Тайная игра

Детективы Эванс и Уилкерсон решили перенести беседу со Скоттом в здание полиции, которое больше всего напоминало отделение кого-нибудь захудалого бюро. Сразу обратив внимание на вид хиреющего здания, Мэтт несколько раз оценивающе взглянул на бывшую жену. Странно, но ему всегда казалось, что старые участки её не привлекали. Чарли всегда стремилась работать в лучших участках города, брать сложные дела, стремилась к высотам. Потеряла хватку? Внутри они завели Скотта в комнату для допросов. Чарли любезно предложила кофе, но Скотт, который совершенно не желал шевелиться, посмотрел на Чарли умоляющим взглядом. — Это Анна? Вошедший Эванс на ходу закатывал рукава белой рубашки. Он несколько раз поморгал, привыкая к тусклому свету, прежде чем взглянул на Скотта пристальным взглядом. Тот заметно занервничал, начиная ерзать. — Все процедуры ещё не завершены, — монотонно отчеканил Эванс будто бы для проформы. Миллс ссутулился над столом. — Чарли, — отчаянно произнёс он имя, — ты ведь видела тело, скажи, это она? С мгновение Чарли смотрела в пол, но затем, подняв взгляд на Скотта, медленно кивнула. Мужчина закрыл лицо руками и издал стон отчаяния. Детектив Эванс сел на стул и, откинувшись на спинку, посмотрел на Чарли. Та лишь спустя пару мгновений достала из кармана блокнот и села рядом с ним. Странное ощущение тоски и злобы смешалось воедино. Он сидит достаточно близко, она почти ощущает своей ногой его ногу и не может точно определить, приятно это или отвратительно. — Итак, мистер Миллс, верно? — скрестив руки на груди, произнёс Эванс. — Вы не хотите позвонить родителям Анны? — Не хотел пугать их раньше времени. Но я буду звонить. Эванс едва ли сдержал неуместную усмешку. Плиточный пол закружился у Скотта перед глазами. — Скотт, — кивнула Чарли, бросая на него взгляд, напоминавший ему его жену. — Всё это ужасно. Я знаю. — Она откашлялась. — Прежде всего мы бы хотели убедиться, что сейчас ты можешь с нами говорить. Ты нужен нам, чтобы узнать как можно больше. Получить максимум информации. Будет лучше, если мы получим её прямо сейчас, но, если тебе плохо, ты можешь уйти в любое время, я не вижу проблемы. — Всё, что угодно, — потирая красные глаза, произнёс Скотт. — Ладно, отлично. Спасибо, — резко прервал сеанс психотерапии Эванс и наклонился к столу. — Итак, приступим. Мы пока ничего не знаем, но вы должны нам всё рассказать. Он машинально кивнул, хотя, признаться, не вполне догадывался, к чему тот клонит. Но изо всех сил старался показать готовность к сотрудничеству. — Как скажете. — Мы не пытаемся обвинить тебя, — вмешалась Чарли. — Просто хотим сделать всё как положено. Кинув недобрый взгляд в сторону бывшей жены, детектив Эванс медленно и лениво поднялся с места и, сделав вид, что забыл диктофон, обратился к Чарли: — Детектив Уилкерсон, мы можем выйти с вами на пару минут? Чарли встала следом и направилась к выходу, где её любезно пропустил Эванс и закрыл дверь с другой стороны. — Какого хера ты творишь? — зло, как можно тише процедил детектив Эванс, склоняясь над Чарли. — Он нервничает, у него жена погибла, я стараюсь его успокоить, а это только ты накидываешься как зверь на добычу. — Не нужно успокаивать его. Он должен чувствовать страх. Должен знать, что нас нужно бояться. Чарли усмехнулась. — О да, конечно. Первым делом виноват всегда супруг. Вот что значит брак, да? Так почему бы тебе не войти и прямо не сказать: «Эй, привет, мы тут подозреваем вас, потому что вы муж». Чарли заметила, как Эванс скрипнул зубами. Ничего не ответив, он