The Debt/Долг

У Эммы никогда не было более фантастического ночного сна. Медленно проснувшись, она почувствовала, будто каждая часть её тела окружена теплом, и что она могла бы с радостью просыпаться вот так каждый день. Было ещё темным-темно, когда она открыла глаза. Постепенно придя в сознание, она поняла, что почти каждая часть её тела на самом деле была окружена теплом. Её спина и бёдра находились в объятии мягкой кожи и длинных ног. Смутный запах яблок подсказал ей о том, кто именно её обнимал. Рука покоилась чуть ниже бедра, излучая тепло сквозь тонкие трусики. Глаза Эммы широко распахнулись, и ей пришлось закусить щеку, чтобы сдержать испуганный возглас. Прежде чем она смогла сообразить, что делать дальше, или, что более важно, как она себя чувствует при этом, мэр вдруг напряглась. Эмма услышала едва заметный порывистый вздох. Сначала рука брюнетки отпустила её тело. Затем тело мэра неловко и постепенно стало отодвигаться подальше от Эммы, настолько медленно, что матрас даже не прогнулся. Блондинка слышала неровное дыхание своего компаньона по кровати во время её хитрой, как у черепахи, миссии отступления. На самом деле, это было довольно впечатляюще. Её спина оплакивала потерю тепла мягкого тела Реджины. Она закрыла глаза и задалась вопросом, что бы это значило. Мэр просто вцепилась в неё во сне? Как в какую-нибудь подушку во время грозы? Или же это был её личный подсознательный отклик на тело брюнетки? Прежде чем успеть сделать какие-либо выводы, её глаза отяжелели, и она снова задремала. В следующий раз, когда она проснулась, её нос задёргался. Из кухни шёл весьма экзотический аромат. Она решила приоткрыть один глаз, чтобы найти причину этого божественного запаха. О, Боже. Кофе. Самый настоящий, ей-богу, кофе. Она открыла второй глаз. Эмма наблюдала с кровати, как мэр возилась со старомодной кофемолкой и небольшим количеством кофейных зёрен. Её рубашка, которая лишь едва прикрывала её заднюю часть, вздымалась, когда она двигалась или время от времени наклонялась к шкафу, чтобы достать тот или иной ингредиент. «И она ещё имела наглость называть едва допустимой мою ночную пижаму». Эмма втянула в себя воздух. У Реджины Миллс потрясающая задница. И это ещё не всё, на что ей удалось мимолётно взглянуть. Разум блондинки блуждал, напоминая ей незабываемое ощущение от тела обычно отчуждённой женщины, обвитого вокруг неё. Реджина опять нагнулась, и Эмма беспокойно заёрзала на койке, задавая сердцу бешеный ритм. Ей требовалась небольшая дистанция и… уединение. Она поднялась с кровати и направилась в ванную. Лишь перед тем, как она хотела закрыть дверь, мэр обернулась на шум. В этот краткий миг они обе ненадолго замерли. Реджина держала в руках кастрюлю с водой, которую собиралась поставить на плиту, её длинные оголённые ноги демонстративно выглядывали из-под этой неприлично несоразмерной рубашки. Три кнопки были по-прежнему расстёгнуты, демонстрируя щедрые намёки на округлые груди и океан обнажённой кожи. Её волосы в лёгком беспорядке. Никакой косметики. Это была просто Реджина Миллс, которая только встала с постели. Но было в ней ещё кое-что. Эмма увидела это за тёмной маской глаз, когда та мимолётно скользнула взглядом по телу шерифа. «Тоска». Эмма с мягким щелчком закрыла дверь в ванную. Она прислонилась к двери и опустила взгляд на свои затвердевшие соски, мечтающие сейчас о внимании. Она сомневалась, что Реджина заметила это. Одной рукой она быстро пролезла под майку и смяла грудь, другой позволив опуститься южнее, проскальзывая за резинку трусиков. В голове промелькнули все эти ранние, сводящие с ума мимолётные образы Реджины. Она потёрла себя, когда представила вид обнажённой груди мэра в бассейне, ощущение мягких упругих бёдер позади себя минувшей ночью, мимолётный кадр её голой задницы и её… Эмма подавила стон и запустила пальцы внутрь. Это не займет много времени. Она действует грубее, чем до этого. Она покрылась испариной, тяжело дыша, грудь быстро вздымалась и опадала, и она закатила глаза под опущенными веками, когда наслаждение приятным теплом растеклось вверх от её раздвинутых дрожащих ног. При таком темпе пыток и воздержании жизнь с Реджиной её убьёт.

