Тайная игра

Утром Чарли чувствовала себя абсолютно разбитой. Вчера она выпила достаточно спиртного. Девушка прикрыла ладонями лицо. Ей знакомо это чувство: бывают дни, когда так плохо, что обязательно нужно выпить, а бывают, когда так плохо, что пить не можешь. Сегодня сама мысль об алкоголе у Чарли вызывала лишь одну тошноту. Но взять себя в руки и быть трезвой — особенно в такое время — задача не из лёгких. Чарли перевернулась на бок и вздохнула. Отвратительное состояние. Во рту пересохло, глаза чешутся от попавшей в них туши для ресниц. Чарли лежала в постели, смотря на окно, и с трудом вспоминала прошедший день. Ей удалось вспомнить кое-какие эпизоды, например, тот, когда она ворвалась в редакцию. На мгновение ей стало жутко стыдно. Чарли с трудом могла вообразить, что они подумали о ней, но была уверена точно — ничего хорошего. Она посмотрела в сторону тумбы и заметила свой телефон. Вчера его потеряла, но теперь он чудесным образом оказался на столе и как бы предвещал беду. Ждать от него ничего хорошего не придётся. Наверняка мать уже всё знает о её выходке и теперь совсем скоро своим праведным голосом поинтересуется, не стоит ли на сегодня сделать перерыв со спиртным. Раздался стук в дверь. Чарли замерла, так и не перевернувшись на спину, словно не просыпалась. Ей давно не было так стыдно и плохо одновременно. — Шарлотта? Со дня их знакомства он никогда не называл её Шарлотта — только Чарли. — Шарлотта, это я. — Его голос звучал глухо, и было слышно, что он спокоен, хотя прилагает к этому максимум усилий. — Ты спишь? Тебе пора на работу, милая. Чарли стянула с себя одеяло и, медленно повернувшись к Йену, посмотрела на него глазами провинившегося ребенка. Почти плача, словно сделала что-то ужасное. Йен выдавил усталую улыбку. — Прости, — всё, что смогла, вытянула из себя Чарли и принялась обдирать прозрачный лак с ногтя. — У тебя был трудный день, в котором ты не виновата, — закатывая рукава рубашки, произнёс Йен и тут же улыбнулся, указывая в сторону лестницы. — Хочешь горячего шоколада? — Да, было бы здорово, — кивнула Чарли и медленно поднялась с постели, старательно избегая взгляда мужа. — Я приведу себя в порядок и спущусь. Спустя двадцать минут Чарли уже стояла перед гардеробным шкафом, разглядывая в сотый раз висящую на плечиках чистую одежду, идеально подходящую для детектива. Почти одни костюмы. Никакой наряд не вяжется со словом «жена». Господи, само это слово вызывает у Чарли желание засунуть в рот кляп. Она просто ужасная жена, и ей нет оправдания. Она снова взялась за старое. Чарли надела чёрные джинсы и белую футболку, зачесала волосы назад, стянув их в тугой хвост. Не наложила макияж. Какой смысл прихорашиваться, если предстоит весь день провести с Мэттом? Головная боль только усиливалась, и теперь Чарли раздражённо спускалась по лестнице, чувствуя, что нервы на пределе. Йен стоял на кухне. Он повернулся с улыбкой, и настроение Чарли моментально поднялось. Недовольная гримаса ушла. Он протянул ей горячий шоколад и поцеловал в губы. — Прости, я должен уже идти, — сказал Йен, подходя к стулу, на котором висел его пиджак. — Я подумал, что ты не захочешь есть, и сложил твою еду в ланч-бокс — возьми с собой, хорошо? От заботливого тона Йена Чарли покраснела и, отпив шоколада, причмокнула губами, смотря на него с улыбкой. — Ты говоришь со мной как с ребёнком. Задорно улыбнувшись жене, Йен поцеловал её в щеку, и та поправила ему галстук, заглядывая в любимые глаза. — Сегодня у меня насыщенный день, а на завтра я взял выходной. Чарли улыбнулась и, притянув мужа за галстук, хотела было подарить ему поцелуй, как вдруг услышала неприятную новость. — Я пригласил твоего начальника к нам на ужин. Сегодня. С мгновение Чарли таращилась на Йена и даже