Houses

Houses Факультеты III

Это случилось после особенно ужасной дополнительной тренировки несколько недель спустя. Пол ушёл прочь, крича, что если они не начнут работать завтра, он выгонит их из команды, и его не заботит, насколько плохи резервные игроки. Скорпиус направил метлу под углом вниз, готовый отказаться от мысли, что он и Джеймс Поттер когда-нибудь составят компетентный дуэт загонщиков - они примерно так же подходили друг другу как гиппогриф и Вспомогательное зелье. Джеймс послал в него бладжер, и он с трудом вовремя развернул метлу в сторону. - Какого чёрта, ты думаешь, они делают? - прокричал Джеймс. - Уходят подальше от тебя, - ответил Скорпиус. Он послал бладжер назад на Джеймса, который легко уклонился. Он послал бы и заклинание, но свободной руки с палочкой у него не было. Скорпиус полетел к земле и спрыгнул с метлы. - Я спросил, куда, чёрт побери, ты уходишь? - Джеймс пролетел несколько футов у него над головой. - Куда-нибудь в другое место, - свободной рукой Скорпиус потянулся за палочкой и послал заклинание, отменяющее действие игровых чар на бладжеры, которые послушно замерли и защёлкнули на себе защитные ремешки в коробке. Коробка поднялась с земли и поплыла к сараю с мётлами. - Эй! Мы не пойдём с ними! - Я пойду, - сказал Скорпиус, направляя палочку на дверь сарая, чтобы открыть её для коробки. Он не замедлил шага. Джеймс наконец спрыгнул с метлы, приземляясь прямо перед ним. - Ты не единственный, чьи интересы имеют значение. Скорпиус протиснулся мимо Джеймса. Ему даже не хотелось идти в раздевалку, чтобы принять душ. Всё, что он хотел сделать, - это пойти куда-нибудь, куда Джеймс за ним не последует. Может быть, в библиотеку. Мадам Пинс нашлёт на него слепоту, если он будет проявлять там свой темперамент. - Ты что-то ещё собираешься сказать? Скорпиус продолжал идти. - Понятия не имею, как мой брат выдерживает рядом с тобой! - Джеймс всё ещё кричал, - ты никогда ничего не говоришь, ты никогда ни на что не реагируешь! Ты из змеиной семьи и сам ты змея! Он подумал, что это было лучшим, что Джеймс когда-либо произносил. - Я не знаю, как твоя мама живёт рядом с твоим отцом, на самом деле не знаю! Ей не слишком надоедает вонь Пожирателя смерти? Неужели она тоже сделала себе тёмную метку? Скорпиус остановился. Он глубоко вздохнул, открыл рот, потом закрыл его и снова продолжил идти. Джеймс просто пытался ударить его побольнее. Он уже слышал это и раньше. Джеймс схватил его за плечо. - Ты не будешь идти, пока я говорю с тобой! - он был в ярости. Его щёки пылали, а волосы были в беспорядке. - Я бы не стал, если бы ты когда-нибудь говорил хоть что-нибудь, что стоило бы слушать, - Скорпиус почувствовал, как пальцы Джеймса впиваются ему в плечо даже через тренировочную кожу. Его собственные так плотно сомкнулись вокруг палочки, что ему казалось, будто они сейчас сломаются, - это всё время "Ты-это-змея" и "Твой-отец-Пожиратель-смерти". Старо как мир. Ты думаешь, я не слышал этого? Мерлин, Поттер, приложи же ты хоть какие-нибудь усилия... - он дёрнул палочкой, и рука Джеймса слетела с его плеча. И тогда Джеймс ударил его. В челюсть. Скорпиус был настолько потрясён, что сила удара откинула его на землю, куда он упал, запутавшись в метле, бите и ногах. Он лежал, с секунду глядя на Джеймса, который ругался и встряхивал руку. Он никогда не дрался раньше и просто так никогда не бил кого-то - Адальберто всегда получал заклинанием, и вокруг больше не было детей, с которыми он мог бы драться. Он даже не знал, как реагировать. Также, как оказалось, не знал и Джеймс. Теперь он выглядел немного робко. Предполагалось, что он только что ударил абсолютно беззащитного человека, словно второкурсника-хаффлпаффца. - Серьёзно? - всё, что Скорпиус смог придумать и сказать. - Ты чувствуешь себя сейчас лучше? - Эээ, не особо. - Джеймс растрепал волосы. Не то, чтобы это могло ухудшить его причёску. - Эээ... - Я не хочу это слышать, - Скорпиус поднялся на ноги, собрал свои квиддичные принадлежности и направился в душ. Теперь, когда Джеймс, похоже, выбросил из себя всю бессмысленную