***

Эмма потягивала кофе мэра за маленьким круглым деревянным столом и была впечатлена интригующим горьким вкусом, который присутствовал у этого напитка. Он был на любителя, но она думала, что сможет его оценить. Они почти не говорили за завтраком, по-деревенски простым, с мелко нарезанными кубиками яблок вперемешку с овсянкой и ложкой мёда. Всё же без молока. Эмма заметила, что они обе избегали смотреть друг другу прямо в глаза, так как… ну… Эмма была немного смущена тем, что пятнадцать минут назад она представляла мэра, делающую для неё чертовски много больше, чем перемешивание её каши. И она предположила, что мэр слишком увлечена ногами под столом и воздвижением стен между ними, вероятно, в попытке изгнать из своей памяти тот факт, что накануне ночью она обнимала своего заклятого врага. Эмма уставилась на свою кашу, ложкой гоняя зёрна по тарелке. – Хотите немного корицы? – вежливо спросила Реджина. Слишком вежливо. Эмма кивнула, всё ещё отказываясь смотреть вверх, и просто наблюдала, как элегантные пальцы вытряхнули половину чайной ложки корицы на её завтрак. – Спасибо, – пробормотала она и снова посмотрела на миску. «Говорим о наших слонах в комнате»*. Реджина убрала корицу, и глаза Эммы упали на её наряд. Теперь она была облачена в кожаные чёрные брюки – не те же самые, что надевала Эмма (не дай Бог), – и в хлопчатобумажную рубашку с закатанными до локтя рукавами. Это было почти идентично образу, который Реджина выбирала для Эммы накануне, за исключением того, что она добавила к нему расстёгнутый постиранный чёрный жилет, который она надевала совсем недавно, – вся эта одежда, продуманная до мелочей, была, как считала блондинка, невероятно сексуальной. Кожаные штаны, закатанная рубашка, жилет. Она была словно богиня лесбийской моды, прислуживающая ей за завтраком. Блондинка стиснула зубы, стараясь игнорировать свои скачущие гормоны, и яростно уставилась на свою овсянку. «Проклятье». Эмма, в свою очередь, была одета в свои старые джинсы, сапоги и мягкий коричневый кожаный жилет со шнуровкой, который Реджина надевала вчера. Это было почти смешно, как они фактически поменялись нарядами. Её майка теперь служила в качестве пижамы. «О-о, вспомнила». – Реджина, что ты вчера сделала с моей красной курткой? Я нигде не могу её найти. Мэр ополаскивала пустую кофейную кружку Эммы. Она пожала плечами и промолвила: – Надеюсь, что какое-нибудь существо скрылось с ней в ночи и в настоящее время гнездится в ней далеко-далеко. – Не умничай. Давай, я хочу надеть её сегодня. – Вы не наденете эту вещь – вы её даже не постирали. – Реджина! Просто скажи мне. Где она? – затем она сделал паузу, прежде чем осторожно спросить: – Ты ведь не... выкинула её? – Можно подумать на меня, не так ли, Мисс Свон? – мэр недовольно посмотрела на неё и упёрла руки в бока. От этого действия её грудь решительно подалась вперёд, и Эмма беспомощно уставилась на это зрелище. «Может, хватит уже?» Она заставила себя посмотреть вниз. Проклятая женщина всё ещё не ответила на вопрос. – Ну? – спросила Эмма, нетерпеливо постукивая ложкой по столу. Реджина фыркнула и повернулась к раковине с посудой. – Почему вам так важно в любом случае надеть её? Грязную и... отвратительную? – Реджина, я клянусь, если ты испортила мою куртку, я... – Что? Кружка и столовые приборы в раковине с громким стуком ударились друг о друга. Мэр повернулась. – Что, мисс Свон? – её глаза вспыхнули. – Что вы можете мне сейчас сделать из того, что ещё не было сделано? Хм? Реджина пришла в ярость, что только ещё больше