Тайная игра

Мэтт явился на ужин в назначенное время, постаравшись не опоздать. Одет он был до сих пор в свой костюм. Зачем переодеваться, если вечер не сулит ничего хорошего? Он в который раз сильнее прижал к себе то, что успел захватить по дороге: цветы, бутылку вина и выражение лица обречённого перед казнью. И о чём он думал, соглашаясь на ужин? Какого чёрта он вообще согласился, о чём они будут говорить? О том, что она была его женой? Ему придётся изображать вид доброго гостя. Чарли наверняка впадёт в истерику и выдаст себя волнением. Будут сидеть друг напротив друга как в дешёвой мыльной опере и обмениваться пустыми фразами о ток-шоу. Заметив в окно Мэтта, Чарли рывком распахнула дверь и, завидев бывшего мужа, поняла, что меньше всего хотела видеть его в своём доме. Ей и так приходилось терпеть его весь день на работе. Она сверлила его взглядом, но ничего не произносила, даже когда Мэтт неловко всучил ей цветы, которые она ненавидела. Ей пришлось улыбнуться, когда к ним вышел Йен. Это была его вина, он сказал ей проявить доброту. Чарли заметно расстроилась, увидев, что бутылку Мэтт передаёт Йену. Напустив на себя вид добродушной хозяйки, понюхала цветы, выдавила улыбку и обратилась к мужу с просьбой поставить цветы в вазу. Когда Йен снова скрылся на кухне, они услышали его голос: — Проходите, не стойте на пороге! — произнёс Йен. — Я ведь ненавижу цветы. — Чарли взяла у него пальто. — Ты ведь знаешь. — Считай, что нет: многие факты о коллегах умалчиваются, — поправляя галстук, успел ответить Мэтт, прежде чем к ним вернулся Йен с улыбкой во весь рот. — Сегодня я могу называть вас по имени? Вас зовут Мэтью, верно? Не могу же я звать вас сэр! Вот ваше спагетти, сэр! — Меня зовут Мэтт, — сказал Эванс, проходя за ними на кухню. — Мэтью мне не нравится, знаете ли. — Он сделал паузу, для того чтобы подчеркнуть сказанное, его глаза прожгли Чарли насквозь. — Но, вообще, по имени обращаться необязательно, я пойму, что вы обратились ко мне, нас не так много. Йен с мрачным удовлетворением заметил, что Чарли не преувеличивала. Мэтт действительно сложный человек. Они вошли в столовую, и Мэтт осмотрелся. Что ж, к его приходу здесь постарались на славу: и без того уютная столовая была освещена свечами, расставленными по комнате, всё было чисто, а на столе был настоящий пир из лучших блюд. Всё это осталось незамеченным для Мэтта, однако он прекрасно знал, что вряд ли всё это было дело рук Чарли. Во-первых, она никогда не умела готовить, даже простые блюда она готовила без всякого изыска и энтузиазма. Чарли никогда не обладала большим потенциалом, чтобы демонстрировать свои способности, к тому же свечи явно не её заслуга: она наверняка едва ли успела принять душ и отыскать лёгкое платье, в котором сейчас стояла по правую руку от мужа и теребила его за рукав. Она заметно нервничала, то и дело поправляя лямки платья. Кажется, ей было некомфортно не только в присутствии Мэтта, но даже в своей собственной шкуре. Когда все они уселись за стол, Йен откупорил бутылку и, разлив по бокалам вино, заметил, как его жена тут же прикоснулась губами к бокалу и сделала желанный глоток, а затем ещё один, так осушив бокал. Повисла неловка пауза. Мэтт смотрел на Чарли, но, кажется, её не особо беспокоило, что сейчас всё внимание было обращено на неё. Она налила себе ещё и заметила вымученную улыбку Йена. Его глаза выражали мольбу, и на мгновение Чарли замешкалась, оставляя бокал. — Как вы двое познакомились? — спросил Эванс, начиная разговор, чтобы перебить тишину, тем же тоном, что и в комнате допросов. — На свадьбе, — сказал Йен. — Я был шафером на свадьбе, а Чарли просто пришла туда за компанию. Пока Йен предавался воспоминаниям о их знакомстве, о которых с дежурной улыбкой, иногда поддакивая невпопад, слушал Мэтт, Чарли продолжала пить, чтобы заглушить напряжение внутри. Эванс изредка кидал взгляды на бывшую жену. Он знал, что Чарли быстро напивалась; даже не видя её быстро осушающейся бокал, он мог уже определить, сколько она выпила. — А откуда вы? — спросил Йен, смотря, как его жена со скучающим видом наматывает на вилку спагетти. — Чарли, милая, всё хорошо? Чарли подняла взгляд на мужчин и вытянула улыбку, но ничего не ответила, сделав вид, что ей интересно послушать ответ. — Эдинбург, — ответил Мэтт. — Вы женаты? Мэтт краем глаза заметил, как Чарли нервно сглотнула и потянулась к бокалу. — Отличная еда, — указывая вилкой на блюдо, произнёс наигранно Мэтт. — Это дело рук Шарлотты? От полного имени Чарли передернуло, и, заметив это, Йен быстро взял