Forbidden Apple

— Вы где были на английском? — прошептал Найл, когда оба близнеца плюхнулись на стулья в классе математики. Мейсон пожал плечами, не желая полушепотом объяснять произошедшее во время урока, который требовал их внимания. — Не верится, что вы пропустили свой любимый урок, — добавил Лиам, укоризненно глядя на Гарри. Младший близнец рассеяно опустил взгляд на край своей футболки. Его зеленые глаза ни разу не взглянули на остальных, а лицо хранило выражения глубочайшего уныния. Внимательное нутро Лиама заметило грусть друга, и он обеспокоенно нахмурил брови. — Что такое, Хаз? Мейсон придвинулся к нему, кладя руку на плечо, тем самым одним жестом обрывая допрос. Он кивнул в сторону учителя, открывая тетрадь и записывая вслед за лекцией. Лиам сконфуженно посмотрел на старшего из двух близнецов. Кудрявый парень, нахмурившись, покачал головой. Они с Гарри весь первый урок просидели посередине футбольного поля. Было слегка прохладно — но не так холодно, как в воскресную ночь — так что они прижались друг к другу донельзя близко, делясь теплом. Гарри сидел неподвижно, выпавший из реальности. Мейсон понимал, что сейчас лучше не говорить о Луи или о словах, которые быстро шепнул Гарри их учителю. С легкой настойчивостью он заботливо приобнял младшего близнеца, заставляя его прижаться к своему плечу. Мейсон тепло улыбнулся, поглаживая предплечье брата. Мальчик все также хранил молчание, безучастно глядя на здание школы. Мейсона не тревожил пропуск урока, но неприятное чувство сдавливало грудь, стоило только взглянуть на своего подавленного брата. Он притянул Гарри ближе, не разрывая уютных объятий. Они провели час почти в полной тишине, в которой слышно было только дыхание близнецов и легкие дуновения ветра, путающегося в их волосах. Теперь, сидя на уроке математики, Мейсон протянул руку, чтобы сжать бедро Гарри. По ходу лекции он все ближе сдвигал их стулья, старательно отгоняя беспокойства по поводу отсутствия хоть какой-нибудь реакции со стороны близнеца. Лиам, постоянно переживающий друг, мельком поглядывал на парней с выражением, означающим тотальный допрос за ближайшим разговором. Мейсон проигнорировал взгляд, стараясь всем видом показать Лиаму, что было бы лучше оставить их в покое. После окончания урока Лиам подошел к Найлу. Он что-то прошептал блондину на ухо так быстро, что медленно собирающие свои вещи близнецы не смогли расслышать. Компания прошла половину пути, после чего Пейн отправился на урок английского, а Найл продолжил шагать со Стайлсами в класс истории. Хоран вклинился между двумя парнями, закинув им руки на плечи в надежде приободрить их. — Вы же знаете, что можете рассказать нам все, мне и Лиаму. И Зейну тоже, — аккуратно начал он, переводя взгляд с одного брата на другого. Понимая, что Гарри не собирался подавать голоса, Мейсон повернул голову в сторону Найла: — Зейн уже в курсе, — отрезал он. Увидев, как в голубых глазах скользнула тень обиды, парень поспешил добавить: — Мы все расскажем вам на обеде, ладно? Такое не обсуждают в сообщениях или шепотом на уроках. Но не парьтесь так сильно. — Агась, — понимающе кивнул Найл, а его лицо вновь засияло. Он переключился со старшего близнеца на Гарри, с новой долей беспокойства рассматривая притихшего парня. Все же стараясь сохранить непринужденный тон, он улыбнулся ему. — Выше нос, дружище, — легко подшутил Найл. На лице Гарри не мелькнуло даже намека на внимание к добрым словам парня. Он почти замкнулся в себе, грустно заметил Мейсон. Младшему близнецу нужно гораздо больше времени, чтобы прийти в себя.

