Я хочу от тебя ребенка...
13 января 2016 г., 20:49
На кухне Жданова-младшего обстановка была нервной и очень напряженной.
— Андрей, мы с мамой хотим знать, что здесь происходит, — спросил Павел.
— Здесь — это где?
— Ну, у вас.
— У нас Даша в коме. Вы ее навещали. И это самое страшное наше происшествие. Или вас что-то еще интересует? Так вы не ходите вокруг да около, спрашивайте, что вас интересует.
— Андрей, а мы не могли бы поговорить наедине? Своей семьей.
— А мы и так здесь своей семьей. Ты, мама, я и моя жена. И она никуда не уйдет. Хотите говорить? Говорите при ней. Мама, папа, вам придется принять то, что есть. Катя — это навсегда. Мы с Дашей так решили.
— Да откуда она взялась, эта Катя?
— Не стоит говорить о Катюше в третьем лице. Это невежливо. Папа, это Катя Пушкарева. Помнишь, мы с тобой принимали ее на работу?
У Павла вытянулось лицо. Они принимали на работу страшненькую серую мышку, а здесь стоит красивая, уверенная в себе женщина, хоть и сломленная бедой. Он вообще перестал что-либо понимать.
— Мама, папа, скажите, а вас не волнует, что случилось с Дашкой? У вас внучка в реанимации, а вы начинаете выяснять, кто такая Катя. Катя — моя жена, мать Даши. Такая информация вас устраивает?
— А Катя знает…
— Катя все знает, у меня от нее секретов нет. Никаких. И она приняла Дашеньку, как мою дочку. А Даша… папа ты помнишь. Даша с первой секунды в Кате увидела мать.
— Андрюша, ты прав, давай обо всем потом. Сейчас расскажи, что случилось с Дашенькой, — начала разговор Маргарита.
— Кира издевалась на Дашкой, Даша не выдержала и укусила ее. И Кира ее оттолкнула, да так, что Дашенька сейчас в реанимации.
— Что значит издевалась над Дашей?
— То и значит, когда Дашенька ей сказала, что ее папа и мама женятся, Кира стала говорить ребенку, что мамы у нее нет, что мама ее бросила, что мама ее продала, как куклу. Что Дашка никому не нужна, потом стала говорить гадости про Катю, вот тут Дашуля и не выдержала.
— Господи, какой ужас. Да как она посмела? Нашла с кем воевать. С ребенком! Понимаю, что ей не по вкусу, что ты женишься на другой, но ребенок-то тут при чем?
— А ребенок ее не принимал. Дашка на дух не переносила Киру. Вернее не так. Это Кира не переносила Дашу, а уж та платила ей взаимностью. Кира мелкая, лживая, подлая бабенка-собственница. Господи, родители! Если бы вы знали то, что знаю…
— Андрюшенька, не надо, — Катя подошла к Жданову-младшему близко-близко, заглянула ему в глаза. — Тебе сейчас очень больно. Ты хочешь, чтобы и маме с папой было так же больно? Если ты все продумал и решил рассказать все-все — я с тобой. Если только сгоряча, остановись. — Катя говорила тихо-тихо, понимая, что это неприлично, но не зная, как по-другому остановить Андрея.
— Что такое знаешь ты, чего не знаем мы? — Павел решил выяснить о чем это Андрей говорил.
— Ничего… Давайте ложиться спать. Кате в пять утра менять Анечку.
Павел открыл было рот, но раздался звонок Катиного мобильного. — Да, Аня, что случилось? — Катя послушала еще пару секунд и отключив мобильный опустилась на стул. Все замерли в ожидании. — Дашка пришла в сознание, зовет нас с тобой. Андрей, собирайся! Аня говорила что-то еще, только я не помню что, что-то захватить, что-то нужно захватить, а я не помню. Как же я могла забыть? Господи, что со мной? Андрюша, я ничего не помню.
