The Debt/Долг

Потребовалось около получаса, чтобы добраться до небольшой поляны, и на протяжении всего пути обе женщины почти не разговаривали. Эмма тайком проверила свой сотовый телефон, чтобы убедиться, что Реджина была права насчёт приёма сигнала. Действительно, его вообще нет. Если она захочет поговорить с кем-то из Сторибрука, ей придётся это сделать там, откуда они ушли. Она сделала мысленную заметку маршрута, чтобы позже суметь вернуться той же дорогой. Девушка выключила телефон для экономии заряда батареи и огляделась. – Где именно мы находимся? – спросила Эмма. – Именно - такой точный термин, – задумчиво произнесла Реджина. – Мы находимся в части Бесконечного леса. И благодаря довольно талантливому заклинанию, которое я выведала у одной старухи за пару золотых единорогов, его точное местоположение скрывает постоянно движущийся лес. Поэтому вражеским шпионам здесь очень трудно выследить кого-то, – сказала она и махнула на хижину, которая просто появилась в поле зрения. Эмма моргнула. Была ли она там минуту назад? Она не была уверена. Пяти звёзд не было. Даже близко. Она заметила ручной водяной насос перед домом с соломенной крышей. «Серьёзно?» И довольно очаровательную красную деревянную дверь, расположенную в покрытых виноградной лозой серых каменных стенах дома. С одной стороны она увидела то, что казалось, было очень высокотехнологичным баком для дождевой воды, что служит хорошим предзнаменованием для существования домашнего водопровода. «Слава богу». Реджина приложила руку к двери, и та вдруг открылась, как будто узнав её. – Магия? Ого, – впечатлённо отметила Эмма. – На самом деле, новейшая технология на солнечных батареях с биометрической системой распознавания. И я не буду использовать магию, пока ты здесь. – Почему нет? – Я не могу использовать её, если ты хочешь вернуться к Генри как можно скорее. Замок люка почувствует это. Реджина указала путь внутрь, а затем с хмурым лицом тяжело прислонилась к дверному проёму. Эмма с любопытством огляделась. Справа от неё был кухонный уголок в комплекте с дровяной печью, маленький круглый деревянный стол и два старых пыльных стула, стоящих возле него. Перед ней стоял компактный двухместный диван, а за ним располагался камин. Эмма посмотрела налево и обнаружила уютную гостиную, объединённую со спальней, вмещающую просторную удобную кровать королевского размера. Эмма усмехнулась. «Естественно». Она заметила ещё две двери: одна внешняя, а другая... она вопросительно покосилась на Реджину, которая следила за её взглядом по всему залу полуприкрытыми глазами. – Ванная комната, – пояснила брюнетка. – Она, может, и простовата, но на некоторых вещах я не стала скупиться. Эмма просунула туда свою голову и про себя посмеялась над блестящим кафелем и качеством постамента унитаза. Там был таз с холодной водой, но не оказалось душа. И никакой ванны. «Что?» Когда она высунула голову, чтобы снова задать вопрос, то увидела, что Реджина проводит свой собственный неторопливый обход по дому, её рука подсознательно блуждала по краям мебели – кончики пальцев едва прикасались к бледно-голубому вязаному покрывалу на кровати, к чёрной коже на диване. Она остановилась перед большой стеклянной дверью на кухню, содержащей выдвижные ящики и шкафы, заставленные баночками с вареньем, джемом и чатни. Казалось, Реджина уставилась на содержимое с мрачным неодобрением. Наконец, Эмма поняла, что на самом деле она смотрит на своё отражение в стекле. Эмма втянула воздух. Конечно. Это убежище, должно быть, олицетворяло поражение Реджины. Она, вероятно, никогда не рассчитывала использовать его как аварийное убежище. Доказательства её поражения – в каждой щели, пыльных солнечных зайчиках и в старых ручках от скрипучей старой мебели. Блондинка медленно подошла, остановившись за Реджиной, и их глаза встретились в отражении дверцы шкафа. Какое-то