разозлило Эмму. Женщина могла стать разгневанной за одно мгновение. Выходило так, словно только её эмоции имели значение, а все остальные вынуждены на них реагировать. «Ну и пофиг». Эмма просто хотела то, что принадлежит ей, чёрт возьми. – Да, давай, на этот раз пропустим твою жалобную часть. Просто ответь мне. Где. Моя. Куртка, мэр Миллс? – она не могла удержаться от последней колкости. Реджина прищурила глаза. Всё в ней кричало об опасности. – Я думала, это вы говорили, что у меня изысканный вкус? И мой изысканный вкус говорит мне, что ваша куртка воняет. Она дерзко склонилась к блондинке, посмевшей бросить ей вызов. Эмма соответствовала её позе. Их глаза встретились. И так было всегда с этой невыносимой женщиной. Она могла нажимать на её кнопки, как никто другой. Они находились так близко, что она чувствовала рваное дыхание Реджины на своих щеках и губах. Она ощутила, как возбуждение пронеслось через её тело. Она могла просто преодолеть разрыв и поцелуем ненависти стереть самодовольное выражение с лица брюнетки, запустив пальцы в её волосы. Дыхание Эммы сбилось. Ей всегда нравились волосы мэра. Такие волнистые и завивающиеся ближе к вороту. «Стоп. Из-за чего мы опять ругаемся?» Её озарило. «Ах, да». Она копила, чтобы на первый зарплатный чек купить эту куртку. Это что-то значило для неё. Реджина же, кажется, не понимала ценности заработанных вещей. Мэру стоило лишь щёлкнуть пальцами, иногда буквально, и чего бы она ни захотела, она это получала. И все знали, что Реджина хотела всё, что имело для неё значение. Эмме это надоело. Она поднялась, повернулась к женщине спиной и закинула свою миску в раковину. – Что вы делаете? – потребовала отчета Реджина, когда Эмма направилась к кровати. – Ищу свой мобильный телефон. Я хочу вернуться обратно к люку, чтобы пообщаться со своей семьёй, – заявила она, даже не заботясь, что задела её этим. – Если только ты не выбросила и мой телефон. – Я имела в виду, что вы думаете о том, что вы делаете, просто бросая свою миску в раковину? Я выгляжу как наёмный рабочий? Вы теперь не спите в своей машине, – огрызнулась Реджина. Эмма повернула голову и уставилась на неё. – Серьёзно? Ты в бегах и у тебя в это время возникла одержимость чистотой из-за одной миски в раковине? Я помою посуду, когда вернусь. Желательно, пока ты занимаешься чем-то бессмысленным, таким, как поиск более экзотических трав или тех, что у тебя уже есть. – А теперь давайте вернёмся к этому, – сказала Реджина, сверкнув глазами. – Если это доверить вам, мы бы жили как свиньи в свинарнике и умерли бы с голоду. – Не удивительно, что Генри хотел выбраться из этого, – пробормотала Эмма, засунув голову под кровать, поглядывая вокруг. – Что вы сказали? Эмма замерла. «Вот же чёрт». Она на самом деле не думала, что Реджина услышит её едкое замечание. Она чувствовала слабый лучик сожаления. Но не собиралась извиняться. Не в настроении она была. И, конечно же, не перед этой помешанной на контроле, выбрасывающей куртки занудной… Эмма закрыла глаза. «Чёрт тебя подери, Реджина Миллс». Она открыла глаза, и они чудесным образом наткнулись на телефон, который лежал на полу с её стороны кровати. Она схватила его, встала и повернулась. – Ничего. Я ничего не сказала. Я вернусь через час. Посмотрим, сможешь ли ты до тех пор совладать с одной грязной миской в раковине. И постарайся не потерять или не уничтожить ещё какие-нибудь дорогие мне вещи, которые тебе не по нраву. Эмма злобно запихнула телефон в карман джинсов и вылетела как ураган, с радостью хлопнув дверью.

