Условный рефлекс

***

Её сознание было где-то далеко. Она парила в пространстве, не чувствовала абсолютно ничего. Эмоции, переживания, душевная боль — всё покинуло её. Она ощущала, как тонет, как её окутывает тьма. Неужели это и есть смерть? В ней нет ничего ужасного, только темно и совсем не хочется назад. Нет, она чувствовала, как возвращается. Сознание стало медленно возвращаться, даруя связь с внешним миром, вместо всепоглощающей тишиной, которая наступила внутри её сердца. В голове неожиданно возник вопрос: Я жива? — Мыслю, значит жива. Все мышцы расслаблены, но девушку пронзает насквозь ноющая боль. Губы содрогаются в беззвучном шипении, веки подрагивают. Даша силой заставила себя открыть глаза. Несколько секунд перед глазами всё плыло, но постепенно картинка приобрела чёткость, и она смогла оглядеться. Замершие в вялотекущей смерти станки, ржавеющие цепи, непонятные детали стояли и валялись среди трещин бетона. Ветер гулким эхом гулял под высокими сводами, играясь с плетями проводов и паутины, поскрипывая старым железом и листами жести, прикрывавших крышу. Помещение было похоже на старый заброшенный завод. Вдруг над девушкой возник полный мужчина в деловом костюме — один из тех, за кем она следила. — Ну что ж, давай знакомиться, — произнёс он, — Кто ты? Даша промолчала, не зная, что делать. Недовольно выдохнув, мужчине прошёлся несколько раз туда сюда, затем остановился, внимательно посмотрел на девушку, чуть склонил голову набок и ухмыльнулся. — Хорошо, поставим вопрос по-другому: кто тебя подослал? Девушка выдержала паузу и, изо всех сил стараясь скрыть страх в голосе, ответила: — Никто меня не подсылал. Я начинающий журналист, пишу статью... — Лжёшь! — выплюнул мужчина, резко склонившись над ней. В следующую секунду раздался громкий удар. Вспышка словно молния промелькнула перед глазами девушки. Несколько секунд звенела оглушающая тишина. Даша сплюнула кровь на пол и медленно подняла голову. Её взгляд настойчиво сверлил бандита. Тот стоял над ней, уперев руки в бедра, уставившись на неё своими налитыми кровью глазами, и ждал ответа. Теперь на его лице появился оскал дикого зверя. Единственной предельно ясной мыслью, оглушительным колоколом, звучавшим в её голове на тот момент, было то, что она отчаянно хотела, чтобы сейчас здесь оказался Вадим и спас её как случается в фильмах. Но все надежды разбивались в жестокие скалы реальности. Даша пыталась придумать разумный ответ, но имело ли это хоть какое-либо значение? Остановят ли его ответы на вопросы, заданные им, будь то правда или ложь, когда он УЖЕ все для себя решил? Разумеется НЕТ. Смешно даже надеяться на такую вероятность. Тогда какая разница? Даже если она скажет ему, что завтра конец света, он по любому найдёт причину, чтобы убить её. Хотя, если сказать правду будет только хуже: она сдаст Вадима. Девушка сделала глубокий вдох и как можно увереннее произнесла: — Меня никто не подсылал. Здоровяк вздохнул, снова устремляя взгляд к блондинке. — Рич, давай прикончим её и дело с концом, — предложил кто-то их охранников. На мгновение мужчина задумался, затем что-то шепнул одному из охранников. Тот вышел и вскоре вернулся в компании молодой женщины, точнее, даже это была девушка, из которой выкачали молодость и заменили на жестокость. Даша внимательно рассматривала её. Миниатюрная, наверное, меньше самой Даши на полголовы. Худенькая и хрупкая, в комбинезоне, обтягивающем фигуру подобно второй коже. Во многочисленных карманчиках которого прятались маленькие, но совсем недетские игрушки — ножики, нунчаки, и ещё что-то непонятное, но наверняка смертоносное. Своим внешним видом незнакомка напоминала героиню комиксов. Охранник подошёл к Даше и освободил её от оков. Девушка потёрла больные запястья и с трудом поднялась на ноги. Бежать не было смысла — ей в спину сразу прилетела бы пуля. — Пантера. Разберись с ней, — коротко произнёс Рич, а его губы растянулись в ехидной