забыла, что вот уже несколько секунд затягивает ему галстук. Йен выпучил глаза. — Что ты сделал? — отходя от мужа, переспросила Чарли. Йен поправил галстук. — Я подумал, что это было бы неплохо. Вчера он тебе помог, и это жест в его сторону. Ты не рада? — Эм, — замялась Чарли и тут же, почесав затылок, состроила гримасу смешанных эмоций. — Да нет. Всё нормально, правда. — Отлично, — улыбнулся Йен. — А, да, мне кажется, я его где-то видел. Скажи, я мог его видеть на твоих фото? — Возможно, — уклончиво ответила Чарли и вздохнула. — Прости, давай поговорим об этом позже? Чарли вышла из дома сразу после Йена и, с трудом переставляя ноги, потащилась к машине, а затем поехала до места работы. Она шла туда как на каторгу. Чарли прошла мимо сотрудников, всё также понурив голову, и направилась сделать кофе, кинув сумку на свой стул. Там она встретила Эванса: он в чёрном костюме, белой рубашке, галстуке, ботинках – при полном параде. В таком виде он весьма импозантен, но не как Йен. Мэтт не такой крупный, и кожа у него светлее, а глаза, если присмотреться, посажены слишком близко, но он очень даже ничего. Он поприветствовал Чарли странным выражением лица, которое она никак не смогла разобрать, и отошёл в сторону, давая ей пройти к кофемашине. Чарли взяла кружку и молча налила кофе под пристальный взгляд Мэтта. Не выдержав, она произнесла: — Может быть, перестанешь на меня пялиться? Она обернулась, и их взгляды встретились, однако от этого не так неловко. Хуже всего, что кухня совсем крохотная и для них нет места. Мэтт оценивающе прошёлся взглядом по её виду и, сделав глоток, спросил: — Как ты себя чувствуешь? — С какой стати тебя стало заботить чьё-то самочувствие? — усмехнулась Чарли. Мэтт усмехнулся в ответ и пожал плечами, отводя взгляд в сторону. — Могла бы для вежливости поинтересоваться в ответ. — Да, — буркнула Чарли и, вытянувшись в полный рост, вскинула голову, неотрывно наблюдая за Мэттом. — Ну и как ты себя чувствуешь? — проговорила Чарли безупречным английским. Решив передразнить Чарли, Мэтт вытянул широкую улыбку и без тени шотландского акцента заговорил так, словно учился в Оксфорде: — Я очень плохо сплю, эта проклятая бессонница измучила меня. Я ненавижу её больше всего на свете, но спасибо, что спросили, леди. — Снова паясничаешь? — делая глоток кофе, ответила Чарли и тут же вспомнила о разговоре с мужем. — Какого чёрта ты напросился ко мне домой? — Я? — усмехнулся Мэтт. — Твой муж сам пригласил меня. Откуда он знает, что мы работаем вместе? — Я ему рассказала, — ответила Чарли. — У-у-у, доверительные отношения? — Не совсем. Когда смысл слов Чарли дошёл до него, Мэтт усмехнулся. — Он не знает, что мы были женаты? — Не знает, что я была замужем. Губы Мэтта расплылись в хитроватой улыбке, и, заметив это, Чарли выставила указательный палец вперёд, угрожающе наступая на Мэтта. — Только попробуй ему рассказать, Эванс. Кажется, такая реакция только позабавила Мэтта, потому как он заулыбался ещё шире, демонстрируя ровные зубы. — Успокойся, Лотти, — усмехнулся он. — Не смей называть меня так! — толкнув мужчину в грудь, процедила Чарли. — Детективы, — прервав спор мужчины и женщины, раздался голос возле них. Эванс и Уилкерсон враз повернули головы и заметили стоявшую в проходе молоденькую девушку-констебля. Она несколько раз похлопала длинными ресницами и, улыбнувшись кривоватой и растерянной улыбкой, посмотрела на Мэтта. — Там пришёл мистер Миллс. — Хорошо, проводите его в комнату для допроса, — прохрипел Мэтт и, отставив кружку, двинулся на выход, на ходу поправляя галстук. Чарли, которая теперь находилась под вниманием девушки, залпом допила уже остывший кофе и дёрнулась следом за Мэттом, опустив взгляд в пол. Нехорошо всё это. Теперь могут пойти слухи.