***

Эмма остывала почти весь путь по дороге к люку. Но к тому времени, как она почти добралась до места, большая часть её гнева отступила. Она оказалась расстроена сильнее, чем думала. Почему-то она никогда не предполагала, что для неё существование рядом с Реджиной будет отличаться от жизни в Сторибруке. Хотя разъярённые взгляды и злобные комментарии, постоянное вторжение в личное пространство были абсолютно такими же. Ведение игры и манипулирование. Сарказм и персональные колкости. Вечные гром и молнии. «Ничего не изменилось», – вздохнула она. Наконец-то, она дошла до небольшого холма и, увидев «скалу», скрывающую отверстие люка, ускорила шаг. Она могла смириться со многими вещами, но что действительно пугало её, это ощущение предательства. «Неужели Реджина действительно выбила дух из моей любимой красной куртки. Она ведь знала, как я к ней отношусь». Челюсть Эммы в раздражении плотно сжалась. Она поднесла руку к иллюзорной «скале» и проверила люк. Ещё заблокирован. Как и ожидалось, ведь ещё даже и суток не прошло. Эмма вытащила телефон и включила его. Подождав минуту, она с удовлетворением заметила, как появился чёткий сигнал. Внезапно телефон резко ожил. Когда появилось уведомление о входящих сообщениях, брови Эммы взмыли от удивления. «Святое…» Она присела и стала прогонять их по порядку. Сообщение 1: "Эмма, это твоя мать. Ты не можешь просто повесить трубку и убежать. Это нечестно. Вернись немедленно. Я имею в виду, что там небезопасно. Особенно с ..! ... Ней". Эмма закатила глаза. Сообщение 2: "Привет, Эмма, это Генри! Я надеюсь, что ты в безопасности. Я люблю тебя и помни, какой мама может быть упрямой, но не отказывайся от неё! Белые рыцари не сдаются! Даже перед лицом ... ну… её". Эмма хихикнула. Сообщение 3: "Это снова я, Эмма, – Генри! Я забыл. Пожалуйста, передай маме от меня, что я в порядке, и я ем овощи и... делаю свою домашнюю работу и... что я... э-э. Ну, ты знаешь... ОК, пока". Эмма улыбнулась. У их ребенка действительно доброе сердце. Сообщение 4: "Ладно, Эм, я понимаю, что я ничего не могу сделать, чтобы заставить тебя вернуться, но если ты ценишь нашу дружбу, то, по крайней мере, подумай об этом". «Ох. Снова мама». "Почему бы тебе не вернуться домой, и мы сможем поговорить о том, как... помочь... Реджине вместе. А потом ты вернёшься?" Эмма вздохнула. «Да, конечно». Сообщение 5: "Это снова я, Эм. Если ты не считаешься со мной, по крайней мере, подумай о Генри. Он не хочет, чтобы ты была там со Злой Королевой, когда могла бы быть с ним. Подумай об этом". Сообщение 6: "Хорошо, Генри просил, чтобы я исправила своё последнее сообщение, но не в этом суть. Она злая, Эмма. Она была моей мачехой. Я её знаю! Она неумолима в своей мести. Она разрушала настоящую любовь при каждом удобном случае. Зачем ты защищаешь кого-то подобного ей? Ой, мне пора, макароны для Генри готовы". Сообщение 7: "Я полагаю, что ты решила остаться, Эм. Где вы вообще? Скажи, как до вас добраться. Твой отец и я могли бы вызволить вас. До встречи". Сообщение 8: "Эмма, это Дэвид – э-э, Джеймс, твой отец. Ты хочешь, чтобы мы вас спасали? Твоя мать, кажется, очень увлечена этим планом прямо сейчас. Кстати, ты не видела мой меч? Ворчун сказал, что в последний раз он был у тебя. Ах, да, и разве это не невероятно? Ты... мне? Моя дочь! Окей, пока. О! И дай мне знать о мече. И, хм, твоё мнение о попытках вашего спасения". Эмма усмехнулась, её глаза потеплели от нежности. Сообщение 9: "Эмма, Боже мой! Это Красная шапочка – Руби – ты ведь не всерьёз сбежала с Реджиной? Вы теперь что, вместе живёте в отдельном любовном гнёздышке? У-у, противная". Потом стоял грязный смайлик. "Чёрт, леди. Вот это отвязная прогулка! Позвони мне, опиши с деталями. Молодец, подруга". Эмма недоумённо выпучила глаза. «Какого…» Сообщение 10: "Дорогая Эмма, это Бабушка. Немногие знают это, но я сертифицированный брачный священник. Думаю, что ты должна знать, что я занимаюсь любыми парами. На всякий случай. До свидания, дорогая". Сообщение 11: "Эм! Божечки! Руби сказала мне, что ты можешь быть в каком-то... я с трудом могу сказать это... любовном гнездышке со Злой Королевой? Я знаю, что я была твоей мамой всего один день, но, Эмс, пожалуйста, просто свяжись со мной