ярость, не было никаких причин нестись в библиотеку. И он был довольно потным, а теперь ещё и покрытым грязью и травой от падения. Когда он добрался до раздевалки Гриффиндора, Джеймс всё ещё стоял там, на середине поля, выглядя так, как если бы это он получил кулаком в лицо. Скорпиус был в душе, когда услышал, как дверь с грохотом открылась. Глухие стуки и шелест доносились сквозь толщу воды: Джеймс кинул свою метлу и тоже раздевался. Когда он услышал, что Джеймс вошёл в душ, он направил своё лицо вверх на лейку душа. Челюсть в месте удара болела немного, но из-за этого он не стал двигаться. Джеймс пробормотал что-то. - Что? - вздохнул Скорпиус. - Я сказал, прости, ладно? - огрызнулся Джеймс. - Ты собираешься говорить Полу? Он думал об этом, стоя лицом к воде. Наконец, он сказал: - Не знаю. А ты собираешься попробовать ещё раз? - он посмотрел на Джеймса, который до сих пор не встал под душ. Он выглядел неуклюже, стоя голым со скрещенными на груди руками и с зажатой палочкой в одной из них. Может быть, он думал, что Скорпиус собирался его проклясть или что-то в этом роде. - Эээ, я и в этот раз не собирался, - пробормотал Джеймс. Он положил палочку на полку у двери, - я не хочу пробовать играть с Герой или что-нибудь ещё. - Ты думаешь, что был бы тем, кого оставили бы? - фыркнул Скорпиус. - А ты думаешь, что Пол ставит тебя выше меня? - Да, - он схватил кусок мыла и принялся намыливать грудь. - Ты псих, - Джеймс шагнул в воду. - Может быть, но я всё равно лучше тебя. Джеймс рыкнул, а потом неожиданно вздохнул. - Да, чёрт возьми, лучше. Идиот. Скорпиус не думал, что Джеймс признается. Он немного улыбнулся, а потом уронил мыло. - Слушай, могу я... - У меня тут... Они нагнулись одновременно. Скорпиус оказался в необычном положении, прикоснувшись к пальцам Джеймса Поттера голым в квиддичном душе. Он посмотрел на Джеймса, на лице которого, в дюйме от него, было написано что-то вроде шока. Его глаза были зеленее с близкого расстояния: в какой-то части сознания Скорпиуса промелькнула мысль о том, что сейчас у него не было того золотого ободка на радужке, который он помнил с того происшествия на лестнице. Он не знал, почему никто из них не двигался. А ещё, у Джеймса, видимо, порезавшегося во время бритья, был небольшой шрамик в углу рта. Рта, который слегка приоткрылся и вдруг поцеловал его. Губы Джеймса были немного потрескавшимися. Это была единственная вещь, о которой Скорпиус мог думать. Ну и ещё о том факте, что Джеймс, несмотря на его репутацию, не очень хорошо целовался. Джеймса начало заносить назад, потому что он скользил по мокрой плитке и в итоге приземлился на задницу. Он посмотрел на Скорпиуса так, как будто никогда не видел его раньше. Скорпиус медленно выпрямился, а затем подал Джеймсу руку. Он принял её, а затем они снова целовались. В этот раз было лучше. Джеймс двигал губами, и его язык был менее похож на флобберчервя. Он сжал влажные волосы Скорпиуса, а Скорпиус царапал рукой его спину, и они оба дрожали, хотя вода, лившаяся вокруг них, была горячей. Скорпиус был уверен, что если Джеймс сейчас остановится, откроет глаза и ничего не скажет, то он сорвётся и побежит обратно в замок. Но Джеймс ничего не сказал, только немного прикусил его нижнюю губу, от чего Скорпиус выдохнул ему в рот. Ему казалось, что его тело покалывало, что каждое место, до которого дотрагивался Джемс, покрывается гусиной кожей. Джеймс отклонил его голову назад и начал покрывать жадными поцелуями его челюсть, двигаясь вниз по шее. Скорпиус зашипел, когда рот Джеймса дошёл до наливающегося синяка, но не попытался оттолкнуть его. Он чувствовал, что ему становится тяжело, но свободная рука Джеймса гуляла вверх-вниз по его спине, и он чувствовал себя смущённым. - Что ты... - бормотал Джеймс на его ключице. - Заткнись, или я остановлюсь, - зашипел Скорпиус ему в волосы. Он потянулся, чувствуя, как рёбра Джеймса ходят ходуном, и опустил вниз свои руки, оглаживая твёрдую выпуклость на его животе и разрезы над его тазовыми косточками. Когда он прикоснулся к его члену, Джеймс дёрнулся и его рот широко