ухмылке. — С удовольствием, — промурлыкала она, а её тонкие губы исказила злорадная улыбка. Уверенной вызывающей походкой она приблизилась к Даше почти вплотную и практически ей в губы пропела: — Ну, что, девочка, поиграем напоследок? Движения у неё были чётко выверенные, ни одного лишнего. Словно у большой хищной кошки, постоянно готовой к прыжку. Холодная, отстраненная, с такой лучше не шутить. Даша напряглась. Не нравилась ей эта девка. Но сейчас на кону стояла её жизнь. Если не победить, но дать бой она обязана. В голове стали мелькать картинки уроков самообороны Вадима, а сердце сжала ледяная рука страха. Рич стоял неподалёку в окружении охраны и с интересом наблюдал, как девушки замерли друг напротив друга в боевых стойках. Даша немного выше ростом, зато на стороне небольшой Пантеры опыт и отличная маневренность. После первых же пробных ударов стала ясна расстановка сил. Пантера перемещалась стремительно и постоянно нападала, а вот движения Даши были заторможены. Девушка тяжело дышала и изо всех сил старалась хотя бы держать оборону. Какие-то базовые навыки у неё действительно были, но очень плохо отработанные. А вот Пантера откровенно наслаждалась поединком. Играла с соперницей, как кошка с мышкой. Постоянно наносила коварные удары, конечно, далеко не в полную силу, строго следуя приказу Хозяина. Но зато рьяно старалась унизить соперницу, продемонстрировать своё превосходство. Остальные даже обступили дерущихся полукругом, стараясь держаться поодаль. Бой сопровождался смачными комментариями и улюлюканьем, отовсюду сыпались неприличные замечания и советы, причём все единогласно были на стороне более сильной из девушек. Разумеется. Даша злилась, совершая ошибку за ошибкой. Пантера выполнила очередной обманный манёвр и резким движением повалила соперницу на бетонный пол. От удара перед глазами потемнело, но Даша заставила себя подняться, мгновение помедлила и яростно кинулась на обидчицу, но та легко увернулась и очутилась сзади, толкая нападавшую ногой в спину, заставляя упасть на четвереньки. Даша не очень уверенно встала, пошатнулась и тяжело повернулась, готовясь к очередной атаке. Все это уже слишком напоминало избиение младенцев, но Рич не вмешивался и не торопил. Потасовка в качестве развлечения отлично вписывалась в его план прикончить Дашу. Плюс будет ей отличный урок на будущее, дерзкой девчонке следует чётко понимать, куда она ввязалась, и как тут следует себя вести. Если, конечно, она выживет. Неравный бой напоминал бои без правил, где после нокаута нельзя всё остановить. В конце концов, Пантера легко повалила Дашу на пол, откровенно упиваясь своей легкой победой. Грубо потянув поверженную соперницу за волосы и заставляя приподнять голову, сама склонилась, что-то шепнув ей на ухо. Даша с трудом сжала дрожащие руки в кулаки. Её тело болело, и было вымотанным и уставшим, но даже это не позволило ей остановиться. Ловко вынув из сапога соперницы нож, она нанесла ей режущий удар. Пантера среагировала на неожиданное нападение и отпрянула, в шоке стирая кровь с раны, которая теперь пересекала её лицо. Не теряя ни секунды, она выбила из руки Даши нож. Оружие облетело на несколько метров в сторону, кружась. Пантера достала из-за спины нунчаки, закружила ими и стала наступать. Удар. Удар. Ещё удар. В течение первых двух секунд, Даша ничего не чувствовала. Знаете, как это бывает? Когда боль особенно сильна в первые мгновения чувствуешь только тупое облегчённое онемение во всем теле. Она бы хотела, чтобы это ощущение длилось как можно дольше, но то, что она почувствовала в следующий миг, заставило её дико закричать от боли. Пантера воткнула нож ей в левое плечо и провертела остриё, словно неумело разделывала мясо. По руке обильный ручеёк крови стекал на бетонный пол, а садистка с упоением наблюдала, как корчится её жертва. Неожиданно раздался звук выстрелов. Всё произошло так быстро, Даше показалось, что она едва