The Debt/Долг

Эмма остановилась на самом верху винтовой лестницы и прислушалась. Она не уловила никакого движения ни в винном погребе, ни за его пределами. Реджина, очевидно, ушла так далеко и так быстро, что теперь оказалась за пределами слышимости. Убежала, как крыса с тонущего корабля. Отлично. Можно просто оставить её. Нажать чёрную кнопку и, затерявшись в толпе, отправиться домой. «Дом». На самом деле Эмма была одинока. Странная мысль. Хотя недавнее открытие того, что твоя соседка по комнате и её неверный любовничек – фактически твои настоящие (и состоящие в браке) родители, требует времени, чтобы привыкнуть. А ещё есть Генри. «Генри». Перед тем, как она покинула больницу, он схватил её за запястье и настойчиво притянул к себе. – Что будет с ма… со Злой Королевой? – прошептал он, его большие карие глаза буквально поглотили её. – Что ты имеешь в виду, малыш? Имеешь в виду, как её накажут или…? – Нет! Всем известно, что в сказках, когда Злая Королева повержена, на неё… нападают. Толпа разъярённых жителей. С вилами! И горящими факелами! Глаза Генри стали наполняться слезами. – Я знаю, что мама, Злая Королева, но... – он затих. – Ты не хочешь, чтобы она пострадала, – закончила за него Эмма. Он виновато отвернулся. – Малыш, это нормально, хотеть, чтобы Реджина была в безопасности, даже если она сделала что-то плохое. Это вовсе не означает, что ты на стороне зла. Просто ты любишь её. – Дело не в этом, – защитно нахмурился Генри, явно не довольный предательским заключением своей матери. – Ты Белый Рыцарь! Ты победила! Теперь это твоя обязанность - защищать всех. Даже её, – он насупился. – Я просто напоминаю о том, что это всё должна делать ты. – Агась. Конечно, малыш, – усмехнулась Эмма и взъерошила его волосы. – Но я хотела бы остаться с тобой на некоторое время, если можно. И Реджина довольно находчива, уверена, она сможет сама о себе позаботиться. Эмма прекрасно знала, каков будет ответ Генри, но ей было необходимо, чтобы он сказал это вслух. Пришло время истины. Насколько проще была бы жизнь, окажись неправдой все ужасные ошибки и поступки Реджины, однако не было никаких сомнений, что она любила своего приёмного сына. Эмма узнала это с абсолютной уверенностью, когда услышала мучительное признание от Реджины в больнице. И это было причиной и палец о палец не ударить, чтобы помочь ей сейчас. Но Генри тоже должен сделать свой вывод. – Эмма, – прошептал он с опущенной вниз головой. – Я, я… она всё ещё моя мама. Пожалуйста, помоги ей. Эмма серьёзно кивнула. – Хорошо. Я так и сделаю. В конце концов, малыш, я бы не хотела, чтобы ты страдал, если с ней случится что-то плохое. – Спасибо, Эмма, – он засиял. – О, и я могу остаться с мисс Бланшар ... я имею в виду, с бабушкой… ну, знаешь, потребуется время, чтобы подавить толпу. Эмма громко рассмеялась. – Подавить? Пацан, тебе нужно расширить диапазон чтения. Я ненадолго. Но если это заставит тебя чувствовать себя лучше, я позвоню ей и попрошу приехать и позаботиться о тебе. Генри энергично закивал. – Ох, и ты должна взять меч принца Чарминга. Он волшебный! Ну, знаешь. На всякий случай. – Окей, поняла. Взять папин меч, записала. Укротить разъярённую толпу, записала. Спасти Злую Королеву, записала. Что-нибудь ещё? – Запомни, что мама становится по-настоящему безрассудной и упрямой, когда боится, но ты не