— Катенька, милая, это нормально, это отпустило то, что держало все дни. Ты же не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Всем нам матерью была, вот сейчас и отпустило. Все нормально, солнышко, — Андрей успокаивал Катю, а сам набирал Анечку. — Ань! Что мы захватить-то должны? Катьку переклинило. Что? Ты уверена? Может потом? Хорошо, сейчас дам. Давай, мы скоро будем. — Он отключился. — Катенька, Дашка просит ее новый свитер. А Аня велела влить в тебя водки.
— Да, точно, свитер. Нет, пить я не буду. Потом к ребенку не подойдешь, не поцелуешь.
— Мама, папа, вы ложитесь спать, я не знаю, когда мы приедем.
***
— Да пойми же ты, сейчас Андрею не до компании, его мымре тоже не до компании. Ждановы-старшие прилетели. Собираем совет и в связи с тем, что Андрей и Пушкарева не могут сейчас управлять компанией, отстраняем Андрея от власти. Павел будет на моей стороне. Ты помнишь, как он мой план защищал? Ему он понравился, мой план! — Саша, у них внучка в больнице, неужели ты думаешь, что им сейчас до совещаний? Они не придут ни на какое совещание. — Ну и не надо. Так еще лучше. Соберем совет без Ждановых и… — Саша! Ты дурак? Ты такое слово «кворум» когда-нибудь слышал? Какой совет ты хочешь собрать? Ты, я, Малиновский, да Урядов с Милко? Так Милко мне за Дашу до совета и дожить не даст. Разорвет на кусочки. И с каким лицом я появлюсь в компании? Это вообще чудо, что меня еще в КПЗ не забрали. Так что вали-ка ты, со своими бредовыми идеями. — Кира налила себе очередную порцию виски, — вали, Саша, я хочу побыть одна.***
По дороге в больницу Катя все спрашивала: — А может ей соков нужно, а может чего-нибудь поесть. — Она вообще была не такая, как обычно — спокойная, мягкая, нежная. Катюша была перевозбуждена, и Андрей не мог понять отчего это. То ли «дружественный» прием его родителей на нее так подействовал, то ли, действительно, пружина, сжимавшаяся внутри не все это время, вдруг лопнула. А Катя просто не могла дождаться встречи с Дашенькой. Ей необходимо было самой увидеть ее, убедиться, что она пришла в себя. Анечка договорилась и ребятам разрешили пройти вместе. На первый взгляд ничего не изменилось, Дашенька как лежала неподвижно с закрытыми глазками, так и сейчас лежит. Катя уже хотела спросить у Анечки, что это значит, как увидела, что одна ручка Даши сжата в кулачок, а вторая согнута в локте. — Это она сама? — Прошептала Катя и Аня кивнула, — а почему она с закрытыми глазами? — А ты как спишь? С открытыми? Она спит, ребята. Просто спит. Разрешаю ее вам разбудить, только не резко. Катя подошла, наклонилась над Дашей и собиралась ее поцеловать, когда девочка открыла глаза. — Мамочка, а где папа? — Здесь, солнышко мое, я здесь. Аня ты хоть скажи, я могу ее на руки взять? — Не можешь. Все, что вы можете, сидеть рядом и не очень мешать ей восстанавливаться. Понятно? — Дашенька, ты просила бабушкин свитер. Мы его принесли, вот держи. Скажи маме, может ты еще что-нибудь хочешь? Мы все-все для тебя сделаем. — Пить! Катя схватила поильник и совсем уже собиралась напоить Дашеньку, как подлетела Аня, выхватила поильник и зашипела. — Придурков вообще в реанимацию пускать нельзя. Пошли отсюда. Ей нельзя пить. Рвота может начаться, а ей нельзя такие сотрясения. Мы вливаем достаточно жидкости, чтобы ее жажда не мучила. — Анечка, не ругайся на маму, — сказала Дашка и снова уснула. По дороге домой Андрей остановил машину. — Катя, я хочу от тебя ребенка, — вдруг выпалил он и полез целоваться…
