Forbidden Apple

Луи внезапно напрягся, когда губы Гарри медленно целовали его. Рассудок оставил учителя, а глаза трепетно закрылись. Стараясь отогнать в сторону навязчивые вопросы о том, был ли он прощен, Луи сосредоточился на своих пальцах, запутавшихся в таких знакомых кудрях. Когда мужчина почувствовал, как язык Гарри осторожно коснулся его губ, то охотно приоткрыл их, желая ощутить вкус мальчика; он чертовски скучал по нему. Луи словно в тумане слышал обрывки фраз Мейсона. Однако чем больше он утопал в поцелуе между сидениями с младшим из близнецов, тем меньше Луи отдавал себе отчет о том, где он, и уж тем более о том, к каким нездоровым и необратимым последствиям приведет этот поцелуй. — Господи, можно быстрее? — когда голос Мейсона превратился в нуждающийся стон, Луи внезапно вспомнил о присутствии второго близнеца. Он бережно надавил на плечи Гарри, чтобы разорвать поцелуй. Отсутствие языка Гарри во рту учителя слегка огорчило его, но ему удалось сосредоточить затуманенный взгляд на Мейсоне. — Твоя квартира. Сейчас же, — проговорил мальчик голосом, полным желания. Зеленые, полные похоти глаза потемнели, и мальчик провел розовым языком по своим пухлым губам. Рука Мейсона блуждала по бедру младшего брата и сжимала обтянутую тугими джинсами кожу, пока он смотрел прямо в глаза Луи. Гарри, заключенный в дразнящие объятья своего брата, зашипел. Когда рука Мейсона двинулась вверх, полностью привлекая к себе внимание учителя, Гарри тихо выдохнул с облегчением. Мейсон поймал взгляд Луи, бросая мужчине вызов. Его губы исказились в ухмылке, когда он, дразня, снова провел рукой вниз по ноге Гарри. — Лу, — Гарри томно и громко простонал, — Поезжай. Луи не нужно было повторять дважды. Он повернулся обратно к рулю, наобум выезжая с парковки. Двигатель громко урчал, пробуждая в Томлинсоне подростковое возбуждение, он намеревался уехать из клуба, но машина не двигалась с места. Спустя несколько секунд он понял, что все это время усиленно жал педаль тормоза. Возбужденные школьники на заднем сидении определенно пошатнули его разум. Пока Луи мчался по дороге, нарушая правила дорожного движения и успокаивая себя тем, что сейчас не самое время думать о них, близнецы решили проверить способности Луи концентрироваться. Тайком посматривая в зеркало заднего вида, учитель наблюдал за парой кудрявых голов, двигающихся в унисон, когда мальчики соединили губы. Он не поддавался, пока до его ушей не донесли обрывки фраз с заднего сидения, так что у Луи действительно начались проблемы. Он не слышал всего, но шепотом произнесенные фразы «хочу, чтобы он трахнул меня» и «отсосать ему» иногда достигали слуха учителя, от чего он с силой сжимал в руках руль до побелевших костяшек. Желание взяло верх над разумом, когда губы Гарри оказались слишком близко к Луи. Если быть честным, желание взяло над ним верх в тот момент, когда рука Мейсона успокаивающе поглаживала бедро брата, а может и тогда, когда учитель впервые увидел мальчика в костюме Ромео. Но это не так уж важно, по крайней мере, не сегодня. — Твою мать, — прошипел Луи на выдохе, когда очередной красный свет светофора преградил ему путь в квартиру. Пальцы учителя судорожно барабанили по кожаной обивке ремня, пока до его слуха доносились звуки поцелуев с заднего сидения. Несправедливо. Луи слышал вздохи, шуршание одежды, удивляясь тихим стонам, срывавшимся с податливых губ. Это была жестокая и невероятно возбуждающая пытка. Смиловавшись, свет на светофоре сменился, и Луи с силой надавил на педаль газа. Никогда с его бедным автомобилем не обращались так грубо, подвеска пронзительно взвизгнула в негодовании, когда он завернул за угол к своему блоку. Пара соблазнительных зеленых глаз, во взглядах которых все еще каким-то образом отражалась невинность, встретилась с пронзительным взглядом Луи в зеркале. Он был на