время они молчали. Глаза Эммы метнулись к содержимому шкафа. Судя по увядшим пыльным этикеткам, которые Эмма заметила, консервы были разлиты в бутылки три десятилетия назад. Неужели прошло столько времени? С тех пор, как она уехала и жила всё это время в своём новом успешном мире? Эмма не отводила взгляда от карих глаз, пробиваясь через завесу их страданий. – Отличное место, Реджина. Как бы то ни было, оно тебе ещё пригодится. Для того чтобы исчезнуть и начать всё заново. Ну, это не совсем было похоже на «Выиграем для Гиппера»* речь, но это единственное, что посчитала нужным сказать Эмма. – Ты ничего не знаешь, – прорычала брюнетка, сжимая челюсти. – Ты и понятия не имеешь, каково это, начать здесь всё с нуля. Это место наполнено людьми, которые скорее перережут себе глотку, чем посмотрят в мою сторону. – И всё же ты стоишь здесь, - возразила Эмма. – Всё ещё жива. И я могу напомнить тебе, что это место мало чем отличается от Сторибрука. Я бы сказала, что тебе ещё повезло. – ПОВЕЗЛО? – бушевала Реджина. – О, да я чувствую себя очень счастливой прямо сейчас. Мой сын ушёл. Моя жизнь разрушена. Моя победа… груда пепла. Она повернулась, внезапно оказавшись в личном пространстве блондинки. Шериф почувствовала слабый мимолётный яблочный аромат, который она всегда связывала с мэром. Она могла разглядеть вену, пульсирующую на лбу. – Ты хоть представляешь, каково это? – злобно прошипела Реджина. – Ты можешь себе представить масштаб моего поражения? Её голос дрогнул, и на лице вспыхнуло раздражение от потери контроля. Эмма уставилась на неё. – Ты имеешь в виду, остаться без тех, кто любит тебя, без друзей? Прокладывать себе дорогу в жизнь без семьи и союзников? Ожидать и получать жестокость вместо доброты? Чувствовать себя потерянным, напуганным? В одиночку? Теперь я хоть представляю, на что это похоже? Две женщины уставились друг на друга в немом поединке, прежде, чем, наконец, Реджина смягчилась. – Хорошо. Мы обе пострадали. – Разница лишь в том, Реджина, что я пострадала из-за тебя. Ты же пострадала от собственных ошибок. Реджина поморщилась. – Так ты планируешь остаться здесь, чтобы тыкать меня в это носом каждый день? Небольшой коктейль из твоей мести и задумок Снежки, чтобы наказывать меня каждый час? – Боже, ты НЕВОЗМОЖНА! – Эмма развела руками. – И немного параноик. – Вам ещё предстоит объясниться, мисс Свон. Почему. Вы. Здесь? – она выдавила вопрос и скрестила руки на груди. Её глаза вспыхнули вызовом. – Для симметрии, – ответила Эмма, скрывая удовольствие от озадаченного взгляда Реджины. – Скажи мне сейчас. И я позволю тебе остаться здесь. Ты не протянешь и двух минут за дверью моего дома, прежде чем какое-нибудь мифическое существо проникнется к тебе симпатией. И здесь они сначала потрошат, а потом задают вопросы. Эмма холодно улыбнулась. – Я должна быть благодарна, что ты позволишь мне остаться? Действительно? Женщине, которая испытала полномасштабную потерю самообладания, когда я отошла от неё в тоннеле на три минуты? – И они ещё говорят, что я жестокая, – резко выдавила из себя Реджина. Её руки сжались в кулаки и побелели, она явно вспоминала недавний панический всплеск эмоций. – Ну, ты наложила проклятье на целый город. Не перебор? – Ты ничего не знаешь. Ни о том, через что я прошла. Ни о том, что я пережила. Как я страдала. – Так просвети меня, Реджина. Не похоже, что у нас нет времени, – Эмма вздохнула, её раздражение отступало от понимания, что стычка с Реджиной, как всегда, ни к чему не приведёт. – Нет. Ты не поймёшь, – выдохнула брюнетка, переходя от возмущения к отчаянью. Она обмякла и устало прислонилась головой к зеркалу из красного дерева. Оно сразу запотело, и Эмма, беспокоясь, протянула руку, чтобы потрогать её лоб. Он пылал. – Ух ты, Реджина. Ты вся горишь. – Ты говоришь это всем девушкам? – пробормотала Реджина с закрытыми глазами. – Только горячим