Тайная игра

Вечером этого же дня почти все полицейские и детективы в участке начали медленно разбредаться по домам. Чарли окидывала их приветливыми взглядами, некоторым тихо желала хорошего вечера. В отличие от всех их, она не слишком торопилась домой, хотя безумно хотела этого, но дела были не завершены. Налив себе кофе покрепче, она поставила кружку на стол и кинула взгляд в сторону кабинета Мэтта. У кабинета имелось маленькое окно, которое выходило на большой кабинет участка, поэтому Чарли могла видеть всё, чем был занят Эванс. Он сидел за своим столом, склонившись над бумагами. То и дело поправляя очки, Мэтт щурился и хмурился, словно написанное на бумаге раздражало его. Последний из сотрудников попрощался с Чарли. — Хорошего вечера. Услышав голос, она обернулась. Возле её стола стоял мужчина. На вид около сорока, смущённое лицо с дряблыми щеками, мягкие чёрные и несколько длинноватые волосы, расчёсанные на пробор. Он посмотрел на неё сверху и снова смущённо улыбнулся, словно хотел сказать ещё что-то, но, заметив, что Чарли смотрит куда-то в сторону, тут же опустил голову и прошёл к выходу. Чарли ничего не успела ответить и только проводила мужчину взглядом. Его гражданская одежда явно знавала лучшие дни. Несмотря на жару, на нём была шерстяная старая кофта болотного цвета. Взяв со стола кружку с кофе, Чарли решительно двинулась в сторону кабинета Эванса. Остановившись, она сделала предварительный стук, чтобы привлечь к себе внимание. Затем открыла дверь, так и не получив ответа. Всё также сидевший за столом Эванс не обратил на неё никакого внимания. — Боюсь, мы остались одни. Не считая охраны. Посмотрев на Чарли исподлобья, Эванс поправил очки и снова уткнулся в бумаги. Только сейчас Чарли заметила, что он просматривает вовсе не материалы дела, а старые местные газеты. — Может быть, — так и стоя в дверях, пожала плечами она, — хочешь выпить кофе? — Чего? — произнёс он без эмоций. Чарли сжала в руках чашку. Она вошла внутрь, а потом плотно прикрыла дверь, громко прихлопнув ею. Когда Мэтт кинул на дверь недобрый взгляд, а затем на Чарли, её охватило чувство тревоги. — Я предложила тебе кофе. Не делай вид, что не расслышал. Протянув мужчине кружку, Чарли села напротив него. Поначалу Эванс немного колебался, всматриваясь в лицо бывшей жены. Он никак не ожидал от неё такого жеста. Усмехнувшись, он пододвинул к себе кружку и, заглянув в неё, недовольно произнёс: — Там что, сливки? — Ты любил сливки, — настояла Чарли. Мэтт отодвинул кружку. — Боишься, что я тебя отравлю? Эванс, едва сдерживая усмешку, отвернулся от Чарли и, уткнувшись в газету, быстро перевёл тему. — Итак, мы обошли все дома близ пирса, но никто не видел машину Анны. Опросили её подругу и мать, и алиби подтвердилось. Также одежда, в которой был Скотт, соответствует той, которую описала Миддлтон. Скотт говорит, что в ту ночь уснул, но я не верю. Допрошу его завтра. — Завтра придёт отчёт о вскрытии, — добавила Чарли, на что получила насмешливый взгляд со стороны Мэтта. — Спасибо, я бы не догадался без тебя, — с наигранным удивлением произнёс Эванс, изображая английский акцент. — А ещё завтра придёт отчёт с места преступления. И в машине, если что-то обнаружат. Правда здорово, а? — Ты хуже, чем ребёнок, — с презрением произнесла Чарли. — Просто омерзителен. — Ты так быстро переходишь на оскорбления, — усмехнулся Эванс. Чарли решила тактично промолчать и, посмотрев на папку с материалами дела, притянула её к себе. Раскрыв её, детектив пролистала пару страниц, прежде чем, сделав над собой усилие, вступила в диалог с Эвансом. — Каков план на завтра? — Допросить Скотта ещё раз. В первый раз он не сказал, что забирал жену с работы. Не сказал, но почему? Почему упустил то, что вернулись они домой вместе в семь, поругались, и она ушла из дома в десять? Почему? Какова причина ссоры? Почему взяла автомобиль и куда собиралась уехать? И как она оказалась на пирсе? И да, в отчёте сказано, что пропал телефон Анны. Его нигде нет. Марку и номер нам предоставил Скотт. В доме телефона не оказалось. Возможно, телефон находится у убийцы. Заметив, что, словно забыв о Чарли, Эванс увлечённо затараторил, девушка усмехнулась и дождалась, когда мужчина замолчит и вопросительно посмотрит на неё, будто бы она должна ему что-то ответить. — Что? — усмехнулась Чарли. — Ты так и будешь сидеть здесь молча, как ошибка в интерьере? — Я тебе говорила, что ты нетактичный? Эванс сложил руки на груди и усмехнулся, откинувшись в кресле. — Продолжай. — Что я должна тебе сказать? Ты так тараторишь, задаешь вопросы один за другим, никто не успевает тебе ответить. — Серьёзно? — вскинув бровь, спросил Эванс. — Тогда почему ты всё ещё здесь сидишь, если я такой ужасный? М? Отвечай. В этот раз у тебя есть время ответить, давай. С минуту Чарли смотрела на Мэтта, и, когда напряжённая тишина между ними стала крайне ощутимой, она резко поднялась в места и вытянула улыбку. — Ты прав. Понятия не имею. Я зашла принести тебе кофе, а ты всё испортил. Ты всегда всё портишь, Эванс. — Кто бы говорил, — хмыкнул Мэтт и указал ладонью на дверь, небрежно вскидывая рукой. — Ну давай, иди. Вперёд. С такими нервами ты не там работаешь, Уилкерсон. — А может быть, это ты не на своём месте, а? Завалился, строишь из себя чёрт знает кого, я принесла кофе, ты ворчишь, срываешься целый день, да что с тобой не так, а? Медленно отложив газеты в сторону, Мэтт посмотрел на свою жену, но не сказал ни слова. Он не хотел заводить разговор по второму кругу. Заметив, что Эванс не намерен ей отвечать и наконец понимая, что она сорвалась сама, Чарли опустила взгляд и, тяжело выдохнув, попятилась назад, к выходу. — Извините, сэр, — промямлила она и, выскочив из кабинета, хлопнула дверью. Сидевший на своём месте Мэтт так и продолжал смотреть ей вслед, пока Чарли не скрылась из его поля зрения. Наконец, переведя взгляд с кабинета на кофе, Мэтт довольно хмыкнул и, взяв кружку, отхлебнул кофе. — Молодец, Чарли, — с довольной улыбкой произнёс он.

