Forbidden Apple

Проигнорировав слова Луи о ремне безопасности, Мейсон, сжавшись на переднем сидении, подтянул колени к груди. Пальто Луи служило подростку одеялом, в которое он завернулся, чтобы согреться. Он натянул шляпу, оставив перчатки Луи, которые он ему дал, в карманах. Двигатель машины взревел, но Луи это не волновало, когда он выскочил из здания. Краем глаза он увидел Мейсона. Мальчик не двигался, только вздрагивал, всхлипывая. Им нужно было найти Гарри как можно быстрее. — Где ты видел его в последний раз, Мейсон? — спросил мальчика Луи, пока тот пристально смотрел в окно слева от водителя. Большие зеленые глаза, наполненные страхом, повернулись к Луи. — В клубе, помнишь, где ты забрал нас, — ответил Мейсон. Луи мог услышать истерику в его голосе; он снова собирался заплакать. — Но он ушел с каким-то темноволосым парнем, который обнимал его. Луи почувствовал, как напряглись его мышцы. Предположение о том, что губ Гарри могут касаться чьи-то чужие губы, пусть даже Мейсона, совершенно его не устраивало. Зная, что в этой ситуации стоит оставаться хладнокровным и разумным, Мейсон подталкивал Луи. — Ты уверен, что стоит вмешиваться? Не думаю, что это что-то большее, чем просто одна ночь. Лицо Мейсона исказилось от боли, он угрожающе выпятил нижнюю губу. — Ты не понимаешь, Луи. Мы обещали никогда не бросать друг друга в клубе. Мы решили, что если кто-то оставляет другого, что-то явно не так. — Мейсон вздохнул. — Даже если бы я не хотел идти, даже если бы Гарри предупредил о том, что хочет уйти с тем человеком, я бы тоже был там. Ради Гарри. Луи позволил себе внимательно посмотреть на серьезное лицо Мейсона. Он не понимал, как мальчик может быть таким снисходительным в своих требованиях к Гарри. Луи даже не был частью его личной жизни, и все же, несмотря на это, он был наполнен иррациональной ревностью из-за мыслей о Гарри с кем-то другим. Мейсон в любом случае был ближе к Гарри, и он хотя бы проявлял беспокойство по поводу местонахождения брата, не заботясь о том, что он там делал. — Мы найдем его, Мейс, — произнес Луи, когда ему удалось сконцентрироваться на дороге. На секунду замерев, он все же положил руку на бедро Мейсона. Он мог почувствовать вперившийся в него взгляд удивленных глаз. Это всего лишь попытка успокоить, хотел объяснить Луи, ничего больше. После его касания Мейсон опустил ногу, что позволило Луи удобнее расположить руку на все еще слишком облегающих джинсах. Учитель почувствовал, как пересохло у него во рту после пристального взгляда Мейсона. Когда пальцы Мейса накрыли его собственные, холодная кожа коснулась его, горячей, Луи понял, что врал сам себе. Не только стремление успокоить мальчика стало поводом для его движений, что-то большее. Он чувствовал, как его пальцы переплетаются с пальцами Мейсона. Это было так близко, совершенно не платонически, но Луи не возражал. Дрожащий мальчик не хотел быть один, и это не позволяло учителю убрать руку. — Ты пытался звонить ему? — спросил Луи, повернув на улицу, где находился тот клуб. Мейсон кивнул, потянувшись к нагрудному карману свободной рукой. — Я пробовал несколько раз, — ответил мальчик, сжимая руку Томлинсона, словно пытаясь сдержать свой голос на нужном уровне. — Он не ответил. — Краем глаза Луи увидел лицо Мейсона, подсвеченное экраном включившегося аппарата. Тот нервно кусал губы, вглядываясь в дисплей. Луи почувствовал, как ногти впились в его ладонь, когда мальчик прижал телефон к уху. Напряженность Мейсона