молча вошёл обратно. — Ладно, — сказал Мэтт. — Для начала мы хотели бы взять мазок с внутренней поверхности вашей щеки, чтобы получить биоматериал. — А это понадобится? — взволнованно спросил Скотт. — Не сомневаюсь. Это всего лишь положенная процедура, — продолжал Эванс. — Мы ведь не хотим упустить ни одной мелочи. Проверим ваши руки, возьмём мазок. — Вы думаете, её убили? — Нужно отработать все версии, верно? — с нажимом задал вопрос Эванс. — И если вы сделаете всё, что мы попросим, то облегчите нам работу. — Само собой... — Вы не против ответить прямо сейчас на несколько вопросов? — резко задал вопрос Эванс, по всей видимости, не желая торчать в участке дольше, чем предполагал он сам. Чарли украдкой взглянула на бывшего супруга. Он всегда ведёт допросы достаточно резко, перескакивая с вопроса не вопрос, не давая времени на раздумья и абсолютно не заботясь о состоянии допрашиваемого. — Да, конечно, — произнёс Скотт намного тише, чем обычно. Достав из кармана, Эванс положил на стол цифровой диктофон. Он записывал это не только для проформы. Чарли знала: он хотел записать все слова, чтобы потом ловить на противоречиях. — Итак, мистер Миллс, — начал Мэтт, — как долго вы живёте здесь вместе с вашей женой? — Скоро будет четыре года. — И она родом из Эдинбурга? — Да. — А вы? — Родился и вырос здесь. — Она переехала сюда после вашего знакомства? — Да, — кивнул Скотт, — до этого мы встречались в Эдинбурге. Но потом стали жить вместе. — Кем она работала до того, как переехала сюда? — Она имела магистра по психологии, работала психологом. — А потом, когда переехала сюда, работала? Нашла работу? — спросил Эванс. — Да, в цветочном магазине. — Странная смена деятельности, — усмехнулся Эванс. — Не кажется? — Городок маленький, работы по специальности совсем немного, — ответил тот. — К тому же она всегда любила цветы. — У вас есть дети, мистер Миллс? — Нет. Детектив Эванс чирикнул себе что-то в блокнот и скривился, будто бы узнал что-то неприятное. — Какие у вас были отношения? — спросил Мэтт. — Какие? Как и у всех семей, — растерянно произнёс Скотт, пожимая плечами и не замечая, как Чарли кинула взгляд на Мэтта. — Семьи бывают разные, мистер Миллс, — усмехнулся Мэтт. — Вы часто ругались? — Не знаю, как и все. — Её ничего не беспокоило в последние дни? Услышав вопрос, Скотт поднял глаза на Чарли. — Она не смогла бы с собой что-то сделать, нет. — Когда вы видели её в последний раз? — Эм, вечером. Я вернулся с работы, и мы были дома, ужинали, затем собирались ложиться спать, но повздорили. Ощущение того, что с каждым ответом Скотт сам себе роет могилу, не покидало его ни на мгновение. Эванс записал себе в блокнот. — В каком часу это было? — В десять, — уверенно ответил Скотт, но и такая уверенность Эвансу пришлась не по душе. Снова написав показания, он обратился с мужчине, смотря на него пристальнее и выжидающе, словно ожидал другого ответа. — Вы так уверены во времени? — Я смотрел на часы, мы всегда идём спать в десять. — А утром? — Я её не видел, но подумал, что она просто ушла на работу. Я звонил, но телефон её был выключен, но я подумал, что на работе, но потом узнал, что она не приходила. — Следы взлома есть? Что-то необычное? Она не возвращалась домой? Может быть, некоторые вещи были не на месте? — Нет, нет... — вздохнул Скотт, совсем обессилев. — Хорошо, — сказал детектив и, не желая больше вытягивать, остановил запись, обозначив дату и время записи. — Думаю, на этом пока всё. Мы будем держать вас в курсе. Пройдите чтобы сделать все необходимые процедуры.