На работу как на праздник

Иван лежал, прижимая Галю к себе, и бездумно смотрел в потолок. Казалось, что быть еще счастливее просто невозможно. Галя устроила голову у него на груди и нежно водила кончиками пальцев по впалому животу. Фильм закончился, причем никто из них не заметил, когда. На экране ноутбука плавал скринсейвер, тикали часы на каминной полке. - Я хотела бы поговорить... То есть... - она запнулась. - Нет, не хотела, честно говоря. Но понимаю, что обязательно нужно, - со вздохом. У Вани сердце пропустило удар. Вот и все?.. - Конечно, - он постарался, чтобы голос его не дрожал, но Галя отчетливо ощутила, как его пальцы непроизвольно сжались на ее плече, а тело напряглось. - Я хотела бы узнать, как ты видишь наши с тобой дальнейшие отношения?.. Только, пожалуйста, честно, - она приподнялась на локте и заглянула ему в глаза. - Я?.. - Иван опешил. Он был совершенно уверен, что сейчас получит готовый алгоритм действий, выверенный и согласованный, и обязательный к исполнению. - Ты, - твердо ответила Галя, отметив про себя его удивление. - Если честно, я об этом не задумывался. Я знаю точно: я хочу быть рядом с тобой. Хочу просыпаться в одной постели, варить тебе кофе утром и вместе уходить с работы вечером. Чтобы, возвращаясь домой на такси, ты могла положить голову мне на плечо, если слишком устала за день... Хочу любить тебя, каждую ночь... хочу... - Довольно, - она приложила палец к его губам, и он послушно замолчал. - Этак мы можем далеко зайти, - она улыбнулась. - Ваня, ты должен понимать, что наши отношения не могут быть настолько открытыми. Вопреки ее ожиданиям, Тихонов засиял, как начищенный орден, и Рогозина с пугающей ясностью осознала: он искренне боялся, что она вообще не предполагает развития их отношений, ни в каком виде. Захотелось прижаться к нему снова, зацеловать, отдаться, чтобы почувствовал, что она тоже любит и как сильно он ей нужен... Но, конечно, она не позволила себе подобного, продолжив: - Найдется много скептиков и откровенных противников подобных отношений между начальником и подчиненным, и мне бы не хотелось, чтобы пострадала репутация службы. Кроме того... - Хочешь, я уволюсь?.. - предложил Иван. - Я понимаю, что компрометирую в первую очередь тебя. Твоя репутация... - Знаешь, как в "Служебном романе"? - перебила она. - "Моя репутация настолько безупречна, что..." - "Меня уже давно пора скомпрометировать", - кивнул Иван. - И все же... Пойми, я готов на любые жертвы, я... - Иван. Я это вижу. И очень ценю. Но думаю, это лишнее. Ты прекрасный специалист, лучший в своей области. И наши с тобой личные взаимоотношения не должны вредить общему делу, ты согласен?.. - Я... не буду отвечать на этот вопрос. Из него слишком легко перейти к тезису о том, что служба важнее личных отношений, а для меня это не так... вот уже почти сутки как, - Тихонов робко улыбнулся. Галя снова положила голову ему на грудь, и Ваня машинально прижал ее крепче, вдыхая исходящий от ее волос фруктовый аромат. - Скажи... А чего бы хотела ты?.. - голос его все-таки дрогнул, и Галя поняла, что ответ на этот вопрос для него очень важен. - Чтобы ты меня никогда не отпускал... - прошептала она на грани слышимости.

