Forbidden Apple

Мягкое постукивание по плечу выудило Гарри из глубокого сна, в котором он пребывал. — Хаз? Хазза, просыпайся! — знакомые требования Мейсона проникли в полусонное сознание младшего близнеца. — Еще пять минуточек, — простонал Гарри, сильнее заворачиваясь в тепло уютного одеяла. — Серьезно, Гарри, просыпайся, — взмолился Мейсон, уже сильнее пихая брата в плечо. — Он кинул нас, — слова близнеца были наполнены горечью, что не укрылось от его брата. Расслабленное лицо Гарри вмиг стало хмурым. — Он это кто? — протянул он, все еще наполовину находясь во сне. Понимание, что кто бы это ни был, но он заставил Мейсона волноваться, сподвигло Гарри открыть глаза. Он потер их своими кулаками, не сильно отличаясь от ребенка, который только что приятно дремал. Однако от света в комнате они все равно снова закрывались. — Луи гребанный Томлинсон, вот кто, — коротко ответил Мейсон, убирая руки от брата. Словно электрический разряд прошел через сонное тело Гарри, и он мгновенно открыл глаза на встречу солнечному свету. Луи кинул их? Снова? Из-за реакции близнеца Мейсон положил свою ладонь на его плечо, нежно поглаживая кожу вдоль обнаженной спины. — Ты искал его в квартире? — прошептал Гарри, медленно моргая. — Может, он просто на кухне, — с надеждой в голосе спрашивал Гарри, быстро моргая и ластясь под прикосновения брата. — Я уже везде посмотрел, Хаз. Он ушел. Просто взял ключи и свалил, — Мейсон хотел, чтобы в его голосе не было так много злобы: ему все еще нужно было поддержать брата. Не очень весело просыпаться в пустой кровати и чувствовать себя брошенным. — Но… это ведь его квартира, — возразил Гарри, поворачиваясь к брату. Мейсон словно видел страх и недоумение в широко распахнутых зеленых глазах Гарри с ноткой вымученности: прошлая ночь отложила отпечаток на обоих братьев. — Я тоже ничего не понимаю, малыш, — выдохнул Мейсон, обнимая Гарри и прижимая его к своей груди. — Он просто чертов трус. — Гарри промычал свое согласие в кожу Мейсона, ища утешения в его руках. Правда, в душе Гарри все равно потихоньку разрушался. Последние несколько недель были действительно тяжелыми, для него в большей степени. Этот безмолвный отказ Луи словно подкосил Стайлса. Гарри просто хотел чувствовать себя желанным кем-то помимо Мейсона. Вот что обещал тот мужчина из клуба: Гарри мог быть желанным. Но все было каким-то неправильным. Черноволосый мужчина хотел только тело Гарри. Он не хотел объятий, шуток, которые бы понимали только они вдвоем, ленивых дней, свиданий на катке. Когда Гарри наконец-то понял, что просто переспать с незнакомцем — это не то, что ему нужно, было уже немного поздно. Его губы были зажаты губами мужчины, бедра прижаты к сидению автомобиля, а руки проникали в боксеры Гарри. Он выдыхал, пока холодные пальцы обхватывали его член. Гарри разорвал поцелуй, как только желание покинуть этот автомобиль овладело им. Между пошлыми словечками мужчины Гарри успел вымолвить лишь: — Стой, я хочу остановиться. Конечно же, его просьба была проигнорирована, даже наоборот: незнакомец как-то агрессивнее сжал его член, одновременно целуя шею. Когда мужчина почти укусил его за бледную кожу, словно метя мальчика, Гарри быстро дернул незнакомца за запястье, громко прокричав: — Я сказал, что хочу остановиться, блять. Когда зубы чуть сжали его кожу, мужчина, слава богу, агрессивно откинулся на спинку кресла, смотря Гарри в глаза. — Что за хуйня, мальчик? — спросил он хриплым от желания голосом. — Я не… Я не могу этого сделать, — пробормотал Гарри. Часть его уверенности усмирилась под грозным взглядом мужчины, с которым он покинул клуб. — Ты девственник что ли? — проворковал незнакомец, немного хищно улыбаясь. Он уже собирался словно накинуться на Гарри, облизывая губы, когда Стайлс быстро замотал головой. — Уж точно нет, — признался он. — Я просто не хочу. — Он опустил часть о том, что он влюблен в собственного брата, которого бросил в клубе, и в мужчину, который приходится ему учителем. — Можешь отвезти меня в клуб? Пожалуйста? Он заметил, как глаза мужчины потемнели от отвращения. Гарри постарался сделать выражение своего лица безразличным, учитывая, что его сердце выскакивало из груди от страха, но это, кажется, только