Тайная игра

Утром следующего дня Чарли почувствовала себя немного лучше и даже впервые за всё время собралась на работу так, как собиралась много лет назад. Надела новенький костюм, сделала макияж и даже собрала волосы, перед этим закрутив концы, но всё испортилось в одночасье, когда она только переступила порог участка. Едва войдя в кабинет, Чарли окинула взглядом комнату, в которой сидели детективы, и все, как один, смотрели на метающегося по кабинету Эванса. Он рвал и метал. Он так и кипел от злости. Он ходил туда-сюда, то и дело ставя руки на бока или вскидывая их; ноги его дрожали, это было видно, когда он останавливался на мгновение. Он обернулся, замечая, что один из коллег посмотрел в сторону Чарли, но вот девушка старательно избегает взгляда карих глаз. Она смотрит вперёд, на окно. Впереди, на горизонте, собираются тучи, ветер гонит их прямо на участок. С добрых двадцать секунд Мэтт сверлит взглядом Чарли, а затем отворачивается, подскакивая к столу, поднимает утреннюю газету и снова кидает её на стол, тем самым заставляя молодую девушку детектива, сидевшую за этим столом, подскочить на месте и вжаться в сидение. — Кто рассказал журналистам? Кто?! — снова проорал Мэтт. — Кто это сделал? Её родители, родные, во что вы превратили их жизнь?! Чарли кинула взгляд на газету и замерла на месте, напряжённо размышляя. Нет, не может быть. Это газета, в которой работает Том, и, кроме как от Йена, он не мог узнать ни от кого, но Йен узнал от неё, а значит, во всем виновата только она. Снова. — Я спрашиваю: кто? — раздался громкий голос Мэтта, и Чарли прижалась к стене, зажмурившись. В следующее мгновение, с дрожащими коленками, Чарли вышла вперёд, неразборчиво мямля пересохшими губами: — Я думаю, что это было всего лишь предположение, — сжимая и разжимая кулаки, заговорила Чарли, запинаясь в словах. — В этой газете работает младший брат моего, — Чарли едва ли сдерживала дрожь в голосе, — моего мужа, я думаю, что он всего лишь предположил, и... Лицо Мэтта приняло багровый оттенок. Губы сжались в тонкую полоску. Поставив руки на бока, Мэтт подошёл почти вплотную к бывшей жене. От этого взгляда по спине Чарли побежал холодный пот, она отступила назад, пытаясь снова заговорить. — Я думаю, в нашем городе такая вещь не могла остаться незамеченной, и... — Брат мужа? — презрительно, почти срывая голос, произнёс Мэтт. — Так это вы сказали, а? — Я ничего не говорила, — стараясь выговорить каждое слово как можно чётче, ответила Чарли, смотря Эвансу в глаза. Замечая, что лицо Мэтта от этого не меняется, что он просто готов разорвать её, Чарли начала сдавать позиции. — Я поговорю с ним, я не велела ничего печатать, я... — Уйдите, — процедил Мэтт, качая головой. — Уйдите с моих глаз, Уилкерсон! Сейчас же! Проваливайте! После этих слов, всё также пылая от ярости, Мэтт скинул газету со стола и, развернувшись, ушёл в свой кабинет, громко хлопнув дверью, оставив Чарли одну среди смотрящих на неё. Оставил стоять в центре катастрофы, и она почувствовала на себе взгляды. Чарли опустила голову и в следующее мгновение, прикусив до боли губу, вылетела из участка. Чарли оказалась на улице и посмотрела в небо. Вот-вот польёт дождь. Из последних сил сдерживая слёзы, она быстро добралась до своей машины на парковке и села в неё, хлопнув дверцей. Чарли, откинувшись на спинку, стала кусать губы до крови, совершенно расстроенная и напуганная, совсем не ожидала, что всё так обернётся. Начался дождь. Полил как из ведра. Чарли, продолжая кусать дрожащие от слёз губы, смотрела на потоки воды сквозь ветровое