пределе. Припарковавшись на стоянке в месте, явно не принадлежащем ему, Томлинсон заглушил двигатель. Близнецы улыбнулись его спешке, каким-то образом обуздавшие возбуждение, чтобы взять ситуацию под контроль. Если Луи вышел из машины, громко хлопнув дверью, не заботясь о ее сохранности, то близнецы плавно выскользнули из нее, переплетая пальцы и осторожно закрывая за собой дверь. Парочка прислонилась к автомобилю, утопая в телах друг друга так, что у учителя гулко застучало сердце в груди. Братья представляли собой странное сочетание юности и опыта; Луи потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не взять их прямо здесь, прижав к холодному металлу. Мужчина переминался с ноги на ногу, стоя перед лапавшими друг друга близнецами. — Ради бога, — вздохнул он, жестом указывая следовать за ним, прежде чем пересек парковку на пути в свою квартиру. Луи даже не хватило терпения убедиться, шли ли за ним мальчики, если они хотели этого хотя бы на половину так же сильно, как и он сам, то были прямо за его спиной. Конечно же, пока Луи ждал лифта, с обоих боков к нему прижимались два разгоряченных тела. Он чувствовал губы на своей шее, ключицах, в том интимном месте за ухом. Руки — каждого из близнецов — скользили по его спине вверх вниз, спускаясь к заднице. Иногда учитель чувствовал, как руки мальчиков сталкивались и на мгновение они переплетали пальцы, ему казался этот жест настолько интимным, что сердце начинало биться с удвоенной силой. Луи украдкой посмотрел по сторонам в коридоре, чтобы убедиться в том, что соседи не увидят его, иначе они никогда не посмотрят на него, как прежде. Томлинсон улыбнулся, не заметив никого постороннего, и обвил руки вокруг талий обоих мальчиков. Он с особой осторожностью едва коснулся небольшой полоски привлекательной кожи, которая скрывалась под кромкой одежды. Лифт прибыл не так быстро, как хотелось бы; возбудиться в общественном месте не входило в список желаний мужчины. Близнецы толкнули Луи в дальний угол, и, когда дверь закрылась, Мейсон наклонился и прижался губами к губам мужчины. Гарри был занят тем, что водил руками по груди Луи, вплотную прижимаясь к нему. Мейсон полностью вел в поцелуе, подразнивая зубами губы учителя. Между телами оставалось места только для рук Гарри, который добрался до выпуклости в штанах Луи. Обжигая горячим дыханием, он судорожно шептал прямо в ухо сходившего с ума мужчины: — Мы позаботимся о тебе, Лу. Тебе будет очень хорошо. Откровенно говоря, когда губы Гарри коснулись мочки его уха, голос мальчика показался учителю словно из порно фильма. Рукой он искал контакта с младшим из близнецов, в конце концов зацепившись пальцем за одну из шлевок на поясе его чертовски узких джинсов. Луи резко притянул Гарри к себе, не оставляя миллиметра пространства между ними. Мейсон улыбнулся в губы мужчине. Он отстранился, чтобы легко выдохнуть «возбужден?», на что Луи еле воздержался, чтобы по-детски не закатить глаза, потому что, блять, разве не видно? Невозможно длинные пальцы поглаживали эрекцию мужчины, от чего он постоянно двигал бедрами напротив старшего Стайлса. Он был на пределе, чувствуя две пары рук, распалявших его, два рта, скользивших по каждому открытому участку его кожи, и два тела, крепко прижимавшихся к нему, при этом троица была все еще в одежде. Двери лифта раскрылись, и, к удивлению всех троих, в проеме стоял курьер. Несмотря на раннее беспокойство Луи по поводу того, что его могут заметить, он радостно рассмеялся, весело откинув голову назад, когда схватил обоих близнецов за руки и буквально потащил за собой мимо ошеломленного работника. Двое споткнулись, следуя за ним, тоже посмеиваясь над отвращением и неверием, отражавшимся на лице среднего возраста мужчины. Луи поторопил их к своей квартире. Он ненавидел то, что пришлось отпустить руку Мейсона, чтобы нашарить в