Pairbond

Резкий запах медикаментов ударяет в ноздри, едва не заставляя чихнуть. Пальцы натыкаются на прохладную поверхность койки, пробегают по ней… сложить два и два проще простого. Она в медотсеке. Камеха упирается руками в лежанку, садится… - Очнулась, - резкий мужской голос рвет гулкую тишину помещения. - Как видишь, - хрипло отзывается девушка, позволяя невольной усмешке скользнуть на губы, и поворачивает растрепанную голову на звук. Рен сидел в другом конце каюты – прямо на полу, как-то странно нахохлившись, буравя ее тяжелым взглядом. От внутреннего зрения миралука не укрываются странные вихри Силы, бродящие вокруг его жилистого тела, ни непривычный тон эмоций. Впервые за все время их знакомства в алые чувства сита вкрадывается льдистая синева. Усталость пополам с тревогой? Почему он?.. а, точно, ее подстрелили на Маластаре. Кстати, почему ее бок не пытается превратиться в мустафарский вулкан от каждого движения? - Вы что, до Нурали меня доволокли? - интересуется наемница, запуская пальцы под рубашку. К ее удивлению, шрам все же обнаруживается: довольно свежий, сочащийся сукровицей, слегка ноющий. Бакта-камера шрамов не оставляет. - По идее мне тут положено кровью истекать. - Ты и истекала, - как-то странно дергает плечами мужчина, отворачиваясь. - Тебе пробило брюшину, задев внутренние органы. Мне пришлось наорать на голокрон, чтобы тот показал мне исцеление Силы… Камеха замирает, так и не убрав руку с затянувшейся раны. -Ты залатал меня своей Силой? - ошарашенно спрашивает она, пытаясь подняться на ноги. Рен невольно дергается: - Лежи, ты потеряла много крови. - Тебе самому отлежаться надо, темный, - серьезно отвечает девушка, наклоняясь над ситом. Несколько секунд вглядывается в него, сосредоточенно хмуря светлые брови – и с некоторым облегчением заключает: - К счастью, все не так плохо, как я опасалась. Но подобный энергетический отток все же дался тебе нелегко; удивительно, как ты не рухнул рядом со мной в бессознанке. Вечно у вас, Скайуокеров, все не как у людей… - Как будто ты нормальная, - парирует мужчина, вперяя в нее мрачный взгляд. - Я не человек. Это кое-что меняет, - миралука прикусывает тонкую губу, задумываясь на какое-то время – а потом, решительно тряхнув головой, выметается из медотсека: Рен не успевает перехватить ее. Впрочем, возвращается она почти столь же быстро. С бутылкой в руке. - Тебе срочно надо выпить, - констатирует она, немного неловко опускаясь на пол рядом с ситом. Голову заметно ведет - сказывается солидная кровопотеря - но на небрежный силовой щелчок, выбивающий пробку из горлышка, сил хватает. - И мне тоже. Кайло молча принимает протянутую бутыль, с опаской принюхиваясь к содержимому; в нос ударяет терпкий древесный аромат. - Что это? - Кореллианский виски сорокалетней выдержки. Берегла его на крайний случай, но, думаю, воскрешение из мертвых – достаточно уважительная причина, чтобы открыть бутылку. Пей. Ситх раздраженно прикрывает глаза, но послушно делает глоток. Уже знакомое обжигающее тепло пробегает по пищеводу, растворяясь в теле – и это, как ни странно, помогает. Алкоголь прогоняет едва ощутимую дрожь в руках, все еще испятнанных кровавыми потеками, согревая и успокаивая… Одобрительно хмыкнув, наемница отбирает у мужчины бутылку и в свою очередь прикладывается к горлышку. - Где Таганаи? - В кабине пилота. Он в курсе того, что случилось с тобой. - Ясно. Молчание на несколько минут затапливает медотсек. - Как ты умудрилась подставиться под пулю? Ее же легко ощутить в Силе, - хрипло интересуется Рен, снова приваливаясь к стене. Его бок ощущает живое тепло сидящей рядом Камехи, но сейчас это