~***~

— Он кинул нас, — объяснил Мейсон, сдерживая обещание. — Гребанный Луи Томлинсон кинул нас. — В тоне его голоса слышалась горечь, и, возможно, говорил он чуть громче положенного, но Стайлс до сих пор злился. Лиам, надеясь успокоить друга, опустил руку на его плечо, так что Мейсон слегка остепенился. — С его стороны было ошибкой не объясниться с вами, — поддержал брюнет, сжимая плечо Мейсона. — Хрень в том, что он даже не попытался, когда мы встретились сегодня утром, — выдохнул кудрявый парень, качая головой. Он зачерпнул немного супа и тихо смаковал его. — Вы говорили с ним? — Найл придвинулся ближе, глядя на Зейна, чтобы убедиться в том, что он уже осведомлен об этом. Парень только потряс головой, поворачиваясь в сторону близнецов с таким же интересом, как и блондин. — Ну, мы должны были. Расставить точки и все такое. — Так все кончено? — спросил Лиам, поочередно глядя на близнецов. Он заметил, как Гарри напрягся, сжимая вилку так сильно, что костяшки на его пальцах побелели. — Думаю, да, — с грустью ответил Мейсон. Кончиками пальцев он заботливо коснулся запястья Гарри. Напряжение парня слегка ослабло. — Он даже не сказал причину, вообще ничего? В сообщении хотя бы все по своим местам расставить? — спросил Зейн с видимым участием. — Неа, во всех его сообщениях только просьба перезвонить. То же самое с голосовой почтой. Неважно, все, что он хотел сказать по телефону, он мог сказать сегодня утром, — ответил Мейсон. — Так наши телефоны у тебя? — тихо проговорил Гарри. — Они были у тебя, и ты мне не сказал? — Его широко распахнутые глаза изучали лицо брата. Боль насквозь пронизывала его взгляд, пока он смотрел на Мейсона, и старший близнец наверняка знал, что сам тому причина. Мейсон моргнул и приоткрыл рот, чтобы сказать хоть что-то в свое оправдание. Они собирались забрать телефоны у Зейна вчера; однако разделенная на двоих лень заставила кудрявых парней поднятья с дивана только к обеду, после чего они остаток дня провели за домашней работой. Мейсон не взял бы телефоны без ведома брата; его поймали. — То есть, да. Они у меня, — честно признался он. — Они валялись выключенными дома. — И когда ты их нашел? — продолжил младший близнец. — Ну, сегодня утром, — ответил Мейсон, инстинктивно переводя взгляд на руки. Не стоило ему лгать. Гарри его близнец; он за милю чуял, если брат лгал. Зеленые глаза нахмурились, а рука потянулась в сторону Мейсона, освобождаясь от успокаивающих прикосновений брата. — Отдай мне мой, — монотонно потребовал Гарри. Остальные парни с любопытством смотрели на сцену близнецов. Они никогда не видели отсутствия всякой любви между братьями, такой враждебности и холода в словах. Не видя больше смысла увиливать, Мейсон запустил руку в задний карман и достал оттуда телефон, передавая его в руки ожидающего Гарри. Длинными пальцами мальчик схватил предмет, судорожно вздыхая. — Я не голоден, — уныло проговорил он, вставая на ноги. — Гарри! — окликнул его Мейсон, после того, как его брат и еще какой-то парень покинули кафетерий, на ходу откидывая поднос в соответствующее место. Несколько ближайших столиков оглянусь на отрешенного близнеца, так же пораженные его поведением, как Лиам, Найл и Зейн. Мейсон стоял, тупо уставившись на двери, за которыми только что скрылся безучастный ко всем Гарри. Рука заботливо потянула его назад, заставив в конечном итоге присесть. Он посмотрел на Лиама, шокированно приоткрыв рот. — Он просто расстроен, Мейс, — обнадеживающе предположил чувствительный брюнет. Мейсон медленно кивнул, словно весь груз сложившейся ситуации внезапно рухнул на его плечи. Он