Оборачиваясь назад, закрыв глаза

Со стороны их отношения выглядели совершенно естественными, я имею в виду в плане дружбы. Даже мы так никогда не дружили… При этой мысли почему-то хотелось ехидно улыбнуться. - Женя, ты в столовку идешь? - рыжий мальчишка влетел в класс, где его уже считают почти своим (спустя всего две недели!). - Иду! Ты очередь займи, а то малолеток потом хрен распихаешь! - Жека, возьми и мне чего-нибудь! - в Бакирова летит полтинник. - Окей. Сдача моя – за доставку! - выбегает активист, не слушая маты и проклятья Димки. …Ко мне приходило понимание того, что я начинаю от всей души ненавидеть этого Кирилла… Мало того, что он Женьку после школы привязывал к себе, так еще и МОИ обеденные перерывы с этим оболтусом отбирать начал!.. А еще я понимал, что они сейчас встречаются. И что им нужно больше времени друг для друга, потому что они гей-пара, о которой не знал никто, кроме, наверное, меня и самых мнительных одноклассников. Я понимал, что не должен им мешать. - Женька, ты совсем охренел? – я сел возле Бакирова, - где мои блины и масло? - я подцепил у него сосиску и быстро зажевал, чтобы он не успел ее у меня забрать. - Это кто из нас охренел? – он одарил меня гневным взглядом, и я снова пожалел, что пришел. Я бросил быстрый взгляд на Кирилла, который с удивлением таращился на меня. - Тебе тоже сосиска не нужна? - я уже потянулся к тарелке рыжика, но мне дали по рукам. - Не обижай ребенка! Ему еще расти надо! - засмеялся Бакиров, но ударил он меня от души… железной столовой ложкой… - Жень, я могу поделиться, если Максим действительно хочет есть… - он пододвинул мне тарелку. - Ээ… - я установился на нее, как баран на новые ворота. - Макс, ты сейчас на идиота похож… - просветил меня Женька. - Я сейчас себя им чувствую… Сколько тебе, говоришь? - зеленые глаза смотрели на меня с дружелюбием и некоторой осторожностью… - Шестнадцать. Максим, а вы с Женей одногодки, да? - он пил свое какао. Мне это снится… Нет, такого просто не может быть в реальности. Парень в шестнадцать лет хлебает какао с молоком! Боже, Женька, тебе это действительно нравится?! По-моему, кофе намного брутальнее… - Ага, – я зацепил и сосиску рыжика, – ну, рассказывай, Кирилл, как у вас там? - я подмигнул ему и игриво улыбнулся. Женька подавился своим апельсиновым соком, а Кирюша неожиданно грозно посмотрел на меня. - Максим. Тебе не кажется, что это немного личный вопрос? - Да нет. Хочешь что-нибудь обо мне узнать? Например, я люблю быть снизу, еще люблю, когда мне целуют соски и облизывают левое ухо. Я вообще с облизываний с пол-оборота завожусь! - я снова ему подмигнул, Женька закатил глаза и лишь тяжело вздохнул. - Я-я не просил тебя рассказывать об этом… - мальчишка зарделся, как юная барышня, и так по-невинному теребил манжеты своей идеально выглаженной рубашки. - Хмм… Действительно. И что теперь будешь делать? Я же тебе уже рассказал свое «личное»… - я состроил озадаченную гримасу. - Макс, не кидайся ты на него… - отозвался, наконец, наш благородный. - О, значит у вас уже что-то было? Мне же интересно, блин! С девчонками значит ты ко мне бегаешь, а с парнями нет? Про меня и Лаванду ты все первым узнавал, а тут жмотишься? Лучшему другу ничего не рассказываешь. А-йя-яй тебе за это, а-йя-яй! - Ты сегодня озверина съел что ли?.. - Бакиров серьезно посмотрел мне в глаза. Его черные-черные глаза беспокоились за меня… - Окей. Прости. Что-то я действительно разошелся… Ты, Кир, тоже прости. Мир? - я протянул ему руку. - Мир, - парень улыбнулся в тридцать два зуба. И, кажется, я узнал в этой улыбке манеру Бакирова… Поэтому ответная улыбка у меня получилась неосознанно нежная… Но Кирилла это не смутило. Но это происшествие в кафе не изменило отношений между Кириллом и Женькой… Они так же продолжали дружить. И не знай природу их настоящих отношений, вряд ли бы кто догадался, что по ночам Кира тихо стонет имя Женьки, покорно встает на колени и двигается навстречу… Женька мне все-таки рассказал об их «личном»… Лучше бы он этого не делал… После этого я беспричинно срывал на нем злость. Но Женька не замечал этого, потому что все его время съедало это рыжее существо… Странно то, что тот случай в столовой изменил мои отношения с Кирой… Парень потянулся ко мне. Теперь, когда на переменах он забегал к Бакирову, он здоровался со мной, а иногда у нас даже завязывался бытовой диалог… Но мое раздражение к нему начинало расти в геометрической прогрессии, а едкое, горькое чувство прожигало изнутри. И я отказывался признавать его, хотя уже на все 100% был уверен, что это за чувство. - Женька, давай после уроков сходим в киношку. Комедия хорошая идет… - я сам не ожидал, что скажу это. Просто последнюю неделю язык так и чесался разлучить этих влюбленных голубков! - Пошли. Как называется? - Бакиров внимательно списывал схему по истории. - "По ту сторону ужаса", - я старался не показывать, что его «пошли» заставило мое сердце биться вдвое чаще… - Это ж триллер, - Бакиров фыркнул и улыбнулся уголками губ. - А когда триллер был для нас плохой комедией? - я точно также фыркнул и улыбнулся, ловя взгляд его черных глаз. Его ласковая улыбка и этот нежный взгляд, словно говорящий: «Ты самый лучший», - сводили с ума… - Да, ты как всегда прав… С Кирюхой бесполезно по киношкам лазить, раскритикует все в пух и прах! Ходили мы с ним на Трансформеров, или как там модный фильм