Несмотря на притяжение

Мантия была тяжёлой, неудобной и к тому же почему-то не имела карманов. Да чёрт с ними, с карманами, но она была «цельной», так что, надев её, он, естественно, не мог вытащить палочку из ножен на бедре. Как и из вторых, на руке. Палочку ему вернули. Вторую он оставил себе, не предупредив об этом маленьком факте авроров. Вот и пригодилась Ритуалистика. Да и разрешение на применение магии было… А в нём не уточнялось, КАКОЙ ИМЕННО палочкой можно магичить. Глупо было бы после такого всё так же не давать ему возможность колдовать. Да и какой сумасшедший осмелится навредить кому-то в Хогвартсе? Шутить с древней магией Замка Том даже не собирался. Он не идиот, чтоб вот так открыто нарываться. Основатели наложили на него столько разных заклинаний и ритуалов, что Замок фактически стал разумным, не давал в обиду своих учеников, решал, вмешивался по надобности. Естественно в этом были и свои минусы, причём довольно много их. Например, он не вмешивался в дела самих учеников, пока те не окончили Хогвартс. Пока ты учишься — вреди сколько угодно, Замок не станет делать плохо детям. А вот потом… Минус. Огромный. Да и на учителей он накладывал столько всевозможных обязательств, что голова шла кругом. Некоторые, что самое смешное, противоречили сами себе, и найти в них лазейку не было такой уж проблемой. Правда, если попадёшься на обмане… Примерно так и умерла Долорес Амбридж. Его предшественница. Это к слову. В качестве наглядного примера. А теперь он вплотную подходил к тому, почему уже битый час пытался сделать с этой трижды грёбанной мантией хоть что-то, сделавшее её более удобной и функциональной. Мантия была учительской. А он — новым учителем ЗОТИ. Защиты от Тёмных Искусств и… Чёрт, опять. Никак не привыкнет к тому, что Тёмные Ремёсла тут не берут во внимание. Странно, но, как оказалось, вполне обоснованно. Причина была проста до изумления. Тёмные Искусства тут запрещали каждые лет сто — сто пятьдесят, и именно из-за этого более закрученный раздел «Искусств», «Ремесла» попросту не смог развиться в том же размере. К лучшему это или к худшему, Реддл судить не брался. Прошлый свой день он провёл очень даже увлекательно. Подготавливал свой кабинет к его непосредственной функции, изменяя окружающую обстановку, и для большей функциональности… Если говорить просто и прямо — сдирал со стен портреты котят. И розовое. Всё к чертям, всё сжечь. Тут же невозможно работать, глаза режет так, будто он в пыточной. Котята орали, как предполагал сам маг, на своём, кошачьем мате, и покидать стены не хотели. Правда после третьей сорванной и нечаянно разбитой тарелки, делать что-то свыше криков поостереглись. А Реддл в который раз уверился, что магические портреты зверей – зло. Слишком уж у них обычно был скверный характер. А ещё их нельзя было убить. К сожалению. Но всё плохое, в конце концов, кончается, закончился и этот, последний перед первым числом день. Правда и всё хорошее тоже рано и поздно заканчивается. Это была последняя его ночь в одной постели с супругом. Потому что «вам надо отвыкать. Да и ментальная нить уже не ударит отдачей» Дьявол подери конспирацию. К сожалению, остро необходимую конспирацию. Они и так не знали, как большее количество учеников отреагирует на Реддла. Выход нашёлся сам собой. Тома, таким, какой он был во времена студенчества, в Хогвартсе помнили разве что учителя, Помфри, да Филч. Представить его по-другому никто и не догадается. Минусы тоже были, что естественно, и на его вкус перевешивали всю практическую пользу. Правда, профессор Дамблдор не считал, что возможность чаще видеться с Гарри это аргумент, и настоял на своём. К счастью. Не воспользоваться такой замечательной возможностью он считал настоящей глупостью, но… Чёртово «но» всё портило. Как же иногда хотелось свалить отсюда, прихватив своего, законного, между