не кажется ему раздражительным. - Эо пфаело, - невнятно булькнув, девушка проглатывает напиток и, поморщившись, внятно повторяет. - Это тяжело, когда твое сознание размыто между десятка коконов звериных мыслей. Все их тела, движения и ощущения становятся моими – даже просто почувствовать в этой мешанине плазменный плевок крайне непросто. А уж отличить направленный в тебя выстрел от того, что попадает в лапу одной из нексу… Понимаешь, моя парадигма обращения с Силой сильно отличается от той, что принята средь джедаев и ситов. Вам легко удаются мелкие манипуляции: лечение, управление небольшими предметами, захват сознания – но с увеличением потока Силы вам становится все сложнее контролировать ее. У меня все с точностью наоборот: чем крупнее объект, тем лучше я его удерживаю. А на мелочах, являющихся для вас элементарными… сам видишь. - Но твои ментальные щиты… - начинает возражать пораженный этим откровением Рен, но Камеха прерывает его: - Заслуга голокрона – как и множество обычных для тебя умений. И ты не представляешь, каких усилий стоило мне овладеть этим искусством. Кайло качает головой, снова перехватывая бутылку. - Никогда бы не подумал, что тебе что-то не удавалось, - хмыкнул он. В голове сама собой возникла картина: разъяренная миралука, матерящаяся на отказывающиеся подхватываться Силой стингбимы. - Ну да, как-то так это и выглядело, - кивает наемница, скользнув в его мысли. И, чуть подумав, добавляет. - Только материлась на хаттском. Кайло усмехается, и в медицинском отсеке на какое-то время снова воцаряется тишина, нарушаемая лишь плеском алкоголя за толстым стеклом бутылки. Камеха чувствует, как Рена отпускает жгучая хватка тревоги, травившая его разум последние семь часов ее беспамятства. Похоже, сит не на шутку волновался за нее. Странное дело: они же все еще чужие друг другу… или уже не совсем? - Ты мне жизнь спас. Спасибо. - Технически, ты спасла меня первой, - хмыкает мужчина, скашивая на нее свой темный взгляд. В его баритоне уже слышатся первые хмельные нотки, но миралука это вполне устраивает: так даже лучше. Выпивка способствует откровенности. - Не суть. Раз спас, то с меня должок; да и вообще после такой заварушки нагаи братаются, обмениваясь оружием. Не наш случай, конечно… Рен задумывается на несколько секунд. - Ну, меч, которым я сейчас пользуюсь, дала мне ты. - Забей, я по сути вернула тебе наследство твоего деда, - вздохнув, Камеха снова прикладывается к бутылке и, откинув голову назад, задумчиво обращается к потолку. - Дочь катаррской миралука благодарит за спасение сита, кто бы мог подумать… мастеру Аийр’Лингу понравится, когда он узнает об этом. - Кому? Боган, сорвалось с языка! Надо было вспомнить, что под алкоголем ее постоянно тянет на откровенные разговоры, и вовремя заткнуться... но он спас ей жизнь. Спас почти незнакомого форсюзера, практически взявшего его в плен - да, может быть, не слишком тяжелый, странный, но плен. Мог оставить подыхать, вернуться к своему прежнему учителю, принеся трофейные меч и голокрон. Но не стал. Вытащил из-за Последней Завесы, рискуя собой. Значит... - Моему наставнику в Силе. Одному из Айнг-Тии. Кайло замирает, боясь поверить услышанному. Наемница впервые назвала ему расу (Клан? Орден? Секту?) ее учителей по имени – без опаски, не таясь, словно пробивший ее тело выстрел заодно разбил и ее недоверие, до сих пор окутывавшее ситха плотным коконом. - Айнг-Тии? - тихо повторяет он, поворачиваясь к покачивающей бутылью в руке Камехе. Слепые глаза наемницы лениво следят за плещущимся виски из-под темной ткани повязки – словно меж ними идет обычный, ничего не значащий разговор. - Да. Раса