и скажи, что это не так. Я знаю, что Реджина может быть очаровательной, я видела ту её сторону. Но не забывай, что она пыталась сделать со мной! И она отравила Генри! Эмма, пожалуйста, ты же не думаешь, что она... романтический материал? И вообще, я думала, что тебе нравятся мужчины?" Сообщение 12: "О, Эм. Я не могу спать. Я говорила с Бабушкой, она считает, что для Реджины в её, э-э, подавленном состоянии, самое лучшее – это брак по любви. Помни, что даже если это похоже на любовь, Злая Королева знает заклинания. И даже если это не заклинание – принцесса не должна связывать себя узами с самим злом! Ты слышишь меня?". Сообщение 13: "Джеймс говорит, что я несправедлива, и мы должны услышать твою версию. Да, кстати, Генри в порядке и посылает свою любовь. Он также говорит, что я должна перестать тебя беспокоить, так как ты, вероятно, работаешь. Что он имеет в виду? Какие обязанности ты выполняешь?". Сообщение 14: "Окей, Эм, мы все должны просто успокоиться. Руби говорит, что ничего не знает о твоём «любовном гнёздышке» с Реджиной, видимо, где-то возникло недопонимание. Сплетни и слухи распространяются быстро. Так что я действительно надеюсь, что я не вложила эту идею в твою голову. Хотя, если честно, ты показалась мне немного слишком, э-э, сосредоточенной на ней в Сторибруке, ты так не думаешь? Я имею в виду... ну я не знаю, что я имею в виду. В любом случае, извини, если я поспешила с выводами. Пожалуйста, дайте нам знать, что ты в безопасности. И не связывайся... не важно. Только первым делом. Люблю тебя". Сообщение 15: "Я просто хотела сказать тебе ещё одну вещь: я не осуждаю. Будешь ты с Реджиной или нет, мы всё равно тебя любим. Я знаю, что я несла какую-то глупую чушь в этих сообщениях, но я пребывала в шоке. Слушай, Эм, действительно важно только то, что ты жива. Пожалуйста, дай нам знать, что с тобой всё хорошо. Да и твой отец всё ещё хочет знать о своём мече. До скорого". Эмма уставилась на свой телефон. «Да, никогда не позволяй фактам встать на пути хорошего слуха». Она нахмурилась. Кто вообще пустил этот слух? Отвратительная мысль просочилась в её мозг. Почему для всех остальных было так очевидно, что они с Реджиной могут быть больше, чем просто... Чёрт, а кем они вообще были? Эмма покачала головой и принялась за отправку текстов Генри и Руби, сообщая им, что она скучает и что всё хорошо. Она ответила на сообщение Дэвида, сообщив ему, что одолжила его меч для защиты. А затем она уставилась на клавиатуру, гадая, что же ответить Мэри Маргарет. Э-э, Снежке. «Маме». В итоге она набрала: "Я в порядке. Пытаюсь помочь Р начать всё с нуля без её возвращения к мести. Не планирую жениться на Р. Хах! Надо же такое придумать! Вернусь, как только смогу. Всех люблю. Эм." В течение нескольких минут она получила ответное сообщение. "Я так рада, что с тобой всё хорошо. Думаю, я тебя уже замучила. Извини!" Второе сообщение прибыло спустя несколько секунд. "Когда ты говоришь "не планирую жениться на Р", значит ли это навсегда или только на сегодня? Если ты не против моего вопроса. С любовью, мама". Эмма закатила глаза и ответила: "Серьёзно, ММ? Надо идти. Напишу завтра в это же время. С любовью, Э." Она выключила телефон и иронично покачала головой. «Всё прошло не так, как ожидалось».

***

В доме было кристально чисто, когда Эмма вернулась, и она не смогла удержаться, взглянув на раковину. Конечно же, Реджина вымыла её миску. Она была высушена и демонстративно оставлена на столе на самом видном месте, как бы насмехаясь над ней. Эмма знала, что она должна чувствовать себя немного виноватой, но она не стала этого делать. Она оглянулась по сторонам. Всё же где, чёрт возьми, Реджина? Может в бассейне? Стоит проверить. Она была на полпути, когда услышала странный шум скрежета. Обогнув поворот, она тут же остановилась. К своему удивлению, шериф столкнулась с Реджиной, которая удерживала точильный камень в одной руке, а другой водила по нему мечом. – Мисс Свон, – медленно произнесла мэр с непроницаемым выражением лица, – я думаю, вам стоит преподать урок. – Из-за одной грязной миски и моим же мечом? Это немного грубо, не находишь? – беспечно сказала Эмма. Реджина опустила оружие и ухмыльнулась. – Пойдёмте со мной, дорогая. Она