разозлило незнакомца. — Ну-ка свалил отсюда, — прорычал мужчина, перегибаясь через сидение Гарри и открывая ему дверь. Стайлс облегченно выдохнул. На секунду ему показалось, что мужчина хочет взять его несмотря ни на что, грубо трогая и целуя его. Конечно, он понятия не имел, ни где находится, ни как вернуться в клуб, но такой вариант завершения этой ситуации его более чем устраивал. — Да, конечно, — закивал Гарри, выходя через открытую дверь. — Прости, приятель, — он почувствовал, что обязан это сказать, удостоив мужчину извиняющимся взглядом. — Сраный динамщик, — проворчал мужчина, закатывая глаза. Гарри лишь выдохнул, ступая в холодную ночь улицы. Позже Гарри понял, что одет совершенно не по погоде, когда холодный ветер, кусаясь, забирался под полы его пальто. Он даже не понял, когда или почему начал плакать. Он лишь почувствовал влагу на его щеках, а потом разум просто поддался эмоциям. Наверное, кульминацией стали воспоминания о голубых глазах и мягких волосах учителя. Воспоминания о том, как Луи пропустил их свидание, Луи променял близнецов на Элеонор, Луи не рассказал им правду. Хуже, чем приятные воспоминания о Луи, были только счастливые моменты, проскакивающиеся в его сознании: то, как улыбался Луи, то, как они смотрели «Титаник» в его квартире, то, как прошло их первое свидание и их первый поцелуй. Каждое причиняющее боль, но такое сладкое воспоминание в голове Гарри загоняло его в депрессию. Всхлипывая и содрогаясь, Гарри почувствовал вибрацию в кармане джинс. Как же все-таки долго он провел в самобичевании, прислонившись спиной к стене грязного здания, жалея себя и не зная, как найти дорогу домой. Несколько минут ему потребовалось взять себя в руки, чтобы наконец-то ответить на звонок брата. К тому моменту, как он очнулся от своих мыслей, он уже не знал, как далеко ушел, Мейсон сбросил звонок. Когда телефон зазвонил в следующий раз, Гарри мгновенно принял вызов и сломанным голосом ответил. Гарри объяснил ситуацию в двух словах, не желая расстраивать брата подробностями. И когда он услышал волнующийся голос Луи, его колени подкосились, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Луи был там, Луи помогал Мейсону найти его. Концентрирование только на голосе Луи совершенно отключило разум Гарри. Потом его все-таки отыскали, и после объяснений Луи, ночь приобрела оттенок страсти и желания, застилая прежние мысли Гарри и шаткости их положения. И Гарри, и Мейсон думали, что теперь все наладилось. Луи окончательно выбрал их и преодолел свои принципы, позволяя сердцу выиграть над разумом. Все было идеально, все было правильным. Но сейчас, лежа в огромной постели учителя и не видя его рядом с собой, близнецы думали, что все это было ложью. Луи пожалел о своем решении, оставив мальчиков здесь думать и умирать от обиды. — Ну, он вообще-то мог сказать нам это в лицо, — нарушил тишину Мейсон, прерывая мысли Гарри. Ладонь старшего брата покоилась на талии младшего, прижимая его к себе. Гарри было комфортно чувствовать его прикосновения, но часть его хотела раз и навсегда сбежать из этой комнаты. Однако уют и комфорт выиграли, поэтому Гарри просто прижался к голой груди своего брата. — Почему он ушел? — пробормотал Гарри, губами прижимаясь к теплой коже. — Почему он снова ушел от нас? — Он ненавидел то, как сломлено звучал его голос, как Мейсону нужно было гладить его по кудрям и шептать успокаивающие слова, пока он только сильнее прижимался к брату. — Ладно, Хаз, нам нужно одеться, — Мейсон указал на груду одежды, лежащей около стены. Он собрал их, пока искал Луи по всей квартире. Гарри отрешенно кивнул, позволяя брату поднять его. Младший поморщился из-за боли во всем теле, пока натягивал боксеры. Ему все-таки не помешало бы сходить в душ. Звук открывающейся входной двери прервал сборы мальчиков еще до того, как они надели всю одежду. Они оба напряглись, смотря друг на друга широко распахнутыми глазами от шока и замешательства. Луи серьезно думал, что они уже свалят? — Который час? — прошептал Гарри, пока звуки из коридора эхом отдавались в пустоте квартиры. — Совсем рано. Около девяти утра, я думаю. — Мейсон, одетый только в боксеры, тихонько подошел к двери, ухом прижимаясь к темной деревянной