не только официально потерял Луи, но теперь еще и его собственный брат злится на него. Внезапно Лиам хлопнул ладонью по столу. — Нахуй все, — прошипел он. Стайлс успокаивающее водил по его костяшкам, пока другие два парня быстро переглянулись. — Может, одному из нас пойти за ним? — предложил обеспокоенный Найл. — Не стоит, — ответил Зейн, который знал парней куда лучше их новоявленного друга. — Если Гарри не хочет, чтобы его нашли, значит, так тому и быть. — Мейсон согласно кивнул. — Он вернется, — тихо сказал Мейсон, больше убеждая в этом самого себя. Старший из близнецов сделает все, что сможет, для того, чтобы его младший брат как можно безболезненнее пережил это дерьмо. Им нужно преодолеть этот небольшой барьер, который возник после того, как они первый раз потеряли доверие друг к другу. — Он должен. Мы должны. Его друзья за столом кивнули. Мейсон нежно улыбнулся, благодаря их за поддержку. Он вернулся к еде, отпуская руку Лиама. Каким-то образом, разговор снова завертелся вокруг футбола или чего-то такого, что не вызывало интереса у рассеянного парня. Его мысли кружили вокруг Гарри, рисуя его, грустно бродящего по коридорам. Минуту спустя Мейсон оставил столик. Конечно, шансы найти своего близнеца крайне малы, но если кто-то и должен это сделать, то только он. Мейсон искал брата в привычных для него местах: в туалете западного крыла, в углу библиотеки, бесхозном кабинете на втором этаже. Никаких следов младшего парня. Мейсон простонал, увеличив темп. Обеденное время скоро подойдет к концу, а гарантий того, что Гарри в его состоянии появится на оставшихся уроках, ни каких не было. Когда Мейсон прошел мимо класса Луи, то заметил, что дверь была слегка приоткрыта. Он остановился, делая шаг назад, чтобы взглянуть на дверь. Из их разговора парень помнил, что Луи частенько обедает в тишине своего класса, но, все-таки, какой дурак будет есть в кромешной темноте? Рискуя оказаться в неловкой ситуации вместе с молодым учителем, Мейсон вздохнул и толкнул дверь. Он вошел внутрь, вглядываясь в полутень комнаты. В дальнем углу он заметил лицо Гарри, освещенное только экраном телефона. Слезы стекали к подбородку, а мокрые дорожки поблескивали в искусственном свете устройства. — Ты удалил все его сообщения, — обвинил брата Гарри, не отрывая взгляда от экрана. — Голосовую почту тоже. Настолько все было плохо? Настолько, что я теперь и голоса его не услышу? Мейсон тихо вздохнул, медленно приближаясь к обиженному парню. — Ничего хорошего в этом тоже не было, Хаз. К тому же, ты будешь слышать его голос каждое утро ровно в восемь и со вторника по четверг на актерском мастерстве. И по тем же дням на репетициях. — Лицо Мейсона исказилось, когда он понял, насколько тяжело будет на деле избегать Луи. Почти невозможно не пересекаться с тем, чьего присутствия поневоле слишком много в их жизни. Гарри, казалось, обдумывал слова Мейсона. Его глаза все еще были безжизненными, когда он посмотрел в окно. Он вздохнул, но старший близнец понимал, что лучше не прерывать процесс осмысления в голове брата. Большой палец Гарри забегал по экрану, прежде чем небольшой источник света погас. — Согласен, — грустно выдохнул он. Качая головой и вытирая глаза, Гарри встал перед партой. — Пошли на урок. — Мейсон на секунду задумался, после чего помотал головой. Старший парень взял Гарри за руку. — У нас еще есть время, — объяснил он, когда Гарри нерешительно коснулся рукой брата. Мейсон притянул парня ближе, пока усаживался на парту. Мальчик по обыкновению устроился на коленях брата, осторожно подогнув ноги. — Спасибо, Мейс. — Обращайся.

