Игра в Бога

прошло два месяца*

Холодные капли все блестели на изумрудно-зеленой траве. Освежающий запах дождя еще висел в воздухе, а возле цветков уже танцевали несколько бабочек. Парочка из них умудрилась даже спутать отдыхающего канадца с каким-то особенно большим бутоном и без страха устроилась на красной толстовке. Тот только приоткрыл глаза и улыбнулся гостьям, стараясь как можно незаметнее вздохнуть. Но тут же, будто почуяв в этом угрозу, они разлетелись и оставили Мэтта совершенно одного среди поляны. Не сказать, что парня опечалило такое одиночество, скорее наоборот. В последнее время он редко оставался один. Гилберт в принципе редко оставлял его наедине со своими мыслями. А если незадачливому парнишке все-таки удавалось погрузиться в мечты, то он сразу получал от разговорчивого немца целую тираду. И получает до сих пор, чего таить. Поначалу это даже раздражало необщительного Мэттью, но теперь такое внимание ему даже нравилось. Казалось, просто уже привык. Но парня что-то смущало не то в ситуации, не то в нем самом. Стараясь разобраться во всем, он часто устраивал сеансы самоанализа. Хотя, точнее это назвать самокопанием, любые попытки которого прерывал громкий и веселый голос Гила, зовущий его развеяться. И не было случая, когда канадец отказывался от такого предложения. Он невольно улыбнулся таким воспоминаниям. Следя за медленно плывущими облаками, Мэтт вздохнул. Это было слишком сладко, что бы быть чем-то обычным, естественным. - Да, Гил хороший друг, - сказал он сам себе, - но есть что-то не то. Что-то слишком смущающее или типа того. Парень немного подумал и тяжело выдохнул, закрывая глаза. - Как я могу судить, если даже не понял. Видимо, просто кажется. Но его размышление прервал телефон, зазвонивший в паре сантиметров от него. Он лениво посмотрел на экран и невольно улыбнулся – снова единственный друг. Мэтт медленно взял телефон в руку и ответил. - Да… - Черт, Мэтт, где ты пропадаешь?! Сказал, отойдешь на пару минут, а сам ушел не пойми на сколько! - Разве? Но я ведь сказал, что пойду прогуляться… - Я слышал, что ты отойдешь на пару минут. И где ты?! - В парке, - все еще улыбаясь, ответил он, - можешь прийти. - Пф, как будто я без твоего разрешения не приду, - с небрежностью бросил немец и сразу отключил телефон. Канадец только пожал плечами и снова устроился на мокрой траве. Холодок вновь прошелся по его спине, заставляя слабо поежиться и наконец встать с земли. Как только Мэтт снял с себя толстовку, его сбил с ног немец. - Давно не виделись, - лишь смог выдавить из себя Уильямс. Но Байльшмидт хмыкнул и продолжал крепко обнимать парня. - Если отожмешься со мной два раза – отпущу. В ответ послышалось только недовольное бурчание канадца. - Давай, а то совсем как девчонка! – продолжал свои «подбадривания» Гил. Он вздохнул и попытался перевернуться, дабы высказать свое мнение по этому поводу, да только хватка и вес нависшего были слишком велики. - Я не толстый, - нахмурился беловолосый, вновь применив почти мифическую телепатию. - Я этого даже не говорил… - Но подумал, - прервал его пруссак. - Ничего я не думал. Я хотел, чтобы ты слез с меня, а то раздавишь. Закатив глаза, он поднялся с бедняги и помог встать следом. Стряхнув с себя тот немногочисленный мусор, что оказался на его руках, парень оглядел и друга. - Ничего ты изваляться без меня успел. Эх, совсем одного не оставишь, бедненький ребеночек, - усмехнулся Гилберт и скрестил руки на груди. Тот даже не сопротивлялся такому названию. Это создавало иллюзию того, что о нем всегда могли позаботиться, если он попросит помощи. Может это было правдой. Мэтт всем сердцем надеялся на то, что это так. Но, поняв о чем думает, парень тряхнул головой и на секунду зажмурился. “В конце концов, я взрослый и самостоятельный человек, - подумал Уильямс, - зачем мне забота? И вообще, какого меня тянет к нему?!” Немец не видел и не слышал столь беспокойных мыслей канадца, однако его состояние не могло быть скрыто. Слабо нахмурившись, он взял в руки лицо юноши и с серьезным видом осмотрел его: - Вродь не бледен, да и больным не выглядишь. И жара нет. Что с тобой? - А? Да все со мной в порядке, - будто специально, на щеках проступил слабый румянец. - Не-не-не, меня-то ты не обманешь. Вот и полежал на траве, - начал причитать пруссак, - а я говорил, Мэтт, и конечно оказался прав! И почему ты меня не слушаешь? - Может потому что ты предлагал поджечь фейерверки коктейлем Молотова? - Но это было бы так эпично,– обиженно ответил Гил. Улыбнувшись такому ребячеству парня, Мэттью потрепал его по голове и покачал головой. - Эх, ну чего ты? Тот глянул на него краем глаза и прищурился, будто прицеливался. Но через минуту снова пришел в себя. - Кстати, помнишь мы гуляли с твоими друзьями? Так вот, мы тут недавно с ними снова пересеклись. Черт, почему ты не говорил, что они такие классные?! Надо бы с ними по чаще встречаться. - Какие друзья? Ты про одноклассников? – сразу поник блондин, поджав губы. - Ну да, разницы нет. Так что, пригласим их на твой день рождения? - А он у меня скоро? - Первого июля, вообще-то. Почему ты даже не следишь? - Я слежу. Только не так внимательно и точно. Тот тяжело выдохнул и закатил глаза. - Ну как так можно-то... Оставив этот укор без ответа, Мэтт поднял взгляд на небо. Теперь не было той чистоты и яркости. Все заволокло серыми тучами. Казалось вот-вот и они обрушатся на тебя, будто сам Атлас скинул их со своих плеч. Ударил холодный ветер, из-за чего канадец закрыл лицо рукой. - Пойдем домой. Немец кивнул и схватил его за запястье, чтобы не отставал. Как только оба вбежали в родные двери, блондин вновь грустно посмотрел на него. - Так, кого ты хотел пригласить? - А, твоих одноклассников, - он задумался и тут же выдал, - и, конечно, Элизабет! Сердце парнишки резко упало, а сам он впал в ступор. Бесспорно, Хедервари была хорошей девушкой, но он знал об ее отношении к Гилу. Эта жгучая смесь ненависти и любви, будто огонь, наполнила душу венгерки, которая не могла отыскать золотую середину, нейтралитет. И сам Уильямс опасался, что чаша перевесит не в его пользу. - Хей, ты бледный. И беспокоишься. Думаешь, ты простынешь и не отпразднуешь свой праздник? Не боись, Великий обо всем позаботится. Вот что бы ты без меня делал, м? - Конечно же ничего, - слабо и слегка натянуто улыбнулся в ответ. “Но если я действительно останусь без тебя, - подумал он, - что тогда я буду делать? Звать на помощь в глубине души, так желая получить хоть крупицу твоей благосклонности? Или преследовать, словно тень? Быть памятником прошлого, не более чем приведением, миражом... Для того, кого я считал другом, а то и больше. Ты прав, как и всегда. Но сам не понимаешь, насколько”.