Тайная игра

Чарли и Мэтт завернули на улочку, где жили Скотт и Анна. Эта улица была такой же тихой и по мере приближения к той её части, где жила свидетельница, становилась всё респектабельнее. Чарли увидела дом семьи Миллс, перекошенный двухэтажный коттедж, который построили его родители, после того как снесли свой старый викторианский дом. Она отвернула голову от дома, и её охватило странное чувство тревоги. Самое время свернуть за углом к бару, пропустить стаканчик, только один. Чарли всегда считала спиртное чем-то вроде смазки, защиты от собственных мыслей. Мэтт и Чарли вышли из машины, которую оставили возле дома Нэнси. Метрах в двухстах от них проехал мальчишка на велосипеде. У него были аккуратно подстриженные рыжие волосы. Чарли узнала его без труда. Значит, пока Орла работала, он убежал из дома, иначе кто бы отпустил его одного в такую даль. С тех пор как убили Анну, по непонятным причинам паника распространилась на всех. Дети на улицах городка без взрослых не гуляли. Чарли отряхнулась от дорожной пыли. Потом по-деловитому торопливо прошла мимо Мэтта, нащупывая в кармане пиджака удостоверение, и подошла к покосившемуся забору. Снаружи дом Нэнси выглядел так, будто уже много лет у него не было хозяина и за ним никто не следил. Сад возле дома весь зарос крапивой и травой. Дверной молоточек болтался на одном гвозде. На мгновение Чарли замешкалась, стоя на скрипучей ступеньке и оглядываясь по сторонам, словно впервые видит этот дом. К Чарли подошёл Мэтт и, заглядывая через плечо, недовольно спросил, не хочет ли она поторопиться. Чарли постучала. Ответа нет. Постучала ещё раз, но снова никто не ответил, и на всякий случай Мэтт приложил ладони к лицу и всмотрелся сквозь грязное окно внутрь. Вдруг Мэтт отошёл от окна и, выпрямившись в полный рост, повернул голову в сторону двери. Дверь со скрипом открылась, и Чарли вздохнула то ли от облегчения, то ли от досады. На пороге их встретила старушка Нэнси. Внимательно оглядев Чарли, та перевела взгляд на Мэтта и, бросив осторожный взгляд, зашла в дом, пропуская гостей. — Я ждала, когда вы придёте: сама я выйти не могу, — сказала женщина, проходя в гостиную, попутно ухватываясь за мебель. — Муж прикован к постели — не могу я его оставить. Чарли мгновенно покраснела. И как она могла забыть об этом, да и знала ли она? Переехав сюда, она не состояла ни в одном клубе по садоводству, не водила детей в школу, не ходила на ярмарки. Лишь работа и редкие вылазки на пляж, а общение с соседями было делом других. Лихорадочно прокрутив всех, кого она знает в этом городе, Чарли поняла: тех, с кем она общается, можно по пальцам пересчитать. Даже своих соседей знает и то не всех. Мэтт вошёл следом и, сунув руки в карманы, осмотрелся по сторонам. Внутри дома было так же неопрятно, как и снаружи, такая же ветхость, всё выглядело захудалым и мрачным. В затхлом воздухе стоял застоявшийся запах сырости и старости, словно помещение не убирали и не проветривали много лет. Бежевые старые обои в гостиной уже давно отклеились и теперь кусками свисали над столом; на потолке тёмные пятна от протечек в том месте, где на втором этаже, скорее всего, находится ванная. Старые занавески в гостиной кое-как держатся на нескольких зажимах. Камин, как и остальная мебель, покрыт сплошным слоем пыли и сажи — похоже, огонь в нём в последний раз разводили много лет назад. И даже несмотря на старые, потускневшие фото на стенах, картины и огромную корзину с клубками шерсти возле дивана, помещение, казалось, было