монахов с Разлома Катол. Отринувшие Неизбежность, слушатели Тех, кто живет за Завесой… вообще-то они те еще ксенофобы, но к другим чувствительным к Силе народам относятся неплохо. В этом случае мне сильно повезло с генетикой, - девушка поворачивается к мужчине – и, явно не удержавшись, ухмыляется. - Хватит так выкатывать глаза, Рен; у меня от твоего изумления скоро цветовые пятна по внутреннему зрению поплывут. Ты спас мою шкуру, и это многое меняет. В том числе и мое отношение к тебе. - Ты что, думала, что я способен бросить тебя истекать кровью?! - в голосе и в эмоциях Рена взметывается такое сильное возмущение, что Камеха чуть не давится очередным глотком виски - Думала, - честно отвечает она, сжимая губы в жесткую линию. - Сложно надеяться на моральные принципы того, кто убил собственного отца, - и, не дав вставить слово зло вскинувшемуся мужчине, продолжает. - Но ты оказался ситом в куда меньшей мере, чем мне казалось. Она ждет, что Рен выплеснет свою злость на нее – в удушении Силы, в болезненном ментальном тычке, да просто кулаком под ребра, тревожа свежий шрам – но вместо этого тот молча нахохливается, отворачиваясь от собеседницы. - Ты права, - голос сита непривычно глух. Знакомый затхлый ветер самобичевания проносится по его разуму - и тонкая рука Камехи опускается на широкое плечо Рена. Сжимает, делясь сочувствием, пониманием, грея чужой уверенностью. Если бы не бутылка кореллианского виски, выпитая на двоих, девушка, может быть, и не рискнула вот так вторгнуться в личное пространство своей головной боли. Но сейчас она чувствует: можно. И нужно. - Прости меня, - просто говорит наемница. Улыбается – чуть насмешливо, но открыто, без неприязни. - Теперь я буду учиться больше доверять тебе. Может быть, ты тоже попробуешь сделать это… ладно, пошли. Мне бы хотелось узнать, куда Таи тащит наши задницы. - Уверен, что хочешь сойти здесь? Мы можем тебя и обратно до Аббаджи подкинуть. Калишец весело щурит желтые глаза сквозь прорези костяной маски – и качает головой: - Не стоит. Рригинару, мой двоюродный брат ждет моего прибытия уже вторые сутки – так что… - Поняла, ваши семейные калишские дела, - девушка понимающе кивает головой. Поднимает ее, растягивая губы в ухмылке. - Что ж, я рада, что наши пути снова пересеклись. Хоть и при слегка усложнивших ситуацию… обстоятельствах. Оба наемника, не сговариваясь, неуловимо оглядываются на Рена, безразлично подпирающего стену неподалеку: Камеха – с легким беспокойством, в котором плавает нотка бесшабашной готовности, Таганаи – с задумчивым вниманием. - Ему повезло встретить тебя. А тебе повезло найти его. Кажется, никто в галактике не понимает, какую удачу вы словили за хвост этой встречей… - Ты второй, кто говорит мне нечто подобное об этом сумасшедшем, - хмыкает миралука, складывая руки на груди. Оборачивается к своему другу, вперяя взгляд закрытых повязкой глаз в его лицо: хмурый, серьезный. - Но услышать это от тебя… почему, Таи? Калишец слегка улыбается под своей маской – она ловит эту эмоцию Силой – и неожиданно наклоняется к уху замершей от такого поворота событий Камехи: - Не потеряй своего Сновидца, Снящаяся, - скрежетнул в ушах шепот разумной рептилии – а спустя мгновение девушка поняла, что ее старого друга уже нет рядом. Ушел, растворился в пестрой толпе космопорта. - Что он сказал? - поинтересовался оставивший свой наблюдательный пункт Рен. Наемница чуть растеряно дергает плечом, все еще крутя в голове услышанное. - Глупость. Или крайне напрягающее меня пророчество, - сит едва заметно хмурится, явно не зная, как воспринимать услышанное, и Камеха отмахивается, заставляя себя