Forbidden Apple

Воскресенье Луи было менее продуктивным, чем он запланировал. Его рука была практически приклеена к телефону, нажимая знакомые клавиши, чтобы звонить близнецам каждый раз, когда ему казалось, что прошло достаточно с прошлого звонка. Озабоченность мальчиками сделала простую работу по дому гораздо сложнее, поскольку его ум был полностью занят страданиями. Не один раз он звонил каждому мальчику, и, как правило, попадал на голосовую почту. Они избегали его. Луи думал, что не мог винить их. По их мнению, он оставил их совершенно без причины. Луи мог представить боль и злость, которые они почувствовали, он понимал это. Томлинсон, к счастью, никогда не испытывал такого, но знание романтических фильмов предоставило ему довольно четкое представление о предполагаемой реакции братьев. Когда большая коробка мороженого и сопровождающее ее рыдание с экрана показались Луи чрезмерным, он напомнил себе, что Стайлсы все еще подростки и подвержены резким колебаниям настроения. Вряд ли они были на краю, но все-таки это было весьма болезненно. Он оставил несколько сообщений на обоих номерах с просьбой перезвонить. Эта ситуация была не из тех, где все могут решить несколько слов, но стоило хоть немного прояснить дело. В такой же мере поступали благодарственные сообщения и звонки от Элеонор. Она казалась слишком настойчивой по сравнению с прошлым вечером. Ее желание понравиться не смягчило попыток Луи игнорировать усилия брюнетки. Молодой учитель вздохнул, наконец-то оставляя телефон на столике, чтобы приземлиться на диван. Он положил голову на подлокотник, безучастно, но пристально вглядываясь в потолок. Из-за того, что он сделал мальчиков несчастными, он сам стал таким же. Больше, чем один раз, Луи обдумывал, как придет в их дом. Ему бы пришлось или ждать, когда они будут дома одни, или придумать какую-нибудь уловку, чтобы избежать подозрения. Томлинсон простонал; все это явно не было тем, чего он ожидал от первого года преподавания. Луи знал, что одни размышления делу не помогут. Он встал, снова вздохнув, и протянул руку за телефоном. Вместо того, чтобы снова звонить кому-то из братьев, пальцы Луи нажали на экране иконку Стэна. Возможно, его беззаботный товарищ знал, что тут можно сделать. Каждый гудок отдавался в ухе Томлинсона. Хорошая идея провалилась, так как парень на том конце провода не ответил. Радостный голос Стэна, направляющий звонящего к голосовой почте, неприятно резанул слух учителя, и он повесил трубку, не оставив сообщения. Зная, что ничего в голову больше не придет, Луи схватил ключи. Ждать дома, пока близнецы ему ответят, ему не хотелось. Кинув ключи в задний карман, Луи направился в квартиру Эда. После нескольких коротких стуков дверь открылась. Облегченно вздохнув, Луи кивнул соседу, когда сделал первый шаг в его квартиру. Эд скептично оглядел Томлинсона. Минуту тот проходил по помещению, взъерошивая волосы. — Ты в порядке, друг? — полюбопытствовал Эд. Луи на секунду остановился, понял, каким странным он казался из-за своих действий, спрятал руки за спиной и виновато посмотрел на друга. — Не очень, — честно ответил он. Эд мягко улыбнулся. — Хочешь чаю? — предложил сосед, понимающе кивнув. Луи, мысленно благодаря его за отсутствие допроса, выдохнул. В то время как Эд был одним из немногих его друзей в Лондоне, Томлинсон понимал, что было гораздо лучше, если как можно меньше людей знали о его незаконном взаимодействии со студентами. Вряд ли, конечно, Эд стал бы что-то говорить или осуждать его, но Луи просто чувствовал, что это не та вещь, о которой надо знать многим людям. Кроме того, некоторая часть Луи полагала, что если он будет говорить о милых, но знойных и греховно привлекательных парнях, которые игнорировали его, то он только