Миам

      Магистр, устало вздохнув, пошёл проверять свои владения.       На первом этаже не было никого, а вот во дворе столпился народ. Они смотрели наверх и обсуждали полёт мага-воздушника, который летал над щитами и явно не мог совладать с ветром.       Подумать, как ему помочь, не дало два обстоятельства: то, что ветер и маг были за щитами, и то, что рядом с ними раскрылся портал. Из него вылетел красно-черно-серый дракон, который подхватил тело и, покружившись, опустил возле магистра.       Пока маг пытался что-то сказать сорванным голосом, дракон перекинулся и, на секунду задержав взгляд на маге, резко посмотрел на башню воздуха-воды. Вся его сила, как лучи, направилась в сторону открытого окна, где стояли двое.       Норт-Шерам дёрнулся и застыл.       Магистр точно знал, что происходит с парнем в этот момент. Сначала дракон блокирует силу, затем болезненно снимает щиты и проникает вглубь сознания. Теперь магистр точно мог сказать — всё тайное будет известно дракону.       Затем парня окутало серой оболочкой, и тот сделал шаг назад, контакт разорвался. Дракон пошатнулся и даже побледнел. Облизав пересохшие губы, тот выдал:  — Интересный экземплярчик у тебя, мой друг. Такая мощь и не раскрыто многое, а ещё что-то в нём такое знакомое.  — Ты мне поможешь?  — У него есть от меня защита. Таким способом вряд ли смогу помочь. Прости, мне надо отдохнуть, а завтра я, так и быть, исполню твою давнюю мечту — стану преподавателем в первой группе.  — Ты, надеюсь, не в обиде, что я оторвал тебя от дел?  — Да нет. Очень надеюсь, что эти десять лет будут самыми насыщенными.       Дракон ушёл в свои апартаменты, а магистру пришлось разбираться с магом.

***

      То, что он узнал, ему не понравилось. Сначала, уволив мага Кальтто, он его направил прямиком в судейскую коалицию по магам. Затем направил запрос на нового воздушника.       Да, это будут самые насыщенные времена.

