The Debt/Долг

Эмма споткнулась и обернулась. – Постой. Что? Она резко опустилась на пол: её ноги просто перестали функционировать. – Грэм жив? – спросила она воздух перед собой. Реджина остановилась и вздохнула, идя обратно и садясь рядом с ней. – Полагаю, в любом случае, пришло время для привала, – протянула она. Она потянулась вниз и мягко потерла пятку. – Эти туфли действительно не созданы для прогулок, – пробормотала она себе под нос. – Как Грэм может быть жив? – потребовала Эмма, глядя на неё. – У него был сердечный приступ. Он умер на моих руках, – она недоверчиво уставилась на Реджину. – На ваших... руках? – глаза Реджины сузились, рот скривился, как будто она дегустировала что-то очень невкусное. – Как я и подозревала. – Да, я помню, – многозначительно сказала Эмма, потирая челюсть, которую Реджина тогда ударила после серии яростных обвинений. – А ещё помню, что отказалась спать с вашей сексуальной игрушкой. – А теперь хочешь? – вкрадчиво спросила Реджина. Эмма впилась в неё взглядом. – Почему мы обсуждаем Грэма? Боже мой, ты такая скользкая. – Ответь мне! Ты спала с ним, не так ли, – Реджина смотрела на неё, как на добычу, тёмными, горящими глазами. – Почему тебя это так волнует? – Эмма по-настоящему растерялась. – Это не похоже на влюблённого мэра, – сказала она прямо. – Праздное любопытство, – заявила Реджина равнодушно. Эмма фыркнула. – Ладно. Не будем говорить об этом. Итак, теперь твоя очередь. Грэм жив? Реджина раздражённо фыркнула. Эмма просто стиснула зубы и ждала. Наконец, Реджина выдохнула, посмотрела на свои чёрные брюки и начала стряхивать несуществующие ворсинки с бедра, затем как ни в чём небывало заговорила: – Когда проклятие пало, оно возвратило к жизни всех, кто умер от сверхъестественных причин в то время, когда оно существовало. Эту часть Румпель написал мелким шрифтом. Думаю, это была его собственная страховка от... неожиданных происшествий. – Но... У Грэма был сердечный приступ. Не... не было никакой... это... была магия? – Эмма запнулась, когда её заявление постепенно перешло в вопрос. Она внезапно поняла, что в этом чертовски больше смысла, чем в отчёте коронера, утверждающего о больном сердце Грэма. – У Грэма, конечно, было разбито сердце, – заявила Реджина с небольшой иронией. – Но вы будете рады узнать, что теперь оно возродилось. Она пристально наблюдала за реакцией Эммы из-под ресниц. Эмма покачала головой. – Но мы похоронили его! – Мы? – Реджина озарилась понимающей улыбкой. – Удивительно, сколько власти получаешь, когда управляешь целым городом. Скажем так, он был в безопасном месте, с тех пор как он «мёртв». И так как он теперь, несомненно, разбужен, проклятие закончилось, и он, насколько я его знаю, вероятно, прямо сейчас рыщет по лесу в поисках оленя, чтобы убить его. Она махнула рукой, как будто это не имело никакого значения. Глаза Эммы сузились. Что-то не сходится. – И как же он пришел к этой «внезапной магической смерти от разбитого сердца»? – спросила шериф подозрительно. – Я бы добавила, к смерти вскоре после того, как ты подумала, что он предал тебя. Реджина фыркнула: – Вы обвиняете меня в убийстве вашего любовника? Эмма невесело рассмеялась. – О, хорошая попытка. – Тем не менее, вы обвиняете меня в убийстве, – Реджина посмотрела на неё. – Ну а что? Ты ведь Злая Королева, так? – отрезала Эмма, пальцами формируя кавычки вокруг грандиозного титула. – Поработаем над вашим линейным мышлением, дорогая. Скажите мне, если кто-нибудь действительно не мертв, как он может быть убит? – Справедливый вопрос, – спокойно сказала Эмма. – Хорошо, ты знала, что он может воскреснуть, когда ты убила его? Намерение – это всё, ты же знаешь. – Конечно же, я знала. Эмма холодно улыбнулась. Такая простая ловушка. – Так это ты убила его. ТЫ ... – На случай если это ускользнуло от вашего внимания, он ЖИВ, – яростно огрызнулась Реджина, раздражённо искажая лицо. – А как я узнаю это? У меня есть только твоё слово, – парировала Эмма. Её суперсила всегда давала сбой рядом с этой сводящей с ума женщиной. – Моя дорогая, верьте во что хотите, – Реджина отдёрнула руку от бедра. – Кроме того, разве я когда-либо беспокоилась о том, что вы думаете? Эмма посмотрела на Реджину, чувствуя, как ёкнуло нутро. – Думаю, никогда, – тихо сказала она. – Зачем же начинать сейчас. Удивление скользнуло по лицу другой женщины. – Мне как-то, наконец, удалось вас обидеть, мисс Свон? После того, через что мы прошли за эти месяцы, сейчас вы сломались? На лице отразилось недоверие. – Да, – прошептала Эмма. Почему её волновало, что эта больная сука думает о ней. И всё же. Это так. Она заговорила так тихо, что Реджине пришлось напрячь слух, чтобы расслышать её последние слова. – Отличная работа.