***

Уютную тишину нарушила истеричная трель дверного звонка. Галя накинула халат и скрылась в прихожей. Иван впрыгнул в джинсы - единственный элемент одежды, который был в пределах досягаемости, когда услышал до боли знакомые голоса: - С Новым годом, Галь! Ну и ну, ты еще спишь что ли?.. Хорошо отпраздновала! А мы вот с Колей решили зайти... - Майский был явно не вполне трезв, но и не в дрова. - Это тебе, подарок! - Спасибо, проходите, я сейчас, - Галя скрылась в спальне, а на пороге гостиной показались Майский и Круглов. Иван сглотнул. - Здрасте, - выдавил он. - Опа! Тихонов! А ты, брат, что тут делаешь... да еще... ого... Ну, не ожида-ал, не ожида-ал! А с виду такой скромный, ботаник... - Сергей присвистнул и многозначительно поиграл бровями. - С Новым годом, - хмыкнул Николай Петрович. - Неожиданно. Иван поежился под их взглядами и забрался с ногами в кресло. Свалившиеся на голову коллеги, хоть и были друзьями Гали, но оказались для него внезапным испытанием. Нет, разумеется, он ничуть не стыдился своего выбора, напротив, гордясь им. Но Иван был абсолютно уверен, что если Майский, в силу легкости характера, спокойно прореагирует на это известие, хотя и будет подтрунивать, - куда ж без этого? - то Николай Петрович почти наверняка окажется одним из главных скептиков. Так и получилось. Он неприязненно окинул фигуру программиста взглядом и сел во второе кресло. Майский развалился на диване. Он явно был у Гали не первый раз. - Как отметили? - попытался Тихонов начать разговор на нейтральную тему. - Ох, брат, отлично! Зажгли по-полной, в клубе. А потом вот я к Коле заехал, ну мы и решили Галю навестить. Думали, честно говоря, что она в одиночестве сидит, как всег... э-э... Ну, в общем, решили поздравить. А тут - такой сюрприз. Ты, я так понимаю, тут с прошлого года?.. - Угу. - Силе-е-ен, - протянул Майский, посмеиваясь. - Я люблю ее, - тихо, но твердо произнес Иван, глядя прямо в глаза Сергея, и тот посерьезнел. - Да я че? Я ниче. Это ж прекрасно. Да, Коль?.. - Разумеется, - сдержанно прокомментировал Круглов. - Иван, иди оденься, - раздался спокойный голос от двери, и все мужчины невольно повернули головы. Галя была ослепительна: вместо строгой прически волосы ее лежали локонами, лишь вверху сцепленные заколкой, чтобы не лезли в глаза, легкий макияж и блеск для губ вместо помады придавали ее чертам большую мягкость, с ними она выглядела моложе. Образ довершала непривычная одежда: вместо строгой блузки и брючного костюма на ней было коктейльное платье бирюзового цвета из плотной ткани, облегающее спортивную фигуру и подчеркивающее высокую грудь. Тихонов подошел к ней, поцеловал ее руку и вышел из комнаты. - Галя, я все правильно понял? - спросил Круглов, как только за Тихоновым закрылась дверь. - Да, Коля, - она прислонилась к косяку, понимая, что сейчас последует. И не ошиблась. - Ты понимаешь, что это безрассудство?! Что скажут в министерстве? Галя, подумай... - Уже подумала. - Вот как?.. Они пристально смотрели в глаза друг другу. Майский отчетливо ощутил, как воздух между спорщиками накалился, и поспешил вмешаться: - Эй, ну вы чего? Новый год же! Надо радоваться и праздновать, а не выяснять несуществующие отношения! - Майский, выйди, - попросила Галя. - Иди, на кухне пошустри, там в баре водка и коньяк. - Галя... - Нам надо поговорить с Николаем. - Как скажешь, - он пожал плечами и вышел в коридор. Как только за Майским закрылась дверь, Галя подошла ближе и присела напротив Круглова на диван. Они помолчали. - Ты же знаешь, между нами ничего быть не могло, - начала она. - Я ценю тебя как друга и коллегу. Но я не люблю тебя, Коля. - А его? - Догадайся. - Догадываюсь. Галя, я думал, что ты более здравомыслящая женщина. Этот... мальчик... Неужели ты не видишь, что он... - Круглов замолчал, махнув рукой. - Что? Договаривай, - попросила она, все так же пристально глядя в голубые глаза напротив. Круглов молчал. - Молчишь?.. Тогда я скажу. Он - лучшее, что было в моей жизни за последние... я уже даже не помню, сколько лет. И да, я люблю его. Хотя понимаю, что, возможно, наши отношения не продлятся долго в силу объективных причин. Но я бы хотела, чтобы ты уважал мой выбор.

***

Иван вышел на кухню: идти в гостиную не хотелось, и он решил попить водички - совершенно детский способ потянуть время. На кухне его ждал сюрприз в лице Сергея. - Не ходи туда пока, - предупредил он. - Галя с Колей отношения выясняют. Пусть они сами. - Отношения? - переспросил Иван, садясь напротив Сереги за стол. - А что, есть что выяснять? - Да не то чтобы, - хмыкнул Майский. - Коля по ней давно сохнет. Знал бы я, что ты, камрад, так продуктивно Новый год встретил, отговорил бы Круглова сюда идти. Для него это настоящий удар. Он буквально вчера мне говорил, что Галя с ним не хочет отношений только и исключительно по морально-этическим соображениям, и если бы не служба... - Майский махнул рукой, - Ай, ладно... что уж теперь. Но у вас-то как? Серьезно? Или так?.. - Очень серьезно, - Иван все же налил себе воды из чайника, сделал несколько глотков. - Я уж и не надеялся, что когда-нибудь... - Ох, ну нифига ж себе, Тихонов! - Майский хлопнул его по плечу, улыбаясь во все 32 зуба. - Такой куш сорвать! Ты береги ее... - Не сомневайся. Буду.