***

      Пока они шли по городу, Десс осматривался и к чему-то прислушивался. Затем, видно, сориентировавшись, направился туда, где на вывеске красовались гитара и бокал вина.       В центральной части зала стоял подиум с музыкантами, около него, в дальней части бара, распологались столики, от них подошел улыбающийся хозяин и, кланяясь, проводил к свободному.  — Милейший, мы тут впервые, не расскажешь о своём заведении?  — Конечно, господа. Если вы интересуетесь творчеством, то вам сюда. Ну, или просто посидеть и послушать других.  — То есть, я могу сам сыграть, спеть или попросить, чтобы сыграли?  — Ну, если хотите заказать определённую музыку, то вам надо за неё заплатить.  — Спасибо, милейший, — хозяин отошёл, дав незаметно знак музыкантам, что скоро понадобится их помощь. — Дайро, как, по-твоему, мои танцевальные ритмы Испании смогут сыграть?  — Это уж не ко мне, — оборотень махнул в сторону подиума.       Подойдя к музыкантам, Дессиус осмотрел их инструменты. Мозг автоматически перечислил и сравнил их схожесть и названия. При виде гитары, флейты, скрипки и барабана, сердце затрепетало, а душа так и возжаждала вспомнить, услышать свою любимую музыку. Живя здесь, он не часто баловал себя и других песнями и танцами своего мира.       В этом мире обязательны были лишь парные танцы, и только вальс и другие медленные. Считались нонсенсом и моветоном быстрые и ритмичные танцы. Когда его танец увидел Вирам, то он удивлялся и восхищался тем, как пластичное во всех движениях тело подчинялось ритмам, но придерживался мнения, что танцы вряд ли помогут в бою.  — Давай поспорим, — предложил Десс, протягивая руку для скрепления пари.       Тогда принц не знал, с кем связался. Они обменялись рукопожатием. Ему аккомпанировал один из слуг, который любил играть на гитаре. В зале собрались все, каждый хотел увидеть зрелище. Под ритмы гитары противники сошлись. Многие в тот момент поняли, что такой танец вряд ли ещё увидят.       Соперники то скрещивали мечи, то кружились как волчки, то вновь замирали, чтобы сойтись в ритме тела и меча. Десс невольно заставлял принца подстраиваться под него и, с непривычки, тот сбивался. Позднее Вирам признался, что был не прав. Затем видели, как тот украдкой танцует.  — Ребята, у меня к вам просьба на несколько серт.  — Если только клиент захочет, мы сыграем всё.  — Для начала мне надо, чтобы вы услышали музыку, которую я перекину к вам в голову. Мне нужно, так же, чтобы вы ушли со сцены вниз — мне требуется это пространство для танца.       Переглянувшись, те согласились, а что, их дело играть. Пока в голове звучала мелодия, и музыканты проигрывали её, парень снял всё ненужное, прошёлся по подиуму и, вынув из пространства кастаньеты, повернулся сначала к сыну.  — Кого хочешь увидеть в этом танце? — это была их игра.       Бывало, сиэ, показывая танцы, делал фантомы. Фантомы и иллюзии ему давались хорошо, видно, это сказалось на нём, когда Ариус был духом.  — А ты соедини в трио, давно хотел увидеть.  — Как хочешь, — шутливо поклонившись, он обратился к музыкантам. — Приступим?       Привычным движением появились фантомы: мужчина в чёрно-красном одеянии и женщина в красно-чёрном. Пробные неловкие аккорды, и тело сделало первые па в танце.       Сначала каждый из партнёров станцевал вместе, затем каждый по отдельности с дамой, потом опять вдвоём, но более агрессивно. Закончили они вдвоём, обнимая даму, которая с предвкушением смотрела на них.       Хлопки со стороны столика, и фантомы растворились, оставив запах южного лета.       Довольный Норт-Шерам поклонился и, кинув расторопному музыканту несколько монет, направился к столу.  — Ну, как, — спросил он, сев вальяжно, и чуть пригубил вина, довольно прищурился.       Вино было хорошее. Жестом он показал, чтобы принесли ещё.  — Ты, как всегда, бесподобен. У тебя вдохновение сегодня?  — Творческий настрой. Сегодня душа требует свободы и покоя.  — Я буду рад ещё раз услышать что-нибудь.       Хозяин, улыбаясь и хваля за танец и музыку, поставил ещё несколько бутылок и к ним закуски.       Через некоторое время зал стал наполняться посетителями и завсегдатаями, которые приветствовали друг друга и обещали что-то новое. Каждого встречал сам хозяин и предлагал что-нибудь или просто говорил приятные слова. Здесь были почти все виды рас. На Норт-Шерама и Норт-Хейя смотрели с интересом и лишь издалека кланялись, потому что чувствовали силу, исходящую от них.       Пообщавшись и немного утолив голод, посетители стали подходить к подиуму и бросать в чашу разные вещи. Мальчишка-слуга подошёл к Дессиусу и Дайро и передал:  — Хозяин Фаранд просит сказать то, что если сиэ будет сегодня выступать, то он должен положить любую свою вещь. Такой здесь обычай — вытащенная вещь говорит о том, что вы можете выйти и выступить.       