назывался? - И? - Пиздец, думал, свихнусь его рецензию слушать после просмотренной «картины»… А в театр этот гад идти соглашается только на драмы и мюзиклы! Утонченная скотина, так что изучаем меню ресторанов и ходим по развлекательным центрам… - И хрена лысого ты мне сейчас про свои свидания рассказываешь? - я тихо рассмеялся, продолжая списывать схему. Однако, учитель разошелся… Весь род Рюриковичей собрался на доске поместить?! - Действительно. С тобой таких утомительных свиданий не получится. Ты дурак, так что скучать не умее... Ай! - я пнул его под столом. Подошвой о его недешевые джинсы. - Если я дурак, то кто тогда ты, недоумок? - Воронов! Бакиров! Прекращайте трепаться! - Простите-простите, Глеб Виикторович, - Женька - реально недоумок… Заигрывать с учителем... - Бакиров, Вы пишите доклад на тему нашего урока! - хоть Глеб Викторович и был нашим классным руководителем, но терпеть Бакирова ему надоело, и он об этом ему сообщил. А когда вся школа узнала, что Женька общается со школьным геем, то Женька словно с цепи сорвался… И терпение классного руководителя таяло, как лед в день солнцестояния в Сахаре. - Спасибо за Ваше особое внимание… - Женька кокетливо пососал колпачок своей ручки, мне пришлось лечь на парту, чтобы в голос не заржать… - Воронов, успокойтесь сами и успокойте своего соседа по парте… - тяжело вздохнул наш историк. В этот момент ему сочувствовал весь класс, потому что такую большую занозу в заднице, как активист, никто бы себе не пожелал… В наш класс вбегает Женькин рыжик. Мы с Бакировым сегодня дежурили, но он сказал, что желания драить пол у него нет, и свалил. Я ничего против не сказал, потому что он обещал мне неделю обедов за свой счет. Целую неделю я буду созерцать его жрущую физиономию… Не самое романтичное зрелище во вселенной, но все же лучше, чем ничего… Мои мысли настолько поглотили размышления о предстоящей неделе, что я очухался только тогда, когда Кирилл подошел вплотную и дернул меня за плечо раза три. - О, прости. Задумался, – я поздоровался. Хорошо, что перчатки снимать не надо… Кирилл странно мою ориентацию воспринимает… Старается не обращаться со мной как с парнем. За руку не здоровается, по плечу не хлопает, не подкалывает, пошлых шуточек не отпускает. Был момент, когда я с недельку наблюдал за ним и нашел это различие в отношении… Откуда он взял, что все геи - это парни, которые в душе хотят быть девушками?.. Надо будет на эту тему с ним как-нибудь поговорить… Развеять стереотип, так сказать (я уже представил себе его красные уши и розовые щеки, забавный мальчишка). - Чего хотел? – я манерно повиливал задницей, специально для Кирюши. Сначала надо закрепить стереотип, чтобы потом заблуждений уж точно не было. - Максим, ты Женю не видел? - Он свалил. Тебе просил передать, что башка болит. От себя добавлю: лучше не звони, - я посмотрел на телефон в его руках, где он уже нажимал быстрый набор, - он либо злой как черт, либо вырубил мобильный. - Угу, спасибо… - и синяя раскладушка щелкнула. – Ты еще долго будешь? - я удивленно посмотрел на него, Кирилка мялся у порога. - А что? – пожал плечами и продолжил драить пол, - а вообще немного осталось… Доску помыть и парты протереть от пыли… - Я помочь могу… - он уже снимал пиджак. Я заметил, что после того, как Кирилл стал встречаться с Женькой, его стиль начал меняться. Появились рубашки интересных фактур и расцветок, классические брюки сменились на неклассические джинсы, а вместо туфель появилась пара модных ботинок… - Я быстрее закончу. А чего хотел-то? – я протянул ему перчатки и тряпку, - с первого ряда начинай. - Хотел спросить у тебя кое-что… - голос стал немного неуверенным. - Мы с ним не встречаемся. И нет, мы не тайные любовники. И да, я настоящий гей и нахожу тебя привлекательным. Я на все вопросы ответил? - самые стереотипные вопросы от парней, которые оставались со мной дежурить… - Спасибо. Но я не это спросить хотел… - он улыбнулся улыбкой, похожей на бакировскую… Его характер тоже поменялся после того, как они начали встречаться. Кирилл стал более дерзким и менее стеснительным, более уверенным и чуть-чуть очаровательнее… - Тогда о чем? Прости, но в отношениях с этим идиотом я тебе не самый лучший советчик. Я его друг, а не любовник, - а так хотелось и того, и другого! …стоп! - Да, вопрос о Жене… Но немного не о том, о чем подумал ты… - Тогда давай совмещать приятное с полезным. Задавай свой вопрос, а я отвечу по мере возможности. А если времени не хватит, можем пойти и по пиву взять. Погода хорошая. Почти весна! - Угу… Только я не пью пиво, - Кирилл повернулся ко мне спиной и, кажется, на пару секунд перестал дышать, словно набираясь смелости… - когда Женя с тобой, он как себя ведет?.. - В смысле? Как обычно ведет. Придурок - он и в Африке придурок. - Просто… Понимаешь… Женя, он… Да, романтичный, дарит мне цветы, мы ужинаем вдвоем, даже секс при свечах у нас был… Я понимаю, что для него наши отношения могут быть не более чем интересом, и скорее всего я это знаю… но… - Кирилл замолчал. Я его прекрасно понимал… Вот только тогда нам было обоим только интересно и ничего более… - Если ты надеешься, что в таком раскладе его сильно волнуют твои чувства, то ты ошибаешься. Лучше сразу смирись с тем, что когда-нибудь будет очень хреново из-за его эгоизма. Ты прости, что так резко, но по-другому не умею. - Я понимаю это… и почти смирился... Но