раскрылся, кусая Скорпиуса в шею. Скорпиус обернул руку вокруг Джеймса. Угол был неудобным, и он понятия не имел, как им воспользоваться, но начал двигать рукой: сначала медленно, потом всё быстрее, в то время как дыхание Джеймса слилось с его кожей. Руки Джеймса беспокойно двигались по его телу, гладя вверх и вниз вместе с водой, а затем он "задохнулся", укусил его плечо и кончил. Скорпиус не был полностью уверен в значении данного момента. Он промывал руки, которые оторвал от Джеймса. Он не знал, должен ли был чувствовать смущение, гнев или стыд; честно говоря, он почувствовал тревожное сочетание всех этих вещей, смешанное с щедрым количеством возбуждения. Джеймс, похоже, не был склонен делать что-либо для него, поэтому он взял себя в руки и довёл до финиша сам. Потом он ушёл и, казалось, двигался сквозь густой туман на всём пути обратно в замок. Он шёл в темноте, и огни замка блестели жёлтым на фоне неба. Скорпиус мог видеть тени, двигающиеся в башне Гриффиндора, и вдруг он понял, что не хочет туда возвращаться: он не знал, как бы собирался смотреть Алу в лицо, или сидеть там и работать над своим домашним заданием по Травологии, когда Джеймс вошёл бы через портрет. Вместо этого он пошёл к озеру, где было тихо и где он мог побыть один. Он начал зачаровывать гальку и отправлять её в воду, но потом убрал палочку в карман и сделал это рукой. С мягким шумом брызги падали на поверхность воды, рябь встряхивала отражение луны и облаков. Когда он не смог больше найти камешков, которые были бы правильной формы, он сел на берег и старался не думать о коже Джеймса и его насмехающихся губах. Он вернулся в Гриффиндорскую башню уже после одиннадцати. Джастин, Орион и Пруденс сидели за столом и стонали под тяжестью томов по Травологии. Скорпиус знал, что должен пойти и сделать задание, но не мог вызвать у себя ни малейшей мотивации. Вместо этого он пошёл наверх, сказал Алу, что дополнительная тренировка была "очевидно ужасной" и заклинанием опустил шторы вокруг своей кровати. Он также добавил заглушающие чары. Он не хотел слушать Нормана, рассуждающего по поводу его перевода Древних рун или попыток Эдди заставить его замолчать, не становясь при этом грубым. Он просто хотел заснуть и проснутся в мире, где бы он не встретил Джеймса Поттера в квиддичной душевой.

***

Этого не должно было быть. Скорпиус проснулся с палаткой в пижамных штанах и отпечатком зубов Джеймса Поттера на плече. Он закрыл глаза и, стараясь думать об Александре, попытался справиться с проблемой, но на полпути Александра приобрела совсем иной набор причиндалов и более низкий голос. Скорпиус применил очищающие чары после того, как закончил, и попытался уверить Ала, что синяк на его челюсти появился от удара бладжера, после чего усердно старался выглядеть не похожим на человека, который отдрочил его брату после того, как нацеловался с ним в квиддичной душевой. Они с Алом спустились к завтраку рано. Ал предложил помочь ему с Травологией - они должны были сделать таблицу сходств и различий между Бубонтюбером и Уругвайским Слугливом, в рамках подготовки к практическим экзаменам. Ал положил свой законченный график между тарелками, и Скорпиус начал переписывать его. Он заставил себя сосредоточиться на Уругвайских Слугливах, потому что они, скорее всего, сожгли бы его глаза, если бы он держал какую-либо жидкость рядом с ними, а ещё, потому что не хотел видеть, как Джеймс входит в Большой зал. Конечно же, Джеймс никогда не поддерживал его. Он и Ира вошли в Большой зал громко, как они всегда и делали. Ира потрепал его по волосам, скользнул на место рядом и спросил, действительно ли тренировка прошла так плохо, как сказал Пол. Джеймс сел с другой стороны от Иры. Скорпиус смотрел на Иру, пока они говорили, потому что люди обычно это делают, когда разговаривают с кем-то. Боковым зрением где-то возле уха Иры он заметил, как Джеймс смотрит на него. Всё что он мог видеть - один глаз, скулу и половину немного приоткрытого рта Джеймса, который был довольно покрасневшим. Скорпиус не знал, позволено ли ему замечать такие вещи. - Эй, ты