сумасшедшим, – пошутила Эмма. Она опомнилась, когда поняла, что она только что назвала Реджину горячей. Вслух. Чёрт. Реджина вздрогнула и снова открыла глаза. Но вместо каких-либо едких ответных выпадов она просто покачала головой: – Я должна добраться до бассейна. Она повернулась и начала идти... точнее ковылять... к чёрному ходу дома. – Что, подожди! Реджина? Куда мы идем? – Мне всё равно, куда ВЫ пойдёте, мисс Свон. Мне нужно добраться до… – её слова вышли не разборчивыми, как будто язык внезапно стал слишком большим для её рта. Постепенно она перестала прилагать усилия. Эмма выбежала вперёд, открыла для неё дверь и увидела небольшую мощёную извилистую тропинку, ведущую через кусты. Секунду она колебалась, а затем подсунула руку вокруг талии мэра для поддержки и напряглась, ожидая, что она оттолкнёт ее. Но вместо этого Реджина просто вздохнула и облокотилась на неё. – Сюда, – пробормотала Реджина, указывая рукой путь. Через несколько минут они обогнули несколько низких кустов и вышли к странному бассейну со слабым лавандовым туманом. Он слегка бурлил и излучал теплую энергию. И пахло, как ни странно, любимой ванилью. – Природный горячий источник, – устало объяснила Реджина. – Он не только для очищения, но и для исцеления. В мире существуют только два таких. Она указала на плоский камень неподалеку: – И он в комплекте со стиральной машиной. Эмма была не уверена, шутит ли брюнетка. Несмотря на своё неустойчивое состояние, Реджина устало ухмыльнулась в потрясённое лицо Эммы: – Вы действительно, городской червь, не так ли, мисс Свон? Эмма сложила руки на груди: – И я понятия не имела, насколько Вы провинциальная в действительности, мадам мэр. Вы, наверняка, скрывали это за вашими дизайнерскими костюмами и модной машиной. Реджина пожала плечами. Эмма видела, с каким трудом она разговаривает. Мэр с помощью Эммы опустилась на скалу и потянулась к туфлям. Эмма опередила её, осторожно освобождая от невероятно тесного каблука ту ногу, которая сильно распухла в лодыжке. Реджина закусила губу, слезы подступили к глазам, но она промолчала. Блондинка изумилась, уставившись на то, что сейчас оказалось в её руках. Нога Реджины представляла собой сырое кровавое месиво – обширные волдыри, лопаясь, оставили глубокие рваные раны на её коже. Она вспомнила, что мэр полушёпотом сказала тогда в тоннеле: её туфли не созданы для прогулок. Это всё, что она тогда сказала в качестве жалобы. Шериф пересмотрела более ранние слова мэра, что Эмма ничего не знает о том, что мэр перенесла. Если оценивать муку от кровавого беспорядка перед ней и её недавний комментарий, шериф вдруг задалась вопросом, какие же муки Реджина считала действительно болезненными. Эта мысль её охладила. – Чёрт, Реджина, – пробормотала Эмма с сочувственным взглядом, занявшись другой обувью. – Почему ты молчала? Твои ноги так искалечены, если уже не заражены. Брюнетка сильнее прикусила губу, а затем выдохнула, когда удалось снять вторую туфлю: – Я должна войти в воду. Эмма подвела её к краю, пока та не смогла погрузиться босиком и в одежде в тёплые пузыри. Реджина вздохнула в экстазе, издав первобытный гортанный стон настолько вызывающе, что Эмма почувствовала себя неловко просто быть там, не то, чтобы слышать это. Она покраснела от реакции своего тела, которое явно очень наслаждалось от удовольствия брюнетки. Она нахмурилась. Сейчас не время испытывать чувства к женщине, которая разрушила так много. «Верно?» Мэр снова вздрогнула от удовольствия. Её лицо преобразилось радостью и облегчением. Затем она подняла ногу из клокочущих вод, чтобы осмотреть её. У Эммы отвисла челюсть. Нога была идеальная. Искажённая плоть сама восстановилась без меток и шрамов. Прежде, чем блондинка смогла остановить себя, Эмма протянула руку и осторожно провела рукой по мягкой коже, наблюдая, как она покрывается гусиной кожей от её