передавалась, и тишина в машине стала осязаемой, словно реагируя на телефонные гудки. Когда в трубке что-то щелкнуло, и Луи услышал голос Гарри, его сердце радостно отдалось сильным ударом. Мейсон, однако, нажал на кнопку и закончил звонок. — Автоответчик, — ровным тихим голосом пояснил он. Телефон занял свое место в кармане рубашки, и Мейсон вернулся к окну. — Хорошо, — вздохнул Луи, борясь с желанием обнять мальчика и переводя взгляд на слабо освещенную улицу. — Есть ли возможность того, что ты знаешь того мужчину? Ты или Гарри раньше, эм, замечали его? — Имеешь в виду, трахались ли мы раньше, да? — прямо спросил Мейсон; Луи мог услышать горькую усмешку в его голосе. — Нет, он мне совершенно незнаком. Луи сжал бедро мальчика. Напряженный Мэйс немного расслабился. Свободной рукой он еще крепче натянул вокруг себя пальто учителя. В автомобиле не было ничего, кроме тишины, оба пассажира находились в своих мыслях, сконцентрированных вокруг потерявшегося кудрявого парня. — Ты должен позвонить маме? — спросил Луи, подходя к клубу. Он сумел заехать на парковку, держа руль одной рукой из-за нежелания прервать контакт с мальчиком. Мейсон состроил гримасу, пристально наблюдая за выходящими из помещения посетителями. — Вообще она не знает… — ответил Мейсон через несколько секунд. Луи вопросительно поднял бровь. — О чем? Смех Мейса был мягким, приглушенным. — Она думает, что мы смотрим фильм у Найла, — объяснил он. Луи понимающе кивнул. Еще раз пытаясь сосредоточиться, он прогнал в своей голове следующие шаги. Это было тяжело, подавленное настроение Мейсона так же передавалось учителю. Проверка документов на входе заставила Луи начать действовать. Коснувшись губами костяшки пальца Стайлса, он отпустил его руку и мгновенно выскочил из машины. Мейсон дернулся, пытаясь так же выйти, но Луи жестом сказал ему оставаться на месте. Он приблизился к большому человеку в темной одежде. — Встаньте в очередь, — завозмущалось несколько человек. Луи бросил в их сторону жесткий испепеляющий взгляд; сейчас у него не было ни сил, ни желания слушать это дерьмо. Реагируя на слова, Луи захотел выпятить грудь вперед. Он столкнулся с раздраженным взглядом глубоко посаженных темных глаз. — Прошу прощения, — спокойным учительским голосом начал Томлинсон. Вышибала кивнул ему, чтобы он продолжил, явно недовольный собеседником. — Один мальчик пропал из этого клуба час или два назад, и я подумал, что вы могли бы знать, куда он направился. — В обязанности клуба не входит слежка за каждым пьяным подростком, шляющимся здесь ночью, — ответил громила, потянувшись за документами следующего. Луи наклонился. — Я понимаю; однако вам стоит помнить о запрете продажи алкоголя несовершеннолетним. В конце концов, ему было всего лишь шестнадцать, и вы пустили его в свое заведение. Думаю, нормальный охранник смог бы отличить подделку. Я прав? — Луи победно улыбнулся, пытаясь за улыбкой скрыть свою неуверенность. Он видел, что глаза охранника в панике заметались. Скорее всего, именно он был на посту, когда Гарри пришел в клуб; Луи был готов поставить на это свои деньги, глядя на его лицо. Он вытащил рацию из заднего кармана. — Дашь описание своего мальчика? Замявшись из-за того, что охранник назвал Гарри его мальчиком, Луи замешкался на несколько секунд, прежде чем описать младшего Стайлса в меру своих сил. Он добавил, что он вряд ли переоделся, а так же сказал о человеке, с которым Гарри ушел. Охранник теперь смотрел на Луи, словно от этого дела