Маски Савады Тсунаеши

П.а. Жестокий ООС Ямамото... Или нет? Не знаю, честно, если что, я предупредила. Ямамото все никак не мог заснуть. Он лежал и смотрел на знакомый, изученный до последней трещинки потолок и думал. В комнате было темно, лишь свет луны через зазор между шторами очерчивал силуэты предметов. Парень был озадачен. Его обычная улыбка ни разу не появилась на лице за этот вечер. День вообще выдался странным. Ямамото все время ходил напряженным, хоть и скрывал это за добродушной улыбкой и смехом. Страшно. Ему было страшно. Ведь в последнее время вещи, которые были естественными, как дыхание, для него, не получались. Такеши всегда жил бейсболом. Он не мог объяснить, что его так привлекает в этой игре, почему именно она? Он и сам не знал. Но стоило только ощутить в руках тяжесть биты, теплоту отполированного дерева, мягкую кожу мячика – и становилось невероятно легко. Внутри все словно пело, а рука привычным движением делала замах, отправляя мячик в полет. Тело было напряжено, натянуто, словно струна, и в мире не существовало ничего, кроме движения, полета биты и ветра – холодного, сильного ветра, который всегда обдувал тело… Таланты всегда необходимо развивать, и это - очень, невероятно тяжелый труд. Такеши старался. Тренироваться до ноющей боли в мышцах, просто падать от усталости – и все равно отправлять мячик в полет снова и снова, наслаждаясь ощущениями. Ощущениями движения, которое так трудно и так легко делать. Азарт и радость, счастье, когда у тебя все получается. Вот только в последнее время все перестало получаться. Сначала это было почти незаметно – ну, подумаешь, бросил чуть сильнее или слабее, чем надо, не успел отбить мяч… Простая случайность. Но эта случайность начала перерастать в закономерность. Он все чаще и чаще ошибался, тело не могло сделать то, что удавалось всего месяц назад. Обидно. Было до боли обидно. Ямамото вдруг понял, что бейсбол не вызывает у него таких чувств, как раньше. Исчезло чувство родства, которое он всегда испытывал, чувство свободы. Это уже был не его родной спорт, не его стихия. И он начал тренироваться, как сумасшедший, но бита с каждым разом становилась все тяжелее, она больше не была продолжением руки… Было страшно. Страшно не то, что терять бейсбол, а терять то ощущение, которое он испытывал при игре, терять свои чувства. Он чувствовал, как важная часть его жизни испаряется, теряет свою значимость, отходя на задний план. Исчезала такая родная, такая приятная одержимость - одержимость, заставлявшая летать. И от страха сжимало сердце. Он не был готов выбросить эту важную часть из своей жизни, он не хотел. Но она отдалялась сама, причиняя много боли. И что он будет делать без этого полета? Он не хочет так жить. Потому что жизнь без этого чувства превратится в серую полосу. Это началось пару дней назад. Своего странного одноклассника, Саваду Тсунаеши, он заметил после слухов о драке этого самого Савады с капитаном клуба кендо, причем Савада завалил его, и был почему-то в одних трусах. Странно. Это неординарное происшествие заставило Ямамото обратить внимание на одноклассника. Раньше он не замечал парня, и не из-за звездной болезни или принципа, а потому, что Тсуна был незаметен для Такеши из-за разности их вкусов. Такеши любил бейсбол, Тсуна являлся в нем полным профаном, причем как в спорте, так и в учебе. Тсуна был эталоном неудачника, Ямамото – одним из идолов. Вот и все. Им было просто нечего обсуждать, не о чем поговорить. Между ними лежала пропасть. Да и ни один, ни другой как-то не рвались подружиться. Но бейсболист все же заметил, что Тсуна немного странный. Безусловно, полный лузер и неудачник, но как тогда он смог уделать капитана клуба кендо? И этот странный новенький, который таскался за Савадой хвостиком, злобно зыркая на всех… Такеши позвал Саваду в свою команду только ради интереса. Он не верил в неудачливость Тсуны – с ним, Ямамото, в команде, они обязательно выиграют. Но они проиграли. А у Такеши возникла мысль, что это из-за него… Это стало последней каплей – бейсболист понял, что его уровень сильно