прочим, супруга, и оставить взрослых магов самим разгребать всё это дерьмо. Он банально устал от постоянного напряжения, шёпота за спиной, недоверия, сплетен… Хорошо, что сам Поттер, научившийся проходить сквозь его ментальные заслонки, это прекрасно понимал и взял на себя труд одергивать иногда откровенно нарывающегося Рона и не знающего границ Грюма. Вообще менталистика, в их случае, приносила одну лишь пользу. Притираться к друг другу, по-настоящему, не как до этого, оказалось, действительно сложно. Невыносимо. По-другому. Не как с тем Гарри. Разнилось почти что всё. Вкусы, увлечения, объём знаний, цели, мышление, жизненные перспективы и приоритеты. И находить что-то общее было невыносимо трудно. Им пришлось запастись огромным ворохом терпения и продолжать, несмотря ни на что. А всё потому, что Гарри узнал о том маленьком, скрытом ранее, факте. Узнал о том, что был его супругом, связанным с магом самой Магией, ещё с момента как Реддл пересёк Арку. Он был зол, растерян и задумчив. А потом, поразмыслив хорошенько, начал искать в этом плюсы и строить мосты. Он мыслил на диво… прагматично. Реддл ну никак не ожидал этого от фактически ребенка. Стабильность, надёжность, сильный маг и прочее в том же ключе. Хотя, как казалось самому Тому, это он уже придумывал, чтобы перекрыть минусы от такого союза. Ну действительно, какая, к чертям собачьим, стабильность рядом с ним? Устойчивость? Когда тот не знает о своём же статусе? Ха! Три раза «Ха». После этого для Реддла начался форменный Ад-на-Земле. Поттер испытывал его, искал границы, с энтузиазмом переключился с бесполезных самокопаний к интересному эксперименту. Узнаваемо. Почти так же, как и… тот он. Хвала богам что «почти». У того, его Гарри, шуточки и исследования были пожестче. Хотя нечто вроде интуиции подсказывало ему, что всё ещё впереди. Какие их годы… Гарри следил за ним, копался в его голове, по ментальной связи интересовался, ссорился, не соглашался, приспосабливался и заставлял мага приспосабливаться к нему. И что самое ужасное… касался. Да-да, именно так. Нет, ничего такого. Просто прикосновения к плечу, рукопожатия, случайные касания… Но как же они жгли. Как же ему хотелось большего, вжать его в стену, поцеловать, пройтись пальцами по бёдрам, дергая на себя, и… …И это всё так же педофилия, Реддл. С каких это пор, ты заделался в неровный ряд дрочащих на несовершеннолетних магов мужиков? И не стыдно тебе? «Не стыдно» — со вздохом признавался маг самому себе и уходил. В ванную. Избавляться от последствий. Всё это омрачало одно. Волан-де-Морт должен был умереть. Умереть раньше первой Новой Луны, когда связь с ним и крестражем станет прочнее всего. До того момента, как у него появится наибольший шанс взять Гарри Поттера под свой контроль. До того, как вероятность потерять его супруга станет устрашающей. Неизбежной. У них оставалась всего неделя до нового учебного года и всего лишь два дня до рейда в одно заброшенное поместье, в котором обустроился Тёмный Лорд. Так мало. Так невыносимо мало. И Реддлу в первый раз за долгое время было по настоящему страшно. До кошмаров и развившейся паранойи. До сжатых кулаков и глубокого дыхания, попыток успокоиться. Он не хотел, чтобы всё повторилось! Он не мог допустить ещё одной смерти. Он так страшно боялся потерять своего, только приобретённого, но уже ставшего таким родным и нужным Гарри Поттера. Его брать на рейд не хотели. Опасались, что Лорд, после его смерти, займёт тело Реддла. Воспользуется той тонкой нитью связи между ними. Призрачной и не ощутимой, но тем не менее существующей. — Всё будет хорошо. Вообще, странно, что ты так переживаешь. Гарри зевнул, опускаясь рядом. Он… тоже боялся. Хотя и пытался это скрыть, поддерживал других, помогал им побороть собственный страх… Как всегда альтруистичен. Глупо, но его не изменишь. Да и зачем? Тогда