Дав парнишке серт, полукровка под заинтересованными взглядами направился к чаше и положил один из своих лекарских браслетов. Импровизированный концерт начался с наивного, но в то же время милого стиха юного поэта: Я тебя люблю за то, Что как солнце светишь. Я люблю глаза твои за то, Что гуляет в них вольный ветер. И улыбку твою люблю, Что как жемчуг при лунном свете. И твой стан, и походку твою Я узнаю и через столетие. (Автор kiriana)       Получилось очень мило, и покрасневший паренёк спрятался за спинами друзей.       Следующими были братья, они показывали ловкость своих рук. Два эльфа и гном сыграли весёленькую мелодию, а сам хозяин рассказал смешной случай из своей жизни, а ему аккомпанировал один из музыкантов.       Наступила и очередь Норт-Шерама.       Взяв гитару из портала, он провёл пальцами по струнам, а затем внимательно посмотрел на каждого.       Почти в самом углу сидели солдаты, видно, что пришли отдохнуть, чуть ближе к подиуму влюблённая пара, у которой только-только прослеживались зачатки тоненьких золотых нитей. Были и Истинные, но они сидели по разные стороны.  — Моё имя Дессиус-Ариус, а моего сына зовут Дайро, мы в первый раз в этом месте, но, сидя и слушая, я невольно стал понимать, что хоть вы и из разных рас и сословий, вас объединяют музыка, стихи, творчество. Сейчас для вас я хочу спеть две песни. Одна посвящается находящимся здесь истинным парам, которые или нашли друг друга, или ещё пока надеются.       Каждый из присутствующих переглянулся с любопытством и надеждой.  — Эту песню поют двое. Так что я постараюсь не облажаться.       С дальних рядов послышались смешки.       Все замолчали при первых проигрышах музыки. Через какое-то время некоторые музыканты подхватили мелодию, и она зазвучала ещё насыщенней и эмоциональней. Я искала её по свету, Открывалась волнам лагуны. Ничего так до конца не спето, Пережаты руками струны. Пережато любовью сердце, Значит, ты не услышан не был. Мы, наверное, иноверцы, Мы не ищем любви у неба. \припев\ Две дороги-пути склею, И афиш пелену скину. И дышать, и дышать ею, Буду век. Ей Любовь имя. Не желаю лукавить, знаю, Будет горько, иль будет кисло. Я немало, о чём мечтаю, Ты немного читаешь мысли. Я искала её, искала, И удаче дышала в спину. Высоко, как на южных скалах Я нашла, и Любовь ей имя. \припев\ (Юта и А. Маклаков).       Пока пелась песня, полукровка внимательно смотрел, как постепенно каждая пара сходилась, а сила по крупицам стала «вливаться» в короткие волосы. Она несла в себе так же спокойствие и нежность.       Когда хлопанье закончилось, парень продолжил:  — Я обещал, что будет две песни. Следующую песню хочу посвятить тем, кто нас охраняет. Она так же немного грустная. Но обещаю, что в следующий раз сыграю вам более весёлые мелодии. Бьёт наотмашь холодный ветер По хребту ледяной стены. Ночь придёт, вытесняя вечер, Подарив тебе волчьи сны. Вновь потянется вдаль полоска, Звуков, запахов, голосов — Эфемерные отголоски Сновидений других волков. Слышишь? Братья уже расселись В тёмной трапезной у костра. Чёрной дланью накрыла Север Ночь — жена твоя и сестра. Кровь бастарда не станет чище, Храбрость трус не возьмёт извне. Но едины и лорд, и нищий, Став дозорными на Стене. \припев\ «Я меч во Тьме, Дозорный на Стене, Я Огонь, что разгонит холод, И Свет, что приносит рассвет. Я Рог, что разбудит спящих, Я Щит, что хранит людей. Отдаю свою жизнь Дозору, Среди Ночи и тех, кто в ней» …. Братья празднуют и смеются — Мимолётной победы хмель. Ты однажды сумел вернуться Из неведомых им земель. Ты однажды сумел помочь им — А сумеешь ты их спасти В судный час бесконечной ночи, Став у вечности на пути? Помолись же богам старинным, Кровь пока ещё горяча. Украшает оскал звериный Рукоять твоего меча. Раз никто не пришлёт подмогу, Ты останешься одинок. Но ты сам выбирал дорогу, Ты — давно уже не щенок. \припев\ (Айрэ и Саруман)       Сиэ пел, а у многих блестели слёзы на глазах. Кто же знал, что некоторые строки из этой песни будут кому-то знакомы.       Смотря на них, Дессиус стал понимать, что здесь собрались не просто любители, но те, кто помнят последнюю битву, где полегли многие. Ведь после этой битвы богиня Мимианна и наказала все расы.  — А давайте выпьем, — брякнул Дайро и поднял свой бокал и выпил.  — И это моё чадо?! — журя, возмущаясь, шутя, спросил Десс и, подойдя к парню, чуть стукнул по затылку. — Кто же ТАК пьёт ТАКОЕ вино? Тебя не учили, что его надо смаковать и пить маленькими глотками?  — Так вы с Вирамом и его дружками именно вот так «смаковали», — напомнил оборотень, в глазах которого сверкали искорки смеха.  — Когда это было?  — Так перед выездом из поместья.  — Так тогда был повод. Проводы — это святое.       На них смотрели сначала с удивлением, затем с улыбками: всего две фразы, и посетители расслабились и вернули настроение играть и пить.       После шестой бутылки и пляски под ритм, так похожий на шотландскую джигу, парни потерялись во времени. Так что всё остальное, как шли, как дошли и как легли, они не помнили.