прикосновений. Реджина подняла взгляд и быстро опустила ногу в воду, немного отодвинувшись. Дело было не только в ноге, которая, казалось, помолодела. Цвет кожи мэра поменялся из ужасающе белого в румяно розовый. Её глаза даже заблестели. – Вот это бассейн, Реджина, – прошептала впечатлённая Эмма, сжимая руку в кулак, которая всё ещё трепетала от ощущения поглаживания голой кожи другой женщины. – Теперь я понимаю, почему у тебя нет душа или ванны в доме. Реджина засмеялась, как и прежде на высоких тонах, ощутив, судя по всему, целебный эффект, и Эмма втянула в себя воздух от поразительного звука. – Для бывшего охотника за головами вы, кажется, не в полной мере понимаете концепцию убежища, мисс Свон. Идея в том, чтобы быть вне системы. Полностью. Как и отсутствие в моём доме электрических и магических точек доступа для любого поискового заклинания. Вот почему мой дом не подключён ни к одному источнику питания, даже для нагрева воды. Эмма нежилась беззаботным выражением на лице мэра. – Справедливое замечание. Но даже если бы мы не скрывались, этот бассейн удивительнее, чем в лучших СПА в любом из прекраснейших курортов в мире. Реджина прислонилась к краю скалы. – Это так, – сказала она, блаженно закрыв глаза. – А сейчас не могла бы ты быть любезной и принести мне полотенце и сменную одежду? Она лениво откинулась на спину, казалось, довольная тем, что Эмма тут же подскочит и исполнит её поручение. Эмма засмотрелась на неё, задаваясь вопросом, увидит ли она ещё когда-нибудь такую Реджину. Она была такой счастливой. Конечно, это было, вероятно, после-волшебной-блаженно исцеляющей-бомбы счастья, но она выглядела такой спокойной, тёплой… красивой, что Эмма не могла отвести взгляд. Реджина резко открыла глаза. – Проблемы? – протянула она. – Шкаф у кровати. Что-нибудь с верхней полки будет в самый раз, – она неопределённо махнула рукой в сторону дома. Эмма сдержалась. – Ну. Ладно. А пожалуйста? – добавила она демонстративно в ожидании. – Всегда пожалуйста, - сверкнув зубами, ответила Реджина, изгибая рот в усмешке. Эмма закатила глаза и направилась обратно вверх по тропинке необычно шаткой походкой. Ей стало интересно, как бы сложилась жизнь Реджины, если бы она была такой всё время. Не зацикленной на контроле долбанной стопки правил и законов. Только дзен и безмятежность. Бессмысленно плавая в целительном бассейне в её изящном мэрском костюме и не думая ни о каком дерьме. Эмме очень нравилось это воплощение Реджины. К тому времени, как Эмма вернулась, неся перед собой довольно привлекательный жилет и пару бриджей, которые она нашла в платяном шкафу, мэр была голой. Правда, ниже уровня воды и её пенистых пузырей, но всё равно голой. Эмма замерла, увидев всю одежду брюнетки, разложенную на плоском камне, выстиранную и начищенную. Маленький сухой потертый кожаный мешочек лежал рядом с мокрой одеждой. «Откуда он взялся?» Её взгляд скользнул ниже ватерлинии к мерцающей розовой плоти. Реджина заметила её и медленно, почти хищно улыбнулась. Эмма едва не споткнулась. О, да. Она помнила эту Реджину. Брюнетка начала медленное движение в сторону Эммы, у края бассейна поднимаясь выше, поскольку земля постепенно клонилась. Когда она это сделала, оголяясь всё больше и больше, стала видна влажная грудь. Когда она была в нескольких сантиметрах от нарушения общественных законов о благопристойности, Эмма поспешно подняла руку: – Э-эм, прекрасно, Реджина, я просто оставлю это здесь, возьму твою мокрую одежду и развешу её. Видела бельевую верёвку, перед тем, как э-э... Она лепетала. Боже, как она лепетала. Гладкие просторы обнажённого тела Реджины действовали на её мозг сильнее наркотика. Она оставила стопку одежды и полотенце поверх неё на краю бассейна и начала пятиться назад с застывшим взглядом. Реджина подняла бровь. – Я и подумать не могла, что вы такая стыдливая, мисс Свон, – предположила