успела моргнуть, как всё свершилось. Первое, что бросилось ей в глаза, Вадим выстрелил в бандита, стремящегося убить незваного гостя. Неподалёку уже лежали три тела. Появившийся из неоткуда ещё один охранник напал на Уварова сзади, намереваясь нанести удар ножом, но Вадим быстро среагировал и отбросил его в сторону. Неожиданно подоспевший мужчина ударил его по лицу, но тут же получил пулю в сердце. Разъярённая Пантера оставила свою едва живую жертву и метнула нож в Вадима, наступая. Ловко увернувшись, от оружия, Вадим сделал два выстрела. Пантера содрогнулась, замерла и упала на землю. Двое охранников катались по земле, Вадим в тот же момент развернулся к ним, а потом Даша услышала, как задыхается Рич. На один момент их широко распахнутые глаза встретились — его и её. Его рот раскрылся, и он резко выдохнул, прежде чем его голова запрокинулась назад. Выживший охранник попытался сбежать, но Вадим успел вспороть его шею ножом с одной стороны. Вдруг взор Даши заволокло туманом, а звуки доносились, словно она опустила голову в воду. Почувствовав, что не может сделать ни вздоха, она осела на землю. Она лежала на полу, окровавленное и сломленное нечто, в собственной крови, и ждала. Бандиты мертвы. Именно поэтому она слабо улыбалась, когда темнота накрыла её, именно поэтому облегченно вздохнула, когда она поглотила её целиком, не оставив и полоски света. Убедившись, что все бандиты мертвы, Вадим подбежал к Даше. — Старкова, ты как? — Ответа не последовало. — Даша? Она не отозвалась, её глаза оставались закрытыми, и лишь её лицо, выглядевшее гораздо бледнее обычного, с несколькими ссадинами, напоминало о том, что мгновение назад она была очень взволнована и напугана. Недовольно выдохнув, мужчина аккуратно поднял девушку с земли и отнёс в машину, чтобы отвезти домой, собираясь позаботиться о её ранах, хотя и не имел ни малейшего представления, что именно будет делать. Её сердце билось медленно и неровно, заставляя панику стремительно нарастать внутри. Он мог промыть и перевязать раны, остановить кровотечение, но что касалось всего остального, он был абсолютно беспомощен. Уложив на сидение, Вадим вновь её окликнул и вновь безрезультатно. В нём зародилось беспокойство. Вдруг он повредил её хрупкое тело? Вдруг она уже не будет жить? Он ведь должен её беречь! Сорвавшись с места, он помчался по улицам, не утруждая себя взглядом на знаки или сигналы светофоров. Он ещё не знал, что будет делать, но подумал, что решит на месте.

***

Солнечный свет выхватывает из воздуха десятки кружащихся пылинок. Лёгкий ветерок проникал в открытое окно. Даша лежала на кровати, а её сознание было далеко от тела. Её тело сплошь покрывали ссадины, рана на плече всё ещё кровила, а тоненькая струйка крови стекала по бледной коже на подложенное полотенце. Кристально белая ткань постепенно окрашивалась в бурые пятна от крови. Вадиму стоило переодеть её прежде, чем начинать какие-либо манипуляции с ранами, но тревожить её в таком состоянии лишний раз казалось ему опасным и рискованным замыслом. К тому же, вести себя с ней так вольно не хотелось. Вдруг её веки дрогнули, она пару раз моргнула и открыла глаза. На этот раз болело всё тело. Даже пошевелиться она была не способна. Постепенно туман в голове начал рассеиваться, уступая своё место сильной боли. Было такое ощущение, будто восемнадцатиколесная фура проехалась по голове. Мир вокруг кружился и трясся. Даша явственно ощущала, что лежит, но перед глазами все равно расплывалось, словно её раскручивали на качели. Она с детства ненавидела парки развлечений. Яркие карусели вызывали в ней не трепет, а скорее страх. Опасное развлечение, не сулящее ничего хорошего. В голове, казалось, была какая-то каша. Мысли отказывались идти в нужном направлении, путаясь в лабиринтах сознания. Рядом с ней сидел Вадим. От легких прикосновений быстрых рук тело закололо сотнями тоненьких иголочек. Девушка зашипела. — Тш-ш. — На её лоб