~***~

— Я уж начала беспокоиться о том, что ты меня избегаешь, — рассмеялась Элеонор, касаясь руки Луи. Молодой учитель натянул на лицо улыбку и покачал головой. — Конечно, нет, вчера был трудный день. Несмотря на все мои старания, осталась еще куча тестов, — ответил он настолько дружелюбным тоном, насколько позволяло его подавленное состояние. Элеонор вовсе не замечала его расстройства, счастливо болтая о том, как она до сих пор благодарна ему за помощь. Для нее он был героем, но Луи абсолютно наплевать. — Может, как-нибудь повторим? — спросила она, а ее щечки мило покраснели. — В смысле не всю эту суматоху с организацией, а обед? Луи почувствовал, что время будто остановилось. Прямо сейчас красивая молодая девушка открытым текстом приглашала его на свидание. Несколькими неделями ранее он бы ухватился за эту возможность. Неделями ранее его бы не беспокоил его статус холостяка; его бы не беспокоила его ориентация; тогда он еще не встретил близнецов. Теперь он уже ни в чем не был уверен. Он совершил ошибку, возможно, не такую уж и страшную, но в последствие отразившуюся на всех аспектах его жизни. Все мысли Луи крутились только вокруг утреннего разговора с близнецами и шансов на прощение. Томлинсон признавал, что конкретно облажался, но не имел ни малейшего понятия о том, как это можно исправить. От того, что он сейчас пойдет и расскажет им правду, станет только хуже. Скорее всего, Мейсон не догадывался об Элеонор, а Гарри был обижен на само его существование. Возможно, ему просто нужно отвлечься, снова войти в колею. Он перебирался в Лондон не для того, чтобы запутаться в огромном клубке любовных отношений с двумя подростками. Элеонор могла бы стать этим отвлечением; она само воплощение нормальной жизни и типичных отношений с девушкой. — С удовольствием, Эль, — против воли произнес Луи. Он должен забыть о близнецах, решил мужчина. Это будет трудно и совершенно противоположно тому, что он на самом деле хотел бы сделать, но так нужно. Все это время он был вынужден ставить отношения на первый план. Луи хочет вернуть свою прежнюю жизнь. И если для этого необходимо засунуть подальше романтические чувства к двум очаровательным близнецам, то так тому и быть. Он вернется к тому времени, когда еще не был знаком с ними. Элеонор восторженно наклонилась к нему, ожидая ответа. — Извини, — проговорил Луи. — Что ты сказала? — Оу, то, что в этот раз ты можешь сам назначить время и место, а? — Луи кивнул в подтверждение. Чувство вины слегка кольнуло его, когда он почувствовал облегчение, услышав звонок с обеда. — Урок, — тупо объявила Элеонор. Луи тихо хихикнул, надеясь, что вышло правдоподобно. Их пути разошлись, и знакомое чувство страха, которое преследовало Луи еще с воскресенья, обрушилось на него с новой силой. Мужчина в шоке уставился на распахнутую дверь. Свет был погашен, так что возможно уборщик решил начать работу пораньше. Луи позабыл о своем обеде, рукой стараясь нашарить выключатель на стене. Прежде чем он достиг своей цели, мужчина краем уха уловил шорох, доносящийся из угла кабинета. Деля одну парту на двоих, близнецы Стайлс наслаждались обществом друг друга. Их губы соединялись не в похотливом, какой несколько раз наблюдал Луи, а в нежном и невинном поцелуе. Если бы ему пришлось описывать увиденное, то он назвал бы этот жест самым уютным, милым и прекрасным из всего, что он видел. Его разум медленно разъедала ненависть к самому себе; ведь единственной причиной, по которой мальчики нуждались в утешении, являлась теперешняя, созданная им самим ситуация. Рука Мейсона скользнула вдоль подбородка Гарри, заставляя брата сильнее отклонить голову. Две пары зеленых глаз трепетали под закрытыми веками, парни утопали в прикосновениях друг друга. На секунду, когда Гарри сильнее зажмурил глаза, Луи показалось, что мальчик, возможно, плакал. Его собственное дыхание сбилось, и учитель пулей вылетел из класса. Он порывался вернуться назад, объясниться и извиниться, но во время вспомнил о данном ранее обещании. Он собирался двигаться дальше. Братьям достаточно друг друга, мужчина не нужен им. Их небольшое развлечение было приятно для обеих сторон, но на этом все. Луи не знал, куда пойти. Его мысли невольно уносились к тем драгоценным временам, когда его губы также скользили по розовым губам близнецов. Сползая вниз по стене, Луи почувствовал под собой холодный пол. Мужчина сам не понимал, чего ждет, и как только студенты начали заполнять коридор, он почувствовал себя гораздо больше, чем просто неловко. Когда близнецы вышли из класса, они обернулись и увидели сидящего на полу Луи. Легкое недоумение проскользнуло сквозь их привычные черты лица. Учитель заметил красные круги вокруг глаз Гарри; он точно плакал. Избавившись от предательского желания коснуться мальчиков, Луи поднялся на ноги. Гарри отвернулся, ластясь ближе к Мейсону. Старший брат обернул руку вокруг его бедра, уводя обоих подальше от учителя, который разбил им сердце. Это обещание «покончить с близнецами» сдержать окажется гораздо труднее, чем Луи хотелось бы.