она, явно наслаждаясь дискомфортом шерифа. Она усмехнулась и сделала решающий преднамеренный шаг вперёд, оказавшись достаточно высоко, нарушая все законы приличия. Её грудь оказалась прямо в поле зрения, и Эмма ощутила прилив жидкого тепла, устремившегося в самый центр. Она яростно покраснела и быстро отвернулась. – Я вернусь в дом, – пробормотала она и засеменила в быстром темпе, спотыкаясь, хмурясь на ошеломительный смех, который слышала позади. «Проклятая женщина. Даже когда она чертовски счастлива, ей всё равно удаётся сводить меня с ума». Эмма ворвалась в дом, по пути останавливаясь, чтобы развесить промокшую мэрскую униформу Реджины на странной бельевой верёвке. Когда её день начался, она не могла себе и представить, что будет ухаживать за промокшим деликатным бельём мэра, скрываясь в её спасительном доме в сказочном королевстве. Она задалась вопросом, насколько было серьёзно то, что кружевное чёрное нижнее белье, которое она только что повесила, в данный момент занимало более реальное место в её голове, чем факт от убитого дракона? Блондинка сидела на краю кровати, тупо уставившись на стену, приказывая себе выкинуть из головы обнажённую грудь Реджины. Её мозг не по-товарищески взбунтовался, просто благодарно пуская слюни. Боже, она была потрясающей. Всё это время она скрывала это под своими строгими костюмами. У Эммы пересохло во рту. Шериф ненавидела это. Её истории знакомств, включающие значительное количество женщин, с которыми она знакомилась на один день, были ошибкой и доставляли неприятности. И всё же она предавалась похоти с ними, тащила их к себе в постель и проводила следующие дни, недели, месяцы, сожалея об этом, так как они делали её жизнь невыносимой после отношений на одну ночь. Именно так, как она и предвидела. И вот она, возжелала Реджину – Злую Королеву – не меньше, со слишком плохой историей управления гневом. И всё, о чём Эмма могла думать, как целует её прекрасные твёрдые алые соски, поглаживая кончиками пальцев её гладкие влажные бедра. А потом... Она поморщилась и плюхнулась на кровать. «Серьёзно, Эмма? Просто. Не думай. Об этом». Вскоре она услышала, как открылась дверь, и вошла Реджина, держа испорченные туфли в одной руке, с полотенцем небрежно перекинутым через плечо и кожаным мешочком в другой руке. Она снова двигалась легко, как пантера, и Эмма была рада видеть её в прежней форме. Она бросила свою обувь у двери, закинула мешочек на полку в шкаф и повернулась к Эмме. Волосы Реджины была зачесаны назад. Её лицо утратило часть радостного сияния, как с сожалением отметила Эмма, но она по-прежнему выглядела намного расслабленней. Глаза блондинки скользнули вниз на мягкий коричневый кожаный жилет, обтягивающий бюст, в настоящее время не обременённый лифчиком, стянутый спереди крест-накрест тонкими кожаными шнурками. Жилет приятно подчёркивал её бицепсы. Эмма опустила глаза к тёмным оливковым бриджам Реджины, несоответствующим босым ногам. Это был, своего рода, функциональный вид жителя пограничной полосы. Наверняка Реджина никогда не выглядела как буч. Эмме нравилось. Реджина посмотрела на неё, а затем вернулась к платяному шкафу. – Снимите эту ужасную куртку, – приказала она. «Однозначно вернулась к своей прежней форме», – подумала Эмма, опустив глаза на свою красную куртку. Мэр выдохнула: – Я мечтала сказать это в течение шести месяцев, - сказала она себе под нос. Затем бросила взгляд на Эмму. – СЕЙЧАС ЖЕ, дорогая. Так, мы можем найти для тебя что-то более подходящее и менее... заплёванное драконом. Её пальцы оперативно прошлись вдоль стеллажей, и она вытащила горстку одежды, бросив её на кровать рядом с Эммой. – Это тебе подойдёт, – она потянулась обратно к полке и вытащила полотенце. – Отлично. Иди, прими ванну, оденься, и мы сможем обсудить план спасения за нашим ужином. И любым способом отмой то, что на тебе надето, если