взвалила меч Эммы на плечо и скрылась в листве. Блондинка последовала за ней трусцой, чтобы не отстать. – Куда мы идём? – Терпение. – Можешь вернуть мой меч? – Со временем. Пока они шли, Реджина несколько раз останавливалась, чтобы подобрать длинные тонкие ветви деревьев, прерываясь на то, чтобы срубить от них наросты, делая их идеально ровными и гладкими. Когда у неё оказалось три деревянных шеста, она без слов вручила меч обратно Эмме и продолжила путь. В конечном итоге, она остановилась на ровной широкой поляне и бросила шесты у своих ног. – Для чего мы здесь? – спросила блондинка, в растерянности оглядываясь по сторонам. – Мы здесь, мисс Свон, потому что, хотя каким-то чудом вы и убили дракона, я пришла к выводу, что с мечом вы абсолютно бесполезны. Когда появился волк, вы сначала уронили своё оружие. А когда вы подняли его, то оказались способной лишь на один манёвр, который сразу же лишил вас вашего меча. Это недопустимо. – Итак, сейчас я научу вас обращаться с мечом. Реджина нагнулась и выбрала ветку, чтобы использовать её в качестве учебного пособия. – Э-э, это будет похоже на рыбалку? Потому что, серьёзно, я не знаю, насколько ты действительно разбираешься в таких вещах. – Мисс Свон, я была во главе армии, что автоматически даёт мне больше боевого опыта с этим оружием, чем вам. Разве вы не согласны? – Без какого-либо практического опыта. – Я могу сделать гораздо больше, чем уронить меч, а затем подбросить его над головой противника, мисс Свон, – парировала Реджина. – Ну же. Вы хотите научиться или нет? Эмма какое-то время смотрела на неё и, наконец, уступила, кивнув. Мэр мимолётно улыбнулась. Она вдруг широко замахнулась своим шестом, и Эмма едва успела вовремя поднять меч вверх, чтобы защитить голову. – ЭЙ! – Ну, по крайней мере, ваши рефлексы меня немного обнадёживают. – Ты могла снести мне голову! – Но я не сделала этого. Эмма с негодованием посмотрела на неё, а Реджина внезапно нанесла удар деревянным шестом по ногам шерифа. Та инстинктивно подпрыгнула, и мэр одобрительно кивнула головой. – Не столь безнадёжно, как я ожидала, – пробормотала она. – Вот спасибо. – Рано благодарить меня, мисс Свон, – Реджина прислонила палку к плечу, и её выражение стало абсолютно серьёзным. – Есть три возможных врага, мисс Свон. Человек, животное и магия. Давайте, в первую очередь, начнём с человека.

***

Они тренировались более трёх часов. Реджина определённо не была самым терпеливым преподавателем, регулярно разочаровывалась в Эмме и не боялась хлестать её задницу деревянным шестом, когда та делала ошибки. Эмма постепенно совершенствовалась и развивалась от различных захватов меча к решительной технике нанесения ударов. К тому времени, как они остановились для передышки, она сильно вспотела. Даже Реджина сняла с себя жилет и присоединилась к ней, присев на корточках рядом с ней. – Ваш прогресс был адекватным. Хотя, вы слишком агрессивны в своем вступительном манёвре. Тактически более здраво наблюдать, выжидать и оценивать. Терпение может быть преимуществом, вместо того, чтобы, как дурак, бросаться напролом. Эмма положила руки на колени и посмотрела на мэра. – Допустим. Но должно же быть что-то вроде элемента неожиданности. Ты ведь не заметила моего наступления, когда демонстрировала мне отражение ударов. – Потому что вы не должны атаковать тогда, когда учитесь уклоняться! – лопнула от возмущения Реджина. Образ мэра, неуклюжей тушей приземлившейся на задницу, заставил Эмму рассмеяться, и Реджина бесцеремонно столкнула её вниз с не менее громким стуком и рывком оседлала её бёдра, фактически прижав её. Эмма оборвала смех и просто уставилась на своего учителя, задаваясь вопросом, понимает ли она, насколько неприличной была их поза. Реджина медленно слезла с неё и помогла подняться. В течение первой половины дня случайные прикосновения с обеих сторон стали более случайными. Эмма не была полностью уверена, какую технику выпадов использовала Реджина, чтобы оказаться прижатой спиной к мэру с приставленным к ней лёгким жестом нарезным оружием. Она фактически откинулась назад, наслаждаясь ощущением Реджины, полностью отвлекаясь от урока. В конце концов, мэр прошептала ей на ухо, чтобы она сосредоточилась, и отступила в тот