знаешь, когда человеку действительно интересно, он отдается этому, а Женя словно далеко… На первый взгляд он глубоко вовлечен во все это, на второй - ему нравится процесс игры и тайны, его в какой-то степени даже завораживает… Но если приглядеться еще внимательней, то он словно отсутствует и наблюдает со стороны, как посторонний человек… У тебя никогда такого не было с ним?.. - Я ему друг, а не личный психоаналитик. Даже когда мы целовались, то удовлетворяли его интерес, а там до внимательных вглядываний дела вообще нет. И чихать на всю эту философщину. - Ясно… Знаешь, сперва ты меня очень напрягал… Потому что когда я был рядом с Женей, ты смотрел такими угрожающе безразличными глазами… А теперь мне кажется, что все стало немного лучше… - Хм… - рыжий паренек был прав в какой-то мере… Ненавидеть я его стал сильнее, но и осознание того, что Женька теперь имеет постоянного партнера, а тем более парня, въелось в мозг и не желало оттуда выводиться (для Женьки полтора месяца было почти нереальным сроком, Лизка была из таких вот нереальных… но если сравнивать Лизку и Кирилла, то паренек сдает перед этой стервой по всем статьям… на него даже злиться адекватно нельзя…) - Наверное, ты думаешь, что я появился весь такой внезапный со своими детскими чувствами и отбираю у тебя женькино время… - я видел, как поникли его плечи. - Думаю, - в отсутствие моего вечного ограничителя злости можно было слегка выпустить пар, тем более, что объект злости так напрашивался! - Прости… - он осторожно посмотрел на меня через плечо. Я улыбнулся. Адекватно злиться не выходило. - Почему я должен прощать тебя? Ты же «крадешь у меня женькино время»… А вообще, выражение неверное, – я сел с ногами на парту. - Я не хотел, чтобы он вот так… чтобы так получилось… Я год наблюдал за ним. И видел, как он к тебе относится… поэтому я переживал за тебя. То есть нет, я переживал, но не в этом смысле! – рыжик раскраснелся, боясь повернуться ко мне лицом, но я видел его красные уши, милые малиновые ушки… - Я думал, что ты будешь меня презирать. Я ведь парень… ну и встречаюсь с твоим другом-натуралом… Сказать, что я потерял дар речи – не сказать ничего. …А еще мне начинал нравиться этот мальчишка по имени Кирилл. - Ха-ха-ха! Кира, ну ты совсем! Забыл прошлогодний переполох, когда школа на ушах стояла? А точнее из-за чего она была в таком состоянии? Как я могу тебя презирать? И если этот ушлепок встречается и спит с тобой, то он далеко не натурал! - я снял перчатку и, подойдя совсем близко, похлопал Кирилла по плечу, - кончай сопли развозить. Я, конечно, гей, но нюни и жалобы слушать не люблю, я ж человек все-таки… - Хорошо, – парень кивнул и, кажется, откровенничать больше не собирался, – спасибо за понимание, Максим. - Помогай давай! Спасибо в карман не положишь! Убирались мы еще минут десять, в тишине, наполненной мыслями. …Этот разговор поднял Кирилла в моих глазах на уровень «симпатичного раздражителя». Не злиться я на него не мог. Хотя нет, мог. И делал это с удовольствием. Сейчас он мне нравился. Но едкое чувство в душе стало острее на вкус. Ревность. Все это время я тщательно внушал себе, что злюсь на Кирилла из-за того, что он отбирает Женьку у меня, и мне не с кем поговорить. А сейчас, когда неприязнь к нему пропала, мне пришлось осознать, что все это время я жутко ревновал, что у меня уводят МОЕГО Женьку. И я не могу ничего с этим сделать. Не могу даже ему об этом сказать! «Бакиров не поймет, да?» - мне вспомнились слова Костика, когда он пытался открыть мне глаза на мои же чувства к этому узкоглазому идиоту! Стоп. Какие чувства? Мне с эти идиотом еще пять лет учиться! Каждый день видеть его физиономию и эту по-дебильному счастливую улыбку по утрам (вот кто по утрам по-настоящему счастлив?!). Страдать от неразделенной любви к своему лучшему другу (почти брату!) я отказываюсь! …И вообще, с чего я решил, что имею к нему некоторую заинтересованность интимного характера? Мой типаж – это высокие стройные блондины с яркими глазами и серьезным выражением лица! Мало того, что у Женьки лицо тупое, так он еще и ростом не вышел! Всего на семь сантиметров выше меня! И худой он. Дрыщ. О, он же еще брюнет! Совсем не в моем вкусе парень. Так что не вижу смысла для беспокойств. …Но этого смысла не было видно до следующего утра. Ровно до того момента, пока Женька не плюхнулся на свое место возле меня и не облокотился о мое плечо, говоря почти в самое ухо: - Нас вчера пригласили на вечеринку к Маринке. Ей 18. Будет большая пьянка для взрослых людей! - и он засмеялся. Низким бархатистым голосом. - Ты охрип что ли? - я скинул его локоть с моего плеча, стараясь не выдать свою легкую дрожь в руках. - Ага, осип после сна немного… Вчера орал много… - он как-то недовольно свел брови к носу. - Рыжик совсем оголодал? - я игриво ткнул его в бок, притом жутко завидуя Кириллу, потому что телу неожиданно вспомнились прикосновения 3-х летней давности! - Ага, если бы… Вчера он приперся ко мне домой. Сначала я думал, что это клёво, если тебе все в лицо говорят всё, что думают, но этот пацан совершенно не фильтрует вылетающее из его симпатичного рта! - Да неужели? По-моему, он очень даже мил, когда все-все говорит! - я попытался придать своему голосу детской наивности, на что получил неодобрительный и тяжелый взгляд. - Надо меру знать. И смотреть в перспективу, в конце концов! Если он