Ловушка для охотника

      Сильный ветер поднимал в воздух колючие снежинки, превращая непогоду в настоящую бурю, но Граймс даже не замечал, что его руки озябли настолько, что пальцы не могли как следует стиснуть рукоять кольта. Горячее дыхание превращалось в густой пар, а глаза слезились от мороза, но всё внимание офицера было приковано к фигурам за высокой тюремной изгородью.       Ненавистный ублюдок, которого так и не удалось уничтожить в Вудбери, одноглазая мразь, величавший себя Губернатором, вернулся в самый неподходящий момент, притащил с собой новую банду выживших.       Рик молча обвёл взглядом Гленна и Тайриса, лица которых были в запёкшейся крови, стоящих на коленях по ту сторону забора. За их спинами было около десятка отлично укомплектованных машин, и даже грёбанный танк! На этой огромной бронированной машине для убийств восседал Филипп с невероятно довольной рожей, наверняка ощущавший себя хозяином ситуации. Граймс, холодея, признал, что так оно и было.       Но их группа прошла слишком много дерьма, чтобы сдаться так просто, и лидер понимал, что его боевые товарищи, как и он, будут драться до последнего вдоха. Конечно, была слабая надежда на мирное разрешение ситуации, но, зная эту тварь, бывший полицейский понимал, что обойтись без боя невозможно.       — Давно не виделись, Граймс! — весело крикнул головорез, держа наперевес тяжёлый дробовик, как бы невзначай направляя дуло на Гленна. — Смотри, кого мы встретили по пути домой! Твои друзья выполняли благородную миссию по уничтожению кусачих, когда мои парни заметили их недалеко от леса.       — По пути домой? — хрипло переспросил мужчина, стараясь унять дрожь в коленях, и пока не рискуя направлять оружие на одноглазого, да и был ли в этом какой-либо толк, когда его окружала разномастная толпа последователей, которым эта сволочь наверняка запудрила мозги?       — Да, это наш дом, — ответил Губернатор, ухмыльнувшись и кивнув в сторону жилых блоков. — Но я сегодня слишком добр, а потому позволю вам собрать свои монатки и покинуть тюрьму. Сейчас ведь не обязательно кому-то умирать, верно? Эй, узкоглазый, я всё вижу!       Последние слова предназначались Гленну, который старался осторожно освободить связанные руки, но замёрзшие пальцы его практически не слушались, отчего парень сделал слишком резкое и явно заметное движение.       Стоящий рядом со связанными пленниками вооруженный верзила толкнул прикладом ружья парня в спину, отчего тот повалился лицом в сугроб, глухо застонав — по всей видимости ему хорошо досталось при встрече с безжалостными ублюдками Филиппа. Рик машинально подался вперёд, болезненно поморщившись, будто это его окунули в ледяной сугроб, а одноглазая мразь так и продолжала глумливо посмеиваться, сидя на танке, дуло которого был направлено в сторону одного из тюремных блоков.       — Мы не можем уйти. Ты прекрасно понимаешь, что за этими стенами нас ждёт голодная и холодная смерть, — голос помощника шерифа дрогнул. — Мы… можем жить здесь вместе. Мои люди помогут твоим расчистить оставшиеся блоки. Мы можем договориться…       — Ты ведь знаешь, что мы не уживёмся под одной крышей, Граймс, — перебил его Губернатор, недовольно стиснув зубы, но вскоре вновь расслабился: — Перевес сил на моей стороне. И, даже если вы и будете драться, мы всё равно перебьём вашу жалкую шайку. Я даю вам три часа на то, чтобы вы убирались отсюда, или мы разнесём эту проклятую тюрьму ко всем чертям!       Тут послышались одобрительные крики мерзавцев Губернатора, прибывших к безопасным стенам этого убежища, среди них были и женщины, вооруженные до зубов. И, судя по их лицам, они не хотели драки, но были готовы к ней. Рик буквально ощущал на себе их взгляды, полные ненависти, что говорило о том, что ублюдок из Вудбери хорошенько промыл мозги своим новым друзьям.       — У нас есть дети и женщины, которых ты бросил умирать в городе, полном ходячих, — хрипло произнёс офицер, наблюдая за реакцией товарищей убийцы. — Без крова над головой они быстро станут добычей ходячих, и даже мы не сумеем спасти их от наступающих холодов. Нам не выдержать долгого пути, а рядом нет другого сколько-нибудь безопасного места! Вы все хотите, чтобы ни в чем не повинные люди погибли только потому, что мы с вами сейчас не сможем договориться?       Одна из девушек опустила голову, глядя на носки своих ботинок, колеблясь, а остальные, как по команде повернули головы к Филиппу, дожидаясь его решения. Было явно заметно, что не все, прибывшие сюда, хотели такого исхода. Но ведь Граймс и его группа для них были всего лишь чужаками, преградой, к тёплой жизни в безопасной тюрьме.       — Мне кажется, ты не понимаешь, что от тебя требуется, Граймс, — Филипп демонстративно вздохнул и поднялся, снисходительно глядя на мужчину за забором сверху вниз. — Не будет никакого договора. И, раз до тебя так туго доходит, придётся объяснить понятнее.       Он спрыгнул на снег, примятый машинами и тяжёлой техникой, и передал свой дробовик одному из приспешников, мрачно жующему жвачку, после чего вытащил длинный охотничий нож. Больно вцепившись пальцами в отросшие волосы корейца, он запрокинул его голову назад, кровожадно усмехнувшись, и резко занёс холодное оружие над головой парня, собираясь расправиться с ним таким варварским способом.       Нож за считанные секунды пронёсся в воздухе, и Рик, будто со стороны услышал свой отчаянный вопль, полный ужаса от предстоящей казни друга. Все, кто находились на стороне Губернатора были поражены не меньше его, хотя, казалось бы, они были готовы ко всему, в том числе и к бессмысленной драке.       Это произошло за доли секунды, и бывший офицер только успел заметить, как дрогнула рука мрази, глубоко полоснув щеку корейца, успевшего увернуться от основного удара, который прошёл вскользь, оставив глубокую рану на скуле Глена и сохраняя напуганному парню жизнь.       Не понимая, что произошло, Рик поднял глаза на Губернатора и от изумления сделал шаг назад — из пустой глазницы, которую раньше скрывала чёрная повязка, торчала до боли знакомая стрела, прошившая голову мужчины насквозь. Филипп издал предсмертный хрип и повалился на снег, забрызгивая белоснежное пространство вокруг себя тёмной кровью.       Когда ублюдок упал, Рик увидел Диксона, который стоял у кромки леса, часто дыша, и пытаясь перезарядить арбалет замёрзшими пальцами. Граймс понимал, чтобы наверняка попасть в зарвавшегося отморозка, Дэрилу пришлось подойти как можно ближе, самому становясь отличной мишенью.       — С-сука! — заорала одна из незнакомых девиц вооруженная автоматом, кинувшись к машине и прячась за неё. — Убейте его!       — Дэрил, беги! — выкрикнул Рик, кидаясь к решётке и выхватывая кольт, пытаясь попасть в мерзавцев, которые похватали своё оружие.       Охотник выронил стрелу, поняв, что зря теряет время, закинул самострел на плечо и кинулся к спасительному лесу, в котором можно было спрятаться от шальной пули. Среди общего гула голосов подоспевших на помощь Рику остальных, да мразей, что пришли отвоевать чужое убежище, ярко и громко раздалась автоматная очередь.       Словно в замедленной съёмке, Рик наблюдал за тем, как пули, одна за другой пересекают белоснежное пространство небольшой опушки, резко и опасно свистя в воздухе, а после находят свою цель в виде спины реднека. Дэрилу оставалось каких-то жалких полметра до ближайшего дерева, но… Он рухнул в холодный сугроб, не издав ни единого звука, и затих, а спустя секунды, снег вокруг стрелка окрасился в багровые тона.       