это будет уже не его Гарри. Реддл тепло улыбнулся, разглядывая того. По ментальной нити отправилась волна тепла и его искренних эмоций по отношению к супругу. Парень немного смутился, жмурясь, пряча лицо в подушке, внутренне наслаждаясь светлыми чувствами. Ему это нравилось. Как бы он не старался скрыть данный факт. А самому Тому передача эмоций помогала приручить мага. Ведь если он знает, что чувствует его супруг, то начинает чуть больше доверять. Любовью тут, со стороны Поттера, пока и не пахло, но… Только пока. Он это решил твёрдо. Решил, что всё будет хорошо. Даже не так. Знал, что всё будет хорошо. У них ещё будет время. Они будут вместе… во всех смыслах. Ведь не бросит же он его? Ни. За. Что. Даже думать об этом не хотелось. Гарри не протестовал. И кажется начинал привыкать к своему положению, к осознанию того — что этот брак он не порвёт, что будет с Реддлом как бы ни хотел обратного. Стадия отрицания прошла, началась стадия симбиоза, притирки. Он тщательно искал в мужчине светлые стороны, с восторгом находил их, хмурился на что-то тёмное в нём, соглашался или упрямо стоял на своём… Он был таким живым. Тёплым. Был рядом. Реддл был счастлив. Несмотря ни на что. Гарри его уже не боялся. Он начинал доверять. — Спать, — оборвал он все разговоры. — Завтра трудный день, и отдохнуть не помешает. Я… позволишь тебя обнять? Гарри на это только фыркнул, не отвечая, но отодвигаться к стенке тем не менее не стал. Как с полным восторгом узнал (на своей между прочим шкуре) Реддл, его супруг был той ещё ехидной заразой. Живой ум и острый язык. Сложно не стать таким, живя в подобных… условиях. Нет, серьёзно. Его родственников-магглов он периодически порывался убить. Как так можно, с ребёнком? Ублюдки. Самые настоящие песьи выродки. И что оказалось самым странным для мужчины… Гарри их любил. Искренне, так как могут только дети. Любил и одновременно ненавидел. Жуткий, захлестывающий каскад эмоций. Убить он их не хотел. А предложившему такое Реддлу запретил даже близко к ним подходить. Он боялся за них тоже. Странно, не понятно, даже немного глупо, как на вкус самого Тома. Но его выбор мужчина уважал. Привык уважать. Маг негромко вздохнул, придвигаясь к заснувшему парню поближе. Полночь. В окне показался краешек луны. Прохлада, приоткрытое окно и мерное покачиванье тонких, полупрозрачных штор. Тепло и уютно. Гарри недовольно что-то пробурчал и закинул на него свою ногу, обнимая во сне. Показался краешек кожи, воображение тут же подрисовало соблазнительную картинку, что придало ситуации новых красок. Маг тяжело сглотнул. Подросток прижался плотнее, опаляя горячим, пахнущим мятой дыханием его шею. Руки скользнули вверх, обняли за плечи. Гарри фыркнул, улыбаясь, брови сошлись на переносице, он замер, напрягаясь, что-то тихо простонал сквозь сон. Реддл мысленно взвыл, проклиная свой же организм, давший знать о себе внушительным стояком. Стало жарко, душно. Внизу живота будто кипятком плеснули, такое обжигающее желание разлилось по его телу, вышибая мысли, заставляя жмуриться, сжимать кулаки. Грёбанное, проклятое воздержание. Перед закрытыми глазами всё так же мелькали картинки. Яркие. В разных вариациях. И позах. «Идиот, он же ребенок совсем. Не рыпайся и думай о вечном». Гарри немного выгнулся, что-то пробормотав себе под нос. Маг заворожено уставился на плоский живот, выглядывающую дорожку жёстких волос в паху, подрагивающие, расслабляющиеся мышцы, несколько шрамов сбоку, бледную кожу… Ночка обещала стать мучительной. Для него. Тяжело вздохнув, Реддл решил заняться медитацией. Или хотя бы отвлечься на что-то другое… повспоминать материал. Необходимо нечто отталкивающее, хм… «Итак, чтобы создать инфернала, нам для начала нужно найти труп. Труп должен быть человеческий. После мягкие ткани обрабатываются двухпроцентным раствором вытяжки из корня…»