должна брать с неё пример. И будь осторожна. Я люблю тебя, Эмма. – Я тоже тебя люблю, малыш, – Эмма наклонилась и поцеловала его в макушку, не переставая удивляться, что ещё полчаса назад этот маленький поступок покачнул весь её мир. Она соскользнула с кровати и помахала рукой на прощание. В любом случае, было бы неплохо повидаться с Её Величеством, признала Эмма, уходя из палаты. Монстры были немного далеки от репертуара степенного Сторибрука, но вот Реджина… с Реджиной у Эммы была масса долбаных счётов. Шериф почувствовала прилив гнева, когда вспомнила всё, что потеряла от рук этой женщины. Уже одно это противостояние определённо займёт некоторое время и, зная их обеих, большую ёмкость лёгких. Эмма потянулась за сотовым телефоном и, написав сообщение соседке по комнате с просьбой присмотреть за Генри, вышла из больницы. В тот момент, когда она прошла через двери, сразу это почувствовала. Странную, потустороннюю напряжённость в воздухе. Это напрягало. Воздух даже пах по-другому. Немного серой. Словно от грозы веяло смрадом. Она медленно повернулась, осматриваясь. Всё изменилось. Люди. Город. Ей хотелось… бежать прочь. Мимо пробежал неопрятный ушастый карлик с убийственным блеском в глазах, пытаясь нести странно знакомый меч. Эмма пристально вгляделась в неловкое зрелище. – Проклятье, – пробормотала она, внезапно осознав, куда он идёт. Он направлялся к дому мэра. С мечом её отца. Она нахмурилась. Надеюсь, Генри не слишком преувеличивал. – Я возьму это, Лерой, – пробормотала Эмма, легко отобрав его, когда он проходил мимо. – Чёрт возьми, да мой меч больше, чем ты. Она поморщилась. Так много неправильного было в последней фразе. Она перестала обращать внимание на мужчину, вытянувшегося по струнке на красноречивый сарказм в его адрес, и измерила вес оружия в руке, осматривая его дизайн. Определённо тот же самый, которым она убила дракона се… Чёрт, это было сегодня? Говоря о предположениях, вот уж никогда бы не подумала, что когда-нибудь произнесу такое. Внезапно Эмма вздрогнула. В городе витало странное предчувствие. Что всё не так. И с каждой минутой становилось всё хуже. Она взглянула вверх и ахнула. Надвигался фиолетовый туман, окутывая здания, словно пальцы гоблина, лапающие всех и вся. С ним пришёл раскаленный добела всплеск эмоций. Ярость, сила и что-то ещё, что-то зловещее. Она чувствовала, что оно проникает в её поры, вспенивая внутренности, и на мгновенье она с уверенностью почувствовала третью вещь. Мощную магию. Она вернулась. И она остановилась, когда ощутила прилив чёрной энергии, - появилось желание раздавить Реджину своим каблуком, пока эта коварная сука молит о пощаде. Эмму передёрнуло. Циркулирующая энергия, как вой сирены, призывала к резкой сдаче позиций Сторибрука и скручивала обладателя тёмной магии. Анималистические мысли захватили её до глубины души и, с большим трудом она избавилась от побочного эффекта этих коварных щупалец. Она знала, что над чувством болезненного страха доминирует множество других, не менее интересных мучений, злобно шепчущихся прямо сейчас у неё в голове. Эмма перешла на бег трусцой, а затем на полноценный бег. Какие-то очень, очень не хорошие мысли начали приходить по поводу некоторого имущества мэра. И никакой путь в ад не заставит её сказать Генри, что она не смогла вовремя добраться, чтобы остановить это.