После этого началась самая настоящая бойня. Две группы, понесшие практически равнозначные потери, были похожи на двух диких зверей, которые были намерены драться друг с другом не на жизнь, а насмерть, нанося противнику глубокие раны. Однако, у тех, кто отстаивал свой дом, было преимущество — их глава был жив, и он, едва ли не обезумевший от осознания того, что Дэрила убили, готов был растерзать пришельцев голыми руками.       Те же, что приехали под началом Губернатора, по-настоящему растерялись, рассредоточившись в разные стороны и паля из стволов, практически без перерыва, отчего несколько идиотов попали в своих же.       Гленн с Тайрисом помогли друг другу освободиться от пут, связывающих их руки, и в общей кутерьме сумели подобраться к двум крепким парням, сидящим на танке, и собирающимся начать артиллерийскую атаку. Погода сыграла с нападающими злую шутку — снег подтаял под гусеницами бронированной военной техники, и она на несколько минут забуксовала на месте. Но этого времени хватило на то, чтобы кореец, подобравший нож, которым ранил его Филипп, вогнал лезвие в голову врага. Тайрис обхватил мощными руками плечи второго танкиста и, воспользовавшись тяжестью своего тела, повалил ублюдка на землю, садясь на него верхом и превращая лицо парня в кровавое месиво, молотя, по нему сильными кулаками, игнорируя дикую боль в сбитых костяшках.       Мэгги и Кэрол нашли укрытие, в виде нескольких ржавых жестяных баков, которые были установлены для сбора дождевой воды и снега и, пусть они были практически бесполезны против пуль и дроби, баки отлично скрывали женщин из поля зрения. Мэг удалось одним выстрелом уложить двух стрелков, неудачно спрятавшихся сбоку от машины, что спасло жизнь Тайрису, который впал в кровавое безумие, избивая уже даже не сопротивляющегося танкиста.       Когда безмозглые сволочи поняли, что компания их заметно поредела, то несколько парней запрыгнули в машины и покатили прочь, проклиная всё на свете. Танк, так и не сделавший ни одного выстрела, присоединился к бежавшим с поля боя, и у Граймса, наконец, появилась возможность приблизиться к телу друга.       Больше всего бывший полицейский боялся увидеть превращение верного друга в безмозглое существо, жаждущего человеческой плоти. И, несмотря на то, что произошло между ними, Рик не желал такого конца для охотника. Он всегда был лучшим из лучших: верный друг, потрясающий боец, внимательный слушатель. Дэрил не заслуживал подобной участи, и сейчас все его прегрешения казались смешными мелочами на фоне того, что мужчина пожертвовал собой, чтобы спасти своих друзей. Семью, которую всё ещё считал своей.       Обезглавив банду прибывших под предводителем Губернатора, реднек фактически вырвал победу у одноглазого, ведь человека, опаснее этого хитрого ублюдка офицер ещё не встречал.       Бывший коп уже и не помнил, как преодолел эту несчастную сотню метров по заснеженной земле, спотыкаясь и едва ли не падая, жадно глотая ртом ледяной воздух, наплевав на то, что таким образом можно легко подхватить пневмонию. Он остановился только тогда, когда едва не наступил на неизменное оружие Диксона — арбалет, валяющийся рядом со стрелком.       В самострел попало несколько пуль, предназначавшихся для арбалетчика, безвозвратно уничтожив прицел и внутренний спусковой механизм. Несколько щепок от деревянного приклада виднелись в снегу, вперемешку с замёрзшими каплями крови, напоминая собой почерневшие осколки чего-то столь хрупкого, что сердце невольно сжималось от боли.       