заднем кармане небольшой плоский ключ. Стараясь восполнить потерю контакта с братом, Гарри усилил хватку, ногтями впиваясь в кожу Луи так, что определенно останутся отпечатки-полумесяцы. Томлинсон никак не мог понять, почему его рука тряслась, когда он пытался открыть дверь. Вставить ключ в замок оказалось невероятно трудной задачей из-за дрожи, пробивавшей все его тело, на что Луи тихо ругался. Самодовольная и понимающая ухмылка Мейсона никак не помогала разрешить ситуацию. Однако бoльшая ладонь накрыла руку учителя, ключ повернулся в замочной скважине, замок легко щелкнул, и дверь открылась. Запутавшись в собственных руках и ногах, все трое вторглись в квартиру Луи. Желая скорее найти Гарри, учитель включил свет во всех комнатах. Но это было неважно, потому что с того момента, как за ними захлопнулась дверь в квартире, Томлинсона не волновало ничего из окружавших его предметов. Прикосновения, поцелуи и взгляды — все это заставляло накаляться нервы молодого мужчины, словно бушующий пожар в густом лесу. В какой-то момент пуговицы на его рубашке оказались расстегнуты, и он почувствовал холодные пальцы на своей разгоряченной коже. Прежде, чем Луи смог понять, что произошло, он почувствовал задней частью ноги подлокотник дивана. Губы Гарри неохотно отстранились от его — или это был Мейсон? — и низкий голос скомандовал Томлинсону сесть. Не слишком заморачиваясь по поводу собственной покорности, Луи подчинился и присел на мягкий подлокотник. Мейсон — на этот раз это определенно был он — притянул брата непозволительно близко к себе. Он осторожно провел рукой по слегка запутавшимся кудрям младшего мальчика. Каждое его движение было поразительно нежным, и Луи с интересом наклонился вперед. — Сядь обратно и наслаждайся шоу, — насмешливо проговорил Мейсон, бросая проницательный взгляд в сторону учителя. Луи хотел спросить, что тот имел в виду, но старший брат прижался губами к Гарри. Мальчик был более чем отзывчив на действия Мейсона, обвив руки вокруг его шеи, чтобы притянуть ближе. Луи, не моргая, завораженно смотрел вперед, в его памяти ненавязчиво всплывали картины того, как близнецы впервые провернули с ним этот трюк. Это, казалось, было одновременно далеко в прошлом и совсем недавно, как и множество других хороших воспоминаний. Он всеми силами старался подавить отчаянный стон, пока наблюдал, как ладонь Мейсона спускалась вниз к члену Гарри. Когда Стайлс наклонил голову, подставляя шею под властные губы старшего брата, и выпустил тихий стон удовольствия, Луи обнаружил, как его собственная рука медленно подбирается к стояку в штанах. Мальчики продолжили представление, Мейсон оставлял яркие засосы на коже Гарри, от чего младший парень судорожно похныкивал. Он прижался бедрами к старшему брату, и их тела идеально подходили друг другу, словно две половинки одного целого. Мейсон мельком взглянул на реакцию Луи и заметил, что старший мужчина запустил руку под пояс брюк и самозабвенно поглаживал себя. Мейсон улыбнулся, ямочка на его щеке совсем не соответствовала мрачному взгляду, которым он одарил Луи. — Хаз. Раздевайся, — небрежно скомандовал старший брат. Томлинсон услышал протестующий стон Гарри, когда Мейсон разорвал объятье и медленно зашагал в сторону учителя, неподвижно сидевшего на диване. Предупреждающий взгляд от старшего брата, и Гарри тут же принялся стаскивать рубашку, позволяя Луи наблюдать за собой из-за плеча Мейсона. — А ты, — низким голосом обратился Стайлс к учителю. Рукой он легко ударил Луи по запястью, от чего губы брюнета в шоке сложились в букву «о», — не делай так. Гарри быстро избавился от одежды и оказался рядом с Мейсоном полностью голый, обернув руки вокруг все еще одетого брата. — Позволь нам позаботиться о тебе, Лу, — это было самое лучшее предложение на памяти Луи, так что он вытащил руку из-под пояса штанов и протянул