***

«Генри». Вот почему она была здесь в секретном подвале мэра, ощущая запах раздавленных яблок и сырого страха. Эмма поняла, что фиолетовый туман снова был в ней, разжигая её сомнения и увеличивая гнев. Его бесформенные паучьи пальцы проникали в её мозг, как болезнь. Эмма подумала, что повидала достаточно дерьма в приёмной системе и, позже, на улицах Бостона, чтобы когда-либо стать его частью. Она очнулась. Она, безусловно, не стояла бы в стороне, позволяя другим поймать Реджину и помогая вершить правосудие. Мысль о цепких руках, разрывающих Реджину… вызвала панику. У неё была цель – спасти её. И это делало её сильной. Эмма поняла это. Ради Генри. Эмма быстро зашагала вниз по винтовой лестнице. Она решительно приблизилась к длинному проходу, а затем чуть не выпрыгнула из кожи, когда в кромешной тьме возле её уха прозвучал бархатный голос: – Что-то вы долго, мисс Свон. – Где, чёрт возьми, ты была? Я думала, ты давно ушла. – Я только что подумала то же самое о вас, дорогая. Если вы закончили размышлять..? Было что-то в её тоне такое… сомнение, неуверенность… И тут шериф поняла, что Реджина искренне боится, что Эмма оставит её. Как до этого. Она вспомнила ночь пожара. «Вы собираетесь бросить меня, не так ли?». Для всегда уравновешенного мэра, привыкшего к запугиваниям и угрозам, Реджина глубоко внутри была не уверена в себе. Эмма просто двинулась вперёд, не замечая вспышку облегчения в глазах другой женщины. Она замерла, когда проход мгновенно осветился. Она заметила, что туннель впереди оказался выдолбленной скалой, освещённый жуткой голубой подсветкой, которая, казалось, проникает через нишу в потолке, придавая ему странное свечение. – Магия? – громко поинтересовалась Эмма. – Переключатель света, – ухмыльнулась Реджина и указала на кнопку на стене рядом с её рукой. – Видите? Они брели почти час, каждая погружённая в свои мысли. Эмма чувствовала волну ярости и гнева, нарастающую и ослабевающую время от времени, и хотя она знала, что это, вероятно, не от мира сего, потребовались все силы, чтобы просто не схватить Реджину и не встряхнуть её, как тряпичную куклу. Или вышибить её мозги на пол. Она вздрогнула. Эта женщина разрушила её семью. И множество других. А Эмма помогала ей сбежать. Её логический центр сопротивлялся туману, скрипя зубами, усиливая мигрень. Нет. Сейчас здесь другая мать её сына, которая любит его, и Эмма помогает ей выжить. Ради Генри. Наконец, кипящий гнев, который она чувствовала под кожей в течение двух часов, отпустил её, будто они вышли за пределы магии, и Эмма почувствовала мгновенное облегчение. – Слава богу, – прошептала Реджина. – Что? – спросила Эмма. – Я думала, что вы всю дорогу будете продумывать сюжеты моей страшной смерти. Богатое протяжное произношение Реджины было волнующе утешительным. Эмма развернулась, чтобы взглянуть на неё. – Теперь ты можешь читать мысли? – Только выражение лица и, честно говоря, вы с Генри отличаетесь этим от остальных. – Не удивительно. – Я полагаю, что нет, – тут Реджина почти… пожала плечами. Хм. Эмма никогда не думала, что когда-нибудь увидит её такой. Они шли ещё какое-то время. – Куда он приведёт, в конце концов? – спросила Эмма, решив, что обсуждение их сына никогда не предвещало ничего хорошего в прошлом. – Далеко. К безопасности. Эмма закатила глаза. – Не глупи. Куда, Реджина? – Вы бы не смогли произнести его название, даже если бы я вам сказала. – Какое-то волшебное королевство, полагаю? – Опять магия, дорогая? Не всё, что я делаю, – сверхъестественное. – Ну, хорошо, а тот блестящий слон… э-э, там в тоннеле? – Думаю, что это оно, – призналась Реджина. – Сначала скажите мне, мисс Свон, почему вы здесь? Вопрос был взвешенным, чтобы быть случайным, но Эмма сразу заметила, как