упал. Ему захотелось поговорить с кем-то, кому-то пожаловаться, чтобы этот кто-то посочувствовал, утешительно похлопал по плечу и сказал ободряющие слова… Это бы помогло. И никчемный Тсуна в тот момент показался подходящей кандидатурой, не товарищам же по команде жаловаться, в самом деле? Они, конечно, поймут… И порадуются за спиной. Он уже успел составить небольшой психологический портрет Савады – добрый, неуклюжий и ленивый мальчик, который всегда поможет. И портрет разбился вдребезги, стоило только услышать высказанное злым тоном пожелание совершить самоубийство. Это было так странно, но можно было еще списать на зависть. Не один он был такой завистливый, таких было много. Вот только на душе осталось какое-то горькое, неприятное чувство. Он ожидал другого, совсем другого. Савада Тсунаеши оказался совсем не таким, как Ямамото себе представлял. Остаток дня прошел как обычно, разве что отец поздно вечером решил пойти в магазин. На улицах было неспокойно, вот уже месяц орудовала какая-то банда – но Такеши не волновался за отца, ему никакие банды не препятствие. Самое жуткое началось тогда, когда папа привел домой раненого парня… Бейсболист хорошо услышал, что вошел не один человек, а двое, и спросил отца, кого тот привел. В ответ получил приказ немедленно принести бинты. Удивившись, он пошел выполнять просьбу – отец никогда не просит просто так. Кровь на юкате встревожила Такеши, но Ямамото-старший объяснил, что к чему. Такеши не жалел ту банду – они получили по заслугам… Но вид так называемого «карателя» поверг его в шок. Рубашка была рваная и грязная, местами в крови. Темные, пропитавшиеся кровью штаны и заляпанные мокрые кроссовки. Костяшки пальцев были сбиты в кровь, а волосы почему-то оказались длиннее, чем были раньше. И глаза… Симпатичные карие глаза полыхали янтарным светом. Шок, удивление, ужас. Этого не могло быть. Никчемный, бесполезный Тсуна побил несколько человек? Хотя побил – мягко сказано, с рассказа отца было понятно, что как минимум один там – труп. Тсуна не мог такого совершить. С первого взгляда становилось понятно, что он абсолютно бесхребетный, мягкотелый малый, который даже мухи не обидит. Но Савада Тсунаеши, перемазанный в крови, сидел рядом с ним, и его оранжевые глаза не выражали ни капли раскаяния. Ему было все равно. Он никак не отреагировал на то, что отнял человеческую жизнь… И это не ужаснуло Ямамото. Потому что Такеши сам был таким же. Интерес. Бейсболисту было интересно, как же человек может так хорошо притворяться? Савада, которого он увидел вечером – настоящий. Савада, которого он видел днем, – притворство. Или все наоборот? А может, эти два характера просто маски к третьему? Это было бы интересно, очень интересно узнать. Старая кровать протестующе скрипнула, когда парень сел на ней. Ямамото запустил пальцы в волосы – так ему было легче думать. Его одноклассник, знакомый, сегодня ночью убил человека. Да, пусть подонка, но человека. А вместо того, чтобы трястись от страха или утопать в отвращении, Такеши думал, что ему будет интересно наблюдать за Савадой Тсунаеши. Что с ним такое? А вдруг это сможет заменить бейсбол? Утреннее солнце раскинуло свои лучи над Намимори. Было довольно тепло, и люди вполне радостно плелись на работу, отчаянно зевая. Хорошо. Все вокруг было окрашено золотом. Ямамото бежал. Он знал, что встретит этих двоих недалеко отсюда – в школу они ходили обычно мимо его дома. Он оказался абсолютно прав. Блондин в радостной улыбкой и сигаретой в зубах бегал вокруг рискующего вывихнуть челюсть в зевке Тсуны. Под глазами у парня были огромные мешки, вид он вообще имел весьма болезненный. Ямамото заметил, что волосы стали опять короткими – странно, странно… Савада почти не хромал. - Ой, Тсуна! – подбежать сзади, со всего размаху опуская руку на плечо. Он поворачивается – и в карих глазах удивление, непонимание. Он растерян, он не ожидал такого. Хотя чего тут странного? Неужели он думал, что, узнав об убийстве, бейсболист будет его сторониться? Смешно. Для Ямамото убийство давным-давно не являлось чем-то предосудительным…