еще больше расстроит себя. Спустя несколько минут Эд вернулся, чтобы прислониться головой к дверному косяку между кухней и гостиной. Он скрестил руки, касаясь поверхности из белого дерева. Эд просто наблюдал за Луи, он был склонен узнавать о проблемах окружающих с помощью простых мелочей. Через какое-то время, когда Луи уже нашел крайне интересным край своего потертого пуловера, Эд уже все понял. — Проблемы в отношениях, — обнадеживающе улыбнулся он Луи. Тот знал, что он слишком хорош, чтобы быть удивленным. — Что-то вроде того, — признал Томлинсон. Кулак Эда победно сжался, но не так, чтобы лишний раз задеть нервы соседа. Молодой учитель натянул рукава свитера на руки, тихо вздохнув. Лицо Эда смягчилось, и он приблизился к Луи. — Ты можешь мне рассказать, — он уверяющее положил руку на плечо Томлинсона, но особой реакции не последовало. Единственное, чего хотел Луи, — это просто рухнуть на пол и рассказать, как же плохо и глупо он себя чувствовал. Вероятно, он бы не сдержал слез во время рассказа о близнецах, которые поймали в ловушку его сердце, из-за чего он был готов нарушить закон. Глаза Луи расширились, когда он подумал, как будет все это говорить. Эд сжал его плечо, Томлинсон поднял голову, надеясь найти где-то на потолке правильный ответ. Рассказать все Стэну было тяжело, но он воспринял это лучше, чем мог. Он не знал Эда так же хорошо; станет ли история о чем-то настолько неправильном крушением их дружбы? — Лу, честно, — спокойно произнес Эд, — все хорошо. Луи простонал, возвращаясь к тяжелым мыслям. — В этом-то и проблема, все плохо. Все очень плохо. Эд нахмурился, все еще озадаченный. Но это не стало препятствием для теплых медвежьих объятий. Луи благодарно ответил, медленно вздохнув. — Позволь мне начать с начала…

~***~

— Чем хочешь заняться, Хаз? — спросил Мейсон, пробегая пальцами по позвоночнику брата, пока они валялись на диване. Гарри мягко простонал, обняв близнеца еще крепче. Они бездельничали весь день, с тех пор, как вернулись от Зейна. Похмелье Гарри было гораздо сильнее, чем у его брата, это было чем-то непередаваемым. Мейсон делал все, что в его силах, чтобы сконцентрировать мысли Гарри. Конечным результатом его усилий стал день перед телевизором с полным отсутствием движений. Сначала обиженный Гарри лежал на противоположном конце дивана. За несколько часов младший Стайлс одумался и потянулся к покою в теплых объятиях брата. Теперь, лежа на Мейсоне, в его руках как в колыбели, Гарри чувствовал себя намного лучше, чем прошлой ночью. Однако память о голосе Элеонор с другого конца провода не желала исчезать. Каждый раз, когда эта мысль напоминала о себе, Гарри напрягался и задерживал дыхание. Мейсон, не зная точной причины страданий брата, сжимал Гарри еще крепче. Он что-то тихо бормотал, задевая носом ухо близнеца. — Ничем, — Гарри растягивал слова, позволяя глазам закрыться, чтобы защититься от света. Ему действительно не стоило вступать в соревнование с братом и Зейном по количеству выпитых коктейлей и одерживать победу. — Просто сообщи мне, когда, — ответил Мейсон, поправляя съехавший воротник рубашки Гарри. Тот вздрогнул, потому что холодные пальцы близнеца коснулись оголенной кожи. Накрыв ладонь Мейсона собственной, Гарри провел его рукой вверх-вниз по своей груди. Две пары зеленых глаз были полуприкрыты, Мейсон понял намек, который Гарри ему направил. — Ммм, нашел, в конце концов, чем бы заняться? Гарри пожал плечами, позволив брату самостоятельно контролировать движения, и он почувствовал прикосновения на своем предплечье. Несколько секунд близнецы в тишине наслаждались друг другом. — Мейсон? — колеблясь, произнес Гарри, прерывая подобную трансу неподвижность. — Да? Гарри ответил не мгновенно. Казалось, он тщательно