Сборник драбблов по Реборну

Входная дверь резко распахнулась и, впустив хозяина квартиры — высокого парня в элегантном черном плаще, — закрылась с громким стуком. Раздраженно выдохнув, Мукуро снял плащ и не глядя бросил его на вешалку. Две недели минуло с тех пор, как он разлюбил возвращаться домой. «Что там древние говорили о крепости?» — горько усмехнувшись, подумал Рокудо. Крепость его дома казалась надежной до тех пор, пока в ней не поселилось «нелепое существо». Так Мукуро мысленно окрестил Тсунаёши — четырнадцатилетнего мальчишку, смешного, застенчивого, основную часть дня напоминавшего ходячую катастрофу. В квартире царила тишина. Казалось, будто стены дома весь день провели в ожидании владельца. Обманчивое чувство. Ещё на пороге парень услышал, как хлопнула дверь одной из комнат. — Я дома, — громко оповестил Рокудо, ответа не последовало. — Ты голоден? — Нет. Мукуро тихо хмыкнул. Чего и следовало ожидать. Мальчишка старался не попадаться ему на глаза: ужинал рано, а если не успевал — уносил еду в свою комнату. С момента переезда Тсуна ни разу не сел с парнем за стол. Рокудо не настаивал на общении. Он решил дать немного времени Тсунаеши и себе. Всё своё внимание Мукуро сосредоточил на физике и химии, ведь с их помощью можно создавать потрясающие иллюзии. Полное погружение в работу и учебу спасало. Рокудо понимал, что однажды придется поговорить, но с чего начать разговор? Он дал обещание лучшему другу, опутанному сетью проводов системы жизнеобеспечения, позаботиться о его младшем брате. «У Тсуны больше никого нет», — этот хрипящий, надтреснутый голос намертво въелся в память Мукуро. Все формальности были улажены заранее. Когда Джотто не стало, Тсунаеши переехал к Рокудо. Положа руку на сердце от пребывания в доме нового постояльца была большая польза: в квартире царили чистота и порядок, посуда всегда оказывалась расставлена в шкафу. Не то, чтобы до этого Мукуро жил среди хаоса вещей и ел из грязных тарелок, но учеба в колледже и выступления в шоу отнимали почти всё его свободное время. За домашние дела парень брался только глубокой ночью. Теперь у парня появились несколько дополнительных часов сна. Разогрев в микроволновке вчерашние макароны, Рокудо сел за стол. Аппетит не посещал его около месяца. Мукуро тоскливо посмотрел в окно. Там, в лучах заходящего солнца, на город падал первый снег. Скоро Новый год. Тяжело вздохнув, парень поднялся и, убрав грязную посуду в раковину, направился в мастерскую.

***

Пристроившись на узком подоконнике в гостиной, Тсунаёши смотрел, как падает снег. Услышав в коридоре характерный щелчок замка, ознаменовавший несвойственно ранний приход Мукуро, он мигом спрыгнул на пол и бросился в свою комнату, неосмотрительно громко хлопнув дверью. Прошло пятнадцать дней с тех пор, как Тсуна переехал в эту квартиру. К этому человеку… Лучшему другу его брата. Раньше иллюзионист часто гостил в их доме. Такой загадочный… Иногда сложно было понять: насколько велика доля шутки в словах Рокудо. Порой мальчишку это пугало. Но Джотто ему доверял, а слово брата для Савады — закон. К тому же, было в Мукуро что-то восхищающее: манера держаться, тон голоса или же едва уловимая улыбка и спокойствие синих глаз?.. Может, всё вместе? Тсуна и сам не знал. Вот только этот человек больше не улыбался. Со дня смерти Джотто. По крайней мере, ему, Тсунаёши, ни разу не улыбнулся. — Я дома. Ты голоден? — голос Мукуро вернул Тсуну в реальность. — Нет, — на выдохе произнес Савада, не решившись выйти в коридор и мысленно отругав себя за эту слабость. Как же не хотелось встречаться с холодным взглядом синих глаз, полных тоски и упрека. Или Тсунаеши только казалось так? Нет, лучше вовсе не выходить из комнаты, тем более, что сам Мукуро рвения поговорить не проявлял. Мальчишка понимал, что не сможет прятаться за дверью всю жизнь, со следующего месяца ему предстоит вернуться в школу. Глубоко вдохнув, Тсуна повернул ручку двери. «Так больше продолжаться не может», — подумал он.