Рик упал на колени, осторожно протянув руку к косматой голове охотника, стряхивая снежинки, запутавшиеся в его волосах. Реакции нет. Граймс судорожно выдохнул - ещё не обратился.       За спиной слышался общий гул голосов — группа Рика добивала оставшихся ублюдков, расправляясь заодно и с полуживыми мертвецами, выбравшимися из леса и привлеченными выстрелами. Казалось бы, на мгновение все забыли о том, что только что один из самых смелых людей в группе отдал за них свою жизнь.       — Прости меня, — отчаянно простонал Граймс, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы, а память подбрасывает воспоминания о той самой ночи, той нежности и безответном отчаянии Диксона. — Я не мог… Не мог!       Осторожно перевернув охотника на спину, мужчина подложил ладонь под его голову, стараясь запомнить лицо, грубоватые черты которого уже так въелись в память, что Рик был уверен, что и перед своей смертью будет вспоминать этого человека. Если бы всё можно было вернуть! Офицер нашёл бы в себе силы простить стрелка, отыскал бы в себе что-то, что препятствовало ему перейти ту самую грань дружбы и доверия, да и требовалось-то хотя бы немного времени…       Послышался тихий хрип, и то, что раньше было Диксоном, медленно повернуло голову на звук. Офицер вздрогнул, сведя брови к переносице и громко всхлипнул. Так быстро… Он даже не успел попрощаться.       — Прости меня, — повторил Рик, до крови закусив свою губу и приставляя кольт ко лбу мертвеца, трясясь от переполняющего все его существо отчаяния. — Прощай, Дэрил.       Тихий щелчок предохранителя оповестил мужчину о том, что пора упокоить Диксона навеки. Быть может, в следующей жизни, если этот мир не прогниёт до конца насквозь… Мертвец медленно открыл глаза, с трудом сведя их к дулу кольта, направленного у него между глаз, и вновь издал хрип.       — Ещё… не сдох… шериф.       Лидера будто бы окатило ледяной водой, и он, поймав вполне осмысленный взгляд друга, выронил оружие в снег, вновь приподнимая голову стрелка и судорожно сглотнув, впиваясь взглядом в его лицо, будто стараясь понять — реальность это, или его иллюзии вновь вернулись.       — Столько крови, — выдохнул Рик, не выпуская охотника из рук.       — Увидел их на полпути… отсюда, — прохрипел Диксон, ослабев и вновь закрыв глаза. — Не успел. Предупредить. Хорошо, что ты… в норме.       — А ты? Как ты? — прошептал Граймс, наклонившись совсем близко, беспомощно смотря на окровавленную куртку реднека, не понимая даже, куда именно ранили его лучшего бойца.       — Тяжело дышать, — покачал головой стрелок. — Лёгкое, кажется.       — Я позову остальных, — быстро ответил мужчина, стащив с себя куртку и укрывая охотника, сразу же ощутив, как сильный мороз пробирается, казалось, под кожу. — Постарайся не отрубиться, ладно?       — Останься, Рик! — в голосе деревенщины послышалась паника, и он судорожно вцепился в рукав тонкой рубашки друга, с отчаянием глядя в его глаза. — Будь со мной. Если я… Если я… Ты сделаешь это?       К горлу бывшего помощника шерифа вновь подкатил ком, когда он понял, о чем его просит Дэрил. Но вместо ответа он стащил со своего безымянного пальца обручальное кольцо, которое не снимал с момента смерти жены, и вложил его в руку реднека, сжимая его ладонь в кулак, чтобы тот не выронил золотое украшение, ставшее неким символом.       — Выживи. И я буду твоим, — сказал Граймс, будто отдал приказ, и резко сорвался с места, крича остальным: — На помощь!       Дэрил с трудом поднял руку и прижал кулак к груди, медленно закрыв глаза и хрипло закашляв, сплёвывая кровавую слюну на кипельно-белый снег, готовый ждать, сколько потребуется, словно верный пёс. Сознание медленно ускользало от стрелка, и последний, о ком он подумал, прежде, чем провалиться в багровую тьму, был Рик.