продумывает фразу. — Где мой телефон? Изменения в голосе парня говорили, что о чем бы он ни хотел спросить, это явно был не тот вопрос, который соскользнул с его губ. Мейсон обрадовался, что Гарри смотрел в другую сторону, иначе он бы заметил виноватое выражение лица брата. — Что? — Я весь день не видел свой телефон, — объяснил Гарри. — Думал, может, ты знаешь, где он? Кусая нижнюю губу, Мейсон быстро придумал ответ. — Давай подумаем, я свой тоже с прошлой ночи не видел. Мы, должно быть, у Зейна оставили, не? — Мейсон прикрыл глаза, надеясь, что брат поверит этой наглой лжи. К счастью, похмелье парня мешало ему услышать ее в словах. — Возможно, — вздохнул Гарри, прижимаясь обратно к телу близнеца. — Интересно, звонил ли Луи? — Несомненно, — ответил Мейсон, мягко касаясь губами задней части шеи брата. Младший позволил нескольким почти хныкающим вздохам вылететь из его рта. — Не думай о нем, Хазза, — добавил он, — он того не стоит. Гарри ничего не ответил, немного приподнявшись, чтобы поднять руку. Парень что-то грыз на своем пальце, бессмысленно вглядываясь в стену рядом с телевизором. «А вот и Лу. А вот и Лу.» Луи был с Элеонор. А должен быть с ними. — Надо будет сегодня, чуть попозже, за телефонами сходить, — тем временем продолжал Мейсон, не заметив, что уже потерял слушателя. Одновременно с этим Мейсон пытался вспомнить, где именно в их комнате он спрятал телефоны. Он настроил их так, чтобы все звонки сразу направлялись в голосовую почту, и их местоположение осталось для Гарри неизвестным. Гарри снова не ответил. Вместо этого он сосредоточился на пятне на стене, не обращая внимания на неинтересную программу по телевизору. Рука Мейсона снова задвигалась, на это раз по животу Гарри. Стараясь не отставать от брата, он выровнял дыхание в такт ему. Унылые звуки телепередачи ушли на второй план, потому что старший позволил своим рукам свободно перемещаться по груди Гарри. Его пальцы щипнули соски младшего, и Мейсон удивился, потому что за этим не последовало никакой реакции, как хихиканье или дрожь. Мейс водил руками к поясу штанов Гарри и обратно, надеясь на хоть какой-то ответ. Он проложил цепочку мягких поцелуев по шее Хаззы, вслушиваясь в его вздохи. Наконец, признание. — Гарри, — пробормотал Мейсон куда-то ниже подбородка Гарри, с намеком прижимая к себе его нижнюю часть. Он вдохнул побольше свежего воздуха, наблюдая за меняющей цвет кожей младшего, и улыбнулся. — Повернешься? — нетерпеливо предложил Мейсон, облизывая губы. Гарри не пошевелился, все еще напрягая мышцы. — Давай, Хаз, я хочу видеть твое прекрасное лицо, — старший уткнулся носом в шею Гарри и покрыл все пространство поцелуями. Он слышал, как тот покорно вздохнул, немного сдвинувшись, словно пытаясь повернуться. Когда, наконец, Мейсон увидел лицо брата, его глаза не горели желанием. Нет, они были красными и опухшими. Гарри плакал. Похотливое настроение Мейсона мгновенно растаяло. — О, Хаз, — пробормотал он, лишая себя комфорта, но устраивая удобнее брата. Гарри спрятал лицо в толстовке близнеца. — Прости, — печально прошептал Гарри. Мейсон положил руку на его голову. — Нет, — ответил он, — нет, нет. Не извиняйся, Мишка Хаз. Это я должен извиняться, что не заметил. — И это было правдой. Мейсон позволил своему похмелью притупить остальные чувства, благодаря которым он интуитивно понимал, что творится в душе брата. Как он мог проигнорировать молчание Гарри? — Мы можем, если ты хочешь, — продолжил Гарри, не обратив внимания на слова брата. Он провел пальцами вниз по туловищу близнеца. Мейсон схватил руку Гарри и вернул ее на место. Свободной рукой он подхватил другую кисть брата и сжал обе руки между своими ладонями. — Гарри Стайлс, посмотри на меня, — потребовал он немного дрогнувшим голосом. Гарри