зависела вся его работа. — И вы уверены, что он не ушел один? Пешком? Кто-то, кто выглядел так же, ушел той ночью. Луи покачал головой. — У Гарри, пропавшего мальчика, есть брат-близнец. Если вы помните его, значит, и Гарри узнаете. Человек внимательно посмотрел на учителя, прежде чем передать его слова по рации. Луи следил за разговором, нервно покачиваясь на месте. Он бросил быстрый взгляд на ждущего в машине Мейсона. Тот смотрел на учителя полным надежды взглядом, что причинило Луи немного боли. Он отчаянно надеялся, что охранники смогут ему помочь, не только ради себя, но и ради Мейса. — Кажется, Шон видел, как он уехал с тем человеком, — произнес мужчина с небольшим кивком. — Они сели в темно-красный внедорожник и направились на запад к Эджкомб. — Что-то еще? — спросил Луи. — Номерной знак, точное время, место назначения? — мужчина покачал головой, отдавая документы кому-то из гостей. Луи вздохнул, он не мог ожидать многого. — Спасибо. Он вернулся к машине несколько приободренный. Взгляд Мейсона все еще был оптимистичный, как будто Луи мог сказать ему точное местоположение брата. — Они на Эджкомб, — произнес учитель, усаживаясь на место водителя. Мальчик с энтузиазмом кивнул. — Это всего лишь одна улица, Мейс, — Луи почувствовал, что ему стоит добавить это, потому что взволнованное мерцание в глазах кудрявого может ничего не значить. — Звонил ему? Мейсон кивнул, несколько успокоившись. Это не мешало вождению, и Луи вновь взял руку мальчика. Тот придвинулся ближе к окну, как только машина приблизилась к требуемой улице. — Что если мы не найдем его? — мягко прошептал Мейсон, поглаживая пальцем ладонь Луи. — Что если он ранен, и мы не сможем его найти? — Мы найдем его, — пообещал Томлинсон. — Звони. — Он не хотел, чтобы мысли Мейсона заполонили его собственную голову. Луи был старшим. Он собирался быть главным. Рассматривая неожиданно оживленную улицу, не обращая внимания на яркие ослепляющие фары, Луи слушал гудки. Каждый звонок, после трех раз, начиналась тишина, а затем голос Гарри, иронично спрашивающий «оставите сообщение, да?» После каждой попытки Луи чувствовал, как Мейсон обхватывал его ладонь. Он чувствовал, что волнение мальчика вернулось к нему, и даже прикосновения учителя не могли успокоить Стайлса. Слезы навернулись на его глаза, когда тишина началась сразу после двух щелчков. — Хазза? — голос Мейсона сорвался. Тишина длилась несколько секунд, но два напряженных человека резко выдохнули, когда трубку повесили. Мейсон повернулся к Луи, удивленно и заинтересованно, и Томлинсон сразу же сказал мальчику повторить звонок. Мейс несколько раз моргнул, затем вновь набрал номер. С взволнованным лицом мальчик приложил телефон к уху. На этот раз был лишь один щелчок, сразу после этого трубку подняли. — Хаз, это ты?! — практически закричал Мейсон. Луи не мог услышать ничего с того конца провода, он понимал, что телефон будет тормозить в самую неподходящую минуту. Мэйс включил на телефоне динамик, надеясь усилить любые звуки с той стороны. И, к удивлению Луи, до него донеслось прерывистое дыхание. Собственное дыхание Луи застряло где-то у него в горле. Неужели?.. — Хазза? Это ты? — повторил Мейсон. — Мейс… — сломанный динамик донес тихий голос, и Томлинсон глубоко вздохнул. — Гарри, о Боже, где ты? Не вешай трубку, пожалуйста! — второе предложение мальчик произнес быстро, как будто боялся, что связь с братом сейчас прервется. — Мейсон, я сглупил. Я дурак. Можешь просто прийти и забрать