легло что-то холодное и мокрое. Капля ледяной воды стекла по виску и скрылась среди растрепавшихся прядей. — Потерпи, — попросил Вадим, усаживаясь рядом на корточки, — будет лучше. Он выглядел таким уверенным и спокойным, как будто спасать таких как она от верной смерти было для него привычным делом. Поднявшись на ноги, он склонился над девушкой, приподнял её футболку, оголив живот и часть груди насколько позволяла ткань, и принялся медленно касаться массажными движениями грудной клетки, постепенно поднимаясь всё выше, чтобы лучше оценить, насколько обширными были повреждения. Даша с напряжением наблюдала за его действиями. Даже в полуобморочном состоянии ее волновали условности. И от этого она казалась себе ужасно глупой и закомплексованной — с головой полной предрассудков. А когда он коснулся рёбер под самой косточкой лифчика, она одёрнула его: — За руками следи. Сил убрать его руки от себя или оттолкнуть не было, даже голос её звучал хрипло и болезненно, растворяясь в тишине дома. — Угомонись. Всего лишь хочу проверить не сломаны ли у тебя рёбра, — невозмутимо произнёс Вадим. Да, она лежала перед ним совершенно беспомощная, он мог делать с ней что угодно, но не собирался. Лишь словно врач проделывал необходимые действия, и Даша мысленно усмехнулась невольно подумав, что ему не хватает только белого халата до образа врача. Положив руку ей на плечо, он медленно стянул рукав футболки вниз, оголяя плечо. Девушка шумно выдохнула, не в силах иначе продемонстрировать своё недовольство. Вадим посмотрел на неё и что-то взял со стоящего рядом стула. — Спокойно. В следующую секунду в здоровое плечо девушке вонзилась медицинская игла. Когда Вадим стал вводить препарат, плечо зажгло, а ближайшие мышцы сковала сильная боль, будто её изнутри резали раскалённым ножом. Зажмурившись, она тихо зашипела. — Терпи, — настойчиво произнёс Вадим, затем отложил уже пустой шприц обратно. — Ты ещё не сталкивалась с этим препаратом, он попал в твой организм впервые, поэтому вызывает такую боль. Сейчас станет легче. — Всё будет хорошо, — негромко произнес Вадим. И его слова эхом повторились в её голове. Перед глазами расплывались радужные крути, она постепенно проваливалась в сон, ощущая, каким лёгким, невесомым делается тело. И осторожные прикосновения Вадима к её коже казались частью этого разноцветного полусна. "Теперь всё хорошо" — с этой мыслью она позволила отяжелевшим векам закрыться, а сознанию заполниться красками снов. Уже несколько минут Даша спала, но её сон был нездоровым. Вадим был напряжён. Его бесчеловечное жестокое обращение с Дашей привело её к тому, что было сейчас. Неестественная бледность, сбивчивое сердцебиение, рваное, с хрипами дыхание — всё это вызывало беспокойство. Нельзя было терять ни минуты, действие препарата может закончиться, и тогда обработка ран станет для неё настоящей пыткой. Решительно откинув одеяло, он немедленно приступил к неприятной процедуре. Некоторое время спустя девушка проснулась и первое, что она чётко увидела, это широкие плечи Вадима, мощь которых подчеркивает джинсовая рубашка. Две верхние пуговицы небрежно расстегнуты, обнажая полоску широкой гладкой груди. Рукава закатаны, обнажая руки. Крепкие, жилистые. Поза напряжённая, ноги чуть расставлены, корпус наклонен вперёд. Даша посмотрела ему в глаза, но он отвернулся, демонстрируя привычную отстранённость. Вадим беззвучно фыркнул. Ещё не хватало её жалеть, сама во всем виновата! Сидела бы дома, и ситуация с Джокером разрешилась бы куда меньшими потерями! Взяв в руки чашку, он поднёс её к девушке. — Пей, — коротко приказал он и, заметив её нерешительность, добавил: — Это просто лекарство. Если бы я хотел тебя прикончить, то сделал бы это давно и не стал бы спасать. Девушка смущённо улыбнулась, глядя, как приближается к губам чашка. "Теперь он будет меня поить… Что дальше? Кормить лекарствами с ложечки?". Она отхлебнула, горло зажгло, как от алкоголя, а