собираешься ходить в этом. Или ещё лучше, я могла бы сжечь её? Она одарила её полным надежды взглядом, снова фиксируя взгляд на красном цвете. Эмма нахмурилась, подняла стопку одежды и направилась в сторону боковой двери, оставив куртку. Она не собиралась окунать её в мистический бассейн. Э-э, нет, она не готова так рисковать своим любимым предметом одежды. Она оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть раздражённый взгляд Реджины, когда та с неприязнью подцепила её красную куртку с пола двумя пальцами. – Даже и не думай «случайно» сжечь её в камине, Реджина, – отозвалась блондинка. То несолидное проклятие, что она услышала вслед, заставило её рассмеяться. Эмма быстро справилась со снятием всей одежды и осторожно забралась в бурлящий бассейн. Это было странное ощущение, чувственное и омолаживающее. Когда тёплые усики воды просочились в каждую часть её тела, Эмма смогла полностью понять, почему Реджина была в таком восторге от её небольшого источника. Она окунула голову в воду и мгновенно почувствовала, будто её голову помыли в лучшем салоне. Она уставилась на горстку волос, которые теперь, казалось, светились здоровьем. Живительный бассейн, конечно, но кто ж знал, что это распространяется на грязь и секущиеся кончики? Она протянула руку к старой одежде, быстро окунула её и стала тереть на плоской скале. И была поражена, увидев, что грязь, кажется, почти испарилась, как только насквозь промокла водой. Она отжала её, бросила обратно на скалу и встала. Она была прекрасна, голая, чистая и чувствовала себя обновлённой больше, чем когда-либо в своей жизни. Девушка ощущала себя помолодевшей. Она проверила свои мышцы и обнаружила, что старая боль в плече ушла. Глянула вниз. Старое ножевое ранение на животе тоже исчезло? Она провела рукой в том месте, где находился шрам. «Невероятно». Эмма потянулась за полотенцем, грубо обтёрлась, а затем быстро надела позаимствованную у Реджины одежду. Чёрные кожаные штаны. Её брови взметнулись наверх. Чёрт возьми, Реджина. Кто знал, что она такая отвязная? Они были немного тесноваты, но в остальном отлично подходили. Должно быть Реджина решила, что ей нравятся обтягивающие вещи. Она натянула белую льняную рубашку и закатала рукава. Эмма чувствовала себя в ней прекрасно, несмотря на то, что та немного просвечивалась. Тем не менее, она идеально подошла. Блондинка остановилась и выдала вселенной кривую ухмылку. Было что-то действительно нелепое в том, что они выбирали друг для друга наряды. Эмма вернулась обратно к бельевой верёвке и повесила свои джинсы, майку и нижнее бельё рядом с одеждой Реджины, и смутилась, обнаружив, что мэр повторно развесила свои наряды более рационально. Она направилась внутрь. Реджина была занята, вытаскивая банки из шкафчика, сортируя, какие ещё хорошие, а какие нужно выбросить. Груда «выбросить» была в десять раз больше другой. Её голова была глубоко в шкафу, но она, должно быть, услышала Эмму, потому как сказала: – Наслаждаешься, дорогая? Эмма кивнула согнутой спине Реджины: – Ты могла бы разлить воду в бутылки и заработать целое состояние... Из шкафа прозвучало неодобрительное «хм». – Многие пытались. Целая армия от одной ложки в день может маршировать несколько дней, не посещая свою столовую. И если их ранят, одна капля сможет вылечить их. Неудивительно, что я скрываю его местоположение. Если он будет разграблен и растрачен впустую... – она высунула голову и мрачно сказала: - Это будет потерей для всех. – Как это может быть потерей для всех, если ты единственная, кто использует его? – спросила Эмма, искренне озадаченная. Лицо Реджины исказилось в неодобрении: – Конечно, ты это видишь в таком свете. Считай меня экологическим хранителем бассейна для этого поколения. И однажды я передам его опекунство... Она остановилась, и Эмма заметила, как она поперхнулась на имени. Губы мэра сомкнулись в суровую