Несмотря на притяжение

Он очнулся словно от резкого толчка, вздрагивая, машинально делая несколько шагов вперед, замирая каменным истуканом. Белесая дымка, вязкий туман, оседающий на языке со странным привкусом пепла и пыли. Полумрак и мягкие переходы солнечных лучей внутри него. Пыльная завеса бесконечного коридора впереди. Где он, кто он и что, харг вас всех дери, происходит? Прикрыв глаза, мужчина устало сполз по гладкой, скользкой стене, обшаривая карманы мантии в поисках сигар. Почему-то маг был на все сто процентов уверен, что они у него есть. Он до странного знакомо щёлкнул пальцами, поджигая кончик, затянулся, краем сознания отмечая, что магия тут всё-таки есть, да ещё и в объёме достаточном, чтоб использовать низшие невербальные, завязанные на жестах, беспалочковые заклинания. Ошеломлённо замерев с недонесённой до рта сигарой, вновь мысленно прокрутил про себя громоздкую, явно из профессионального лексикона фразу. «Низшие невербальные, завязанные на жестах, беспалочковые заклинания…» Виски прострелило болью. …Артефакт, настройка, Арка, шаг вперёд, боль, тьма… …Могила, полдень, тишина, тоска, исповедь, память… …Школа, назначение директора, передача власти, обрезанная ветвь клана, сбор вещей, рюкзак, покупки, прощание с друзьями… …Боль, ненависть, тоска, мрак, надежда, шанс, выбор… …Переулок, ловушка, дракон, дождь, влажный пепел на пальцах… Память возвращалась рваными клочками, обрывками, разрывала на части, в буквальном смысле тыкала носом в совершённые им ошибки, будто замедляя время на их просмотре, открывала новые грани увиденного ранее, давала время понять и осознать всё, что он наделал. Давала оценить полные масштабы всей той задницы, куда маг себя загнал. Дело в том, что Том Марволо Реддл, бывший директор Хогвартса, учитель Защиты от Темных Искусств и Ремёсел, маг Ритуалов и Ритуалистики, политик и Глава Дома… был мёртв. Полностью. Абсолютно. От слова «совсем». Сигара мелким крошевом табака и бумаги осыпалась на пол, исчезая по дороге к дымчатой поверхности, превращаясь в мокрый пепел. Том с каким-то странным, полубезумным выражением лица уставился на собственные руки. Из груди рвался смех. Нервный. — Идиот. Импульсивный юнец. Он, всё же не выдержав, расхохотался, ударил кулаком ставшее почти зеркальным покрытие пола, запрокинув голову и жмурясь, перебирая про себя все известные ругательства. — Сам себя… в угол… не разобравшись до конца… не взвесив все «за» и «против»… Мужчина глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться, потёр ладонями лицо, помассировал виски, до боли прикусил щёку. Надо было срочно приходить в себя и начинать наконец думать головой, а не причинным местом. А всё потому, что жить ему хотелось. Желательно долго и счастливо. Несмотря ни на что. В голову пока лезли какие-то дурацкие «углы наклона инверсной оси, против прилегающего к ним…» и прочая, абсолютно бесполезная в данной ситуации несуразица. Одно было ясно точно — надо идти вперёд, вдоль коридора. Искать выход, пока матрица его сознания не начала расщепляться под действием Дыма памяти, пока его душа, очищаясь с помощью этого самого «дыма» не ушла на следующий круг перерождения. Слишком рано. И слишком большая цена за покой в следующей жизни. Память. Забывать Гарри, СВОЕГО Гарри он не хотел. Какую бы цену ни пришлось заплатить за режущую словно кромка клинка память. О нём. О друзьях. О цели. Каждый шаг давался с огромным трудом, дым охватывал его ноги, мимолётно скользил по плечам, касался висков. Приглашал и обещал подарить покой. Освобождение. Вот только самому Реддлу на это самое «освобождение» от многочисленных грехов было класть с вершины Астрономической башни. У него была цель, память, опыт и дикое желание жить. «Проклятое Реддловское упорство», как говорил его супруг. Сбоку мелькнула белая полоска. Более яркий луч. Один из них. Маг, озарённый внезапной догадкой, схватился за этот самый, самый яркий луч руками, потянул на себя, чувствуя, как острые грани впиваются в ладони, прорезают кожу, почти обжигают концентрированным светом. Плевать. Нужно всего лишь идти. Цель близко, он чувствовал! Пыль оседала на языке, забивала нос, настойчиво лезла в рот, резала глаза. Мешала, сбивала… А дым настойчиво шептал о том, как будет замечательно начать всё с начала, забыть, не помнить, избавиться от боли. Да… это будет чудесно. Но не память! Память — слишком большая цена за всё это. Ни. За. Что. Луч выгнулся, вырываясь из рук, сворачиваясь в полукруг, выгибаясь, принимая резковатые очертания камня с острыми гранями ритуальных рун. Арка. Реддл замер, во все глаза глядя на представшее пред ним великолепие Арки Смерти, со внутренней стороны. Она жадно вспыхнула зелёным, почти малахитовым цветом. Смерть. Только что в ней умер кто-то. Сильный маг. Мужчина облизнулся, чувствуя на губах странное сочетание пепла и полыни, и сделал один широкий шаг вперёд. Прямо в распахнутый зев Арки. Это был его шанс. Его единственный шанс, попав в другой мир, начать нормальную жизнь мага. Не восстать Личем или Высшей Нежитью, а жить, как маг. Пока ткань миросоздания ещё не успела осознать смерть одного из своих обитателей, он заменит его жизнь своей. Душа за душу. Шаг, ещё шаг, ещё… Дым рваными клочками сползал с его лица, фигуры, тёмно-каштановый волос, мантии магистра Ритуалов… отпускал и давал право на свободу. Давал уйти, заменив себя на Жертву с той стороны. Ещё шаг, и он изумленно распахнул глаза, встречаясь взглядом с такими знакомыми глазами напротив. Зелень. Более мутная чем того, его супруга, но такая до боли родная. — Гарри? А в следующую секунду свет вокруг мага померк. Истощение. Удара об пол тот уже и не почувствовал, как и не смог увидеть почти ужас в глазах парня напротив. В голове сейчас крутилось только одно. Кажется, он смог обмануть свой Путь. Он дошёл.