~***~

Дни шли, а дела лучше не становились. Мальчики пришли на урок английского следующим утром после их недо-расставания с Луи (ведь они не могут расстаться, если официально не встречались, да?). К тому же, вместо того, чтобы занять их обычные места впереди, мальчики поговорили с парой одноклассников и благополучно сели в конце класса. Где же они были в тот злополучный день, когда Луи еще не знал, что станет их учителем. Но они старались делать вид, что ничего не произошло. Все уроки после вчерашнего дня близнецы не обращали на мужчину никакого внимания. Они снова вернулись в свой маленький мир, где один брат смотрел только на другого. Даже когда Луи раздал их тесты по «Суровому испытанию» с, как и ожидалось, хорошими оценками, написанными красным маркером в верхнем правом углу листа, близнецы даже бровью не повели, смотря прямо в глаза учителю. Они только произнесли короткое «спасибо» и снова вернулись друг к другу. Луи продал бы душу за то, чтобы узнать, как мальчики справляются. Насколько сильно он ненавидел это признавать, настолько же сильно он все еще беспокоился об их состоянии. Однажды, в конце недели, ему представился шанс, потому что Лиам слегка задержался после урока. Луи подошел к парню, мысленно моля о том, чтобы он так отчаянно желал узнать о жизни близнецов, как это было на самом деле. — Извини, Лиам? — решился он. Ученик повернулся, удивленно приподняв брови. — Да, Мистер Томлинсон? — Вы со Стайлсами друзья, так? — продолжил Луи, не обращая внимания на голос разума, который призывал его заткнуться. После того, как Лиам кивнул в подтверждении, Луи спросил. — Что с ними? Они кажутся подавленными последнее время. Лиам, казалось, задумался на мгновенье, пока его мозг блуждал между вариантами ответа.  — Не сочтите за грубость, Мистер Томлинсон, но я не думаю, что это вас касается. Как друзья, мы делаем все возможное, чтобы поддержать их. — Луи приоткрыл рот от удивления: надо признаться, он был разочарован. Теперь Томлинсон понимал, что не стоит и спрашивать других парней, и ему оставалось просто наблюдать за близнецами. К сожалению, он видел, что мальчики, как ни в чем не бывало, разговаривают с друзьями и сверстниками. Единственным отличием была опустошенность в зеленых глазах, которая мелькала тогда, когда они были вынуждены посмотреть на своего учителя. Довольно часто он сталкивался с этим пустым взглядом на уроках актерского мастерства. Мальчики забивались в угол, не желая помогать или участвовать в общем действии. Но это не означало, что остальные ученики тоже бездельничали; кружок пользовался успехом. Но Луи скучал по каждодневным игривым выходкам близнецов на его уроках. Если честно, Луи слишком сильно скучал по близнецам. В последние дни Томлинсон несколько раз обнаруживал себя в компании Элеонор и осознавал, как много исчезло из его жизни вместе с проклятыми братьями Стайлс: их длинные ноги в обтягивающих узких джинсах, плавно покачивающиеся около него, их дерзкие ухмылки, когда они буквально раздевали Луи глазами, огромные ладони, которые касались его везде, где было дозволенно. И почти больно было осознавать то, как сильно Элеонор отличалась от близнецов. Чем больше он проводил с ней времени, тем отчетливее понимал, что абсолютно точно не заинтересован. Что абсолютно точно не натурал. Даже легкий аромат духов, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щечку — никогда не заходя дальше — вызывал у Луи головную боль. Он не получал никакого удовольствия от прогулок с девушкой, которая, очевидно, была увлечена им, из-за чего чувствовал себя виноватым. Если бы не поддержка и советы Эда со Стэном, Луи бы точно впал в какую-нибудь глубокую депрессию. По ходу приближения даты Ромео и Джульетты, Луи все больше окунался в работу, надеясь найти в ней спасение. Теперь у него была отговорка для Элеонор. У него так же было оправдание для близнецов, один из которых важно расхаживал по сцене, а другой следил за ним из первых рядов. Ему потребовалось собрать в кулак все свое самообладание на репетициях, не только для того, чтобы правильно составлять слова в предложения, но и давать советы, когда Мейсон со всей серьезностью во взгляде смотрел на своего учителя. Луи сдерживался. Он должен был сдерживаться. Все ведь кончено, так?