поверхности. — Он вернулся и идет сюда. — Лицо Мейсона озарилось улыбкой, чего он просто не смог сдержать. Гарри видел, как брат хотел открыть дверь и кинуться в объятия Луи, хотя сам Гарри был более задумчив и осторожен. У него совсем не было времени, чтобы рассказать ход мыслей, потому что Луи уже открыл дверь спальной. Старший Стайлс как раз успел отпрыгнуть от двери, чтобы учитель, входя в комнату, случайно не пришиб его. Невысокий брюнет выглядел гораздо более выспавшимся, чем близнецы. В его руках был разнос с картонными стаканчиками, наполненными свежесваренным кофе. И когда Гарри осенило, что же произошло, его лицо не сильно отличалось от удивленного лица брата.  — Подумал, что вы будете голодными, мальчики, — объяснил Луи. Затем, взглядом указав на напитки, продолжил, — поэтому подумал, что немного кофеина хоть как-то решит нашу проблему? Мейсон тепло улыбнулся и забрал разнос у Луи. — Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто прекрасный? — честно признался он, быстро целуя Луи в щеку. Гарри же стоял на месте, осматривая фигуру Луи. Он не верил, что мужчина все-таки не бросил их. — Лу, — мягко выдохнул он, — мы думали, ты ушел. Бросил нас. Из-за неподдельного страха в глазах мальчика улыбка Луи стала более мягкой и любящей; Гарри надеялся, что его сердце не растает. — Боже, Гарри, мне так жаль. Я не думал, что вы проснетесь так рано после такой ночи. Думал, я удивлю вас, но, кажется, мне стоило оставить записку, — объяснил Луи, посмотрев на Мейсона и направляясь к Гарри. Как только преподаватель приблизился, младший раскрыл свои руки, позволяя мужчине крепко обнять его. — Нет, это ты извини, — тихо сказал Гарри. — Я должен больше доверять тебе, просто после всего, что произошло… — он затих, лицом зарываясь в мягкий белый свитер Луи. — Гарри, — начал Мейсон, оставляя кофе на столике и подойдя к паре, — все нормально. Думаю, Луи согласится со мной: какое-то время нам будет страшно, придется учиться доверять друг другу и все такое, но… — Мейсон посмотрел на Луи и продолжил, — у нас ведь есть это время, верно? Чуть отодвинувшись от Гарри, учитель посмотрел на обоих братьев. Их спутанные волосы и сонные мордашки вызывали такую теплоту в груди Луи, что единственным его желанием было прижать мальчиков к себе и никогда не отпускать. Но он лишь мягко улыбнулся. — Конечно, оно у нас есть. Подождете минутку? — спросил он, усаживая Гарри на кровать. Когда Мейсон присел рядом с ним, Луи быстро вышел из комнаты. Он вернулся через мгновение с пакетом, пахнущим теплыми булочками. Вручив их старшему брату, Луи сел рядом с Гарри, наблюдая за обоими близнецами. Он взял ладони младшего в свои руки, мягко сжимая. — Я понимаю, что-то, что я сделал, было нечестным. Мороча вам головы, отрицая свои чувства и пытаясь убрать вас из своей жизни. Все это было неправильным, поэтому я понимаю, почему вы не доверяете мне. Обещаю, я все исправлю. Просто я решил… — Луи перевел дыхание, заметно расслабившись. — Я решил, что отныне мне пофиг на правила. Было очень сложно избавиться от вас, поэтому я просто забил. Не думаю, что после этой ночи я буду пробовать снова. Так что, нахер всю это фигню, думаю, мы должны дать нам шанс. — Луи отпустил одну руку Гарри, чтобы взять за руку и Мейсона. Луи было не совсем удобно, но ему было вообще-то все равно. — Мейсон, Гарри, вы будете со мной встречаться? Гарри посмотрел на брата, приоткрыв рот от удивления. Мейсон же, казалось, засиял от слов Луи. Они смотрели друг на друга, словно беззвучно общаясь. Как и подобает их братскому соглашению, первым заговорил Мейсон. — Мы так хотим этого, Лу, — он отпустил руку учителя, прижимаясь к его боку. Гарри поступил также, положив голову на плечо преподавателя. — Честно говоря, я и не надеялся, что ты предложишь это. Конечно, мы согласны, — добавил Гарри, широко улыбаясь. Луи же светился от счастья, обнимая братьев за талии. Он прижал их ближе к себе и тихо выдохнул. После всего, что произошло, эти объятия были словно успокоительным для почти разбившегося сердца Гарри. Мейсон достал одну из булочек и прижал ее к губам Луи, пачкая их сахаром. Он чувствовал, как потом мужчина улыбался в поцелуй, сжимая его талию и пальцами проходя по обнаженной коже. Гарри