стекло. Тяжелые, низкие тучи поливали землю. На асфальте быстро образовались лужи. Чарли закрыла глаза. Соленые слёзы стянули лицо, и она точно знала, что макияжу конец. Она подалась вперёд, чтобы упасть на руль и наконец разрыдаться, но вместо этого со всей силы начала стучать по рулю ладонями, давая волю эмоциям. С её губ сорвался крик вперемешку с рыданиями, ей всё равно, увидит ли это кто-то или нет. Она в своей машине и может делать, что хочет — ей плевать. Чарли прижала пальцы к вискам. В мозгу мельтешили разные мысли, крикливые, хаотичные и нестройные, они метались, сталкиваясь одна с другой. Кажется, ещё немного — и череп разлетится вдребезги. Обхватив голову ладонями, Чарли снова издала истошный стон и начала раскачиваться взад и вперёд. Немного придя в себя, она выехала на дорогу и поехала с нормальной скоростью. Чарли постаралась успокоиться, но ей по-прежнему хотелось распахнуть дверцу на ходу, выпрыгнуть из машины и бежать куда глаза глядят, словно ребенку, подальше от всего этого кошмара. Чарли остановила машину возле одного из кафе, в котором они с Йеном часто ужинали до свадьбы. С того момента здесь она появлялась намного реже, но всё же, зайдя в заведение, почувствовала себя как дома. Она прошла и села за стол. К ней подошла официантка и одарила милой приветливой улыбкой, и в этот момент кадр в телевизоре на стене сменил утренние новости. На экране появился участок. Чарли узнала его сразу. Это её участок, а возле него стоял Мэтт, окружённый репортерами. Кажется, это записано несколько минут назад, потому как лицо Эванса всё еще не приняло былой вид; он по-прежнему выглядел зло, и его голос так и сквозил ненавистью ко всему вокруг. Он сообщил о найденном теле, добавляя, что оно опознано. Сообщил с особой холодностью о том, что официальная пресс-конференция состоится сегодня вечером, а затем отвернулся от камеры и ушёл в участок, игнорируя вопросы журналистов. Кадр сменился. Чарли посмотрела на свои руки — они дрожали от беспокойства и страха, она никак не могла успокоиться. Страх парализовал волю, Чарли понимала, что снова виновата, она осуждала себя, но не смогла остановить эту безжалостную, жестокую карусель: а что, если... что же теперь будет... нужно что-то сделать... — Мэм, — тихо позвала Чарли официантка, и она посмотрела на неё. — Виски, — сказала Чарли, плотнее закутываясь в пиджак и прикрывая жетон. Чарли принесли виски, и она тут же расплатилась, встав с места. Пить утром, в одиночестве, да ещё и на службе? Всё возвращается на круги своя. С приездом Мэтта она словно вернулась на пять лет назад, а вместе с ним вернулись и её привычки. Прежде чем сунуть виски в пакет, она услышала голос Йена в своей голове. Он словно видит её, видит и предостерегает. Ребёнок. То, ради чего они живут. Но сейчас, кажется, это неважно. Чарли потрясла головой, отчаянно прогоняя мысли о Йене, и села в машину. Она открыла бутылку и сделала несколько больших глотков, невольно содрогаясь, когда огненная жидкость обожгла горло и побежала по пищеводу. Такое знакомое чувство вновь вернуло её к жизни, хотя в какой-то степени отнимая её. Снова. Через несколько минут Чарли сделала ещё пару глотков и почувствовала некое оцепенение. Голос Йена в голове продолжал кричать. Она смотрела на капли дождя, стекающие по стеклу. Ей хотелось сейчас полного забвения, и она выпила снова. Прошло ещё несколько минут, в ушах послышался и стал нарастать умиротворяющий гул, и ей удалось погасить посторонние звуки и настроиться на мысли более спокойные. Чарли не заметила, как провалилась в сон.