собирается со мной жить «долго и счастливо и умереть в один день», то я этого делать вообще не собираюсь. Почувствовал пацан свободу, схватил семейный альбом, и началось… - Бакиров картинно закатил глаза. - О, у тебя есть семейный альбом? Хочу компромат «Женечка, 2 года, первый раз на горшке», - я действительно хотел такой компромат! - Выкуси! Нет такого! – Женька засмеялся, - и на горшок я раньше ходить начал! Это ты у нас постоянно в развитии отстаешь! Вон, даже ориентация странная! - Степень развития на ориентацию не влияет! И ты не в том положении, чтобы меня носом в это тыкать! - Ну да, ну да! Прошли те прекрасные времена, когда я держал одноцветный флаг натурала! - и теперь мы смеялись оба. Даже если я влюблюсь в Женьку еще больше, то придется молчать, потому что лишиться таких теплых минут искреннего смеха и радости я не был готов… Вечеринка проходила за городом в частном доме, точнее двухэтажном коттедже. Марина у нас была видная красавица-хорошистка из параллельного класса, или всем так казалось из-за тонн косметики на ее личике и умной улыбки, не покидавшей ее пухлые губки, но то, что она умела заговорить и одновременно влюбить в себя любого – доказанный и неизменный факт. Даже Женька не устоял перед ее чарами обольстительницы, но потом она мне по секрету рассказала, что "кадрила" меня, а не Женьку, поскольку такие, как Бакиров, не в ее вкусе. Видимо, из-за этого их отношения продлились пять дней и двенадцать часов. Но разрыв был громкий… В прямом смысле этого слова. Весь этаж на голову подняли, когда они рычали друг на друга, активист после этого разрыва сиял расцарапанным лицом. Но как-то так получилось, что они остались хорошими знакомцами. - Женечка! О, и Макс! И даже эм… Прости, никак не могу запомнить, Женька тебя Рыжиком называет, а имя как-то опускает… - в дверях улыбалась шатенка с умопомрачительной укладкой, а за ее спиной уже играла музыка. - Кирилл… - слегка обиженно пробубнил мальчишка и на полшага отошел от Женьки. - Но скажи, что Рыжик ему идет больше! – Бакиров по-хозяйски притянул его к себе за плечи и звонко чмокнул в щеку. - Ой… - Марина, не ожидавшая такого спектакля даже смутилась, но, быстро найдя потерянную невозмутимость, продолжила, - я не знала, что у вас такие близкие отношения… Думала, что ты и Макс… - ее хитрые глазки переключились на разглядывание моей персоны. - Нет, нет и еще раз нет! Таких отношений, о которых ты думаешь, между нами никогда не было. Даже в те времена, когда я был молодым и неразборчивым! - я сделал лицо ученого старца, многое повидавшего на своем веку. - Эй! - и тут же получил затрещину, – я тебе дам совсем неразборчивый! - Но Женечка, ты правда не в моем вкусе и совсем-совсем меня не возбуждаешь! - в меня полетел грязный ботинок, от которого я едва смог увернуться, а когда Женька снял второй, то на меня полетел разъяренный Бакиров, сверкая чернотой своих глаз. - Ой, Мааариииинаааа! - я спрятался за спиной девушки, которая уже закрыла дверь и о чем-то говорила с Кирой. - Спаси меня! Этот мужлан обижает меня! - я кокетливо тянул окончания, зная, что это как-то по-странному благотворно влияет на настроение женского пола в отношении меня, а Женька бесится еще больше. - Вы так и не изменились… Как были показушными идиотами, так ими и остались… - она вздохнула и посмотрела на Киру в поисках поддержки. - При мне они так не дурачатся, - пожало плечами рыжее спокойствие и невозмутимость. - Ну, конечно! Ты же свой, а не публика! Так, ребята, к столу! - Ну да… - мне показалось, или Кира отчего-то грустил, пусть и улыбался. Женька взял его под руку, что-то прошептал на ухо, отчего тот немного покраснел, но кивнул. И они оба пошли в противоположном направлении движения толпы… Черт, как я сейчас завидовал этому наивному идиоту! Приходилось держать руки вдоль тела, потому что я мог не сдержать порыв схватить Женьку за рукав его фиолетовой рубахи и также в порыве сказать: «Останься со мной!». …И я ведь знал, что если я так сделаю, то Женька останется, даже не спросит, - «что это со мной», - а просто останется. …Может, я ошибаюсь насчет его чувств, и, может, все-таки что-нибудь есть, кроме братской любви и вечной дружбы?.. Надо будет сегодня проверить… Все уселись за стол, а когда подошли опоздавшие Женька с Кирой, никто даже ухом не повел, они сели возле меня. Бакиров хищно улыбался, а Кирилл сохранял свою рыжую невозмутимость. - Ты чего это Бакирова глазами сверлишь? - по левую сторону меня окликнул до жути знакомый голос… Я повернул голову и увидел светлого шатена, своего давнего поклонника из баскетбольной команды, Кожухова Леньку! Что он тут делал, я понятия не имел! ...