должен это закончить, - сказал Ал, пиная его лодыжку. Скорпиус вернулся к своему домашнему заданию. Он списал что-то неправильно, и Ал поправил его. Они пошли на Травологию. Скорпиус спалил бы, наверное, свои глаза об Уругвайскую Слугливу, если бы не Импедимента, которую Ал кинул до того, как растение дотянулась до него. - Они ядовитые! - зашипел Ал, освободив его. - Ты что, не читал параграф? Они ядовитые! - Ты же знаешь, я ужасен в Травологии, - пробормотал Скорпиус, чувствуя как кто-то другой берёт на себя контроль над его телом и направляет его на препирания с Алом, без его сознательного участия. Профессор Долгопупс либо не заметил, либо предпочёл не замечать этого обмена любезностями. Когда они шли через теплицы на Защиту, Джеймс стоял в углу, разговаривая с Рис Брэнниган и ещё несколькими девчонками с Равенкло. Он смеялся над чем-то, что сказала одна из них. Он вообще не заметил Скорпиуса. В конечном итоге, наступила квиддичная тренировка. До неё Скорпиус провёл ужин в библиотеке, исследуя заклинания памяти. Он не знал, как избавится от воспоминаний, но он думал, что сможет попробовать на Джеймсе, а потом на себе. Ал сунул ему бутерброд, когда тот, наконец, заставил себя пойти в раздевалку. Скорпиус уронил половину от него, когда столкнулся с Джеймсом в дверях. Видимо, они пытались сделать вид, что не знают друг друга. Джеймс не извинился и не отреагировал на протестующий крик Ала. - Просто оставь его, - сказал Скорпиус. - Мерлин, эти дополнительные тренировки должны были действительно помочь вам! Он и Джеймс играли ни лучше, ни хуже, чем обычно. После того, как дополнительная тренировка кончилась, Пол похвалил Скорпиуса за его неконфликтность, а конкретно - за то, что Скорпиус не действует как пассивно-агрессивный мерзавец. Они с Джеймсом полетели на землю, развернув свои мётлы. - Я собираюсь ещё полетать, - крикнул им Скорпиус. Пол поднял руку в ответ. Было темно и октябрьский воздух был холодным, но он не хотел находиться в душе одновременно с Джеймсом. Прежде чем покинуть поле, он подождал, пока две фигуры направятся обратно к замку. В раздевалках было темно и пусто. Он снял свою квиддичную форму, собираясь в душ, но не мог заставить себя пойти туда: он говорил себе, что не собирается дрочить на Джеймса Поттера снова, когда его мысли перетекли с душа на голого него. И в тот момент дверь открылась, и вошёл Джеймс Поттер собственной персоной. - Хэй, - сказал тот. Он приостановился в дверях, но потом медленно вышел на свет, позволяя распахнутой за ним двери закрыться. Стук, с которым она закрылась, отдался где-то глубоко в животе Скорпиуса. Он сглотнул и посмотрел на рот Джеймса, обрамлённый словом "хэй", которое было произнесено тем же низким, хриплым голосом, которым вчера он говорил: "Что ты..." - Не надо, - сказал Скорпиус, - Просто не надо. Губы Джеймса скривились. - Не надо что? Скорпиус покачал головой. Он взял сумку и вышел бы за дверь, если бы не тот факт, что Джеймс всё ещё стоял рядом с ними, блокируя выход. Вчера он бы просто его оттолкнул. - Не надо, - сказал Джеймс. Скорпиус подумал, что, если бы он попал в ад, там бы они повторяли слова друг друга до тех пор пока он не взорвётся... все слова. Скорпиус посмотрел на Джеймса, глаза которого были сужены, как если бы он был сосредоточен. И тогда Джеймс сказал: "Нахуй всё", в два больших шага преодолел комнату и снова поцеловал его. Это было одновременно как раньше и совершенно иначе. Губы Джеймса всё ещё были потрескавшимися, и он снова запустил руку в волосы Скорпиуса. Когда Джеймс попытался расстегнуть его ремень, Скорпиус оттолкнул его руки. Джеймс сказал: "Хорошо" прямо под его ухом, обдавая паром дыхания его кожу. Скорпиус вздрогнул и зарылся лицом в волосы Джеймса. Они были мягче, чем выглядели, и были сухими, что означало, что, вероятно, Джеймс не захотел пойти в душ; так или иначе Скорпиус не знал как к этому относится. Через какое-то время Джеймс ткнулся носом ему в челюсть: не на стороне синяка, потому что он был странен на ощупь или просто совершенно случайно. А потом он сказал: - Эй, ну. - Что? - Я должен пойти и закончить кое-что для дяди Чарли, - Джеймс почти шептал. Он медленно провёл рукой по волосам Скорпиуса, - я имею ввиду профессора Уизли. - Хорошо, - Скорпиус вывернулся из его объятий, - а у меня Зелья. Они дошли до замка, не разговаривая, хотя пару раз Скорпиусу казалось, что Джеймс хотел что-то сказать. Джеймс отправился на встречу с Ирой в библиотеку, а Скорпиус поднялся в Гриффиндорскую башню, где Эдди и Александра ругались о роли Алиотси* в Успокоительных каплях*. По дороге к классу зелий утром в пятницу Ал спросил, всё ли с ним в порядке. - Что? - спросил Скорпиус. В середине его голос немного дрогнул. - Я не знаю. Ты какой-то молчаливый. - Новость для Поттера, - ответил из-за спины Джастин, - он всегда молчаливый. Ал закатил глаза. Они с Джастином никогда особо хорошо не ладили, насколько было возможно для Ала не ладить с кем-то. Скорпиус не возражал против Джастина, но он знал, что тот был склонен громко встревать в разговоры, которые его не касались. - Может быть, только рядом с таким придурком, как ты? - Ал! - Скорпиус никогда не слышал, чтобы он обзывался на кого-то, кроме Джеймса. - Вы с Джеймсом вели себя странно прошлой ночью. - Что? - Ну, я не знаю, я имею ввиду, что он не кричал, обзывая тебя змеиным членососом перед всей командой, как он обычно делает, - Скорпиус поперхнулся и споткнулся, стараясь не думать о члене и об отсосе. Ал сомнительно посмотрел на него, - ну, пока вы оба не испоганили игру против Слизерина. - Вряд ли мы сделаем ещё хуже, - увернулся он. - Вы сможете. Скорпиус придержал открытую дверь для Ала, и они сели за свой стол возле окна, вид которого выходил на озеро. - Знаешь, когда мой отец учился здесь, у них Зелья проводились в подземельях. - Да, мои родители упоминали что-то об этом однажды, - Ал достал свой учебник и открыл его на разделе Успокоительных капель. - Какой смысл так делать? Там же тяжело проветривать. - Думаешь? Профессор Голдштейн задала несколько вопросов - ответил Эдди, который был лучшим по Зельям на их курсе, и пухлая девушка с Хаффлпаффа - единственная, кто составлял ему реальную конкуренцию, - и после этого велел им приступать. Скорпиусу нравилась Голдштейн хотя бы потому, что можно было разговаривать, пока они выполняют работу. Это упрощало возможность задать вопрос Эдди о том, как должно было выглядеть их зелье, раз уж его с Пруденс парта была соседней. Он начал измельчать листья Алиотси, задаваясь вопросом, мог бы он стащить у Эдди часть его Успокоительных капель, прежде чем идти на квиддич. Может быть, тогда он сможет избежать поцелуев с Джеймсом хотя бы те три дня, что работает зелье, хотя в таком случае была вероятность того, что из-за капель он не будет сопротивляться тому, что происходит. Это было просто, но когда Джеймс открывал рот для каких-то других целей, это была уже проблема. Он не должен волноваться о поцелуях с Джеймсом на те-три-дня-что-работает-зелье после того, как потерял на секунду концентрацию: он наблюдал как Александра, Пол и Ира выполняли сложное на вид построение, как вдруг в футе от его лица оказался бладжер. Он отбил его рефлекторно, а затем наблюдал, как мяч летел в спину Джеймса. Всё произошло слишком быстро: он не успел выкрикнуть предупреждение Джеймсу. Тот не упал с метлы, когда бладжер ударил его, но он закричал резко, прежде чем захлебнулся воздухом. Он приземлился аккуратно, Ира поддерживал его метлу. Кара Бут, вратарь, сорвался к замку за мадам Помфри. Джеймс осел на землю. Он прижимал правую руку к груди: как-то ужасающе неправильно выглядело его плечо. Ал и Ира стояли на коленях рядом с ним, по одному с каждой стороны. С расстояния парившего над землёй Скорпиуса Ал и Джеймс выглядели одинаково, правда Джеймс был крупнее и его волосы были длиннее, но с более близкого расстояния было заметно, что волосы Ала были иссиня-чёрными, когда как у Джеймса темно-каштановые. Пол отменил тренировку после того, как мадам Помфри пришла к Джеймсу. Он жестом сказал Скорпиусу остаться. - И что ты хотел показать, сделав это? - спросил он. Он был в ярости. - Нет. Я не