выкинуть из головы тревожную фразу. - Ладно, к Богану все это. Скажи лучше, как тебе Кореллия? - Почти не изменилась, если верить моей памяти. - И как давно ты тут бывал? - Лет двенадцать назад. Меня привез сюда отец: хотел показать свою родину. Это был наш последний полет до того, как я окончательно сбежал с обучения у дяди Люка… - Ну, тогда твоя память тебя не подводит, - пожимает плечами девушка, заставляя себя не обращать внимания на тоскливые нотки в голосе сита. - Ну что, пойдем? - Куда? - непонимающе переспрашивает Рен. - К Ряду Кораблей с Сокровищами, конечно же! Когда охотник за головами возвращается с самоубийственной миссии с полным кредитов счетом, первое, что он должен сделать – распробовать свою отвоеванную жизнь заново. Особенно если заработал дыру в шкуре, - не терпящим возражения тоном объясняет миралука и, развернувшись на каблуках, быстрым шагом устремляется куда-то вперед, уверенно прокладывая путь в разношерстной толпе. - Ну же, Рен, пошли! У меня ветер в голове от счастья, что эта маластарская мясорубка не сожрала наши жизни, и полмиллиона датари в кармане – так что сегодня мне есть, чему радоваться. Или тебе совсем не хочется окунуться в нашу жизнь, понять, чем живут космические бродяги? - Разве Татуин не подходит для этого… понимания? - беззлобно язвит Кайло, в три широких шага догоняющий свою спутницу. Та корчит брезгливую рожицу: - Не слишком. И он, и Нар-Шаддаа, «Луна Контрабандистов» – все они слишком погрязли во влиянии хаттов. Это накладывает своеобразный отпечаток пиздеца и сильно портит атмосферу. Кореллия – другое дело. - А ничего, что мы выбираемся туда почти в ночь? Камеха смеется, качая встрепанной головой. - Как раз успеем к открытию всего самого интересного. Суета космопорта выплеснулась на широкую улицу, где уже начинали загораться первые фонари. Кайло успевает выхватить взглядом табличку с названием: Улица Метеоров. В легкие врывается неслышимый до этого аромат Коронета – запахи моря, мокрого камня фонтанов, топлива бесчисленных аэроспидеров, снующих над их головами, неуловимая нотка цветущих кореллианских каштанов… Воображение само собой окунуло его в прошлое: вот он, с отцом, идущий по широкому проспекту, а над ними вздымает свои воздушные контуры Кореллианский музей космонавтики. Хан увлеченно рассказывает, как, будучи еще курсантом имперской академии, летал сюда в самоволку на своем Ю-33, внаглую уведенном из учебных ангаров - и как потом куратор его курса Бадур прикрывал своевольного ученика от высших чинов; Бен (тогда его еще звали так) внимательно слушает его рассказ, стараясь не отвлекаться на грызущую его душу обиду на дядю, снова отстранившего его от обучения «на неопределенный срок»… …а теперь отец мертв. Утонуть в ставших привычными терзаниях Рену не дают светлые волосы Камехи, мазнувшие по руке. Жесткие пряди щекотнули кожу - и чужая Сила пробоем молнии пробежала по его телу, заставляя встрепенуться. Да уж, девчонку будто из ионита выточили: мало того, что ломает дефлекторный щит его прежнего мира, так еще и током бьется… - Не плавай в туманностях, Рен, - девушка в последний момент выдергивает сита из-под ноги грязно-зеленого аббисина. - Тут, конечно, не Татуин, но в неприятности угодить все равно легче легкого. Кайло машинально кивает, почти не слушая объяснений миралука – его внимание поглощено пляской ярких разноцветных огней, взмывающих в томную коронетскую ночь рилотианскими огненными бабочками. Слуха касаются чуждые напевы знакомых и незнакомых языков, сплетающиеся со звонким стаккато барабанов, смех, выкрики, звон стекла и шипение углей, на которых явно готовят что-то умопомрачительно