Хотя нет, имел, Марина частенько ходила на игры нашей баскетбольной мужской команды, так что, думаю, ничего удивительного. - Привет! Кого не ожидал тебя здесь увидеть, так это тебя! - Я тоже не думал, что ты общаешься с Маринкой. - Да я почти со всеми девчонками школы общаюсь… Сам же знаешь, какой цирк был… Вот, до сих пор разгребаюсь. - Хмм… Плохо иметь такого, как Бакиров, в лучших и единственных друзьях… - он с улыбкой посмотрел на Женьку. И мне захотелось выколоть ему глаза… - Мне нормально. Я привык. - Ревнуешь? Он с этим мальчишкой так кокетничает. Встречаются что ли? - Так заметно? - я удивленно смотрел на довольный взгляд симпатичного шатенчика. - Как сказать… По Бакирову не очень, но вот по рыжему пацану все ясно. …Ну, для того, кто имеет хоть сколько-нибудь наметанный глаз, - он легко пожал плечами и прикрыл свои наметанные глаза. Так он не смотрел на смеющегося за моей спиной Женьку - уже хорошо. - Хм, а я всегда думал, что они хорошо скрываются… - Хорошо, – кивнул Леня и глотнул вина, я последовал его примеру, - ты мне так и не сказал, чего ты на своего горячего любимого друга так пялился, словно дырку в нем прожечь хотел? Поссорились? - любопытные глазки-пуговки прищурились, отчего выколоть их захотелось еще сильнее. Глазки у него были не пуговками, но сейчас выглядели именно так! - Что-то типа того… Просто этот чурбан совсем стыд потерял… - только я начал жаловаться на то, как меня достал Бакиров своим великолепным присутствием, как это великолепное присутствие прервало меня в самом начале! - Кожухов, я тебе в тот раз недостаточно популярно объяснил, чтобы ты свои шары подальше от Макса откатил? - и настоящий гнев в черноте миндалевидных глаз. Дурак ты, Бакиров. Так печешься обо мне, даже не подозревая, что со мной делает твоя рьяная забота… Господи, за что мне это! Еще же пять лет в одной квартире обитать!!! - Да я ничего и не делал! – Леня как-то запуганно от меня отстранился, - мы просто разговаривали! - Ага, так я и поверил!.. - Жень, мы правда только разговаривали. О тебе, между прочим, сплетни собирали! Так что не мешай! - я развернул его голову к Киру и подвел поближе к лицу мальчишки, чтобы этот придурок отвлекся. - Если увижу, что флиртуешь, яйца оторву, - прошипел мой брюнетистый защитник невинности. - Наверное, я лучше отсяду… - как-то обреченно вздохнул Леня и отсел. Вот! Даже здесь меня лишили собеседника! И при этом этот черноокий козел совсем не чувствовал себя виноватым! А с кем мне теперь говорить! Все. Начинаю приступать к исполнению проверки Бакирова на «вшивость» в свой адрес! - Женька, наливай, коли собеседника отобрал! - я залпом заглушил рюмку водки, - теперь ты давай! - И еще по одной! Про Киру не забывай! Я начал методично спаивать активиста… Ближе к часу ночи, когда вся толпа дошла до кондиции, а точнее дошла до кондиции Бакирова, веселье приобрело пьяный характер распущенности. Танцы стали развратным стриптизом то мальчиков, то девочек, кого-то окунали в кусочки торта, а точнее того, что от него осталось. В общем, все приняло состояние «обычно». Нетрезвый Кира увел у меня Женьку на диван и пытался откачать, но тот притянул его на себя, заставил оседлать свои бедра и, притянув мальчишку за талию, вцепился в его губы пьяным слюнявым поцелуем… Вот сейчас я не завидовал Кирюшеньке. Глядя, как тот отбивается, или делает вид, что отбивается… Все равно зрелище было пошлое и не самое возбуждающее… - Все-таки Бакиров действительно способен на невозможное… - над мои правым ухом снова послышался знакомый тихий тенор. - В смысле? - я пилил взглядом эту сцену из очень малобюджетного порнофильма, потому что Женька начал задирать вещи бедного смущающегося мальчишки. Кричать Кира готов не был, к тому же, судя по его раскрасневшимся щекам, такой напор Женька проявлял далеко не в первый раз… - На твой взгляд Кирилл милый? - ага! Не зря я все-таки следил за этим шатеном-баскетболистом! Видел я, как он пару раз подкатывал к этому малолетке, хоть тот ему и в пупок дышал. - Глаз положил что ли? Отрекись от этой дурной идеи, мой милый друг! – отчеканил я пьяным голосом, правдоподобно кося под трезвого, - Женька его не отдаст. Да и Кирилл не пойдет. У них все как в смазливых гей-романах: цветочки, конфетки, романтика и сладкий-сладкий секс, - я даже зевнул для правдоподобности. Кирилл, наконец, дал отпор, и руки Бакирова безвольно лежали на диване. Что странно, так это то, что данная пошлая сцена не имела никакой популярности среди пьяного люда. Видимо, все понимали, чего с пьяну (а особенно с такого, какой у активиста) не натворишь, но некоторые проходили и делали пару фоток. Женька показывал знак победы (Victory) на пальцах и продолжал засасывать бедного мальчика. - Я уже сделал это, после первого раза, когда Бакиров увидел нас на веранде… - Вот это скорость! - я от души засмеялся. Но собственного смеха я не услышал, поскольку музыка начала долбить так, что будь здоров! А еще этот приглушенный свет. Я удивляюсь, как это мы с Ленькой слышали друг друга! Успокоившись, я отхлебнул своего крепкого чая с лимоном. - Парень хороший на самом деле. Я про Кирилла, - Ленька приложился к бутылке пива. - Ага, я знаю. До одури хороший. Такие только в мультиках и любовных комедиях и бывают! – голова постепенно начинала проясняться, а зрелище перед глазами никак не хотело меняться, а точнее страстный поцелуй Бакирова и Киры все продолжался. Правда, теперь ладошки Кирюши ласкали Женьку через рубашку… Оторвать бы ему эти ладошки… - И обычно эти герои слащавые и романтичные. Мотают розовые сопли на кулак и говорят милые и вечные вещи о чувствах и любви до гроба, - Ленька еще раз приложился к бутылке, сделал пару хороших глотков. Потом подумал и сделал еще пару таких же. - Ты это к чему? - я чувствовал легкую злость и обиду. Правда, пока не ясно, на кого… Но судя по взгляду, который был направлен на Бакирова, получавшего дурное удовольствие от публичного петтинга… - Как можно настолько опошлить столь невинный и чистый образ… С этим мальчишкой любой или любая смотрелся бы как принц или принцесса. Но только не Евгений Бакиров, – последние