всё в свои руки. — Это я. Итальянская кухня моя любимая, — сказал он. — Чарли не часто балует меня шедеврами, но готовит она, поверьте, не хуже меня. — Вот как, — усмехнулся Мэтт, едва не выкрикнув о том, что знает, как готовит Чарли. — Так, значит, вы повар? — Нет, — с улыбкой ответил Йен, — я учитель в местной школе. Преподаю биологию. Мэтт сдержался от усмешки. Вот уж как бывает. Жена коп, муж учитель. Что-то в мире пошло не так, и профессиями в этой семье поменялись. А ещё и обязанностями. Муж готовит, жена пьёт. — А кем работает ваша жена? — снова вернулся к теме Йен. — Не женат, — криво улыбнулся Мэтт и быстро посмотрел на Чарли. — Уже нет. — Жаль, — сказал Йен. — Что произошло, работа? — Вроде того. На такой работе и не такое случается, — уклончиво ответил Мэтт, желая завершить тему. Странно, но до этого момента он думал, что этот разговор будет ему доставлять удовольствие, думал, ему будет приятно видеть, как Чарли нервничает. Однако сейчас он сам изнывал от желания сменить тему. — Но не с нами! — вдруг наигранно жизнерадостно произнесла Чарли. — Правда, милый? Будь она проклята, если не съязвит в такой момент, к тому же уверенности от алкоголя заметно прибавилось. Йен криво улыбнулся, Мэтт сделал вид, что и вовсе не заметил её. — Дети у вас есть? – спросил Мэтт. И почему он не интересовался этим сразу. Он ещё раз огляделся. Фотографии на стенах не намекали о том, что в этом доме есть ребёнок. Чарли усмехнулась, услышав вопрос. Йен покосился на неё. Красное вино нарисовало преувеличенную улыбку на её губах. — Нет, у нас детей нет, но мы планируем завести ребёнка. А у вас? Мэтт усмехнулся. Невероятно, как всего лишь за один вечер ему удалось вытащить из Йена больше, чем за всю неделю от Чарли. Итак, значит, детей у них нет? — У меня их тоже нет, — криво улыбнувшись, произнёс Мэтт и отпил вина. Чарли усмехнулась и тщетно попыталась представить Эванса в роли отца. Разговор продолжался, и Чарли так и не встревала в него, просто потягивая вино. Ей оказалось куда комфортнее, чем она предполагала, однако Чарли искренне надеялась, что Йен проявит достаточно чуткости к ней, чтобы показать, что Мэтт ему тоже неприятен, но, кажется, мужчины поладили. Чарли, заметив, что она почти в одиночку прикончила бутылку, встала и пошла на кухню за новой, оставляя мужчин наедине. — Думаете, сможете раскрыть это дело? — услышала Чарли от Йена, когда вернулась обратно. Казалось, Чарли и Мэтт вместе испытали облегчение от возвращения к теме убийства. — Уверен, — кивнул Мэтт, распуская галстук. Чарли причмокнула губами, Мэтту отчаянно захотелось выхватить из её рук бокал и запереть её в спальне, однако, похоже, её мужа это не волновало. — Хорошо, — сказал Йен, улыбнулся и налил ещё вина. Спустя какое-то время мужчины заговорили на отвлечённые темы, и теперь Йен раздражал Чарли. Она не хотела, чтобы он наладил контакт с Мэттом, а теперь эти двое болтают как старые друзья. И, хотя со стороны Мэтта было видно, что он делает это, чтобы сгладить углы, Йен был искренне заинтересован в разговоре. Позже, когда Мэтт собрался уходить, Чарли стояла в проёме между кухней и прихожей, наблюдая за тем, как мужчины прощаются. — Было неплохо, — пожимая руку на прощание, сказал Йен, широко улыбаясь. — Спасибо, что зашли. Мэтт пожал руку и, доставая сигареты, кинул взгляд на Чарли, которая поправляла бретельку платья и смотрела на него мутным взглядом, который источал ненависть ко всему и вся. Мэтт усмехнулся. Она опять перебрала, и, кажется, её мужа-барана не особо заботило это. Тупой осёл, его жена пила весь вечер, а он лишь пытался понравиться гостю. — Увидимся утром, — сказал Мэтт на прощание, выходя из дома. Как только двери за Мэттом закрылись, Чарли вернулась в столовую и, схватив бутылку, двинулась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Заметив, что Йен попытался что-то сказать, она оборвала его, заплетающимся языком произнеся: — Не начинай, нашёл себе нового дружка. Вино в таком количестве было явной ошибкой. Чарли едва справлялась с тем, чтобы переставлять ноги. Перед глазами у неё всё поплыло. Каким-то образом ей удалось беспрепятственно пройти вверх по лестнице. Она была уже на втором этаже, когда головокружение превратило коридор в странный туннель, а поверхности кренились под безумными углами. Зрение ускользало, и она прислонилась к перилам. Последняя мысль Чарли, перед тем как она поддалась действию гравитации, была о том, чтобы завтра бросить пить. Она ударилась головой о перила, когда упала. Тьма была мгновенной и всепоглощающей.