вкусное, если верить обонянию… - Это и есть твой ряд? - Его ни с чем не спутаешь, верно? - хмыкает Камеха, поворачиваясь на светошумовой гам. Едва ощутимо пробегает по его эмоциям и удовлетворенно улыбается. - Хорошо, что он тебе нравится. Идем? Надрывный хруст разламываемого на части меилуруна, обнажающего темно-желтую сочную мякоть; россыпи муджа и танго, напоминающие причудливо смешанные водяные капли и угли; бардовые соцветия съедобных цветов гимер, гроздья незнакомых Рену лазурных ягод, которые девушка почти насильно впихнула ему в руки с решительным «Ешь, пока я сама все не сожрала!»; горячо вздыхающие вертела с тушками неизвестных ему животных, роняющие пряный скворчащий жир прямо в жадный зев жаровен… Бесконечная вереница пестрых шатров и палаток; гортанные крики торговцев, расхваливающих свой товар на всем многообразии галактических языков; лежащие вповалку безделушки из рога икопи, азуритские бусины, маленький кристальный диск с рунами на ободке, сияющий, словно маленькое солнце (Камеха почти полчаса угробила на спор с продавцом-цереанином, сбивая на него цену на какие-то жалкие пятьдесят кредитов); бесконечные ряды огнестрельного оружия – лицензионного и контрабандного, от снарядной установки CSPL-12 до модульных DS-ов; изумрудные россыпи рилла вперемешку с бумажными конвертами глиттерстима, легкие полотна тканей, напоминающие цветастые крылья невиданных птиц, запчасти для аэроспидеров, алкоголь, украшения… Выделяющиеся среди людей угловатые фигуры арконцев и низкие проворные силуэты госсамов, чьи удлиненные головы то тут, то там мелькают в толпе; рыжие глаза дуросов, причудливо отражающие сияние разбегающихся в стороны вывесок; пурпурная кожа зелтронов, зеленоватые тела мириалан; серебристая девушка мон-каламари, игриво подмигнувшая Кайло выпуклым глазом… Спустя час, когда наемница ухитрилась вытащить их на относительно свободную площадку перед фонтаном в виде рыбы-волнореза, на ее вопрос «Ну как тебе?» Рен смог только покачать головой: яркие впечатления, оставленные огромным рынком, наползали одно на другое, не позволяя составить общую картину. - Да уж, завертело тебя, - хмыкнула Камеха, без усилий почувствовав этот сумбур. - Ничего, сейчас немного обтечешь. Мне кое-куда заскочить надо… Загадочное «кое-куда» оказывается довольно приличным салоном татуажа: темно-синие комнаты, выгодно оттененные маленькими, но яркими белоснежными лампами, едва уловимый запах благовоний и несколько мастеров, трудившихся над заказчиками у изящных полукресел. Наемница со знанием дела оглядывает вывешенные эскизы и, выбрав невысокую врунианку, шагает к ней. Несколько беглых реплик на полузнакомом ситху торговом языке, несколько летучих жестов над куском флимсипласта, писк датапада, сообщающий о переводе кредитов на счет заведения – и художница привычным движением разворачивает «кресло»… Когда Камеха ловко стягивает с себя рубашку, Рен на секунду теряется – но та, не обращая на это внимания, просто ложится на живот, предоставляя мастеру работать над ее спиной. - Если хочешь, можешь подождать в приемной или на улице. Я тебя потом отыщу. - Все в порядке, - спокойно откликается мужчина. Снова поднимает взгляд, оценивающе изучая угловатую женскую фигуру – и удивленно распахивает глаза. На спине миралука красовались черные татуировки. Ничего конкретного: завитки, абстрактные узоры, строгие в своей простоте – но даже при взгляде на эти нехитрые линии Рен чувствует, как его тело на мгновение охватывает легкая судорога. В черных сплетениях бродила Сила: чужая, настораживающая и притягательная. «Ты там не увлекайся созерцанием», - чуть ехидно предупреждает