"F63.9" или любовь - это болезнь.

— Так что это за коротышка, Конни? — спросил парень, медленно потягивая из трубочки сок. Самодовольная натура и презрение к каждому во взгляде не давали Эрену забыть этого доктора. И, разумеется, далеко не «гейская» сторона этому виной. В том взгляде было видно и эгоизм, и милосердие, безразличие и желание понять. Оттенок серой радужки манил своей отрешенностью и желанием. — Поосторожней с выражениями, чувак. Скажешь такое при Леви — сразу же забудешь, как разговаривать да и вообще признаки жизни подавать, — тонкая ухмылка легла на губы санитара, становясь с каждой секундой все более явной. Его рабочая форма хоть и была чистой, но выглядела неряшливо: штаны явно не гладились после последней стирки, рукава куртки и вовсе были небрежно завернуты наружу, оголяя руку до середины плеча. — Еще неделю назад я коматозником лежал, так что мне уже ничего не страшно, даже этот самодовольный кретин, — сидя на подоконнике, Эрен с крайней осторожностью попытался закинуть ногу повыше, но, получив от друга предупредительный взгляд и кивок в сторону постовой сестры, он быстро отмахнул эту идею и вновь оперся на костыли. — Постой… — Конни приблизился к парню и стал всматриваться в его черты лица, — Так это тебя мы тогда из приемного чуть ли ни на руках тащили? Чувак, видел бы ты нас тогда… Мы с Марко, как два самых пиздатых спасателя, тащили тебя на носилках до третьего этажа. Блин, да у тебя нога на ниточках болталась, кровища — жуть какая, все кишки наружу. Мы, значит, дотащили тебя хирургии, а потом уже и на каталку кинули, просто у нас тогда лифт застрял на середине здания. Эрен стоял и даже боялся сглотнуть. Ему, разумеется, говорили, что возникли небольшие осложнения, но врачи с легкостью с ними справились, но то, что рассказал Конни, для парня было явно шоком. — Эй, ты чего погрустнел-то? Все же хорошо закончилось, — санитар улыбался как ни в чем не бывало. Разумеется, тогда он чувствовал себя героем, да и сейчас перед Эреном, но все-таки немного прикусить язык ему не помешало бы. Весьма не помешало бы. — Кстати, именно в ту ночь и дежурил Доктор Леви. Он оперировал тебя вместе с доктором Ханджи из травматологии. Да, точно. Мне потом Гюнтер из другой смены говорил, что доктор от тебя еще двое суток не отходил. Он даже глаз не сомкнул, все следил за показателями приборов. Точно. Эрена словно осенило. Этот взгляд… Он был на сто процентов уверен, что где-то видел его раньше. Тогда, в реанимации, придя в себя после действия наркоза, он видел именно Леви. Эту глубину глаз, томящий взгляд и томный вожделенный голос. Парень вдруг снова ощутил себя лежащим на кровати в реанимации: мысли путаются от введенного препарата, он абсолютно голый, не считая белой простыни поверх его тела, холод помещения, который забирается даже в самые интимные места, вызывая смешанные чувства, и, конечно же, Леви. В голову полезли мимолетные эпизоды из просмотренного гей-порно и странно, что парень представляет этого хирурга на месте партнера. «Нет! Нет!» — мозг отдает приказы, но тело начинает реагировать на вспомнившиеся картинки фильмов. «Только не сейчас!» Возможно, что в один прекрасный момент так и должно было произойти. Он и впрямь надеялся, что восемнадцатилетнему парню без секса будет хорошо. Ему — возможно, но никак не его организму. И то, что он представляет этого мужчину рядом с собой — абсолютный бред. — Эрен? С тобой все хорошо? Ты как-то… Покраснел сильно… — Конни немного потряс его за плечо, но тот шарахнулся от него словно от раскаленного камня. — Да, все хорошо. Все чудесно, — отвернувшись от санитара, парень попытался успокоиться, но все попытки были напрасны. Он представлял, как Леви будет жестко вдалбливаться в него, шепча на ухо, что он его сучка, а потом заставит отсосать. — Просто душно. Где на этом этаже туалет? — Прямо через перевязочную и налево… — санитар стоял и просто наблюдал за Эреном, не понимая в чем дело. — Спасибо… — фантазии не прошли зря и кровь пульсирующим потоком начала приливать к члену. — Увидимся, Конни… Гипс мешал. Конкретно мешал. Бессильно спустившись по стенке комнаты на пол, парень спустил трусы, уже измазанные в белой жидкости. Сознание просило остановиться, но теперь уже сам Эрен хотел другого. Он начал надрачивать себе, представляя, как будет глубоко заглатывать член мужчины, как сперма будет стекать с его рта. Он проведет языком по всему стволу и будет дразнить Леви. Тянущее чувство уже стало невообразимо болезненным, ему нужна была разрядка. Да, он будет стоять перед ним на четвереньках, принимая в себя его член. Сейчас ему нужно только это. Движения руки на члене стали более ритмичными, парень не мог больше сдерживаться. Закусив губу, он излился в собственную руку, пачкая при этом еще и пол. Бывший любимый выкинул его из окна собственной квартиры, неделю назад он чуть ни сдох и сейчас он дрочил на парня, которого видел только два раза. Молодец, Джагер, единственное, чего тебе сейчас не хватает, так это чтобы сейчас сюда кто-нибудь зашел. Стыдливые мысли о только что прошедшей дрочке не давали Эрену покоя, пока он не привел себя в порядок. Он искренне верил, что произошедшего никто не видел. Хоть он и в больнице, где и похлеще случаи происходят, ему все-таки не хотелось, что бы кто-то о нем говорил, как об извращенце. Дойдя потихоньку до двери кабинки, он собирался уже ее открыть, как неожиданно услышал через дверь уже знакомый голос. — Что? Слабый пол уже не дает? Решил на ручной режим перейти? — человек стоял явно очень близко к двери кабинки. Сердце забилось в два раза чаще, а дыхание перехватило. Неужели, в этом туалете был кто-то еще?