***

Когда Чарли вернулась домой не в настроении, Йен как мог успокаивал и отвлекал её от рабочего дня. Говорил он сдержанно, мягко, но Чарли всё равно явно злилась. Чарли чувствовала, что она совсем выйдет из себя, но этого всё не происходило. Она молча доела ужин и передала Йену пустую тарелку. Движения рук спокойны, только глаза выдают, что у неё творится на душе. — Я приму душ, — пробормотала она, выходя из комнаты. — Милая, ты в порядке? — произнёс Йен ей в спину, и она виновато улыбнулась, поворачиваясь к нему. — Прости. Ты приготовил прекрасный ужин. Сама не знаю, что это на меня нашло. Ты хотел устроить нам вечер, а я всё испортила. — Ничего, — грустно сказал он, а потом на его лице появилась улыбка. — Я понимаю, тебе тяжело. Он подошёл к Чарли и наклонился, чтобы поцеловать в щёку. — Ничего, всё будет хорошо. Главное, что мы вместе. Йен посмотрел ей в глаза. У него красивые голубые глаза, взгляд такой мягкий, и в них светится столько мудрости, что Чарли почувствовала, как на душе у неё сразу стало спокойно. Даже хочется рассказать про Мэтта. И не только про него. Но Чарли не может рассказать правду. Не сейчас. Что он подумает? Ведь он никогда не знал, что она была замужем, а сейчас вот так вот просто раскроет ему тайну? — Чарли, — мягко сказал Йен, обхватывая её лицо своими ладонями, — я буду рядом, я знаю, как тебе тяжело, слышишь? Тебе нельзя волноваться. Это слишком опасно для нашего ребёнка. — Ты так говоришь, будто он уже во мне, — с болью произнесла Чарли и покачала головой. — Я очень хочу этого, — прошептал Йен. — И у нас всё будет хорошо, слышишь? Я люблю тебя, Чарли. Чарли вернулась в спальню после душа и услышала, что Йен всё ещё на кухне. Она неспешно принялась переодеваться и, сев на постель, тут же перевела взгляд на окно. Мэтт Эванс. Это оказалось тяжелее, чем она могла себе вообразить. Она не встречалась и не разговаривала с ним уже больше пяти лет. До сегодняшнего дня. Даже думать о нём забыла. А в юности они были близки. Учились вместе, ходили всюду вместе, делились друг с другом мечтами, тайными желаниями, победами и поражениями. А вскоре поняли, что влюблены. Работа, свадьба и вдруг, все изменилось. Новое дело. У них был шанс открыть, как все было, но они не воспользовались им. на фоне личных отношений, сыграл непрофессионализм. Они лгали друг другу, каждая ложь порождала следующую. Дело развалилось, всё произошло быстро, как и закончился их брак. Чарли до самого конца не понимала, что случилось между ними пять лет назад, но одно она знала точно: вместе они нагромоздили огромную гору ненависти, запутанную в клубок, который стал ненавистью друг к другу. В голове полный хаос; Чарли попыталась собраться и разложить мысли по полочкам. Не получилось. В глазах закипели слёзы, и она прижала к векам пальцы, жала, пока не начали сыпаться искры. Дверь спальни открылась, и Йен увидел свою жену, сидящей на постели у окна. Не нужно читать мысли, чтобы понять, что она чувствует, но, не зная всей правды, Йен сел возле жены и обнял её, прижимая к себе. Чарли издала истошный вопль и, уткнувшись в халат Йена, впервые допустила при нем разрыдаться, показывая, насколько она слаба и уязвима.