих под бархатной шкурой, гулкое биение сердец в ушах и солоноватый привкус холодной ярости. Ближе, еще ближе... Ситх невольно замирает, вслушиваясь в себя. Поднимает голову, отчего-то замечая пронзительно-синее бездонное небо, оборачивается к темной кромке джунглей, где как раз рассредоточились две цепи бойцов Первого Ордена. Ощущение чего-то близкого, неминуемого, яростного подкатило к сердцу, сжав его в жестких ладонях, горячей волной пробежало по позвоночнику – а в ушах забилось четкое стаккато приближающейся бешеной скачки. Нарастая, нарастая, нарастая... Двое ближайших к деревьям штурмовиков оборачиваются в сторону зарослей… Вырвавшийся из-под полога леса гибкий черный силуэт сминает их – огромные полумесяцы когтей с легкостью взрезают броню – не задерживаясь, прыгает вперед: на следующих жертв, пока еще растерянных появлением неведанного чудовища. Широкий зев усеянной клыками пасти хватает ближайшего солдата; короткий рывок головой мгновенно ломает жертве шею. Товарищи павшего запоздало поднимают оружие, но у джунглевой твари оказывается пара человеческих рук, сжимающих винтовку, и эти двое не успевают, а их соратники не могут помочь – потому что в эту секунду на них обрушивается волна звериных тел. Яростно воющий прибой из полос, клыков и когтей. Задержав дыхание, Рен наблюдает за тем, как Камеха сжимает бока своего «скакуна», направляя его прямо в самую гущу штурмовиков: как тяжелые лапы расшвыривают людей, словно кукол, как черный зверь ледоколом прорезает белые ряды, увлекая за собой завывающую стаю. Девушка пробивается вперед, не обращая внимания ни на выстрелы, ни на полные ужаса крики, ни на визг раненых животных: одна рука на шипастой холке, другая сжимает приклад огнестрела, залитый скользкой кровью. Двое существ, слитые Силой воедино, влекущие на хвосте ее потока остальных хищников. Черный зверь прыгает, взлетая на бронированную крышу опущенного на землю транспортника; взмахивает раздвоенным хвостом, удерживая равновесие, взмахом когтистой лапы полосует высунувшегося было из люка штурмовика – и, повернувшись в сторону Кайло, отталкивается от машины, заваливая ее набок. Приземляется, снова устремляясь вперед, по-змеиному стелясь над землей, виляя, уворачиваясь от летящих вдогонку выстрелов. Три мощных скачка, набирающих скорость, новый прыжок. Ситх прыгает одновременно, видя лишь протянутую руку миралука, готовую подхватить его… Небо и земля вздрагивают, в нос ударяет запах мускуса, а мир на секунду сжимается лишь до двух спин: тонкой затянутой в волоконную броню наемницы и танцующей черной хищника. «Это нексу!» - запоздало понимает мужчина, наконец успевающей разглядеть несущего его зверя во всех подробностях. - «Они еще живут в маластарских заповедниках, оставленных Империей!..» Где-то впереди взлетает рычащий гул запускаемых двигателей; над скалистым плато поднимается знакомый силуэт «Огневержца», маня приспущенным трапом. Калишец отлично видит двух всадников, мчащихся в его сторону, и медлит до последнего, удерживая корабль низко над землей. - Прыгай! Неистовый толчок – один на двоих. Короткие объятья ветра… И оба форсюзера падают на металлический язык трапа. Черный нексу под ними тормозит, как-то грустно смотрит наверх четырьмя бусинами глаз – а затем, повернувшись, устремляется назад, к бойне, устроенной его сородичами. - Жрать пошел, - зачем-то резюмирует силящийся отдышаться Рен. Оборачивается к поднимающейся на ноги девушке. - Где ты их вообще нашла? - Мой глайдер сбили прямо у границы с заповедником, - чуть отрывисто откликается та. - Повезло,что рядом охотился прайд этого меланиста… Ты в порядке? - Даже не зацепили, - кивает Кайло. Девушка как-то странно ухмыляется в ответ, покачнувшись от