голос Камехи в его голове. - «Это, конечно, не ситская боевая раскраска, но мозги с нее поплавить довольно просто». «Что это?» - так же безмолвно спрашивает ситх. «Ритуальные татуировки моих учителей. Еще одна грань их практики Силы… на самом деле мой статус ученицы не обязывает меня к их ношению, с ними гораздо удобнее общаться: по крайней мере, в Разломе Катол». «Почему? Они помогают налаживать телепатический контакт?» «Нет. Они рассказывают о тебе и твоей жизни: где ты родился, кто учил тебя, ключевые жизненные события… их расшифровка – сложное искусство, но когда привыкаешь, то информация считывается без усилий». Едва сдержавшись от кивка, Рен уже осторожнее вглядывается в незнакомые рисунки. Присматривается к линиям, выходящим из-под аэрографа врунианки, чуть заметно нахмуривается, пытаясь уловить смысл. Под левой лопаткой Камехи медленно появлялись две спирали. Застывшие друг напротив друга смерчи – один тянется вверх, закручиваясь против солнца, другой посолонь сбегает вниз. И обоих пересекает линия; вроде бы и чуждая, но все же вливающаяся в их круговорот… «И что же они означают?» Беззвучный смешок щекотнул голову изнутри. «Последнее значимое для Силы событие, случившееся со мной – нашу встречу. Два вихря разумов, потянувшихся друг к другу: бьющий вверх ты и плавно льющаяся я… не спрашивай, почему так. Долгая история, да и обстановка для рассказа не самая подходящая. Может быть, потом…» - Куда теперь? - вслух интересуется Рен, наблюдая, как придирчиво осмотревшая работу врунианки миралука расплачивается с художницей. - Не знаю, как ты, а меня этот водоворот снаружи немного утомил. Как насчет похода в одно шумное местечко? - Почему мне кажется, что я еще пожалею об этом? - Если бы я решила заглянуть в «Полет Фела», то твои предчувствия были бы вполне обоснованными – но, думаю, наше совместное появление эта дыра не переживет: контингент не тот. Разве что ты с местными свуперами язык найдешь… - Камеха задумчиво прикусывает губу, прикидывая варианты. - Ладно, отдыхать надо как следует. Пойдем в «Родную Планету». - Куда? - В самую охренительную кантину в этом секторе! Рен невольно хмыкает, услышав подобную рецензию, но спорить с наемницей не собирается. Вслед за ней выходит на улицу, поднимая голову к почти невидимым за маревом городской иллюминации звездам… Несмолкаемый гул торговых рядов будоражит его мысли, щекочет душу, врывается в легкие с каждым глотком ночного воздуха – и Кайло чувствует, как вместе с ним в него проникает подростковая бесшабашность, вроде бы давно и прочно похороненная на задворках памяти. Его окружала жизнь: кипучая, бурлящая, опасная, но одновременно притягательная в своей непредсказуемости, и ситх остро ощущал себя ее частью. Бездна, да когда он в последний раз чувствовал себя настолько живым? - Спасибо, - негромко произносит Рен. Стоящая рядом Камеха едва заметно улыбается, опуская встрепанную голову; волны ее мыслей на секунду касаются разума парня, вслушиваясь в него... - Пошли, темный, - почти мурлыкает она, довольно поеживаясь от ночной прохлады. - Это точно кантина? Смахивает на полноценный планетарий. - В планетарии ты подобного точно не увидишь, - миралука кивает на заполненную посетителями танцплощадку. Переводит слепой взгляд на оркестровую сцену и клетки с танцовщицами-твилечками, задумчиво цокает языком. - Давай-ка за дальнюю левую барную стойку: мои уши не слишком жалуют галактическую попсу. - Опять собираешься накачивать меня выпивкой? - ворчит Рен, занимая место на высоком стуле. Устраивающаяся рядом Камеха щелчком привлекает внимание бармена-дженета, и тот молча наполняет два бокала