"F63.9" или любовь - это болезнь.

Прошло уже пять дней с того момента, как Эрена перевели в общую палату. Разумеется, там далеко не рай, но просуществовать можно. Его швы и гематомы заживали очень быстро, по словам медсестер, и конечно это радовало парня. Ему очень хотелось домой. Все-таки круглые сутки находиться в больнице среди совершенно незнакомых тебе людей, пользоваться общественным душем… Каждодневно чувствовать повсюду запах лекарств — это было невыносимо. Он уже представлял себе много раз как нальет себе большую кружку кофе, укутается в плед и будет смотреть очередной сериал. На первый взгляд все так обыденно, но если присмотреться, то в этом есть своя атмосфера теплоты и умиротворения. — Надеюсь, Жан перевез свои вещи из моей квартиры… — немного задумчивый и вялый тон парня заставил обратить на себя внимание медсестры, которая подготавливала оборудования для взятия крови. — Что, прости? — голос Петры был по-особенному нежен, словно у ребенка. — А? Нет, извините… просто мысли вслух, — отговорки или внезапные объяснения всегда давались парню с трудом: он начинал жутко нервничать, краснеть, иногда даже заикаться. И причина этому была простым смущением. — Ясно. Я закончила. Сам дойдешь до палаты или мне вызвать санитара, чтобы помог? — взяв в руку телефон, девушка уже приготовилась набрать номер, но парень со смущенной улыбкой проговорил, что все нормально и, оперевшись на костыли, направился к выходу. — Результаты из лаборатории я сразу же отдам твоему лечащему врачу, и если все показатели будут в пределах нормы, то есть вероятность, что тебя выпишут через пару дней. Так что не делай такое кислое лицо. Слова и та улыбка с которой она их говорила прибавили парню немного настроения. Но еще одна проблема была в том, что он ни разу не видел своего лечащего врача. Ни разу. Его осматривали другие врачи и другие специалисты, а на все его вопросы по поводу его врача они лишь говорили, что он очень занят. Но даже при безучастной помощи этого чудозанятого хирурга Эрен выздоравливает, а значит что все другое не имеет серьезного значения. Парень не имел никаких серьезных ограничений по своему режиму нахождения в больнице, а это значит, что немного пройтись здесь ему никто не запретит. Нога хоть и была загипсована, но все-таки немного побаливала. Дойдя до приемного отделения, он немного устал и поэтому слегка присел на подоконник. На улице был конец зимы. Таяние льда, тепло солнечных лучей и запах приближающейся весны. Разве что-то может быть прекрасней? Мысли парня прервали крики, доносящиеся из-за ближайшей к нему двери. Орала женщина и она была явно в нетрезвом состоянии. Маты, ругательства, оскорбления в адрес врачей, себя и, видимо, своего мужа (как предположил Эрен). Минуты две спустя крики стали приглушаться, словно эту женщину не успокоили, а просто напросто увели в еще более дальнюю комнату. Вскоре и шаги за дверью стали утихать. Не сдерживая свое любопытство, парень аккуратно слез и поковылял до злополучной двери. Постояв минуту и взвесив все свои аргументы «за» и «против», он надавил пальцами на ручку двери, и та без малейшего шума слегла приоткрылась. Помещение было похоже на то, в котором ему постоянно делали перевязки и брали кровь: белые стены, обклеенные плиткой, везде инструменты и биксы, невозможный запах спирта. Поморщив нос, Эрен просунул голову еще дальше, желая все-таки увидеть объект криков. Но вместо желаемого он увидел мужскую фигуру в халате, держащую в руках флакон. Большая половина лица была скрыта за маской, но узкие сверкающие глаза прожигали парня насквозь. — Какого хрена? — глубокий тон эхом разнесся в ушах пациента, заставляя того сжаться внутри от паршивости всей ситуации. — Я… я… простите, но я просто… — Спрашиваю еще раз: за каким хреном ты сюда вошел? — только сейчас, придя немного в ясное сознание, парень заметил, что мужчина немного ниже его, хотя по физическому состоянию он гораздо сильнее Эрена. У него складывался эффект дежавю. Словно этого мужчину он уже где-то встречал раньше. В парке, в колледже, на улице или в магазине, это не важно… Главное, что видел. — Я услышал крики и… и подумал, что, возможно, нужна моя помощь… — искусству вранья он уже обучился в средней школе после парочки неприятных историй в кабинете директора. Там был выбор: ври или огребай по полной. Жизнь научила его врать, и он весьма ей признателен за это. — Ну надо же! Славный парень-герой с маниакально-депрессивным психозом и на грани суицида бросается на помощь людям. Меня сейчас радугой вырвет. Давай начистоту. — Я не хотел! Просто услышал крики и мне стало любопытно, — немного замешкавшись ответил парень, смотря на то, как мужчина надевает стерильные перчатки. — Вот как. Знаешь, а я и вправду подумал, что ты герой. Ну знаешь, из старых диснеевских сказок, как «Спящая красавица» или «Золушка»: немного туповат и с красивой смазливой мордашкой, — заметив его гипс, мужчина подошел к рядом стоящему стулу и слегка пнул его в сторону Эрена. Все-таки перелом — это не шутки. — Эй, а что насчет тебя? Кто ты… — слова парня так и не были услышаны, в помещение с запасного входа на каталке привезли пациента. — Доктор Леви, по скорой только что привезли. Это сожитель той психованной, которая вены себе ножницами пыталась вскрыть, — затараторил Конни, отдавая карточку больного доктору. — Она ему это… у него ожог, в общем… — Да вижу уже, — пока Леви пытался найти хоть какую-то информацию об аллергических реакциях в анамнезе пациента, Эрен подошел ближе к пострадавшему, пытаясь хоть что-то разглядеть. — Чем это она его? — спросил доктор, кладя историю болезни на стол и раздражительно глядя на Эрена через каталку. — Уксусом. — Это ж как надо женщину разозлить, чтобы она уксус тебе на член вылила?! — парень стоял возле пострадавшего и ошарашено смотрел на обожжённую плоть, на которой уже начинали появляется пузырьки с прозрачной жидкостью. — Если ты не выметешься отсюда через 3 секунды, я покажу тебе, что может быть гораздо хуже, — парень раздражал своим любопытством, нескрываемой наивностью, но еще больше тем, что он стоит в абсолютно чистом помещении в пижаме и тапках. — Нет, я только… можно мне… — отрывки фраз были уже слышны по ту сторону двери. Конни прекрасно знал, что Леви не нужно доводить, поэтому, быстро сориентировавшись, он схватил Эрена под локти и увел в коридор. — Эй, да подожди! Я спросить хотел, а ты увел меня! — нога все больше болела, но парень не отступал. В конце концов он не какая-нибудь девица, что бы вот так просто выпихивали его. — Да остынь ты. Этого доктора лучше не злить, — абсолютно беспечным голосом сказал Конни, прижимаясь спиной к стене. — Самодур? Ублюдок? Садист? — со скептическим взглядом парень посмотрел на санитара и слегка улыбнулся. — Все вместе и еще немного жестокости.