момент, когда Эмма хотела развернуться, укусить её за ухо и попросить её: «Заставь меня». Но возможность была упущена. Реджина двинулась дальше. Они приступили к изучению техники борьбы. Теперь стало действительно интересно. Хотя, откуда Реджина знала такие удушающие приёмы, для Эммы было загадкой. Шериф гордилась собой, овладев некоторыми довольно ловкими приёмами, такими, как сбить человека с ног и не дать ему подняться. Но Реджина знала столько скользких, смешанных и ограниченно дозволенных уловок, что Эмма совершенно привыкла впиваться взглядом в её подмышки, бёдра, пах, ягодицы и каждый раз пищать «сдаюсь!» Реджина всегда с неизменной снисходительностью ухмылялась и отмечала, что она «сдалась слишком легко, дорогая». Когда и в двенадцатый раз в её ушах прозвучал этот покровительственный вердикт, Эмма поклялась, что будет продолжать бороться до тех пор, пока не потеряет сознание. И они шли к этому более 20 минут, сбивая с ног и прижимая к земле, опрокидывая и скручивая. В итоге, Реджина практически сидела на горле Эммы; её руки скрутили и удерживали за спиной бёдра Эммы под неестественным и мучительно болезненным углом. – Моя дорогая, я думаю, что теперь вы понимаете, как совладать с женским телом. Вы никогда не сможете контролировать меня. Эмма смотрела на плотно обтянутые кожей бёдра, пригвоздившие её плечи, мимо аккуратной, подтянутой талии и пропитанной потом белой рубашки, выделяющей лифчик и мускулистое тело Реджины. Она заметила ухмылку, снисходительную, как обычно пропитанную недосказанностью, и решила, что устала проигрывать. – Возможно, но тогда я не должна посреди ночи тайком обнимать женщину, чтобы почувствовать контроль над ней. Весь облик Реджины резко переменился, рот широко распахнулся, и Эмма тут же воспользовалась преимуществом, за бёдра перекидывая Реджину в сторону, а затем бросилась вперед, приземляясь на неё. Она всем телом прижалась к Реджине и, когда вывернула руку мэра в болезненном захвате, имела удовольствие услышать от неё слово, к которому стремилась весь день. – Сдаюсь, – пробормотала она в землю, явно запачкав своё лицо. Эмма выпустила её руку из болевого захвата, но полностью с неё не слезла. Шериф не знала, была ли это их взаимная усталость или что-то ещё, но она не была уверена, что когда-нибудь захочет отстраниться от этого тела. Наконец, Реджина пошевелилась. – Мисс Свон? Эмма сжалилась над ней и нехотя поднялась, внимательно наблюдая за брюнеткой. Женщина выпрямилась, бессмысленно озираясь, её грудь бурно вздымалась, всасывая воздух в лёгкие. Эмма победно улыбнулась. – Не то, чтобы я возражала. – О чём вы, мисс Свон? – пробормотала Реджина, отряхивая грязь с груди. – Ты обнимала меня. Вчера ночью. – Я не понимаю, о чём вы говорите, – буркнула Реджина. – Да, – усмехнулась Эмма, – конечно, не понимаешь. Хотя ты лучше грелки. Ну, и что дальше? Реджина, казалось, слегка успокоилась от смены темы и встала, поднимая руку вверх. Во время обучения они говорили о разных видах агрессоров, будь то человек, тролль, великан, птица, волк или большая кошка. Но они не говорили о магии. Эмма была почти уверена, что брюнетка уклонится от этой темы, в конце концов, это было главной составляющей выживания для женщины. И Реджина только за день до этого указала, что они с ней находятся на противоположных сторонах. Поэтому было несколько удивительно, когда брюнетка подняла свою руку и сказала: – Вы должны научиться парировать магические атаки. Ваш меч - один из немногих в мире, обладающий этой силой. Встаньте. Эмма вскочила на ноги. Реджина указала на поднятую руку. – Почти все магические атаки исходят прямо сверху или на уровне головы. Знание этого даёт вам преимущество. Чтобы противостоять огненным шарам, обрушивающимся на вас с нескольких мишеней, вам необходимо выполнить Вихрь Дыхания Дракона – это быстрое вихревое движение мечом, вот такое. Реджина продемонстрировала сложный круговой маневр рукой, а затем показала его с шестом. Она перевела взгляд и выжидающе уставилась на Эмму. – Ваша очередь. Эмма скопировала тактику как можно точнее и с надеждой посмотрела на Реджину. Брюнетка отрезала: – Это никуда не годится. Вы бы уже превратились в горстку пепла, даже если бы атаковал ученик мага. Ну