ярко-синим напитком. - В кантине нужно пить, - резонно замечает она, принимая стаканы. Протягивает один из них ситху, подхватывает свой. - А здесь наливают шикарный гизерский эль. Ну что, за маластарский набег? Мускусный запах алкоголя приятно ударяет в ноздри, и Рен мысленно причисляет новый напиток к приятным. Ну, и пряное послевкусие довольно неплохое. - Я с тобой сопьюсь такими темпами, - хрипловато замечает он, ставя опустевший бокал на стойку. Наемница растягивает губы в широкой ухмылке: - Да мы еще даже не начали. Вот когда дойдем до кортигского бренди, ты у меня запо… - Ками? Ками Тиба? Мать моя немордианка, это и правда ты?! Оборванная на полуслове миралука оборачивается на оклик – и, просияв лицом, слетает с барного стула. Прямо в объятия невысокой темноволосой женщины в кожаной летной куртке и с почти такой же кобурой на поясе: - Мира, тварь ты контрабандистская! Я тебя сотню световых не видела! - Могла бы хоть иногда залетать в Центральные Миры – виделись бы чаще, - ворчит незнакомка, по-хозяйски устраиваясь рядом с вернувшейся к своему месту Камехой – и, только сейчас заметив замершего рядом Рена, удивленно нахмуривается. - Он с тобой? Ты что, парня себе завела? Кайло с мрачным удовлетворением замечает, как миралука слегка передергивается от этого предположения. - Нет. Для начала решила ограничиться напарником. - Ты со своей паранойей – и вдруг соглашаешься доверить кому-то свою спину? Камеха приоткрывает рот для ответа, но ситх опережает ее, небрежным движением пальцев подхватывая Силой выскользнувший было из рук бармена бокал с зеленоватым напитком. - Скажем так: мы нашли… нечто общее в наших интересах, - негромко замечает он, опуская его перед озадаченной незнакомкой, и, помедлив, протягивает ей руку. - Кайло. - Миракс Террик, - серьезно кивает та, отвечая на рукопожатие. Рен чувствует, как чуть насмешливое недоверие незнакомки сменяется на опасливое уважение: похоже, ей хорошо известна эта сторона жизни наемницы. - Дочка Бустера Террика, самого ушлого старого пройдохи в этой части Галактики, - оканчивает ее представление миралука, невозмутимо заливая в себя вторую порцию эля. - Кстати, как он там? Контрабандистка заметно мрачнеет, ссутулившись над барной стойкой. - Сидит безвылазно на «Искателе Приключений»; в свете последних событий Сопротивлению пригодится любая помощь, а «звездный разрушитель» – достаточно веский аргумент в любой галактической войне. Собственно, поэтому я и здесь: нам нужно заново превратить корабль в летающую крепость, способную аннигилировать вражеский флот. Можешь представить, сколько у нас работы… кстати, слышала последние новости? Телон Каррде снова созывает «Альянс Контрабандистов»! - Кто бы сомневался. Коготь никогда не славился спокойным характером – а уж теперь, когда очередная Империя собирается подмять галактику под себя, чтобы он усидел на месте… Рен с интересом прислушивается к разговору девушек, потягивая свою порцию эля. Про Каррде и его «Альянс» он не раз слышал от своего отца, но подробностями никогда не интересовался: считал, что это всего лишь очередное сообщество жадных до наживы космических корсаров. Правда, когда это предположение было озвучено Миракс, та чуть не подавилась собственной выпивкой от возмущения. Камехе приходится пригрозить взъярившейся контрабандистке какой-то не слишком цензурной карой на хаттском, чтобы урезонить ее – а потом ситху приходится полчаса выслушивать историю противостояния контрабандистов и гранд-адмирала Трауна. Окончание истории рассказывается уже не слишком трезвому слушателю и не слишком трезвыми рассказчицами, но это не волнует никого из них. - Мара