ее к Гарри. Младший мальчик лучезарно улыбнулся, и в краткий миг перед глазами учителя промелькнул возраст Гарри и Мейсона. Но его быстро сменил похотливый блеск в их зеленых глазах и слишком развратный жест, которым Мейсон подтолкнул Гарри за плечо в сторону Луи, пальцами впиваясь в гладкую кожу. Мейсон подтолкнул брата и тот, вместо того, чтобы дотронуться до протянутой учителем руки, опустился перед ним на колени. Гарри с Луи вопросительно посмотрели на Мейсона, но мальчик только лукаво улыбнулся. — Хочу увидеть, как он сосет твой член, перед тем как ты трахнешь его, — объяснил он, словно такие грязные слова были абсолютной нормой. Луи сглотнул, во рту внезапно стало сухо. Все это было по-настоящему; опытные руки Гарри достали его член из джинсов и боксеров, заставляя столкнуться с холодным воздухом квартиры. Сейчас он почувствует эти грешные губы, мечты о которых прятались в самом дальнем уголке его сознания. Гарри, в свою очередь, выглядел более чем довольным. Он смотрел на член Луи так, словно отсосать ему было всем, чего он когда-либо хотел. Его руки удерживали бедра учителя на месте, Гарри наклонился, чтобы сомкнуть губы на головке, вызывая толпу мурашек у сидящего брюнета. Губы Мейсона растянулись в дьявольской улыбке, словно кукловод был доволен представлением. Он позволил Гарри с Луи насладиться несколькими минутами уединения, его брат усердно работал ртом, и Мейсон знал не понаслышке, что делал он это божественно. Парень упивался хлюпающими звуками, которые доносились от его близнеца, пальцами зарываясь в кудри мальчика в знак одобрения. Он ловил тихие вздохи Луи, зная, что мужчина старался сдерживаться изо всех сил. Затем Мейсон встал на колени на подлокотник дивана рядом с Томлинсоном. Он соединил губы с Луи, который слегка приоткрыл свои губы от удовольствия. Руки Мейсона касались каждого доступного участка кожи Луи, снимая с его плеч рубашку, так что бесполезный предмет одежды сползал вниз по спине до тех пор, пока учитель не оказался полностью голым. Мейсон стянул собственную футболку, скрестив руки на груди и подцепив край лишней на данный момент вещи. Он наклонил Луи в поцелуе, столкнувшись с ним грудью. Мужчина громко простонал прямо в губы Мейсона, когда Гарри взял особенно глубоко. Луи ерзал на месте, всеми силами стараясь удержать бедра, потому что пока один гребанный язык идеально облизывал головку члена, другой бесцеремонно проникал в его рот. Если Луи когда-нибудь и сомневался в телепатии близнецов, то сейчас его вера возродилась. Гарри послушно продолжал сосать член учителя, в то время как Луи раскрыл губы, чтобы впустить язык Мейсона. Это было неправильно, секс затуманил его разум, потому что Томлинсон был единственным на тот момент, кто получал удовольствие. Одну руку он положил на затылок Гарри, подталкивая мальчика брать с каждым разом все больше. Другая — расположилась на груди Мейсона, играясь с соском. Когда парень коротко пискнул от удовольствия, кусая нижнюю губу Луи, мужчина понял, что нашел чувствительное место. Эту информацию он приберег до лучших времен. Чувства Луи мгновенно растворились, когда его снова засосало в завораживающий водоворот слаженных движений близнецов. Он быстро опустил руку вниз к ширинке Мейсона и сжал, но в голове не было ни одной мысли, кроме как «больше, больше, больше» словно мантры. Когда Гарри отстранился, по собственным эгоистичным причинам не давая ему кончить, Луи захныкал в губы Мейсона в знак протеста. Он решил, что должен взять дело в свои руки; близнецы лишь дразнились. Мужчина отстранился от старшего близнеца и встал. — Спальня, — скомандовал он, помогая Гарри подняться на ноги. В глазах обоих близнецов засверкало желание; они были такие податливые, от чего сердцебиение Луи в разы участилось. Собственнически хватая Гарри за руку и чувствуя, что Мейсон идет следом, Луи