пристально мэр смотрела на неё, ожидая ответа. Шериф отвернулась. Она не заслуживала правды. – Чтобы спасти тебя. Это моя работа. Ну, знаешь - служить и защищать… – Я сама в состоянии отлично о себе позаботиться, – фыркнула брюнетка в защите. Эмма рассмеялась. – Пожалуйста, Реджина, если бы я не появилась, ты бы до сих пор пыталась затолкать свои Джимми Чу в тот причудливый чемодан, пока Гарольд не начал бы использовать тебя в качестве зубочистки. Реджина затихла. Наконец она признала: – Полагаю, вы правы. Но вы всё ещё не рассказали, почему помогаете мне. Вы могли убить меня, моя дорогая, и никто бы не возражал… Эмма вновь почувствовала волну гнева. – Поверь, я думала об этом. Я что, похожа на убийцу? – Не особенно, мисс Свон. Но вы далеко не первая в моём списке людей, кто придёт на помощь, когда атакуют тролли. – Ты бы хотела, чтобы я оставила тебя там с ними, не так ли? Это бы вписалось в твоё мировоззрение о том, какой я человек, – огрызнулась Эмма. – Чёрт возьми, с тех пор, как я попала в Сторибрук, ты решила, что я какая-то оборванка из Бостона, не достойная находиться в вашем с Генри присутствии, – Эмма иронично усмехнулась. – И тут ты вдруг расстаёшься со своей элегантной одеждой и распрекрасной жизнью. И весь прикол в том, что ты – долбаная Злая Королева! Она услышала неспешное хлопанье в ладоши, отозвавшееся эхом. – Подготовили монолог, дорогая? Эмма сжала челюсть. – Как можно быть такой самодовольной? Даже сейчас? Боже, Реджина. Может, ты действительно злая. – Ваша проблема в том, мисс Свон, что у вас слишком линейное мышление. Как чёрное и белое. Вы думаете, что только потому, что вы не носите шляпу злодея в этой части, вы чем-то лучше меня? Потом вы скажете мне, что Вы - лучшая мать для Генри. Хотя мы обе знаем ваши учётные данные на этот счёт, – прошипела она. Эмма почувствовала скачок ярости позади своих глаз за момент до того, как отреагировал её мозг. Она резко остановилась, схватила Реджину за лацканы и грубо толкнула к скалистой стене напротив. Неожиданно она почувствовала удовлетворение от удивления, которое увидела в глазах другой женщины и физическую привлекательность, когда её подтянутое тело плотно прижалось к холодному камню. Они стояли лицом к лицу, сверкая глазами, пока карие бассейны Реджины не расширились. Эмма подняла меч, пока он не оказался под подбородком. – Даже сейчас ты не считаешь себя жалкой, правда? – зашипела она. – Просто пойми меня правильно. Было бы так заманчиво для меня оступиться… – её рука задрожала, когда холодная сталь напротив ужалила шею женщины. Она заметила, как мельчайшие волоски на коже Реджины встали дыбом. Эмма с усилием выдохнула: – Только скажи мне, Реджина, если бы я, как ты предполагаешь, не любила бы своего сына или не достойна его появления в моей жизни, я могла бы просто забыть на чьей я стороне, и прикончить тебя, как ты того заслуживаешь? Реджина пассивно наблюдала за ней, как будто жёсткое острое лезвие меча не сидело прямо под её подбородком. – Вы закончили, мисс Свон? Теперь можете убрать вашу маленькую заострённую палку, – сказала она, отталкивая меч от шеи презрительным толчком изящного, ухоженного пальца. – Мы обе знаем, что вы не собираетесь его использовать. Ярость отступила так же быстро, как и пришла, оставив Эмму сбитой с толку. Что, чёрт возьми, творится с этим местом? Секунду назад она хотела уничтожить Реджину, а теперь…? Она изучала глаза, наблюдающие за ней, и неохотно опустила оружие. Затем снова бросилась к ней. Как мотылёк на пламя. Она почувствовала свой бешеный пульс, и поняла, что это адреналин прошёл через всё тело. – Это остаточный принцип, – спокойно объяснила Реджина. – Волшебство, такое мощное, как то, что Румпель только что спустил с привязи, оставляет