***

      С самого раннего утра их разбудили и сообщили о том, что их ждёт директор Сиамоль.       Ещё не выспавшиеся, парни переглянулись и, скривившись от собственного вида и запаха, пошли в душ, чтобы хоть немного казаться лучше. Странно, но мозг лишь около кабинета вспомнил отрезвляющее заклинание.  — Проходите, студенты, — пригласил магистр, а когда сели, с ироничной усмешкой спросил: — Хочу узнать у вас, господа, чем вам не понравились спорт-площадка, дорожка, деревья и кусты? А так же сторож южных ворот гном Роггарн, маг Сильторис и ящер магистра огня Дойда?  — А что не так? — спросил Норт-Шерам, потому что точно не мог вспомнить то, в чем их обвиняли.  — Что не так?! — возмутился магистр и, открыв портал, швырнул парней в него.

***

      Они оказались около конюшни. Первое, что они увидели, это был белоснежный конь с глазами как у ящера. Тот не мог никуда уйти, потому что нити земли крепко удерживали его. При виде полукровки и оборотня конь протяжно завыл и стал делать ещё большие попытки вырваться.       Память услужливо «помогла» вспомнить о том, что во время прихода в академию Дайро обмолвился о том, что им нужен ящер, и одного можно посмотреть в конюшне.       Десса удивило то, что здания называют конюшней, но там не было ни одного коня. Дайро спросил, кто такие кони, и после разъяснения, подумав, вынул из пространственного кармана флакончик и, внимательно посмотрев на самого близко стоящего ящера, сказал: «Держи его, из него будем делать коня».       Ящер явно не хотел становиться конём и долго сопротивлялся. После того, как жидкость из флакончика влилась в пасть ящеру, Дессу было приказано вспомнить точный вид коня.       После превращения ящер-конь еле стоял на ногах, но упорно пытался хотя бы выползти и сбежать от экспериментаторов. Он смог лишь выбраться за двери, когда полукровка воспользовался магией земли.       Парни переглянулись и, вздохнув, опустили голову. Видя это, директор вновь открыл портал, но уже непосредственно у ворот.       Там стояла статуя, только немного живая. Руки и ноги растопыренные, борода до пояса, в одной руке палка, обозначающая посох, в другой каменный меч. Глаза широко открыты, рот трубочкой и на теле серая хламида. Десс, нервно хихикнув, вспомнил, что когда они хотели пройти, сторож встал в позу и заверял, что они не пройдут.  — Гэндальф Серый? — спросил его оборотень — явно вспомнил.       Дессиус кивнул и так же вспомнил, что они его не обходили, а пролезли между ног и ползли дальше по дорожке.       От ворот, пройдя несколько шагов, магистр Сиамоль наступил на дорожку, и нога чуть провалилась как будто во что-то мягкое.       Дайро вздохнул и, смотря не на директора, а на отца, пожаловался:  — Она была слишком твёрдой, я немного… — рык от магистра заставил замолчать его.       Пройдя дальше, эльф показал на деревья и кусты, которые были без листьев, и лишь последнее дерево гордо стояло с листьями. Только оно было странным: ствол из чистого горного хрусталя, а листья золотые с серебреными прожилками. И так же ощущалось живым.       Оборотень посмотрел на дерево и молча вынул из пространственного кармана до боли знакомый флакончик. Память опять напомнила, что когда они ползли, Десс возмущался, что слишком листья шумят. Ветер услужливо «помог» в том, чтобы листья не шелестели.       Затем чьи-то сапоги стояли на их пути. Когда их выкидывали, кто-то очень задушевно проклинал парней. Недолго думая, то есть, вовсе не думая, полукровка кинул заклинание возврата пожеланий, и они поползли дальше.       