меня? — Гарри уже определенно плакал, и сердце Луи болезненно сжалось. Мальчику было больно, и это ранило гораздо сильнее, чем полагалось. — Где ты? Я приду, — ответил Мейсон сопящему брату. Луи хотелось забрать телефон у Стайлса, который к этому времени уже восстановил хрупкое равновесие внутри себя. Гарри был тем столбом, на который он мог положиться в сложный момент. — Я не знаю. Я…остался на углу улицы, — ответил Гарри прерывистым из-за слез голосом. — О господи, он оставил тебя снаружи? На холоде? — Мейсон был потрясен, причем небеспричинно. На улице было очень холодно, и температура все понижалась. Тихий смех Гарри донесся из трубки. — Все, что он хотел, это всего лишь быстрый перепихон, Мэйс. Я и не ожидал провожаний до двери и поцелуя на ночь, — тон мальчика был полон слез, несмотря на насмешливые слова. — Это не означает, что ублюдок не должен убедиться, что ты в порядке, — прошипел Луи сквозь стиснутые зубы. Он не хотел говорить что-либо, пока идет разговор. Обнаружение Луи было бы неприятным, ему не хотелось беспокоить парня по телефону. Однако, к счастью или нет, включенный динамик раскрыл его. — Л-Луи? Это ты? — голос Гарри предвещал новую волну слез. И да, странный, полный надежды голос Гарри острым ножом вонзился в сердце Луи. — Он подвозит меня, — быстро объяснил Мейсон, словно не хотел, чтобы в голову его брату не пришли плохие мысли. — Угол Эджкомб и Джеймс, — ответил Гарри, который, по-видимому, нашел указатель. Луи облегченно вздохнул. Они были рядом, лишь немного заторможены пробкой. — Луи, — колеблющимся голосом произнес Гарри, — скажи что-нибудь? — Я здесь, Хаз, только оставайся здесь, — Луи бросил взгляд на Мейсона, чтобы убедиться, что разговор с другим Стайлсом — не такая уж плохая идея, но за облегчением и радостью на лице Мейса он не смог прочитать нужные ему эмоции. — Лу, — словно выдавил из себя Гарри. — Ты в порядке, Гарри? — Мейсон ежесекундно обеспокоенно подскакивал. — Скажи мне, он ранил тебя? Гарри казался неспособным на ответ. Он издавал какие-то звуки, состоящие из всхлипываний и имени Луи. Теперь уже Мейсон собирался вернуться к первоначальной панике, и только рука Томлинсона не позволяла ему сделать это. С каждым прерывистым вздохом Мейсона и приглушенным шмыганьем Гарри сердце Луи стучало все быстрее. В любом случае, он знал, что это было его виной. Что-то из происходящего могло быть предотвращено, если бы он не пытался вставать на этот гребаный путь и влезать в жизнь мальчиков. Если бы он был честен с ними с самого начала, они могли бы разобраться в себе и понять, что надо двигаться дальше. Луи был полностью погружен в свои мысли, пока Мейсон что-то говорил по телефону, пытаясь успокоить брата. Высокая фигура сидела на лавочке, освещенной одним тусклым фонарем, и Луи, увидев ее, притормозил, знаком указав Мэйсу отвлечься от разговора. Конечно же, мальчик, сидящий возле указателя улицы Джеймс и обернувший свои длинные конечности вокруг себя, был Стайлсом. Машина еще не успела толком остановиться, когда Мейсон с криком «Гарри!» дернулся в сторону двери. Его голова смотрела в другую сторону, и освещение было слабым, так что Луи не мог прочитать эмоции на лице мальчика, когда он выскочил из автомобиля и ринулся к лавочке. Мейсон мгновенно обнял брата, поглаживая руками его кудри и одновременно стараясь не потревожить мальчика. Луи остался в машине, решив не мешать их воссоединению. Гарри не казался слишком расположенным к общению с Луи, и учитель не хотел