немного резкого толчка поднявшегося трапа, пытается сделать шаг вглубь корабля – и ничком падает на пол, теряя сознание еще в полете. - Камеха! На правом боку миралука расползалось огромное алое пятно. Ситх не помнил, как оказался в медотсеке. В голове бились лишь металлический запах крови и рваный пульс, толчками выдавливающий жизнь из легкого тела наемницы. Опустив девушку на койку, Рен судорожно потрошит аптечку. Кроветворное, бинты, россыпь бактовых ампул, обеззараживающее, несколько пачек синтеплоти… все это поможет, но ненадолго: надо было что-то срочно делать с пробитыми выстрелом внутренностями. Иначе миралука истечет кровью, несмотря на все его старания. Звать Таганаи не имеет смысла: наемник занят пилотированием корабля, который необходимо как можно скорее вывести за пределы даже не планеты – системы. Да и что он может сделать? Посоветовать бакта-камеру, которой у них и в помине нет? Кайло накрывает рану синтеплотью, стараясь не задеть поврежденные ткани; анестетик, кроветворное, одна ампула регенеративного – для верности… может быть, им повезет, и миралука дотянет до ближайшего крупного космопорта. Если же нет... Почти незнакомая ситху девушка, вырвавшая его из имперской хватки, насильно ткнувшая носом в иное виденье Силы, медленно умирала на холодной койке. А он мог только стоять и смотреть, как утекает ее жизнь, сжимая кулаки в бессильном отчаянии. Он, умеющий лишь ломать, калечить, убивать – не исцелять… Исцеление. «…Контроль – это способность джедая распознавать Силу в себе и использовать ее в свою пользу», - вспыхивают в мозгу мужчины четкий голос Асли Кримсан. - «К умениям Контроля относятся тутаминис, морихто, гибернационный транс, исцеление Силы…» Рен срывается с места. Голокрон лежит на своем обычном месте, в верхнем отсеке формореала в его каюте. Привычный толчок Силы, уходящий вглубь синего куба, знакомое пощелкивание расходящихся в стороны сегментов, голубоватое сияние… - Приветствую вас, мои дети. Чему я могу вас научить сегодня? - Мне нужно постичь исцеление Силы, учитель, - хриплым от волнения голосом просит Кайло. Полупрозрачная фигура старой наставницы подергивается маревом, прежде чем с сомнением покачать головой. - Эта техника сильна. Что побудило тебя искать ее, падаван? - Моя… - ситх спотыкается, пытаясь подобрать подходящее определение. - Моя подруга умирает. Если я не смогу исцелить ее раны, она расстанется с жизнью. Я не могу этого допустить. - Страх потери – еще одна грань Темной Стороны. Ты должен отпустить ее… - Я давно погряз в Темной Стороне, учитель! - срывается на крик Рен, прожигая Кримсан пылающим взглядом обсидиановых глаз. - Эта девчонка – единственная, кто изо всех сил тащит меня из нее, невзирая ни на что! Только она может выволочь меня из Тьмы – не ваши высокопарные речи, она! И если она сдохнет… Хранительница голокрона молчит. Кайло смотрит на нее, восстанавливая нарушенное криком дыхание, и чувствует, как на душу накатывает бессильная злоба. Вряд ли старая наставница допустит его к знаниям после подобной эмоциональной вспышки. Камеха… Но тут внутри куба что-то коротко щелкает, и перед пораженно застывшим ситхом начинают разворачиваться фигуры, схемы, письмена. - Исцеление Силы является ускорением естественного процесса регенерации повреждений. Для этого необходимо обратиться к потокам энергий, текущим в каждом живом существе… ...когда зияющая рана на боку девушки смыкает свои края, Рен бессильно сползает по стенке. У него не остается сил даже на облегчение – лечение буквально вывернуло ему всю душу, заставив пойти против своей жаждущей разрушения природы, вырвать из себя часть жизненной энергии… Но мерное сердцебиение возвращающейся к жизни миралука стоит этой слабости.