повел мальчика в сторону спальни. — Ох, — выдохнул Гарри, когда Луи рыкнул и толкнул на кровать, — Мейс, я забыл — — Я взял, — перебил Мейсон, запрыгивая на кровать рядом с парочкой и держа в руке серебристый тюбик. Гарри улыбнулся брату, наклоняясь для поцелуя. Луи наблюдал за тем, как в поцелуе вспыхивала страсть, а абсолютно одинаковые руки исследовали абсолютно одинаковые тела. В его голове проскользнула мысль о том, что он никогда бы не позволил виду двух целующихся братьев заставить дрожать все его тело. Ненавидя вмешиваться, но, не имея больше терпения ждать, пока близнецы закончат прелюдии, Луи провел руками вниз по телу Гарри, накрывая его ладони своими. Кончики пальцев скользнули по твердому члену, обхватывая головку, дразня. Свободной рукой Луи взял смазку и обмакнул в нее пальцы. Внимание Гарри, точно так же, как и Мейсона, теперь полностью переключилось на учителя. Они обменялись быстрыми взглядами друг с другом, негласно соглашаясь с тем, что доминирующий Луи был словно божественное благословение. — Не старайся слишком сильно подготовить меня, — прошептал Гарри на выдохе, когда Луи ввел в него первый палец. Брови Мейсона взлетели вверх; обычно его младшему брату одного было недостаточно. — Просто хочу почувствовать все. Мальчик извивался, когда мужчина медленно двигал пальцем внутри него. Луи закончил с прелюдиями, но ощущение того, как тугое кольцо мышц сжалось вокруг его последней фаланги, сводило брюнета с ума. Когда мужчина ввел второй палец, он встретился с прожигающим взглядом Мейсона. — Когда я снова посмотрю на тебя, — сказал Луи голосом полным напряжения и желания, — на тебе уже не должно быть одежды. — Мейсон вздрогнул под пронзительным взглядом голубых глаз, наклоняясь к мужчине для быстрого поцелуя, прежде чем стащить с себя штаны. — Трахни меня, Лу. Пожалуйста? — тихо прошептал Гарри, и Луи наклонился ближе к мальчику с улыбкой. — Только после того, как твой брат присоединится, — заявил учитель, снова вводя пальцы в Гарри, от чего он удивленно вскрикнул. Мейсон подчинился, позволяя Луи провести уже скользкой рукой по своему возбужденному члену. Старший близнец простонал в знак одобрения. — Луи, — хныкал Гарри, пытаясь сесть и покрыть кожу Луи поцелуями. Томлинсон посмотрел на Мейсона, ожидая, что парень протянет ему презерватив. Парень только покачал головой, широко улыбнувшись. Вытащив пальцы из Гарри, Луи встал, сопровождаемый его тихими стонами. Он не мог сосредоточиться, вынужденный одной рукой поглаживать член Мейсона, а другой снова опустить Гарри на кровать. В конце концов, он сдался, надеясь, что старший близнец поймет, его необходимость использовать обе руки для того, чтобы прижать бедра Гарри обратно к матрасу. Луи нагнулся, чтобы сладко поцеловать мальчика, прежде чем вошел в него. Гарри резко вдохнул, его веки мгновенно сомкнулись. Мейсон быстро наклонился над ним, оставляя успокаивающие поцелуи на каждом видимом участке его кожи. Луи не мог вообразить ничего лучше и приятнее, чем двигаться внутри Гарри, снова и снова растягивая тугие стенки. Заметив сбившееся дыхание Стайлса, Луи поспешил похвалить его за то, каким хорошим мальчиком он был, как хорошо он принимал его член, на что Гарри выдавил неестественную улыбку. Вскоре зеленые глаза широко распахнулись, и мальчик дал Луи знак двигаться. Войдя полностью, мужчина сделал осторожное движение назад, затем снова толкнулся обратно, громко простонав от удовольствия, ощущая, как жар проникает в каждую клеточку его тела. Каждый всхлип и вздох Гарри еще больше распалял Луи, он ускорял темп под сладкие стоны одобрения. Мужчине нравилось наблюдать за искаженным смесью боли и удовольствия лицом мальчика, поглощенного страстью. Он был очарован каждым его выдохом, каждой бисеринкой пота, которая собиралась под копной растрепанных кудряшек. Не меньше ему