слова он выплюнул и снова приложился к почти пустой бутылки, добивая ее, - не понимаю я таких людей! Если ему нужен был просто секс с парнем, мог бы кого-нибудь попроще найти! Теперь я понял. Это была вовсе не злость. А ревность! Только наши объекты ревности были диаметрально противоположны. И в этой ситуации я мог что-то сделать, а Леня - нет. Так что я решил воспользоваться своим преимущественным положением, поскольку наблюдать данное действие становилось действительно немного противно… - Ладно, Лень, я пойду разнимать наших извращенцев. И так уже далеко зашло. Да и ты сейчас от ревности лопнешь! - гаденько так хихикая, но я знал, что Ленька мне благодарен. - Да пошел ты, Макс! - и он снова приложился к уже полной бутылке. Когда успел, спрашивается? Я подошел к дивану, который все старались обходить, чтобы не мешать и не блевануть где-нибудь рядышком. Навис над спиной возбужденного Рыжика и подсел сзади, прижимаясь грудью к горячей спине мальчишки. Тот лишь со вкусом простонал. Неожиданно. И да, развратно… Будь это не на людях, и не Женька с Кирой, я бы изменил свою позицию: «Разнять и охладить» на противоположную – «присоединиться». А так, будучи в здравом уме и подгаженном настроении, я задрал рубашку Бакирова и ущипнул его с такой страстью, на которую была способная моя большая гаденькая сущность. - Блядь!!! - я услышал громкий и протяжный крик - настоящая музыка для моих ушей. – Кто?! - он отодвинул Киру в сторону и увидел меня, улыбающегося и довольного жизнью. Увидел он меня уже почти в трезвом уме. - Какого хуя, Макс?!?! - он злобно смотрел на меня, а я пристроился на освободившемся месте и с интересом рассматривал собственные ногти. - Слышишь, сука, я с тобой говорю!!! - У-тю-тю, какие мы грозные! - приходилось ласково орать ему в ухо, чтоб этот придурок услышал, – ты понимаешь, где находишься, а?! - теперь настала моя очередь злиться и сверкать молниями из глаз. - Твою мать!!! – черные глаза все еще злобно смотрели на меня, потом бросили быстрый взгляд на рыжика, на людей, на приглушенный свет ламп, – бляяяять… - Женька закрыл ладонями лицо, а его красные уши прикрыли волосы. - Пошлите, горе-любовники… - я спрыгнул с колен Женьки, хотя отпускать это тепло совсем не хотелось. Я глянул на Киру: он сжался в маленький рыжий комочек и пытался слиться с бежевым диваном… Смотрелось забавно, поскольку красный с бежевым, ну ни разу, не один цвет. Даже для дальтоников. - Куда идем? - Женька кричал мне в спину, поднимая с дивана своего мальчишку… - Спать! Придурки!!! - я крикнул, что есть мочи, чтобы не только Женька и Кира меня услышали …Хотя при такой музыке мне это, наверняка, не удалось. Мы поднялись на второй этаж этого дворца за городом и встретили Марину. Она странно улыбалась, глядя, как мы втроем держимся за руки, я держу Женьку, а Женька - Кирю. При этом «брюнетик» и рыжик верно смотрели полупьяными полупотерянными глазами в мою спину. - Что, решили втроем повеселиться? – она сама была хорошо навеселе, поэтому, не дожидаясь моего ответа, открыла ближайшую к нам дверь, - но только чтоб на утро все как было! - и пригрозив мне пальцем пошла вниз. - Отлично! Здесь и ляжем, – я втолкнул парней в комнату и закрыл ее на засов. – Блять! - раздражение и ревность, которые отказывались проявляться, когда я смотрел на целующихся Женьку с Кириллом, начали вылезать сейчас, показывая свои черные уродливые лапки из сундука моего сердца… - Максим? - ко мне подошел обеспокоенный Кирилл, а Женька уже оккупировал двуспальную кровать. - Иди спи! – рявкнул я. Рука на моем плече дрогнула и исчезла, – прости… Просто шума столько… Да еще завтра поползет все… Надоело! - и я снова рявкнул, хорош, что Кира не отшатнулся, скорее наоборот, он шагнул ко мне… и обнял. - Это я виноват… - он прошептал мне в ухо и задрожал. - С чего ты взял? - пришлось обнять его в ответ и погладить по рыжим волосам. Удивительно мягкие. - Если бы я смог одернуть Женю… Тогда бы нас не увидел весь дом… и все гости… Максим, спасибо! - и это рыжее чудо разревелось мне в плечо. - Кир! – послышался рев с кровати, - кончай сырость разводить, сколько раз я тебе говорил! - Но ведь если бы не Максим..! - он перестал дрожать, но на Женьку не смотрел, крепче сжав меня в объятьях. - У меня все равно не встал бы! Меня наш «спаситель» весь вечер спаивал, блять! - теперь злился Бакиров. Ревнует… гаденькое чувство удовлетворения и мести приятно щекотало душу. - А если бы ты не был так пьян, ты меня при всех трахнул бы, да?! - Кирилл резво повернулся к Женьке, продолжая цепляться за меня, как за соломинку, срываясь в истерику… - Если бы я не был так пьян, я бы к тебе не полез при всех. Кир, пойми ты, наконец, я не горю желанием афишировать наши отношения, – Женька валялся в позе «звездочка», скинув с кровати высокие подушки. И сейчас намеревался отойти ко сну. Но почему я знал, что у него это не получится, даже если он внезапно ослепнет и оглохнет? Наверное, потому, что вцепившаяся в меня рука дрожала, а плечо еще не высохло от слез… - А если все просто узнают?! Что ты тогда делать будешь? Бросишь меня! Подожмешь хвост и кинешь! Поступишь как все!!! - у Кирилла дрожали колени и руки, а по щекам текли слезы обиды, гнева и отчаяния. - Ты совсем дурак, да? - тело на кровати перекатилось на бок и уставилось чернотой своих глаз на нас. …Точнее на Кирилла, но даже я мог чувствовать