обратил внимания и... Пол потёр руками глаза. - Это выглядело чертовски ужасно. Скорпиус кивнул. Он почувствовал себя плохо, когда подумал о вывихнутом плече Джеймса. - Если он выбьет тебе зубы, то ты это заслужил. - Я не хотел... - Малфой, я устал от этого дерьма. - Я сказал, что не хотел! Мы не ладим, но я бы не стал вредить команде. Мерлин, Пол. - Я не знаю, почему я тебе верю, - Скорпиус потратил изрядную долю времени, слушая разглагольствия Пола на тему, связанную с Джеймсом или просто позиционных преступлений, но он никогда не слышал такой злости в его голосе, - Слушай. Я знаю, что без тебя и без Джеймса нам не обойтись. И что он иногда ведёт себя как придурок. - Иногда? Каждый раз, когда он говорит со мной, он оскорбляет меня и мою семью или говорит что-то о моём отце... Пол велел ему закрыть рот, потому что дети Пожирателей смерти были не лучше самих Пожирателей смерти, и они не имеют права жаловаться на оскорбления, потому что им вообще повезло оказаться не в Азкабане. Скорпиус смотрел на него. Он чувствовал, как дрожат руки и странно шумит в ушах. Он велел Полу наслаждаться игрой со Слизерином в компании Геры Бусалис на позиции Загонщика, а затем повернулся и ушёл. В отличие от Джеймса, Пол не попросил его подождать. Когда он зашёл в Общую гостиную, все разговоры моментально стихли, за исключением второкурсников, сидевших спиной к портрету и говоривших своими тонкими пронзительными голосами: - Малфой сломал ему плечо, потому что он Поттер. Все знают, что... Скорпиус поднялся наверх, скинул квиддичную форму, в которую всё ещё был одет, а потом развернулся назад. Он спал в нише за Ирмельдой Неразрешимой. С согревающими чарами это было не так уж плохо, даже если он вообще не спал, потому что каждый раз, когда закрывал глаза, он слышал сдавленный крик Джеймса и чувствовал его руки в своих волосах, оттягивающих его голову назад, чтобы укусить в горло. В конце концов он должен был вернуться в башню Гриффиндора, но отложил свой приход до того времени, когда Квиддичная команда уйдёт на субботнюю тренировку. Когда он пришёл, Норман был единственным в комнате. Он сказал, что все остальные пошли в библиотеку, что было неправдой - Джастин и Орион всегда говорили ему, что они идут в библиотеку, когда просто хотели отвязаться от него, а Эдди поддерживал это, потому что Джастин и Орион были более популярны, нежели он. Скорпиус и сам поддерживал это, до тех пор, пока не понял, как это раздражает Ала, и тогда он прекратил. Но в этот момент, один на один с Норманом, которого не волновали заботы о том, намеренно ли он сломал плечо Джеймсу или нет, он чувствовал себя благодарным по отношению к нему. - Эй, - позвал Скорпиус, когда почистил зубы и переоделся. - Да, - Норман оторвался от комикса, который он читал. - Хочешь... я не знаю, - он обвёл руками вокруг. С Алом было просто - погулять, сходить на кухню. С другими мальчиками его курса можно было сыграть в квиддич. Он понял, что заговаривал с Норманом всего лишь раз, когда делал задание по маггловедению, - сыграть в шахматы или ещё что-то? - Скорпиус ненавидел шахматы, но Норман был круглолицым и с огромными прыщами, и Скорпиус неопределённо думал, что таким людям нравится играть в шахматы. - Терпеть не могу шахматы. Может, в подрывного дурака? - Конечно. Норман вскочил с кровати и, порывшись в чемодане, вытащил колоду карт. Они выглядели совсем новыми. - Хочешь раздать? Скорпиус взял карты, перетасовал их и раздал. Они играли на полу в центре круга из кроватей, в основном в молчании, за исключением победных криков Нормана, когда одна из карт Скорпиуса взорвалась. - Я могу научить тебя чарам от прыщей, - сказал Скорпиус, после того как Норман выиграл. - То есть? - Норман выглядел до умиления счастливо. Скорпиус вспомнил, что он магглорождённый, и его родители не могли научить его тому, чему научила его мать и что называлось Заклинаниями для личной гигиены. Они пошли в ванну и свели прыщи. Когда лицо было опущено, Норман поймал его взгляд в зеркале. - Я рад, что ты сломал плечо Поттеру, - сказал он тихо. - Я сделал это не