На последнем дереве у парней возник спор о том, что нельзя сделать живое дерево из металла и камней. Спорили на флакончик с желанием. Его надо выпить или вылить, а затем загадать то, что хочешь. Испробовали на ящере.  — Может, скажете хотя бы, что вы сделали с магом Сильторисом? — магистра невольно передёрнуло, когда тот вспомнил, в какой позе и с чем стоял маг.  — А, это не мы, он сам! — почти уверенно сказал оборотень и посмотрел на Дессиуса.  — Почти. Когда мы выкидывали сапоги, нас проклинали, ну, я и кинул заклинание возвратное.       Покачав головой, эльф вновь открыл портал, но уже на спорт-площадку.       Здесь явно по куролесили не Они. Мозг упорно говорил о том, что их совесть чиста. Хотя... Нет. Будем твердить, что это не мы, может и поверит.  — А это не мы! — Хоровое восклицание, может, и заставило поверить другого, только вот после нашего «маршрута славы» магистр Сиамоль явно нам не верил.  — А кто? Вы явно сюда «шли», и этому есть подтверждения. — Маг вынул два шара, в котором можно, при специальном заклинании, просмотреть минувшее.       Что и сделал эльф. Шар показал, как оба студента после конюшен направились к общежитию, когда их занесло в другую сторону, и они виляющей походкой дошли ко входу площадки.       Дессиус осмотрелся и, подойдя то к одному столбу, то к другому, что-то прошептал. Там появились ворота, на которых золотыми буквами было написано:       «Входи без страха, уходи без слёз»       Ниже уже другая запись:       «Здесь ты обретёшь самую ценную мораль — сдохнуть не дадут»       Затем шар затух.  — Ворота мои, а вот остальное не моё — это Парриус вместе с Гепсару хотели найти цветы и просили у меня совета. Они выращивали, а я говорил, какие подойдут. А то, что боги немного нервные были и сделали розарий, так в этом мы не виноваты.       Магистр осмотрелся и как-то растерянно спросил:  — И что мне с этим со всем делать?  — Ну, кое-что мы можем исправить…  — Не кое-что, а всё!  — Ящера, дерево и ворота мы не сможем, это на века, а вот дорожку, сторожа — сможем. А насчёт цветов — выкопайте, продайте или подарите. Главное, намекните, так невзначай, что боги одарили. У академии денежки появятся для новых нужд.

***

      Магистру пришлось смириться с некоторыми изменениями.       Когда дракон увидел похождения парней, то ещё долго смеялся и советовал завести магистру Накопитель, чтобы в старости рассматривать.  — Зато узнал очень многое о них, — утешил дракон, — один хорош по зельям, другой имеет богатое воображение и интересных знакомых.       Маг Дойда смог по достоинству оценить «подарочек». И стал делать намёки на то, чтобы парни «помогли» с появлением таких видов транспорта. Но магистр Сиамоль в категорической форме запретил.       Так же студентов и магов очень заинтересовали дерево и ворота, которые объединяли и спорт-площадку, и учебный полигон.

***

      После традиционных слов напутствия от директора все направились по корпусам и группам.       В группе находилось пятнадцать уникальных студентов. Дессиус с Дайро, оба близнеца Кассими и Мисса Гротескэ, четыре тёмных эльфа, один светлый, один феникс, четыре дракона и оборотень-олень.

***

      Дверь открылась, и в неё вошёл мужчина. Став за кафедру, он посмотрел на всех своим древним взглядом и, остановив его на Дессиусе, сказал:  — Здравствуйте, студенты. С этого момента я ваш учитель-профессор. Обращаться ко мне надо Аэрд Элаинж.       Студенты зашептались, и лишь одни Норт-Шерам и Норт-Хейя поняли, как им будет трудно.       Учёба началась.