***

Они шли молча ещё с полчаса. Эмме было нелегко переварить, что Реджина своего рода призналась, что она убила, но на самом деле не убила Грэма. Это было эквивалентно нападению? Разве это делает её более или менее злой? Голова просто раскалывалась. – Где вы взяли меч? – внезапно спросила Реджина. – У вас было недостаточно времени, чтобы вернуться за ним в библиотеку. – Забрала у гнома. Реджина пропустила шаг, и Эмма не смогла скрыть улыбку. Редко можно было заставить царственного мэра колебаться. Шериф немного присела, когда звук сзади привлёк её внимание. – Ну, полагаю, я должна поздравить вас, – ответила Реджина. – Это не легкий подвиг – убить дракона. Особенно такого хитрого, как она. Острый язык Малифисенты был и другом и врагом для меня в течение многих лет. Мы когда-то целую вечность назад изучали вместе магию. Хотя наши идеологические взгляды к концу разошлись. Прискорбно, конечно, что дело дошло до этого. Но ... мисс Свон? – МИСС СВОН! Эмма высунула голову из боковой ниши, которую она исследовала. Кажется, крысы могли попасть куда угодно, даже в магический тоннель. Проблемой был их звук, который усиливался и искажался странной гармоникой. Она взвалила меч на плечо, удостоверившись, что волноваться не о чем. Затем она услышала рёв Реджины. Что там, чёрт возьми? Она вылетела за угол и замедлилась, когда поняла, что Реджина не была ни в какой опасности. Но она легко смогла заметить, насколько бледным было её лицо, наполненное страхом. – Что? – Где вы были? – потребовала Реджина, уперев руки в бока, в своей любимой властной позе. – Я услышала что-то. И пошла на разведку, – Эмма пожала плечами. – Крысы. – Вы могли бы предупредить меня, что просто исчезнете! – тон мэра сейчас был прям-таки страдальческий, пропитанный обидой от предательства. Эмма неуверенно моргнула. – Я думала, что там может быть опасность. Поэтому я здесь. Чтобы защищать тебя. Она знала, что это прозвучало оборонительно. – Я понятия не имею, почему вы действительно здесь, мисс Свон, но то, что только что произошло, было неприемлемо, – она собрала свои руки с белыми костяшками в кулак и поместила их за спину. Эмма поняла, что её руки на самом деле тряслись. – Реджина, даю тебе слово, – я здесь для твоей безопасности. – И это будет на первом месте. Реджина покраснела и отвернулась. – Конечно, мисс Свон, – сказала она нейтрально, вновь возвращая свою маску на место. Она пошла дальше. Эмма покачала головой и зашагала за ней. Вспыльчивая штучка. И абсолютный параноик. Всё та же, на самом деле. Но ей явно не нравилось оставаться одной в темноте. Или вообще одной. У мэра, очевидно, были проблемы с одиночеством. Эмма задумалась. Неужели Реджина была когда-либо одинока? Чёрт, она даже усыновила ребенка, так что у неё всегда был кто-то рядом. Шерифу же, наоборот, нравилась её собственная компания. Не на кого рассчитывать, кроме как на себя. И если она не справится, будет виновата только сама. Но Реджина. Чёрт подери. Ведь общением мы и отличаемся от животных. Эмма заметила, что брюнетка, идущая впереди, нарочно не смотрела на неё. Однако язык её тела излучал суровость. Беда. М-да. Наверняка отличаемся.