нарочно, - Норман был вторым человеком, кому Скорпиус сказал это. - А я бы хотел этого. Он ужасен. - Тем не менее, это не означает, что он заслужил больничное крыло во время матча со Слизерином. Норман сказал, что его не волнует квиддич, и рассказал, что Джеймс как-то зачаровал все его книги, так, что на них появилось название: "Я тащусь от членов", и называл его жирным педиком каждый раз, когда тот входил в гостиную. - Он ударил меня однажды, - Скорпиус подумал, что интересно было бы узнать, что подумает Норман, если сказать ему, что с таким же успехом Джеймс мог назвать педиком себя, и что, вероятнее всего, было бы в три раза правильнее. - Я слышал, что он тебе говорит тоже. Это потому что он Поттер, и он может говорить всё что ему, чёрт возьми, взбредёт в голову. - Может быть. - Он просто чёртов придурок, - сказал он, - и я рад, что он получил по спине бладжером. Никто из квиддичной команды не разговаривал с ним, даже Ал, что было больнее всего. Выглядело так же, как если бы Скорпиус никогда не надевал красно-золотой формы и не проводил по девять часов сорок девять минут на метле в дождь, выигрывая кубок для их факультета в прошлом году на сложнейшем матче против Равенкло, будто он не отмучивался по две тренировки и не выполнял упражнений, ни разу не пожаловавшись Полу о Джеймсе как о своём партнёре, хотя все в школе знали, что они ненавидят друг друга. После суток, проведённых в больничном крыле, Джеймс пришёл в форму, рыкая на первокурсников, преграждающих ему дорогу, называя между уроками Нормана жирным педиком и в целом ведя себя кошмарно. Скорпиус ожидал от него ответного удара или ещё чего похуже, но Джеймс абсолютно игнорировал его, так, будто он заслуживал даже меньшего внимания, нежели Норман. Он колебался между тем, что это было хорошо - его во всяком случае не оскорбляли - и желанием, чтобы Джеймс сказал хоть что-нибудь, любое чёртово слово, чтобы он мог объяснить ему, что это был несчастный случай, и чтобы всё вернулось к тому, как было раньше; или приходил к выводу, что Джеймс был неудачником и заслуживал того, чтобы слухи о его сексуальной ориентации распространились по школе. В итоге, он проводил немного времени с Норманом, так как Джастин, Орион и Эдди придерживались мнения квиддичной команды. Иногда Норман его раздражал: он громко смеялся, когда было не смешно вообще, и он был просто катастрофой по Чарам. Но это было не так неприятно, как думал Скорпиус в начале года: он вполне мог произвести средненькое впечатление на профессора МакГонагалл, и его совершенно не интересовал квиддич. Через неделю после инцидента с бладжером, Флитвик устроил практику по дублирующим чарам. Скорпиус пробормотал "Геминио" и указал палочкой на перо на столе, которое послушно воссоздало само себя. - Небрежно, мистер Малфой, не забывайте о произношении, - сказал профессор Флитвик. Скорпиус вздохнул и произнёс заклинание снова. - Лучше, - кивнул ему Флитвик, - теперь пробуйте увеличить количество дубликатов до четырёх, - он посмотрел на Нормана, который упорно махал палочкой на носок, лежащий на столе, и содрогнулся. Норман покраснел. - Как ты это делаешь? - прошипел он, когда Флитвик двинулся дальше. - Практика, - Скорпиус направил палочку на ручку. - Кваттур, - он взмахнул палочкой. Ничего не произошло, - Квадрум*. - Когда ты тренируешься? Мы только что выучили это чёртово заклинание. - Я не знаю. Мне нравятся Чары. - Да. Покажи мне ещё раз движения палочкой, - вздохнул Норман. Скорпиус показал. - Можно попробовать на пере? Может, будет легче. - Эээ, на самом деле, это более неоднородный элемент для дублирования, так что... Норман указал палочкой на одну из ручек Скорпиуса и произнёс: "Геминио". Все три ручки взорвались, обливая Скорпиуса чёрными чернилами. Александра обернулась и неприятно засмеялась. Норман был шокирован и тут же начал чрезмерно извиняться. - Это нормально, ладно, такое случается, я просто пойду в туалет и приведу себя в порядок, - Скорпиус прервал причитания Нормана на тему "прости, я не хотел" и вынырнул из классной комнаты. Он знал, что Флитвик не будет