Вадим, точно мысли прочёл, произнёс: — Терпи. Надо до дна. "Зачем всё это делает?" — От вопросов грозилась лопнуть голова. Тем не менее Даша послушно отхлебывала неприятное питьё и старалась не встречаться с пристальным в полумраке тёмным взглядом. Когда он отставил чашку на тумбочку, девушка в немом вопросе посмотрела на задернутое шторами окно. — Два часа ночи, — ответил Вадим. Слегка нахмурившись, Даша протяжно выдохнула и робко посмотрела ему в глаза. Мужчина несколько секунд держал с ней зрительный контакт, будто пытаясь прочитать её мысли, но раздражение нахлынуло вновь, и он не выдержал: — Что ты на меня так смотришь? Как тебе вообще в голову пришло следить за бандитами и уж тем более играть с ними в карты? — Прости. Я... — тихо протянула девушка. — Старкова, ты... — начал повышать голос он, но решил отложить выговор. — Спи. — И после недолгой паузы пригрозил: — Завтра поговорим. Резко встав, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, оставив девушку в одиночестве. Когда Даша пришла в себя уже утром, то обнаружила себя в комнате в одиночестве. В голове было пусто, всё тело будто налилось свинцом. Не хотелось ни двигаться, ни говорить. В гробовой тишине, разрываемой лишь еле уловимым шелестом деревьев, раскачивающихся за приоткрытым окном, она просто лежала, пустым взглядом гипнотизируя потолок. А спустя еще сорок минут, когда она нашла в себе силы встать, умыться, привести себя в более-менее человеческий вид и спуститься, то резко захотела вернуться назад, под теплое одеяло. Хотела заснуть, проспать несколько дней. Тело ныло, каждое движение давалось с трудом. Сделав глубокий вдох, Даша приподнялась на локтях, что отозвалось в её теле болью, и попыталась подняться на ноги. Обнаружив себя без футболки, в лифчике, она удивилась и болезненно вздохнула, понимая, что не выйдет к Вадиму в таком виде. С трудом преодолевая ступени и опираясь всем весом на перила, она спустилась вниз, а когда увидела на кухне Вадима, на её лице отразилось сиюминутное замешательство. То ли это из-за того, что он сейчас выглядел как порядочная домохозяйка, то ли из-за того, что он вообще стоял за плитой. Услышав глухой звук шагов, Вадим обернулся и быстро окинул девушку взглядом. Смертельно бледная, с посиневшими губами, ссадинами по всему телу и этим ужасным следом от кинжала на плече, который, возможно, останется с ней теперь навсегда. Раньше с каждым днём её глаза медленно затухали, потеряв всякое выражение, но тело больше не дрожало. — Ты зачем встала? Иди ложись, дурёха. С твоим сотрясением мозга минимум ещё неделю в постели валяться надо. Даша медленно подошла к столу, опустилась на ближайший стул и стала наблюдать за действиями Уварова. — Ну я не могу так. Мне уже не лежится. — Всё потому, что шило в... — раздражённо проговорил Вадим и приказал: — Ложись давай. Скоро завтрак будет. Устремив на мужчину непонимающий взгляд, Даша удивлённо приподняла брови. — Что? — коротко спросил он. — Ты готовишь?... — Я не умею готовить, — признался Вадим, — и холодильник в моей квартире абсолютно пустой, лишенный всякого питания. Обычно я заказываю еду в ресторанах, но большую часть времени я вообще обхожусь без чего-либо существенного, потому что мешает работа. Но это не значит, что я не в состоянии сделать яичницу с колбасой. Девушка слабо улыбнулась. — Дай мне хоть кофе сварить. Облокотившись руками о стол, она резко встала, но тут же схватилась за голову и осела обратно, простонав: — Крыша едет... — Ты осложнение получить хочешь? — недовольно проговорил Вадим, — Мало того, что ты в это дело полезла, так ещё и... Говоришь-говоришь, как об стенку горох. Между ними воцарилась тишина. Медленно поднявшись, Даша встала напротив него. Лишь при дневном свете она смогла увидеть настоящие последствия драки для Вадима. В уголках его губ присутствовала ссадина. Робко сделав шаг вперёд, Даша не смогла справиться с соблазном и, протянув