***

В оставшуюся часть их путешествия было не так много разговоров. Эмма решила, что ей нужно пространство от женщины, чьё присутствие действовало на её эмоциональное благополучие, и у которой было пугающе снисходительное суждение об окончании жизни – пусть и временно. Реджина, в свою очередь, всё ещё выглядела потрясенной тем, что приступ паники взял верх над ней. У неё было такое лицо, словно она ест лимон, и, очевидно, сохраняла дистанцию. Эмму это вполне устраивало. Блондинка вытащила свой сотовый телефон, чтобы проверить приём. Может, она выяснит, что происходит дома. Она открыла сообщение от Мэри Маргарет: Снежка напомнила о себе, ранее согласившись позаботиться о Генри. Но... антенны не было. «Просто великолепно». – Вы находитесь в проходе концертино, мисс Свон, вы не получите никакого сигнала до тех пор, пока мы не окажемся на поверхности, – сказала мэр, вдруг заговорив. – И даже тогда, только в одном конкретном месте. – Проходе концертино? – Представьте, что это бумажный веер. Когда он закрыт, путь пересечения короткий, если раскрыт, он гораздо шире. Каждые несколько шагов, которые мы делаем здесь, - это фактически километр снаружи. Просто постоянно раскрываясь-складываясь магия в значительной степени уничтожает сигнал мобильного телефона, – выдала она с довольной улыбкой. Реджина немного отошла, интригуя взгляд Эммы. – В конце тоннеля, над выходом, будет единственное место, где вы поймаете сигнал, так как ваш телефон посчитает, что находится и здесь, и там одновременно. Трудно объяснить. Думайте об этом, как о коте Шрёдингера... – Э-э, чьём коте? – Кажется, квантовая физика не была частью вашей общественной школьной программы? – У нас в школе был хомяк. Это считается? – Не берите в голову, дорогая, – мэр закатила глаза, и Эмма почувствовала себя совершенно глупо. Наверняка это был намёк. – Это немного дальше, – через несколько минут прервала её мысли Реджина. Как она узнала, где они находились, было полной загадкой для Эммы, потому что тоннель казался таким же, каким он был в течение последних двух с половиной часов. Они продолжили путь, и Эмма заметила, что Реджина постепенно становится задумчивой, опуская глаза и плечи. Эмма, наконец, поняла, что её спутница становится всё более поникшей по мере приближения к выходу. Проход, в конце концов, начал подниматься, а когда они обошли поворот, увидели металлические ступеньки лестницы, тянущиеся на поверхность. Выше был круглый люк, светящийся голубым цветом. – Мы пришли, мисс Свон, – излишне объявила Реджина. Она переминалась с ноги на ногу. Внезапно она захватила зелёные глаза Эммы, пронзая её пристальным взглядом карих глаз. Мэр резко прочистила горло и, наконец, заговорила: – Как я и думала, мисс Свон, здесь… мы расстанемся. Так будет лучше. Вы будете заботиться о Генри. Это был не вопрос.

***

Примечание автора: кот Шрёдингера относится к эксперименту теории квантовой физики, проведённому в 1935 году, как способ показать, как частица может находиться в нескольких местах одновременно. Шрёдингер утверждал, что вы могли поместить кота в стальной сейф или ящик, отравив его (или нет – это случайно относительно того, подействовал ли уже яд). В поворотный момент, прежде чем открыть сейф/коробку, когда ученые не знают, подействовал ли яд, кот одновременно и жив и мертв. Поверьте, Реджина думала об этом примере. Моё название главы посвящается всем подопытным котам, оставшимся в живых. Бегите кисы : - )