так и не объявилась? - негромко интересуется миралука, задумчиво разглядывая свой опустевший стакан. - Знаю, много лет прошло – но моя мать все еще надеется… - Как в черную дыру канула, - покачала головой Террик. - Нам ее не хватает, но мы уважаем ее решение. И надеемся, что она счастлива. Контрабандистка замолкает на пару минут, явно перекатывая в голове какие-то мысли. - Кстати, раз уж мы тут завели разговор о моей работе… может, поможешь нам в одном дельце? КорБез ставит нам палки в колеса по поводу кое-каких деталей, а без них на «Искателе» не повоюешь. Хотим попробовать старую комбинацию… - Богановы тени, опять полезете в селонианские туннели?! - Камеха хватается за лохматую голову. - Мира, куда такая спешка? Подождите полгода, помаринуйте чиновников - рано или поздно они уступят… - У нас нет этого времени, Ками! Именно сейчас, когда республиканские силы оставили планету, а имперцы еще не добрались сюда, верфи наконец-то начали продавать оружие нам, космическим бродягам. Ты понимаешь, что они согласились сдать нам гранд-версию XX-9? - Нахрена вам осевой суперлазер?! Вы что, свою Звезду Смерти строить собрались? - Каррде его на базе установит. Хотим иметь козырь в рукаве на случай появления эскадрильи Первого Ордена. - Он все еще прется от подобных вундервафель? - миралука не удерживается от смешка, но потом снова серьезно сводит брови. - Ладно, ваши аппетиты я поняла – как и причины, по которым КорБез устроил вам проверку на мозговых червей. А вы решили проблему доставки? Контрабандистка задумывается. - Договорились с королевой логова Хунчузук… - Со Шроной? - неожиданно спрашивает Кайло, оборачиваясь к девушкам. - Да, именно с ней, - немного ошарашенно откликается Миракс. Непонимающе уставляется на явно заинтересовавшегося разговором парня, прищуривается. - Ты с ней знаком? Рен качает головой. - Не я. Мой… отец, - он слегка спотыкается на этом слове, но все же продолжает. - Он был родом с Кореллии и был неплохо знаком с селонианцами. Я многое узнал о них от него. - А говорить на их «Родной речи» умеешь? - оживляется Мира. Ситх усмехается, на секунду сводит брови, вспоминая заковыристые слова чуждой ему речи… - Беллорна-са мандаба-фа курсо-курсо. Контрабандистка оборачивается к Камехе и награждает ее обвиняющим взглядом: - Могла бы сказать, что твой новый компаньон шпарит на селонианском! У нас крайний напряг с человеческими переводчиками! - Для меня это тоже сюрприз, - признается миралука, покосившись на Рена – он чувствует ее легкое восхищение, зеленоватой волной пробегающее по разуму – но потом, спохватившись, сводит брови. - Стой, ты что, серьезно хочешь впутать нас в эту авантюру? - Ками, пожалуйста! Твоя «силовая» помощь нам очень пригодится, - Миракс корчит жалобную рожицу. Переводит взгляд на сита. - И твоя, Кайло, тоже. Вздохнув, миралука кладет встрепанную голову на сцепленные в замок пальцы. Косится на сидящего рядом мужчину… «Что думаешь?» - невесомо щекотнул голову ее голос. «Ты о чем?» «Ну, нам предлагают заказ – полноценный, опасный. И неплохо оплачиваемый. А ты, как мой напарник, имеешь полное право голоса». Губы Рена невольно растягиваются в легкой улыбке. Он и Камеха… что ж, они были врагами. Потом просто неприятелями, вынужденными превратиться в невольных союзников; настороженными форсюзерами из разных традиций, изучающих Силу, невольными наставниками друг другу, даже успели стать приятелями… теперь напарники, значит? Странное дело, но «наемник-форсюзер» в устах Тибы звучит куда лучше, чем «ситх». «Я – за». Миралука довольно улыбается и, повернувшись к Мире, небрежно облокачивается на барную стойку. - Обсудим плату?