против, ведь все остальные в классе всё ещё пытались освоить дублирующие чары. Тергео вместе со Скёрджифай* и водой практически уже убрали чернила, когда в комнату вошёл Джеймс. - Малфой, - произнёс он. - Поттер, - Скорпиус теребил конец своей палочки. Джеймс с отвращением хмыкнул и развернулся, собираясь уйти. Он уже наполовину вышел из двери, когда Скорпиус услышал собственный голос, сказавший: - Я не хотел делать этого. Джеймс остановился. - Это вышло случайно, - продолжил он, - я не видел, куда бил. - Тогда почему ты ведёшь себя в этой ситуации как маленькое дерьмо? - взревел Джеймс. Он развернулся и бросился к Скорпиусу, который поднял палочку: он был определённо не в том настроении, чтобы снова получить удар от Джеймса. Джеймс застыл, упираясь в кончик палочки. - Если ты снова собираешься меня ударить, то тебе стоит быть готовым к тёмной магии, на пути которой ты окажешься, - сказал Скорпиус, едва признавая опасные нотки в своём голосе. Джеймс сделал шаг назад, направляя свою палочку. Они впились взглядами друг в друга. Джеймс выругался и засунул палочку обратно в карман. - Убери эту ёбаную палочку подальше, - приказал он Скорпиусу, который не чувствовал желания подчиниться. - Хорошо, кусок ты дерьма. Скорпиус закатил глаза. - В таком случае, почему ты ушёл? Если уж ты действительно невиновен? - Я сказал Полу, что произошло. Ему было всё равно, - Скорпиус не собирался рассказывать Джеймсу о том, что Пол ему не поверил. - Но ты ушёл. Ты не возмущался. Ты ушёл, - Джеймс повторял это так, будто оно имело какое-то значение. - Прежде, чем возмущаться, да, - Скорпиус скрестил руки на груди. - Ты должен был сказать мне, - произнёс Джеймс. Он сказал это тем же тоном, что и его отец, когда давал интервью для Канала Волшебных Новостей*, очень серьёзно и с убеждением, что всё, что произошло неправильно, он может исправить. Другими словами, этот разговор собирался стать таким, каким Скорпиус совсем не ожидал его видеть. - И ты бы мне поверил. - Квиддич - чертовски опасный спорт. - Особенно, когда твой товарищ по команде - Пожиратель смерти. Верно. - Ну вот почему ты такой маленький ублюдок? - спросил Джеймс, - С тобой охуенно трудно разговаривать. Скорпиус рассмеялся ему в лицо. - Я? Ты - ублюдок. Ты думаешь, людям нравится это, Поттер? Думаешь, это мило? - Что? - Ты знаешь. - Не знаю, на самом деле, но я знаю, за какие военные преступления была осуждена ваша семья. - Неплохо копнул, Поттер. На самом деле оригинально, - он закатил глаза, - спасибо, что подтвердил мою же точку зрения касательно тебя. - Я всё ещё не понимаю, какого хрена ты говоришь! - Норман Варнава. Все первокурсники. Хаффлпаффка, которых ты оттолкнул со своего пути вчера, я видел. У неё рассыпались все книги. Это было прекрасно, Поттер, действительно прекрасно. - Я опаздывал. - Ты опаздывал. Конечно. Мне нужно вернуться в класс. - Ебать тебя за ногу, почему ты всегда уходишь? Чёрт побери, я пытаюсь поговорить с тобой! Скорпиус протиснулся мимо него. Джеймс ухватил его за запястье. Скорпиус моментально почувствовал его квиддичные мозоли, тепло его кожи. - Твою мать, остановись! - Нет, я так не думаю, - Скорпиус вырвался и захлопнул дверь. Он не понял, что дрожит, пока не вернулся в класс, где ни одно из его заклинаний не работало, потому что он не мог держать палочку. Норман спрашивал, злился ли он из-за ручки. Скорпиус обещал себе не заколдовывать его язык, но уже был близок к этому. Кроме того, он не мог перестать думать о том, как губы Джеймса складывались, произнося слово "ебать". *Alihotsy - Алиотси, от слов "лёгкость духа", магическое дерево. Его листья могут вызвать истерию и неконтролируемый смех. (http://harrypotter.wikia.com) *Calming Draughts - Доза успокоительного, или Успокоительные капли. Официального перевода нет. Кажется, такие капли упоминались в Ордене Феникса *Quattuor, Quadrum - вариации заклинания с использованием слова "четыре" с итальянского и испанского языков. *Scourgify - Скёрджифай - очищающее заклинание. *WWN - Wizarding Wireless Network - Канал Волшебных Новостей, в переводе Маши Спивак.