причинять еще больше боли только что найденному парню. Он смотрел, как Гарри крепко обнимает Мейсона, пока руки второго лежали на его шее. Губы Мейса были возле уха брата, и Луи мог представить, как он шепчет ему что-то успокаивающее. Даже из машины он мог видеть, что Гарри бьет дрожь. Он понял, что нервно кусает губу. Мейсон не отпускал Гарри, держа его в своих объятиях. Луи решил, что ему уже можно выйти и помочь дойти до машины. Он вышел из автомобиля и открыл дверь, осторожно поглядывая на братьев. Томлинсон быстро оглядел Гарри — насколько он мог — на предмет ранений. — Луи, — выдохнул Гарри, как только он оказался вблизи машины, — это и правда ты. Он моргал, словно только что проснулся. Сейчас он очень напоминал младенца, так отчаянно нуждающегося в защите. Мейсон убаюкивал брата, обходя Луи и направляя его к открытой двери машины. Гарри прохныкал, когда Мейс отпустил его, чтобы посадить внутрь, но брат сразу же его обнял. Луи мягко закрыл дверь и двинулся к своему водительскому месту. Учитель тронулся медленно, так, чтобы управлять автомобилем и одновременно смотреть на близнецов. — Гарри, — тихо позвал Мейсон, — скажи мне, что произошло? Он что-то с тобой сделал? Гарри тихо сопел, бросая быстрые взгляды на Луи. Ему все еще не верилось, что учитель рядом, и мальчик так смотрел на него, что Томлинсону думалось, что он боится его исчезновения. — Нет, — ответил он наконец, сосредоточившись на Мейсоне, — но он хотел. Крепче обняв брата, Мейсон нежно коснулся губами макушки Гарри. — Почему ты ушел с ним, Хаз? Почему не сказал мне? — глаза Гарри закрылись, будто снова переживая все, что с ним было. Когда он открыл их, он сразу пристально посмотрел на Луи. — Я больше не хотел чувствовать боль. Я думал… — он сглотнул, — я думал, что секс позволит мне почувствовать, что кто-то заботится обо мне. Словно я не один… — Гарри понизил голос и перевел взгляд в окно. — О Боже, Гарри, — прошептал Луи. Мейсон беспомощно посмотрел на учителя, вжимаясь в тело брата. — Я здесь, Хаз. Я всегда был здесь. Гарри мрачно засмеялся. — Я знаю, Мейс. Но я попробовал нечто большее, — он неопределенно махнул головой в сторону переднего сиденья, — и я хотел этого. — Луи виновато зарделся. — Ты мог сказать мне, Гарри. Я знаю, каково это. Я знаю, через что ты прошел. Я бы прошел, — голос Мэсона был тихим, слабым. — Ты не знаешь, что я чувствую! Ты знал, что нас просто заменили? — взорвался Гарри. Он хотел продолжить, но Луи прервал его. — Гарри, — Луи вздохнул, понизив тон, чтобы успокоить мальчика, но чтобы он еще слышал его, — ты не можешь быть заменен. Мейсон смущенно переводил взгляд с одного на другого. Явный гнев в глазах Гарри заставил его обеспокоиться. — Тогда какого черта ты был с Элеонор, когда должен был быть с нами? — воскликнул он, быстро моргая. Луи проигнорировал резкий вдох Мейсона; получается, Гарри не сказал ему.  — Это было огромное недоразумение, — начал Луи, удивленный своим собственным тоном. — Я согласился на вечер с Элеонор, да, как друг. Это должно было быть после свидания. Все пошло не так, вечер передвинулся. Вот где я был, когда должен был быть с вами.  — Почему ты не позвонил? — прошипел Гарри, наклоняясь вперед и обхватывая руками спинки обоих передних сидений, таким образом полностью исключая Мейсона из разговора. — Я оставил свой телефон дома. Правда, Гарри, это была всего лишь ошибка. Когда я, наконец, остался один, когда я не пытался решить проблемы, было уже поздно. Я звонил и звонил. Трубку так и не подняли. — Луи ненавидел свой дрожащий голос. Независимо от того, что он говорил себе, им было больно. — Один раз я поднял, — вздохнул Гарри, облокотившись на плечо Мейсона. Он вернулся на свое место, собираясь поделиться новой информацией с братом и огорченно выглядящим Луи за рулем. — И услышал голос Элеонор на другом конце провода. Ты знаешь, каково это было? Луи кусал губы. Это объясняло вопрос, возникший у него с момента их разговора в понедельник. Гарри услышал Элеонор через телефон Луи; как больно могло ему быть, исходя из ситуации? Мог ли Луи честно признаться себе, что был бы спокоен, услышав кого-то чужого при звонке Гарри или Мейсону? — Боже, Хаз, — произнес Мейсон, коснувшись плеча брата. Затем он перевел резкий взгляд на Луи. — И теперь вы встречаетесь? Томлинсон вернулся к тем встречам и пикникам, в которых он участвовал вместе с Элеонор последние несколько недель. Это были «свидания», но он не думал, что они встречаются. Однако она думала иначе. — Что-то типа того, — признал Луи. Он посмотрел в окно; начинало капать, типичная ночь в Лондоне. — Я бы хотел вернуть. Я бы хотел все вернуть. Он не хотел говорить это вслух. Это просто вылетело из его рта, но это было правдой. Он бы не хотел недопонимания, не хотел этих недель тоски и несчастья, отделения от мальчиков. Он просто хотел видеть их улыбки. — Вернуть что? — хмуро спросил Гарри. Возможно, это была серьезность, с которой два брата смотрели с задних сидений. Возможно, это была вина и совесть. Возможно, это была просто усталость Луи, но он наконец-то решил высказать все в дождь. — Все. Нет, не все, — Луи глубоко вздохнул. — Я приехал в Лондон, чтобы стать учителем театра. Преподавание английского стало дополнительным занятием, так получилось. Я не думал о том, чтобы влезать в какие-либо отношения, тем более с кем-то из своих учеников. Вы должны понять, как ужасно это смотрится со стороны. Но затем мы устроили свидание и, боже, это было самой забавной вещью с момента моего приезда. Это не давало мне права на мои действия, но позволило мне понять, что я действительно чего-то хочу. Вы не представляете, как сильно я хотел быть с вами двумя, как сильно я все еще хочу этого, если честно. Но после того, что произошло в субботу, я просто в растерянности. Я думал, как сделать так, чтобы всем было хорошо. Я не хотел больше бояться прослыть учителем-педофилом, влюбившимся даже не в одного, а в двух учеников. И вы вдвоем могли бы быть свободными, встречаться с другими. Безопаснее на расстоянии. Луи перевел дыхание. — Я был раздавлен. Я и сейчас раздавлен, и, думаю, было бы правильным сказать все это вам сейчас. Так что я хотел бы вернуть все, начиная с того разговора в понедельник. Я бы объяснил все тогда, извинился, попросил второй шанс. Я бы нормально принял предложение Элеонор и больше бы не ранил вас, словно избегая. Я знаю, сейчас уже слишком поздно, однако если есть хоть что-то, что я могу для вас сделать… — Луи позволил предложению раствориться в тишине автомобиля. Гарри и Мейсон выглядели потрясенно. Луи открыл свое сердце, и решение повисло в воздухе. Томлинсон задержал дыхание, прикрыв глаза. — Еще не слишком поздно, — ответил Гарри, медленнее, чем раньше. Он протирал глаза, и, к удивлению Луи, насмешка показалась на его лице. Через секунду его губы уже касались губ Луи. — Я думаю, я знаю идеальный способ, как ты можешь нам угодить, — спокойно добавил Мейсон. — Поехали к тебе? Как будто Луи собирался сказать «нет».