совершенно нежилое. Чарли окинула взглядом такую старую комнату, со старой мебелью, и ощутила себя прошедшей через временной тоннель в прошлое. Кажется, для старушки Нэнси время застыло навсегда. Она жестом пригласила детективов присесть на ветхий диван и предложила чай. Оба вежливо отказались. Мэтт остался стоять возле окна, через которое пробивалось немного света, и достал блокнот, Чарли же, пересилив себя, села на диван и положила руки на колени. Выглядело это весьма странно, отчего Чарли поджала губы, когда Нэнси села в кресло качалку напротив неё и оглядела детективов. Кажется, она совсем не нервничает. Чарли не решалась заговорить, неотрывно смотря на старуху. Во всём доме полная тишина, жуткая и зловещая. Она, как и её обитательница, вызывает лишь дрожь, страх, который поселился среди всех этих воспоминаний. Где-то на улице раздался звук газонокосилки, отчего Чарли вздрогнула. — Это Энди, — беспечно ответила, словно поясняя ученикам, Нэнси. — Он всегда в это время выходит в сад. Затем, заметив, что Чарли никак не отреагировала на это заявление, добавила: — Энди — это муж Лайзы. Они живут по соседству вот уже двадцать лет. — Вы всех соседей хорошо знаете? В лицо? — вступил в разговор Мэтт достаточно резко и нетерпеливо. Голос старухи был немного хриплым, правый глаз дёргался. — Я живу здесь сорок лет, на моём веку много их сменилось, но да, я всегда знала всех в лицо. Вы ведь пришли поговорить о Скотте, не так ли? — Точнее, хотели бы вернуться в тот день, — уточнил Мэтт. — Скотт сказал, вы видели, когда Анна выходила из дома. — Да, было около десяти, — ответила Нэнси. — Выскочила пулей из дому, нырнула в машину и уехала куда глаза глядят. — Как она выглядела? — Не настолько я хорошо вижу, но слышала, как ревёт она. — А Скотт, почему он был уверен, что вы всё видите? — Он за ней кинулся, да не успел: быстро она умчалась. Да и слышала я всё. — Слышали? — переспросил Мэтт. — Кричал он вслед ей, — закашляла старуха. Чарли поёрзала на месте. — И что же? — Мэтт щёлкнул ручкой. — Вам что, детектив, все слова произносить, или сами догадаетесь? — Одно хотя бы могу услышать? — криво улыбнулся он. — Потаскухой назвал, детектив, — кивнула старуха. — А там чёрт его знает, чего они так ругались. Мэтт усмехнулся и, черкнув что-то в блокнот, облокотился на стену. — Вы сказали, что знаете всех соседей. Анну вы знали хорошо или только видели из окна? — Отчего же, — впервые улыбнулась старуха. — Когда мои сыновья приезжают, я часто гуляю по улочкам, ярмаркам. Хорошая девица была, добрая. Всегда смеялась, вот они, — сказала Нэнси и указала на Чарли кивком головы, — с Чарли иногда гуляли, а иногда Анну я видела в церкви. Она у нас тут одна одинешенька стоит на холме. Старенькая, никто туда почти не ходит, кроме нас, стариков, а Анна бывала там частенько. Старуха вдруг замолчала, словно что-то обдумывая, а потом, покачав головой, продолжила более тише. — Никто туда не ходит, никто. А ведь у нас даже новый священник, а людей в своей церкви он не видит. Чарли почувствовала на себе пристальный взгляд Мэтта, который замолчал. — Новый священник? — неуверенно переспросила Чарли. Ей стало стыдно: мало того что она о священнике не слышала, она даже не знала о том, что Анна посещала церковь. — Его зовут Питер, — отозвалась старуха. — Приехал к нам пару месяцев назад из города, молодой, добрый, чуткий и сердечный к нам, старикам. Всегда выслушает, помолится вместе с тобой. Вы, Чарли, не были в церкви очень