все еще выглядел потерянным, напряженно сжимая ноги, как бывает только когда он расстроен. Мейсон вздохнул. — Гарри, я знаю, что это причиняет боль. Я знаю, но ты не должен делать ничего такого, чтобы отвлечься. Мы можем поговорить, если хочешь. — Что, ты просто скажешь мне, что он не важен? — Гарри поднял голову, яркие зеленые глаза встретили пристальный взгляд Мейсона. — Что он не стоит того? Что ж, он важен, Мейс. Он стоит того. Мне нравится он. Очень сильно нравится. Я думаю, учитывая время, что я люблю его. Эмоции уже полностью завладели им, из глаз катились слезы. Голос Мейсона застрял где-то у него в горле. — Не так, как я люблю тебя, — Гарри взглянул на брата, увидев боль в его глазах. — По крайней мере, я так не думаю. Просто было приятно осознавать, что ты нравишься кому-то, понимаешь? Он мог бы разделить нас, Мейс. Но он хотел быть с нами обоими. — Я знаю, Гарри, — ответил Мейсон низким голосом. — Я просто… я говорил тебе все потому, что не хотел думать о нем. — Он склонил голову, чувствуя нарастающий интерес брата. — Ты не думаешь, что я чувствую то же самое? Я чувствовал это; я думал, у нас могло что-то получиться. Но я не хочу думать об этом, иначе тоже расстроюсь. — Это всего лишь одно пропущенное свидание, — Гарри произнес вслух то, чем пытался облегчить свою боль. Мейсон покачал головой, грустно улыбнувшись, обнял брата и посмотрел ему прямо в глаза. — Мы пройдем через испытание под именем Луи Томлинсон, потому что мы заслуживаем лучшего. Мы заслуживаем того, кто не пропускает свидания и не думает, что с нами все будет в порядке. Мы заслуживаем того, кто будет с нами по своему собственному желанию, а не по нашему принуждению. К сожалению, единственный способ поверить в это — продолжать повторять эти слова. Гарри почувствовал поражение и обернул руки вокруг тела брата, чувствуя его дрожь. — Мы действительно заслуживаем лучшего, — прошептал Гарри. — Завтра мы поговорим с ним, — пообещал второй брат. — Он должен знать, что нас достала эта фигня. Гарри кивнул, губами задев ключицу Мейсона. Старший близнец улыбнулся, коснувшись шеи брата. Будет здорово поговорить с ним. И они не дадут ему шанса. Каждый, кто причиняет ему и его брату такие мучения, сам должен испытать их.

~***~

Следующим утром Луи поднимался медленно. Незнакомые очертания квартиры Эдда, наконец, стали четкими. Луи сел, и его голова начала пульсировать в уже знакомом похмелье. Молодой учитель весьма охотно рассказывал новому другу свою историю, однако скоро для продолжения потребовалось что-то крепкое. Эд быстро понял, как здорово развязывает язык алкоголь, которого у хозяина, к сожалению, было предостаточно. Луи полностью посвятил Эда в ситуацию, прежде чем вырубиться на диване. Тогда он чувствовал себя хорошо, чего сейчас сказать уже нельзя. Понедельник, как нежеланный гость, уже приближался, и вчерашний вечер походил на ошибку. Томлинсон не сделал всего запланированного на выходные. Главы пьесы уже были рассортированы, однако тесты все еще лежали нетронутыми в его портфеле. Брюнет провел пальцами сквозь спутанные волосы, прежде чем бросить взгляд на настенные часы. Он не хотел опаздывать, подумал он, вставая на негнущиеся ноги. Быстро поблагодарив и попрощавшись в пустой квартире, Луи направился к своей прихожей, торопясь к любимому душу. Натянув серый полосатый свитер, черные брюки и серые Vans, Томлинсон почувствовал себя гораздо лучше. Он принял некоторые лекарства, чтобы привести свою голову в порядок. Сегодня Луи не мог думать о близнецах. Хотел бы он их увидеть — этих прекрасных, нежных школьников с кудрявыми волосами и широкими улыбками. Сердце Луи потеплело. Он бы хотел объясниться. Конечно, они позволили бы ему все объяснить. Он бы сказал, что потерял счет