холодность и остроту этого жесткого взгляда. - Но ты же всегда говоришь, что не хочешь, чтобы все узнали! Поэтому мы всегда прячемся по туалетам и кладовкам! Женя, что будет, когда все узнают?! - он повернулся ко мне и спрятался на моем плече, снова начиная дрожать. …Я не мог ничего сказать. Точнее, ничего не хотел говорить. Их ссора вселяла надежду, что они расстанутся, и идеальной парочки не станет. Рыжий мальчишка, крадущий у меня нежность черных глаз, исчезнет из НАШЕЙ жизни… И от этого теплого ощущения я сам себя ненавидел… - Ты реально думаешь, что народ в школе слепой? Ну, по отношению ко мне, конечно, – Женька снова улегся на спину, но глаза оставались открытыми. Я знал, что сейчас он уже не заснет… Мальчишка молчал. Но дрожать перестал, ожидая слов от своего… покровителя, что ли. Да, самое лучшее определение их отношений. Прав был Ленька, когда говорил, что Бакиров делает невозможное возможным, и более того - вполне обыденным явлением… - Вся одиннадцатая параллель знает, что мы встречаемся. Но учтиво молчит в тряпочку. Пойми же, идиот, я не такой, как все. И становиться таким не собираюсь. Мою майку перестали сопливить, а шею отпустили из тисков. Теперь нелепое лохматое зареванное рыжее существо растерянно смотрело на расслабленную тушу и по-дурацки улыбалось. …Не так давно я мечтал улыбаться также. Но меня же не поймут. - Жень… Прости меня… - я оперся на стену, готовясь смотреть розовую, ой, голубую сцену из мыльных опер, – я и правда дурак… - Кирилл уже стоял возле кровати и преданным щенком ждал разрешения. - Ага, дурак, – Кирилл опустился на кровать и поцеловал Бакирова. Романтика, блять… Я лишь усмехнулся и приготовился выйти из комнаты, когда… - Куда поперся? Сбегаешь, сссобака? - С чего ты решил? Просто я подумал, что третий тут лишний. - Ночь страсти отменяется. Не помнишь, кто поил меня весь вечер до такого состояния, и я сейчас не про ноги говорю... - и да, эти ехидные нотки, приказывающие остаться. - Но все равно я лишний. Вы же сейчас общаться будете во благо вашего гейского будущего! - я сделал воодушевленную физиономию и спародировал блеск в глазах, - предпочту остаться в стороне от вихря этих эмоциональных буйств! Я заметил, как улыбнулся рыжик моим пафосным речам. - Тащи вина и пива! Продолжим спиваться, прагматик хренов! Под кроватью лежало пять пустых бутылок пива, а на полу стояли еще одна и пара наполненных бокалов вина. Проспиртованное рыжее создание сопело на кровати. - Кир, вставай! Мы одни не выпьем два литра вина! Вставай! - Женька тряс пьяное тельце, но на этот раздражитель тельце никак не реагирует, даже сопеть громче не стало, - надо его приучить к немереным дозам алкоголя! А то никакой выдержки! - Жееень, ему до твоего стажа как минимум года два не хватает и пьющей компании. - Верно! – он плюхнулся возле меня, - ну что, моя «пьющая компания», за мой стаж? - За НАШ стаж! - и мы осушили залпом свои бокалы. Как только мой бокал коснулся относительно горизонтальной поверхности пола, Женька снова начал лить в него вино, - вот за что готов почитать тебя, Макс, так это за умение составить мне компанию! - А не боишься, что приставать начну? - я был уже в том состоянии, когда следить за словами становилось невозможно, а действия подчинялись спонтанным желаниям и сиюминутным «хотениям». - В смысле?.. – Женька налил полный бокал и завис, внимательно осмысливая мой вопрос, видимо, успешно, поскольку горлышко бутылки повисло над его бокалом, - в смысле из-за твоей ориентации? - закончив сложнейшую процедуру, он уставился на меня. Я лишь глубоко кивнул …Да так, что голова чуть не отвалилась… - Да нет. Мне даже льстит, что ты гей, но ко мне относишься как к другу. Говорят же, что нетрадиционные парни любят все, что движется и что мужского пола, - он сделал пару хороших глотков, а я снова осушил бокал, мысленно попросив у него миллион прощений... за то, что собирался сейчас сделать. - А я ведь часто флиртую с тобой… - я прижался к нему плечиком, а эта брюнетистая тварь только рассмеялась в ответ, прижимаясь ко мне. - Ты вообще часто флиртуешь. И не только со мной, – меня потрепали по волосам и приобняли за плечи. Захотелось целоваться. - С Рыжиком, например, ты откровенно заигрываешь и провоцируешь… - и он снова сделал пару глотков. - Ревнуешь? - я игриво смотрел на него слегка окосевшими пьяными глазками, приблизившись к его лицу, а точнее губам. - С ним много кто флиртует. Особенно латенты всякие. И если честно, то я тебя больше ревную, чем его… - он виновато опустил глаза в пустой бокал, – ему не говори, окей? - он с надеждой посмотрел на меня, грустно улыбаясь. От этой виноватой улыбки, что меня любят больше, вязкое тепло разлилось по всему телу. Сердце забилось часто-часто, что я мог слышать его удары в ушах, - я ж могила. Тебе ли не знать! - пришлось по-дружески ударить его по колену и толкнуть в плечо, но не рассчитав силу порыва радости, я повалил его на пол. - Даже не знаю, почему так… Я искренне пытался ревновать этого симпатягу, даже в гей-клуб с ним ходил, цеплять всяких шалав… - он закрыл лицо ладонями и немного истерично хихикнул, - но не могу. Знаешь, защищать, опекать, трахать в конце концов, я его хочу, но присваивать… Макс… И я не выдержал. Лег на него и поцеловал. Нежно, сладко, накрывая его глаза своими ладонями и не позволяя смотреть на себя. Я нехотя закончил поцелуй, так и не