же мягко целовал шею Луи, ладонями касаясь боков брата. Если бы не тепло их кожи, Гарри бы подумал, что это все — всего лишь сон. Младший уверен, что ни один из них не мог и подумать, что все закончится так прекрасно. Не после тех недель ожиданий и переживаний, что они окончательно потеряли интерес Луи. В конце концов, Луи прервал поцелуй с Мейсоном. Он наклонился к Гарри, оставив короткий поцелуй на его губах, что несколько смутило мальчика. — Расскажи, что случилось прошлой ночью, Хаз? Перед тем, как мы нашли тебя? — спросил Луи, мягко смотря на Гарри. Стайлс дважды моргнул, а Мейсон кивнул, тоже желая узнать правду: он знал ровно столько же, сколько и Луи. Младший близнец глубоко вздохнул, в кучу собирая свои мысли. Он, конечно же, не особо хотел рассказывать все в подробностях, но учитывая новый статус их отношений, оба — и Луи, и Мейсон — заслуживали знать, что случилось с Гарри. Так что Гарри просто рассказал, как есть. Он заметил, как глаза Луи потемнели после слов о том, как незнакомец выпроводил его из автомобиля. Стайлс уже почти поддался соблазну упустить часть о том, как он плакал, но ободряющие взгляды учителя и брата заставили его рассказать все ровно до того момента, как Луи и Мейсон нашли его. В конце концов, старший близнец подполз к Гарри, обнимая того за шею и прижимая к себе, пока Луи держал его за руку и шептал слова ободрения. В тот момент, когда мужчины, которых он любил больше всего в своей жизни, были рядом, Гарри понял, что его мысли об одиночестве прошлой ночью были такими глупыми. Он получил то, чего больше всего желал, и, черт возьми, он чувствовал себя восхитительно. Гарри упивался этим чувством, пока не решил сфокусировать свое внимание на Луи. — Так что, мы теперь можем официально называть тебя нашим мужчиной? — легко спросил он, переплетая пальцы с пальцами Мейсона. — Кстати, да, можно ведь? — спросил старший, подбородком упираясь на плечо Гарри, очаровательно улыбаясь и хлопая ресницами. Луи наблюдал за близнецами, а его щеки залил румянец. На самом деле, он не любил навешивать эти ярлыки. После бурной подростковой жизни Луи, когда он встречался с огромным количеством девушек и все они спрашивали, серьезны ли их отношения, эти слова практически не имели никакого значения. Луи всегда боялся этого большого шага в своей жизни. Но тот факт, что близнецы — его первый опыт в отношениях с мужчинами, и так делал все очень странным. Однако Луи не мог отрицать, что он хотел бы быть для своих мальчиков целым миром. Он был так одержим этой мыслью. Они, скорее всего, никогда не смогут рассказать всем о своих отношениях — учитель, встречающийся со своими учениками, все еще не самая лучшая идея — но Луи хотел этих серьезных отношений. Так что Томлинсон просто закивал и обнял своих мальчиков. Все казалось таким уютным и правильным. Они повалились на кровать, легко смеясь и целуясь, наполняя комнату своей любовью. Луи, лежа между близнецами, обнимаясь и шутя о том, что они «стайлсовский сендвич». Мейсон взял несколько пирожных из пакета и предложил их парням. Они же обратили все это в игру, делясь сладкими-сладкими «сахарными поцелуями». В конце концов, Мейсон и Гарри посчитали нечестным то, что на Луи было очень много одежды, так что его джемпер и брюки полетели в угол комнаты. Пальцы близнецов сразу же коснулись теплой и приятной кожи преподавателя. — Мы обсудим все позже, да? — пробормотал Луи, чувствуя, как Гарри целует и прикусывает кожу на его ключицах. — М? — промычал мальчик, переводя взгляд на близнеца, который наблюдал за парнями. — Ну, о том, кому мы можем рассказать о наших отношениях, о наших свиданиях и все такое, — объяснил Луи, его дыхание было прерывистым из-за губ Гарри и его маленьких засосах на шее учителя. — Вы же знаете, что все это должно оставаться в тайне. По крайней мере, до конца учебного года. Мейсон закивал, улавливая смысл в словах Луи. — Мы точно не можем сказать нашей маме, — добавил он. Младший парень лишь продолжал покусывать шею Луи, не обращая внимания на разговоры. Конечно, им еще есть что обсудить, но, кажется, они могут сделать это позже. А пока что в их распоряжении целое утро, длительные поцелуи, разгоряченная кожа и кофе, остывающий на столике.