времени, не упоминая Элеонор. К тому времени, как Луи покинул здание, он убедил себя, что все прошло бы без запинки. Он бы дал мальчикам самое краткое из объяснений, попросил бы прощения и назначил другое хорошее свидание: хороший ужин в необычном ресторане и, возможно, даже немного крепких напитков. Пока он их не увидел, Луи рассуждал, нужно ли добавлять ложь в разговор через СМС. До этого он избегал объяснений через телефон, боясь, что они будут слишком безэмоциональными. Однако, если это самый лучший способ, можно ли воспользоваться им? Луи был оптимистично настроен и с нетерпением ждал встречи с близнецами. Но он не ожидал увидеть близнецов возле его стола. Лампы были выключены, только серый туман от слабо льющегося из окон света подсвечивал их фигуры. Гарри полностью сидел на столе, поджав ноги; Мейсон, прислонившись к столу, подбрасывал вверх яблоко. — Луи, — произнес старший близнец, нарушив тишину. — О, привет, — мгновенно очнулся Луи, собираясь начать свой запланированный в машине разговор. — Слушайте, я могу объяснить. От звука его голоса пара изумрудных взглядов посмотрела на него так, что ему захотелось замолчать. Их пристальные взгляды казались более темными и унылыми, чем обычно. Глаза Мейсона сузились, и он отодвинулся от стола. Его поза вызывала уважение. Несмотря на то как Луи уже изобразил себе их примирение, он уже успел потерять контроль. — Где ты был? — прошипел Мейсон, приблизившись к Луи. — Ты думаешь, это забавно, назначать нам свидание и бросать нас? Ты думаешь, мы нуждались в этом уроке? Что следовать за учителем — это неправильно? Луи шокировано открыл рот. Он уже был близок к своей речи, чтобы объяснить свое поведение, но Мейсон не дал ему шанса. — Часы, Луи. Ты так и не позвонил за много часов. Мы ждали на улице, на холоде. Ждали тебя. И что? Чертов урок? Ну, поздравляю, мы кое-чему научились. — Голос Мейсона теперь был более низким, он пытался сохранить контроль. — Предатель. — Он бросил яблоко в сторону Луи. Учитель легко поймал его, все еще пребывая в шоке. Гарри спрыгнул со стола. Низко держа голову, чтобы ненароком не взглянуть на Луи, он приблизился к нему. — Если ты не хотел идти на свидание, ты мог просто сказать «нет». Мы бы поняли. — Его голос был полон глубокой грусти, в отличие от агрессивного Мейсона. — Гарри, дай мне объяснить, — начал Луи, но парень коснулся пальцем его губ, чтобы заставить замолчать. Мейсон вытянул шею, чтобы посмотреть в коридор. Гарри наклонился к уху Томлинсона, глубоко втянув носом запах. — Надеюсь, тебе нравится трахать Элеонор, — прошептал он, и его голос сломался на женском имени. Неспособный оставаться больше возле учителя, Гарри отпрянул. Он встретил Мейсона у дверей, и они вдвоем растворились в потоке хлынувших студентов. Луи, застывший на месте из-за таких разных, но все же разрушительных эмоций, смог сдвинуться с места. Он ринулся к двери. — Гарри? Мейсон? — звал он в коридоре, но близнецов не было видно. Из всех возможных вариантов развития событий такого душераздирающего итога он точно не ожидал. Он определенно не мог предположить, что братья будут знать об Элеонор. Глубоко вздохнув, Луи прислонился головой к косяку двери. Его глаза плотно закрылись, и ему удалось подавить свои эмоции как раз к первому звонку на урок. Его дыхание было прерывистым, и он чувствовал жжение в глазах. Студенты прибывали, не задумываясь, что могли встретить или не встретить двух раздавленных горем близнецов. Несмотря на потребность войти в роль учителя, Луи не мог успокоить свой страх. В гневе он бросил яблоко в корзину для мусора, но попал немного выше. Сила его броска взметнула бумаги на его столе. Он хотел близнецов назад, но теперь они отказались от него. И как, блять, теперь ему все исправлять?