***

Тсунаеши осторожно выглянул в коридор и, убедившись, что опасности нет (он едва ли смог бы внятно объяснить, какой именно опасности боялся), вышел из комнаты. Подойдя на цыпочках к самой последней двери, Тсуна замер в нерешительности. За стеной слышались непонятные шорохи, насторожившие его, но поддавшись любопытству, мальчишка осторожно повернул ручку двери и заглянул в небольшую щелочку. В погружённой во мрак комнате появлялись и исчезали змеи и огромные рыбы, сотворенные, казалось, из воздуха и света. Они изменяли форму, превращаясь в невиданных животных и птиц, переливались всеми цветами радуги. — Уау, — изумленно выдохнул Тсуна, от восторга забыв о конспирации. В следующее мгновение светящиеся животные замерли, и мальчишка смог различить в темноте фигуру иллюзиониста. Мукуро стоял посреди комнаты, повернув голову на звук. Его глаза, отражавшие цвет иллюзорных фигур, горели неестественным светом. — Ты долго собираешься стоять на пороге?.. — поинтересовался Рокудо. — П-прости… — прошептал Тсунаеши, быстро закрыв дверь с обратной стороны. — Заходи… — сказал парень, но ответом ему был звук быстро удалявшихся шагов.

Отключив все провода и систему климат-контроля, иллюзионист устало опустился на пол. — Если бы ты это видел, ты бы меня убил, — грустно улыбнулся он, обращая взгляд вверх. Мукуро сам не понимал, почему так себя ведёт, почему этот несчастный мальчишка вызывает в нем глухое раздражение. Ведь Тсунаеши сейчас намного хуже, а он, взрослый человек, не может найти правильных слов. Да что там?! Он вообще никаких слов найти не может! Резко поднявшись, Рокудо направился к двери.

***

— Тсунаеши, можно войти? — тихо спросил Мукуро. Никто не ответил. — Тсунаеши? — повторил парень легко постучав, но ответом снова было молчание. — Я вхожу. Мукуро застал Тсуну лежащим на кровати и спрятавшим лицо между подушками, плечи мальчика едва заметно подрагивали. Коротко вздохнув, Рокудо осторожно присел рядом с подопечным. — Знаешь, я с детства мечтал стать иллюзионистом, — после небольшой паузы произнес Мукуро. Сказать он намеревался не это, но… — Почему? — спросил Тсуна, не поворачиваясь. — Иллюзия — потрясающая вещь: она существует перед нашими глазами, но стоит ее коснуться, как образ тут же тает, являя истинную суть вещей. Если не быть осторожным, в иллюзиях можно заблудиться, — в ответ мальчик лишь хмыкнул. — А ещё это просто красиво, — добавил Мукуро. — Если захочешь посмотреть — приходи, только плотно закрывай дверь: волшебство боится света, — заговорщицки сказал парень, поднимаясь. — Ты не должен! — крикнул Тсунаеши ему в спину. Обернувшись, Рокудо увидел стоящего на полу мальчишку. Его тело била мелкая дрожь, а в огромных глазах цвета янтаря стояли слезы. — Ты не должен… — повторил Тсуна, стараясь взять себя в руки и не дать волю предательским слезам. — Что я не должен, Тсуна? — спокойно спросил Мукуро. — Я могу жить в приюте, — прошептал мальчик, заставив себя посмотреть в синие глаза. — Ты не должен… — повторил он, стиснув зубы, — выполнять обещание. Джотто не имел право просить о таком, — Тсуна опустил взгляд. — Глупый, — прошептал Мукуро и, подойдя к Тсунаеши, взял его чуть подрагивавшие руки в свои, — какой же ты ещё глупый, — повторил парень, согревая горячим дыханием холодную кожу чужих рук. Иллюзионист понял: всё станет не важно, если Тсунаёши уйдет. Тогда из осколков разбитой жизни будет уже никогда не собрать «Вечность». — Никому тебя не отдам, — тихо, но уверенно произнес Мукуро. — Веришь? — спросил он, заглянув в загоревшиеся лучистым светом глаза подопечного. — Верю, — ответил Тсуна.