осадок в организме на некоторое время. Самый маленький спусковой механизм пробуждает сильную эмоцию. Я предполагаю, что ваша эмоция в течение дня - гнев, – Реджина позволила крошечной улыбке завить уголки её рта. Эмма стиснула зубы и отступила от Реджины, отряхивая лацканы, схваченные ранее, с силой приглаживая их на место. – Ай! – запротестовала Реджина, поспешно отводя тяжёлую руку. – Вы полны решимости превратить меня в синяк к концу этого дня, не так ли? – Это самое меньшее, чего ты заслуживаешь, – пробормотала Эмма и повернулась, продолжив путь. – Какой доброты ты ожидала? В конце концов, ты украла мою семью. – Неожиданный бонус, – ответила Реджина, медленно потирая шею, где был меч. – Идите в жопу, Ваше Величество, – зашипела Эмма. – Как пожелаешь, милая. Голова Эммы снова закружилась, поскольку неожиданное видение заполнило её наэлектризованное тело. Её возбуждала Реджина. Святое дерьмо. Её мигрень вернулась снова, и огорченный стон слетел с её губ. Затем она оказалась перед ней. Эмма нетерпеливо подалась вперёд, касаясь кончиками пальцев лица Реджины, пока не коснулась губ. Глаза блондинки потемнели от возбуждения. Она застонала. – Дайте-ка угадаю, – холодно спросила Реджина, склонив голову. – Похоть? Эмма смяла губы стоящей напротив женщины, грубо притягивая её язык зубами. Реджина открыла рот и позволила нападение; её рука скользнула вверх по спине Эммы, чтобы подтолкнуть их головы ближе друг к другу, пробуя её на вкус. Ощущение было невероятное. Жгучая, кипящая кавалькада эмоций длилась несколько минут, а затем всё исчезло. Соски Эммы были болезненно возбуждены, и она могла чувствовать, как возбуждение всё ещё пульсировало между её ног столь же остро, как и прежде до этого. Её жилы горели огнём. Она тяжело дышала и, когда открыла глаза, увидела, что Реджина смотрела прямо на неё, наблюдая за ней с загадочным выражением. Шериф в шоке отпрянула от её лица и отвернулась, рвано дыша. – Какого..? Она плотно обхватила себя руками и уставилась на свои сапоги. – Я не понимаю. Реджина рассматривала её внимательно, проведя пальцем по своим губам, эффективно стирая размазанную губную помаду, придающую ей распутный небрежный вид. – Идет в комплекте, – ухмыльнулась Реджина. Она посмотрела вперед. – Пойдём, дорогая, – сказала она с обольстительным мурлыканьем, придавая словам двойной смысл, а затем возобновила движение. У Эммы голова шла кругом. Почему Реджина просто позволила ей сделать это? Откуда это возникло? Замешательство отразилось на её лице, когда она поплелась за Реджиной.

***

– У вас есть вопросы? – протянула Реджина, когда поступь Эммы позади неё стала более рассеянной. – Я… – начала Эмма, качая головой. Она ускорила шаг, чтобы догнать её. – Почему ты... позволила мне? – Вы думаете, я наслаждалась этим? – спросила Реджина с холодной усмешкой. Эмма приподняла недоверчиво бровь. Этот поцелуй был чистым напалмом оргазма. Даже сейчас каждая часть её тела всё ещё дрожала от него. И Реджина не была сделана из камня. – Смотрите, – сказала мэр, поджав губы, как будто имела дело с особенно глупым учеником. – Это просто: вы не можете бороться с магией, по крайней мере, не с такой, потому что это только побочный эффект, а не основное заклинание. Я знала, что это пройдет через мгновение. И, кроме того, если это заставит вас чувствовать себя лучше, вы неплохо целуетесь, – она намеренно широко ухмыльнулась. – Хотя, учитывая ваш богатый опыт в этой области, думаю, я не должна удивляться. Эмма стиснула зубы. – А вы, конечно же, непорочная девственница, Ваше Величество. Кто же знал, что Грэм трахал монахиню? Реджина на миг взглянула на неё и поражённо приняла оскорбление, почти небрежно добавив: – Это как раз напомнило мне, дорогая, что Грэм жив.