нравилось, как Мейсон смотрел на них. Он был словно везде, но вместе с тем не проявлял участия. Мальчик водил ладонями по спине Луи, ногтями оставляя красные полосы там, где руки Гарри сжимали его. Он скользнул рукой между их телами и сжал оставленный без внимания член младшего брата, зная, что это сведет его с ума. Мейсон целовал Гарри, открывая Луи прекрасный вид. Пальцы старшего Стайлса, которые он неизвестно когда успел окунуть в смазку, недвусмысленно скользнули по заднице Луи, и мужчина понял, чего хотел мальчик. До этого момента Мейсон только поглаживал себя в такт толчкам учителя, слушая томные стоны и звуки шлепков кожи о кожу. Теперь он ввел палец в Луи, заставляя его удивленно вздохнуть. Мейсон медленно, осторожно двигался внутри мужчины. Когда он добавил еще один палец, Томлинсон напрягся, прижимаясь ближе к Гарри и тихо шипя. — Мейсон, я, — начал Луи, но Гарри заткнул его поцелуем. — Он будет осторожен, я обещаю, — выдохнул младший близнец в промежутке между стонами. — Но тебе лучше поторопиться, я близко. Луи чертовски льстило то, что мальчик был готов кончить после того, как к нему едва ли прикоснулись. Он и сам приближался к краю, испытав за эту ночь слишком много эмоций и исполнив свои самые сокровенные фантазии. — Ладно, — согласился Луи, на что Мейсон улыбнулся, растягивая его пальцем. Это было странное ощущение — подумал он — чувствовать длинный и узкий палец мальчика внутри себя. Когда он добавил третий палец, то Луи пришлось максимум усилий для того, чтобы не кончить. Мальчик доставлял ему столько удовольствия лишь пальцами. Учитель со всей силы сжал бедра Гарри так, что без сомнения останутся следы. Он извивался в руках Луи, прижимаясь возбужденным членом к его телу. — Давай, Мейс, пожалуйста, — умолял мальчик. Мейсон устроился сзади Луи, крепко схватившись за спину мужчины. Учитель потерял последнюю нить, связывающую его с реальностью, когда мальчик вошел в него. Это было невероятное удовольствие — три тела, двигавшихся в идеальном ритме. Луи получал двойное удовольствие: с одной стороны он чувствовал невероятную тесноту Гарри, с другой глубокие толчки Мейсона. Звуки секса — стоны, проклятья и вскрики удовольствия — раздавались в пустоте квартиры. Как и ожидалось, после присоединения к Луи и Гарри профессиональных навыков Мейсона, все трое были у края. Гарри кончил первым, пачкая себя и торс Луи. Видя белесые полосы на подтянутом теле мальчика, учитель последовал за ним, задыхаясь от удовольствия. Мейсону ничего не оставалось. Он достиг оргазма с помощью собственной руки, кончив на дрожащую спину Луи. Задыхаясь, троица рухнула в груду одеял на кровати Томлинсона. Никто не проронил ни слова, когда они естественно повалились друг на друга, Гарри умостился рядом с Луи, а Мейсон растянулся, обнимая их обоих. Мужчина сгреб близнецов в охапку, нарочито касаясь кончиками пальцев потных тел. Он поочередно оставил на абсолютно одинаковых кудрявых головах поцелуй, мягко улыбаясь. Прошло еще несколько минут тишины, прежде чем Гарри прошептал тихое «спасибо», хотя Луи так и не понял, за что именно мальчик был благодарен, но все же крепче обнял его и прижал к себе. Учитель решил, что все вопросы подождут до завтрашнего дня. Сейчас гораздо важнее было слышать равномерное сердцебиение младшего Стайлса, которое постепенно восстанавливалось после бешеного ритма. Луи сосредоточился на ощущении медленного дыхания старшего мальчика на задней стороне своей шеи, когда тот провалился в дрему. Находясь между двух теплых тел, прижимавшихся к нему, Томлинсон наконец-то почувствовал себя удовлетворенным. Мрачные мысли не терзали его разум, когда он тоже погрузился в заслуженный сон. Он был в окружении братьев Стайлс, мог любоваться ими, чувствовать их запах, все; и Луи не собирался терять это в ближайшем будущем. Все мир мог подождать до утра.