же, это важно. Эмма удивлённо обернулась. Их лёгкое общение и почти боевой флирт, казалось, исчезли, и Реджина стала смертельно серьёзной. И неумолимой. Она не давала пощады, и к концу их тренировок Эмма чувствовала, будто её рука готова отвалиться. Они только что закончили последнюю сессию, странное восьмиобразное движение перед грудью, которое, очевидно, отражало замораживающее заклинание, когда Реджина выпрямилась. – Это было адекватно, мисс Свон. Думаю, этого достаточно. Эмма насмешливо на неё посмотрела, опуская своё оружие в грязь, едва держась за него, настолько её рука устала от тяжёлого захвата в течение нескольких часов. Она открыла было рот, но снова его закрыла. – У вас есть вопрос? – спросила Реджина, отбрасывая деревянную палку в сторону и устало вытирая руки. – Зачем ты показываешь мне все эти волшебные защитные штучки? Ты – Злая Королева. Я – Белый Рыцарь. Разве это не похоже на конфликт интересов? Внезапно Реджина ступила прямо в личное пространство Эммы. Её глаза мгновенно потемнели, и Эмма ощутила движение её руки, спускающейся вниз и вынимающей меч из её хватки. Она уронила его на землю и плотно сплела пальцы Эммы, с силой сжимая их. – Скоро вы будете в одиночку защищать Генри. На земле, которая обладает магией ничуть не меньшей. Я не позволю ему умереть, потому что вы не были готовы ко всему, что может произойти. Для меня это более важно, чем всё остальное. Даже моя жизнь. «Генри». Эмма посмотрела вниз на их переплетённые руки. Она решила, что мэр заслужила право знать. Она доказала свою преданность, вне всякого сомнения. – Реджина, – сказала она, – у Генри было для тебя сообщение этим утром. Брюнетка напряглась, будто готовясь к нападению, и Эмма могла явно видеть, как страх пересек черты её лица. – Он хотел, чтобы ты знала, что он думает о тебе. Реджина резко моргнула. Эмма почувствовала скачок пульса Реджины под своими пальцами. Её рот приоткрылся. И блондинка увидела слёзы, застилавшие глаза мэра. Она тут же их закрыла. – Есть кое-что ещё, – выдавила Эмма. – Ты хотела знать, почему я здесь, с тобой. Каков мой мотив. Реджина распахнула глаза и пленила взгляд Эммы. – Да, мисс Свон. Расскажите, - её голос сейчас представлял собой слабый хрип, но подразумеваемая угроза осталась. – Это всё Генри, – сказала Эмма тихо. – Он так за тебя боялся, что попросил меня охранять и защищать тебя. Твой сын... наш сын. Любит тебя. Я думаю, что ты должна это знать. Эмма никогда не думала, что когда-нибудь в своей жизни слышала более душераздирающий и сдавленный стон. Реджина выдохнула и широко распахнула глаза, когда осознала истину слов Эммы. Она выдернула свою руку из захвата Эммы и сжала её в белый плотный кулак. – Генри, – закричала она. Затем опустилась перед ней на колени, опустив голову, отвернув лицо от Эммы. Слёзы потекли по щекам. Она подняла руки к лицу и накрыла слёзы. Скрывая свою слабость. Эмма опустилась на колени рядом с ней, не зная, что сказать или сделать. Это было совершенно вне её компетенции. Судорожные вздохи доносились от другой женщины, её спина дрожала. – Реджина, не плачь, – тихо сказала Эмма. – Это ведь хорошо, правда? Она положила руку поперек спины брюнетки и погладила её. Мэр позволила ей это лишь на мгновение, а затем, казалось, пришла в себя. В итоге она встала и резко отстранилась от утешительного прикосновения Эммы. – Спасибо за доставку его сообщения, мисс Свон, – сказала она дрожащим голосом. Её глаза были покрасневшими. Она снова отвернулась, но не раньше, чем Эмма успела увидеть выражение её лица - эмоционально растоптанное, пустое и абсолютно беззащитное. Совсем не похожее на то, что она прежде видела на лице ожесточённой женщины. Ей было больно. – Думаю, пора возвращаться. После всего этого неплохо бы подкрепиться, – заявила Реджина дрожащим голосом. Она подхватила жилет с земли и зашагала прочь, прежде чем Эмма смогла вставить хоть слово. Блондинка в изумлении смотрела ей вслед, наблюдая, как она нетвёрдой походкой уходит в обратном направлении. Шериф быстро схватила свой меч и последовала за ней.

***

От переводчика: * Выражение «слон в комнате» — это ситуация, когда существует серьёзная тема, о которой каждый знает, но никто не желает открыто говорить на эту тему.