решившись углубить его, хотя Женька приоткрыл губы и не собирался сопротивляться. - Что это было? - он убрал ладони с глаз и взял своими теплыми руками мои запястья. - Благодарность! - пьяная смешинка спасла ситуацию, потому что я улыбался, как дурачок, и ерзал на нем, как егоза. - Кажись, мы свое выпили на сегодня… - Женька запрокинул голову, открывая мне свою длинную красивую шею. Влажными губами я поцеловал кадык. И получил подбородком в темечко. Почему-то стало очень смешно от этого… - Не щекочись! И дуй на кровать! - меня спихнули и даже на кровать затащили. - Жееееееенькаааааааа!! - я тянул его сладкое имя, давясь странным смехом, больше похоже на хихиканье. - Наверное, я тебя сильно ударил. Ты на придурка больше обычного похож! - тяжелое тело плюхнулось между мной и Кирой. Но в отличие от рыжика я был в сознании. Я снова залез на Бакирова: - Тебе не надоело со мной возиться? - Надоело, но никуда от тебя не денешься, пьянчужка! - его руки легли мне талию. И снова эта плещущаяся нежностью чернота… И я снова не удержался… Мягкие податливые губы, ласкающие в ответ, нежные руки, порхающие на коже. Женька терся ногой о мою голень и зарывался пальцами в волосы, захватывая мои губы в трепетный поцелуй. Кажется, что я пьянел еще больше… - Жень… - я тереблю его жестковатые волосы и дышу во влажные губы, - Женька… - в голове плывет, и мысли вместе с ней, я не могу сфокусировать взгляд на его глазах, но чувствую их тепло. Меня снова притянули для поцелуя, в этот раз Женька сам углубил его, но от этого он не стал агрессивным, скорее нежность приобрела интимность. Он просто обнял меня и целовал, отдавая в поцелуй заботу и нежность. - Максим… - я с трудом открыл глаза, чтобы встретить такой же пьяный взгляд. - Что?.. - казалось, еще чуть-чуть, и я не выдержу: восторг и кипящая любовь заполнили все мысли. - Эта моя благодарность. И сверкающий мир рухнул, разбился на мириады частиц, обратился в пыль. «Бывают же такие идиоты…» - хотелось плакать, выть, метать и реветь от отчаяния. – И странная у тебя благодарность… - В смысле? Ты же меня поцеловал. Почему я не могу поцеловать тебя в ответ? - на меня смотрели в детском недоумении, словно я сказал пятилетнему ребенку, что брать печеньки без просу нельзя. - Женька… - я сделал глубокий вздох и скатился с теплого идиота, - ты понимаешь, что ТАК друзья не целуются?.. - я бубнил в подушку, из последних сил сдерживая то ли слезы, то ли гнев. - А как тогда они целуются? - я услышал шуршание простыней, Женька развернулся ко мне лицом. - Друзья совсем не целуются… Ну, парни точно. Давай спать! - опьянение от его поцелуя почти прошло, и вернулось физическое недомогание и одурение от выпитого. - Может быть, и не целуются. Но я то не хочу быть, как все! – меня потрепали по плечу, – так что все нормально. И спать правда пора… Кирилл вон храпит без задних ног… «Но меня-то зачем втягивать в свою ненормальность?!» Пришлось стиснуть зубы и сжать кулаки, чтобы не закричать на него и не врезать по этой экстраординарной логике! До выпускных экзаменов оставалось меньше двух недель… Отношения Женьки и «Кирюши» (так его стал называть активист после той вечеринки у Марины) цвели и пахли. Женька вроде как перерос конфетно-букетную стадию и вроде как решился на серьезные отношения. – Бакиров, ты это серьезно? - Насчет чего? – Женька проводил Киру до дверей и лилейно пожелал спокойной ночи, мило чмокнув в щеку. - Насчет Кирилла. Заметил, что формат ваших отношений немного изменился? – я неспешно тянул кофе, имевший ужасный вкус... То ли от того, что во время его варки Женьку постоянно отвлекал его любовничек, то ли тот факт, что сам этот любовничек начал занимать в жизни Женьки много большую роль, чем я рассчитывал… - Заметил. Кирюша тоже сказал, что все как-то изменилось, – Бакиров тянул свой отвратный черный чай и добро усмехался. Когда Женька сказал, что будет встречаться с этим рыжим недоразумением, я подумал, что это была шутка, потом, что это преувлечение, потом, что их отношения - это извращенная игра Бакирова, который слишком ей увлекся… - Ты понимаешь, что совращаешь малолетку? - последний весомый аргумент, оставшийся в моем арсенале… - Да. Но его мать знает о нас. Епт… - Когда? – наверное, я слишком открыто отреагировал, потому что довольная улыбка Женьки заставила меня поумерить свое любопытство… - Через неделю, как мы начали встречаться. У Кирюши до меня «была парочка мальчиков», так его мать сказала, – он продолжал невозмутимо потягивать свой чай и улыбаться уголками губ. - А твои родители? – получив обухом по голове и порцию адреналина, моя умная головка придумала еще один аргумент «ПРОТИВ» отношений Женечки с Кирюшенькой! - Пока не знают. Да, и как-то затянулось все это… - Женька устало усмехнулся, – вся эта романтика и гейская муть… Не, Рыжик, конечно, симпатяга, но его все равно как-то мало… - пустая кружка опустилась на пол, а Женька лег на диван, положив свою голову мне на колени, – я от него не устал, он мне даже не надоел… Но Макс, понимаешь… - и его черные глаза уставились на меня, требуя этого понимания. И я понимал, отказываясь от своей ревности, отрекаясь от своей любви. - Понимаю. Придурок. - Но не хочу, чтобы пацан потом чего-нибудь себе надумал. Я же в конце концов в Новосиб сваливаю в этом году! – он улыбнулся своей обычной улыбкой авантюриста и потерся щекой о хлопок моей штанины.