давно, верно? Чарли кивнула и хотела было открыть рот, чтобы поблагодарить старуху, как та тут же покачала головой. — Сходите туда, Чарли, а там, глядишь, и Бог дитя вам даст, часто туда ходят просить детей — сходите, помолитесь. Чарли замерла. У неё запылали щёки, скрутило в животе. Эта старуха и правда знает всё обо всех, но вот что не нравилось Чарли, так это то, что о ней знают все, даже советы дают. Ох уже эти старухи, все, как одна, твердили только это. Сходи, помолись! И ведь даже те, кто на рынке, успевали вставить свои пять копеек. Чарли резко встала, хотя тут же пожелала об этом, потому как выглядело это неприлично. Она вытянула из себя улыбку и, поблагодарив впервые намного суше, чем Мэтт, выскочила из дома на свежий воздух. Спустя пару минут к ней вышел Мэтт. Чарли по-прежнему стояла на крыльце и тяжело дышала, но, как только услышала шаги за спиной, двинулась к автомобилю. Она рукой нашарила ключ в кармане и, сняв сигнализацию, открыла дверцу, скользнув в салон. — Я поеду проветрюсь, — спокойно сказала Чарли, заводя мотор. — Увидимся после обеда в участке. — У нас есть работа, Уилкерсон, — в тон ответил Мэтт. — Тебя её слова так задели? Господи, да ты не меняешься! Заметив, что Чарли решила оставить его здесь, Мэтт сделал шаг к машине. — Ты что, меня посреди улицы оставить решила? Чарли смерила Мэтта усталым взглядом. Сейчас растерянным казался он. Вот так просто бывшая жена кидает его на улице без средства передвижения, и добирайся как душе угодно. — Я приеду после обеда, — уверенно заявила Чарли. — Начинай без меня. — Ну уж нет, — недовольно ответил Мэтт и, дёрнув на себя дверь, сел в машину к Чарли. — Давай, вези. — Таксистом не нанималась, — зло процедила Чарли. — А ты давай вези, куда ты там собиралась, — посмотрев на бывшую жену, произнёс Мэтт. — Давай, куда ты там хотела? Заметив то, как Чарли замешкалась, Мэтт довольно усмехнулся, пристёгивая ремень. — Так и знал. Одно слово, и ты готова пойти и залить горе. Так всегда было. Давай в участок. Пока я здесь, ты к спиртному не прикоснёшься. Чарли лишь усмехнулась. Странное заявление, которое уже вечером она с радостью оспорит.

***

Чарли и Мэтт сидели за столом в кабинете Эванса и листали материалы дела, каждый пребывая в своих мыслях. Наконец, устав, Мэтт отложил документы, снял очки и, потерев глаза, взглянул на время. — Завтра наведаемся к священнику, — сообщил он. — Посмотрим, кто он такой. Чарли кивнула, продолжая изучать материалы по второму кругу. Она делала что угодно, лишь бы лишний раз не говорить с Мэттом, по крайней мере не до вечера. — Не могу понять, — начал он. — Вы с Миллс никогда не говорили о том, с кем она спит, о том, что она ходит в церковь? Кажется, вы вообще не были близки, верно? Отложив папку, Чарли подняла взгляд на Мэтта. — Мы общались, потому что наши мужья состоят в одном гольф клубе. Были друг у друга на свадьбах, паре совместных пикников. Я не обязана была знать о ней всё. — И никаких сплетен? — переспросил Мэтт. — Абсолютно, — ответила Чарли. — И насчёт Питера ты ничего не знаешь? — усмехнулся Мэтт. — Я в сотый раз отвечаю, что нет, — устало ответила Чарли вновь и, посмотрев на время, обратилась к Мэтту: — Я могу уйти домой? Мне ещё к ужину готовиться. Вспомнив о том, что сегодня ужин, Мэтт расплылся в едкой улыбке и, надев очки, кивнул. — Спасибо, — отозвалась Чарли и, встав с места, направилась к выходу, но тут же обернулась у самых дверей. — Постарайся не опоздать хотя бы на этот ужин: Йен этого не любит.