линию. – Реджина, однажды ты снова увидишь Генри. – Не будьте наивной, Мисс Свон. Теперь он знает, кто я и что я, он не захочет иметь со мной ничего общего. Прежде он просто ненавидел меня, основываясь на подозрении. Теперь он знает, что то, что было в книге, правда. – Ты должна проявлять большее доверие к нашему сыну, Реджина. Брюнетка подняла голову и пристально посмотрела на Эмму. На её лице читался безошибочный след надежды: – Почему? – спросила она с жадностью. – Он говорил что-то? Эмма сглотнула. Она чувствовала себя ужасно от того, что разбивает её надежды, просто та не достаточно ей верила, что Эмма не попытается украсть его снова, если хоть на мгновение подумает, что Генри хочет присутствия приёмной матери в своей жизни. – Это больше ощущение. Он умный парень. Имей веру. Лицо Реджины помрачнело, и она спряталась обратно в шкаф. – Вера, – фыркнула она. – Всё это хорошо для привлечения милостыни и устрашения сельчан рассказами о Преисподней, если они не хотят сотрудничать. Она закрыла дверцу шкафа и поднялась, отряхивая штаны. Эмма была поражена, насколько иначе она смотрелась без своей юбки-карандаш. Реджина увидела её взгляд и прокомментировала: – Да, об этом наряде, мисс Свон, что вас подтолкнуло? – Что, вам не нравится образ Бедовой Джейн? По крайней мере, без бахромы. Реджина поместила руки на бёдра и раздражённо выдохнула, что позволило только подчеркнуть великолепные достоинства, еле сдерживаемые перетянутыми крест-накрест кожаными шнурками. Эмма с увлечением уставилась на вздымающуюся и опускающуюся грудь и откровенное декольте. – По крайней мере, наряд, который я выбрала для тебя, полностью прикрывает твои... достоинства, – добавила мэр, осведомлённая, куда смотрит Эмма. Шериф мельком взглянула вниз: – Покрывает? Технически да. Скрывает? Нет. Не так уж и много. Реджина направила взгляд на грудь Эммы и, казалось, с удивлением обнаружила, что от влажности на белой льняной рубашке был определённый побочный эффект. Блондинка демонстративно скрестила руки на груди, обратив внимание, где задержался любопытный взгляд карих глаз. – Хорошо, – брюнетка развела руками, – завтра мы заберём нашу собственную одежду. А сегодня мы поджарим крупную рыбу. Буквально, – она бросила Эмме небольшую сумку со снаряжением. – Поздравляю, теперь ты охотник, – Эмма заглянула внутрь и обнаружила рыболовные снасти и крючки. – А ты? – спросила блондинка. Реджина вытащила перчатки, корзину и секатор: – Собиратель, очевидно. Поэтому, если ты хочешь свою рыбу со свежим приправленным зеленью соусом, нам лучше поторопиться. Эмма смотрела вниз на рыболовную леску: – Хм, Реджина, разве мы не рассматривали ту часть, где я городской червь? Реджина усмехнулась: – Будь мужиком, шериф. Ты можешь поймать беглецов, не так ли? Это то же самое, только с водой и крючком. – Я абсолютно уверена, что нет ничего даже отдаленно разумного в том, что ты только что сказала. Реджина схватила перчатки. – Хватит ныть. Неужели это настолько трудно, мисс Свон? Эмма бегло взглянула на неё. – Ой, подожди. Я поняла. Ты никогда раньше не ловила рыбу, так ведь, принцесса? Реджина поджала губы. – Можете не отвечать, дорогая, - она открыла входную дверь. – Давайте добудем ужин. Эмма решительно последовала за ней со скептическим выражением на лице: – Ой, да пожалуйста. Идём.

***

От переводчика: * «Выиграем для Гиппера» - истоки этой фразы идут из американского футбола. Джордж Гипп - звёзда студенческого футбола,который умер молодым. Находясь при смерти он попросил своего тренера Нута Рокни пообещать, что когда у команды будет плохо складываться игра,он должен вдохновить их, попросив их выиграть для Гиппера. В 1940 году был снять биографический фильм «Нут Рокни — настоящий американец», где Джорджа Гиппа сыграл Рональд Рейган. Девиз этого фильма «Выиграем для Гиппера!» стал впоследствии девизом самого Рейгана.