руку, коснулась раны на его губах. Мужчина в напряжении замер, ожидая, когда она осечётся. Но она не спешила убирать руку, продолжая легко касаться губ. Внезапно, Даша перевела взгляд на его глаза, и Вадим увидел в них что-то странное, что-то, чего он не понимал. Она же не отстранялась, продолжая как загипнотизированная смотреть в его глаза, и вдруг тихо произнесла: — Спасибо. Даже не знаю, что со мной было бы, если бы не ты... Вадим ничего не ответил, продолжая сверлить её непонимающим, но всё таким же равнодушным взглядом. Резко сделав шаг назад, он вспылил: — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Пока ты несовершеннолетняя, ответственность за тебя сейчас на мне, ты хоть понимаешь? — Я... Я не специально... — пролепетала девушка. — Я думала только проследить за ними, сфоткать и всё. Мужчина лишь махнул рукой и повернулся кругом, чтобы закончить приготовление яиц на большой сковороде с длинной ручкой. Напряжение было подавляющим. Даша ощутила себя маленькой девочкой, которую отчитывает нянька за слишком неровные, неряшливые строчки. Лицо её, пусть не могло покраснеть, казалось, пылало от стыда. Вадим же, наоборот, являлся воплощением спокойствия – верный признак ярости. — Вадим, ну прости пожалуйста, я правда больше не буду, — протянула Даша. — Я тебе больше не верю, — холодно ответил он, затем развернулся и строго произнёс: — Старкова, я тебя предупреждаю. Ещё раз ослушаешься, я тебе так залеплю, что похлеще, чем от той бабы будет. Виновато опустив взгляд, девушка протяжно выдохнула. Её сковывали правила, а она привыкла к свободе и отчаянно рвалась на волю. Но понимала, что Уварова лучше не злить, и изо всех сил подавляла свой бунт. — Завтракай и обратно в комнату, — приказал Вадим, поставив на стол тарелку с едой и приборы, и сел во главе стола. — Заодно перевязку сделаем. Немного помедлив, Даша с тихим шипением опустилась на стул и с неким недоверием посмотрела на пищу. Выглядела яичница не так, как в ресторане, но пахла прекрасно, и девушка почувствовала, как в ней просыпается аппетит. Её тонкая рука, прожжённая ссадинами, потянулась к вилке и вдруг содрогнулась, когда у Вадима зазвонил мобильный. Девушка сидела без движения до самого окончания разговора. — Джокера взяли, — сообщил Вадим, и его губы тронула лёгкая улыбка. — Тогда... — протянула Даша, хитро закусив больную губу, — Ты просто обязан мне рассказать об отце. Это же я вывела тебя на него. Вадим застыл на мгновение, потом незаметно кивнул и хранил молчание до окончания трапезы. Яркие лучи солнца проникали в кухню сквозь высокие двустворчатые окна с полупрозрачными шторами, окрашивая все в нежно золотистые тона. За окном лёгкий ветерок ласкал ветви деревьев и короткую траву, качал цветы. Из сада доносилось пение птиц. Всё жаждало дождя. Закончив завтрак, Даша медленно встала из-за стола и решила дойти до комнаты. Наверное, у неё это не получилось бы, если сильная рука Вадима не подхватила бы её под локоть на первых же шагах, явно оставив там синяк. Сил не было даже вскрикнуть от боли, и не такая уж и нестерпимая она была. В гробовой тишине, нарушаемой лишь тихим шипением и стонами девушки, он помог ей дойти до комнаты и остановился возле кровати, в ожидании скрестив руки на груди. — Ты давай ложись, а то я вообще не стану тебе ничего рассказывать, — наконец произнёс он отстранёно. Протяжно выдохнув, Даша послушно легла в кровать и требовательно посмотрела на Вадима. Он наполнил лёгкие кислородом и медленно выдохнул, затем сел на стул рядом с кроватью. Между ними повисла безмолвная тишина, которую нарушал лишь шум природы за окном. Вадим потёр переносицу и на мгновение зажмурил глаза, словно желая скрыть свою тайну. Когда же он их снова открыл, они были затуманены напряжением. Даша понимала, что в нём преобладало огромное нежелание рассказывать ей что-либо. Вадим заглянул ей в глаза и, тяжело вздохнув, нехотя начал рассказ: — Твой отец работал в Ингрид.