The Time She Couldn't

Маринетт сомневалась, стоит ли соглашаться на эту идею. Прошло уже две недели, и Алья предположила, что ей будет полезно снова выйти на улицу. Это поможет ей принять ситуацию в целом. Маринетт согласилась с подругой. И вот, после долгого перерыва, она снова оказалась в школе. Рядом с ней сидели Алья и Нино. Супергероиня, которая была полна решимости довести дело до конца, теперь сомневалась в своём выборе. — Послушай, Мари, мы не хотим, чтобы ты переутомлялась, — сказала Алья. Нино кивнул в знак согласия. — Я знаю. Я хочу это сделать. Я просто... не хочу, чтобы все на меня пялились, — пробормотала Маринетт. — Ты — Ледибаг, Маринетт! — раздался тихий голос Тикки. — Да, если кто и может это сделать, то это определенно ты! — добавил Нино. Маринетт стала ближе к Нино. Он с Альей начали приходить к ней домой, и все трое подростков переживали свою утрату по-своему, но вместе. Она знала, что ведёт себя глупо. Она была не единственной, кому приходилось сидеть на этом пустом месте в классе. Однако в тот момент она не могла заставить себя думать о других, и её друзья осознавали её чувства. В конце концов, именно, она была той, кто видел, как он умер. Постепенно одноклассники начали подходить к ней, обнимали и выражали свою благодарность за всё, что она делает для города. Они говорили, что всегда готовы помочь ей, если это потребуется. Даже Хлоя положила руку ей на плечо в знак поддержки, а затем ушла, словно ничего не произошло. Все были так добры к ней, что она почувствовала себя в безопасности, и её боль немного утихла. День прошёл, как обычно, или, по крайней мере, настолько обычно, насколько это было возможно. Она делала записи на уроке, учителя выражали своё сожаление о потере и благодарность за то, как она проявила себя в роли Ледибаг. Ей удалось пройти по школьным коридорам так, словно ничего не произошло. Но она не могла притворяться так долго. Она не смогла досидеть до конца учебного дня. Она сказала Алье, что плохо себя чувствует, и они обе попросили отпустить их из школы пораньше. Учителя не стали возражать, и девочки отправились домой к Маринетт. Алья не переставала говорить ей, как гордится тем, что она была храброй и вернулась в школу. Она считала, что уйти пораньше — это вполне нормально, и что признаться в плохом самочувствии — это уже большой шаг. Внезапно недалеко раздались крики. — Кто-нибудь, помогите! — Ледибаг! — Пожалуйста, помогите, кто-нибудь! Маринетт задрожала. Она не была готова снова надеть костюм. Тяжело дыша, она прислонилась к стене, а Алья крепко держала её за руку. Слёзы паники текли по лицу Маринетт, когда она медленно опустилась на пол, обняв колени. Она не могла этого сделать. Она не могла быть Ледибаг прямо сейчас. Она не была готова, не могла смотреть на свои руки — эти красные руки в перчатках, которые держали его тело. Не сейчас, не могла она видеть себя со стороны, ту себя, которая позволила Коту Нуару умереть у неё на глазах. Маринетт была не в состоянии ясно мыслить. — МАРИНЕТТ! – кричала на неё Алья. Над ними двумя возникла фигура в маске. — Ледибаг! — произнесло нечто. — Отдай мне чудо-оружие! Без Кота Нуара ты не сможешь остановить Бражника, так что отдай их! Она слышала его слова. В голове звучал голос Кота, который говорил ей собраться и взять себя в руки. Она была Ледибаг, и Париж находился в опасности. Только она могла спасти его в этот момент. Теперь она была единственной, кто мог защитить его кольцо. Она не собиралась позволить всему этому пропасть зря, не так ли? Вскочив на ноги, Маринетт взглянула на жертву акумы перед собой и вытерла слезы рукавом. — Тикки, превращение!